Дневник Металлики

Теперь я поняла, почему перед тем, как бежать, Петро попросил меня надеть плащ и высокие осенние сапоги. Мы с ним шли по какому-то туннелю, очень похожему на заброшенную подземку, совмещенную с канализацией. Под ногами хлюпала затхлая мутная вода, стены, выложенные кирпичом, покрывала зеленая плесень. И вообще, там было мерзко и противно. - А есть более приятный путь, чтоб добраться до “убежища”? – проныла я. Наш путь длился уже несколько часов, я очень устала и у меня жутко болели ноги. - В туннель-то морлоков? – усмехнулся Петро. – Этот еще не самый худший, так что не жалуйся! - Что? – от его хамства я чуть не потеряла дар речи. – В туннель морлоков? Это его ты назвал нашим убежищем?!!! Многим, наверняка, не понятна моя реакция, так я скажу, в чем тут дело. Я много слышала о морлоках – добровольных мутантах-изгоях, прячущихся в городских подземельях (не функционирующих метро и заброшенных шахтах, подобных этой). Они считают себя “слишком” мутантами, чтобы жить и скрываться среди “нормальных” людей, а еще у них ничегошеньки нет, кроме скудной еды и питья и оборванной одежды. По сравнению с туннелем тюремные камеры кажутся просто земным раем. И вот в ТАКОЕ место вел меня Петро, нет этого я не выдержу… Постепенно воды стало меньше, проходы расширились, а потолок стал выше. Мы вышли на большую площадку, по-видимому, служившую гостинной, от нее лучами отходили всевозможные дороги, непонятно куда ведущие. Она была освещена гораздо лучше других закутков и всевозможных коридоров, но свет все равно был тускловатым, а ветер продувал в не заделанные щели, отчего на площадке было холодно. Тут из всех закоулков и поворотов начали стекаться непосредственные хозяева – морлоки. Я даже на несколько мгновений зажмурила глаза, словно пытаясь таким образом защитить свое сознания от неприятного зрелища. На морлоков невозможно было смотреть спокойно, они нагоняли страх, словно нечто инородное и чужое. Я знаю, что морлоки – всего лишь мутанты, которым повезло немного меньше, чем прочим нашим собратьям, имеющим возможность растворяться в толпе и сливаться со “смертными”, но разум не мог заглушить трепетного страха. Удивительней всего было то, что народ морлоков был изувечен безобразием, но лишь у немногих оно было врожденным, как следствие мутации; большинство же приобрело их, по-видимому, в битвах за некое главенство или во время вылазок наверх за едой, одеждой, медикаментами. Изгоев не допускали к работе, даже самой грязной, а потому им приходилось воровать самые необходимые вещи, за что они и получали по заслугам. Некоторые же были внешне очень даже ничего, но истощение и нужда делали их лица и тела жалкими и немощными. И среди таких людей, среди изгоев мне придется жить и не просто жить, а уподобиться им, дабы не стать жертвой. Это было настолько жестоким испытанием, что я засомневалась, что выбранный путь мне по силам. Но отступить тогда, когда добровольный мой выбор был уже сделан, не смериться с тем поворотом судьбы, на который сама же и пошла, было ниже, чем трусостью, самым низким из чувств, которому даже нет названия. Назад не вернуться, а впереди, возможно, тупик. Утешало одно – Петро будет рядом, не даст мне загнуться. К нам с Петро подошла женщина с короткой черной стрижкой и повязкой на левый глаз. - Каллисто, королева морлоков, - представилась она. – Рада приветствовать Вас здесь. Нечасто в нашем племени прибывает таким образом. Двое новичков, конечно, - два лишних рта, но в той же мере и прибыль в боевой силе. Петро как-то странно молчал, и его молчание насторожило меня. Обычно за такими вот паузами не следовало ничего хорошего. Помолчав так с минуту, Петька вдруг перебил королеву морлоков, жестко предав меня. - Я – лишь проводник, и оставив с вами девушку – свою сестру, спешу подняться обратно наверх. Я не поверила своим ушам. Петро решил оставить меня тут в полном одиночестве?! “Нет, это, наверное, просто страшный сон. Нет ни туннеля, ни Каллисто, ни морлоков. Нет, возможно, и Петро, и “Братства Свободных”. Я просто сплю в своей постели, сплю и вижу кошмар – плод своего усталого травмированного разума. Сейчас я проснусь, и весь этот ужас исчезнет вместе со страхом! И все.” – так думалось мне в этот проклятый момент. Но, увы, это не было сном. Все происходящее вокруг меня – жизнь. Суровая и невыносимая жизнь, показавшая мне ту свою сторону, о которой я не смела и думать. - Тогда Вы должны покинуть убежище немедленно! – услышала я голос Каллисто сквозь пелену своих мыслей. (Она обращалась к Петро) - Морлоки не терпят чужаков, даже если они проводники. Еще одно разочарование настигло меня, Петро, удовлетворенно кивнув, направился в обратную сторону. - Подожди! – окрикнула его я. – До этого момента ты говорил, что это НАШЕ убежище, и ты будешь рядом со мной, не бросишь меня! - Прости, Металлика, так надо, - ответил Петро. – Если я останусь здесь, в туннеле и не поднимусь наверх, мы вместе будем в большой беде. Я поднимаюсь так же для того, чтобы каждый день поставлять сюда пищу и не заставлять идти на воровство. К тому же, если я тоже останусь тут, то это вызовет подозрение. Сама подумай: два члена нашего “БС” пропали в один и тот же день. Версия первая – похищение, меры – поиск и наказание врагов. Но когда, за отсутствием разносторонних угроз со стороны предполагаемых похитителей, наши все-таки поймут, что мы покинули общество по своей воле, а не по принуждению, нас с тобой продолжат искать уже с другой целью – наказать нас за предательство. Наш план с треском провалится, и останется только посыпать голову пеплом, а потому, сестренка, чао! Не грусти, скоро мы увидимся. Петро развернулся и уверенно направился к выходу. И сколько я ни пыталась остановить его, все было напрасно. Парень спешно удалялся, я со слезами и криками попыталась побежать за ним, но пара крепких парней-морлоков крепко схватили меня за руки, не давая шевелиться. - Как он мог так со мной поступить?! Как он мог предать меня? – Я никак не могла взять себя в руки. – Петро!!! - Отпусти его и забудь о наземном мире, - обратилась ко мне Каллисто. – Ты теперь – одна из нас. Наступило время ужина. Морлоки позвали меня к себе за стол, на котором практически ничего не было, только несколько заржавелых алюминиевых мисок со странной похлебкой, маленькие зачерствелые кусочки хлеба да по полкружки подкрашенной заваркой воды без сахара на брата, вот и все. Я сидела на трехногой расшатанной табуретке и оглядывала окружающее меня пространство и окружающих меня “людей”. Очень хотелось есть и пить, но к своему скудному ужину я так и притронулась, даже не позволила себе пригубить воды из кружки. И это не потому, что не хотелось или не нравилось (хотя и это тоже), а потому что мне было жаль морлоков. Они отдали мне самую лучшую порцию, а ведь среди мутантов-изгоев были и дети, причем совсем маленькие. Я винила себя за то, что они из-за меня не получили своего кусочка хлеба. Если бы только Петро отважился сразу сказать, куда мы идем! Я бы прихватила с собой чего-нибудь вкусненького из особняка, ведь у нас там на кухне холодильник просто ломится от обилия еды! Была уже поздняя ночь, а мне все никак не удавалось уснуть. Ночью в туннеле становилось почти невыносимо холодно, хотя на стенах и зажигали тусклые факелы. Я лежала в отведенном мне уголке на старой порванной простыне, без подушки накрывшись тонким и проеденным молью шерстяным одеялом. Лежала и думала о своей жизни и дальнейшей судьбе. Отвращение и страх перед морлоками исчезли, (видимо потому, что я быстро ко всему привыкаю) осталась лишь жгучая жалость по отношению к этим бедным представителям эры Homo superior. И как я только могла раньше жаловаться на что-то? Ведь на самом деле у меня было все, чего можно желать, а если и не все, то по крайней мере я ни в чем никогда не нуждалась так сильно, как нуждаются ОНИ. Не знаю почему, но мне вдруг вспомнились мать и Катька, и наша московская квартира, и школа вместе с учителями, директором и одноклассниками. Когда я очутилась в “Братстве свободных” мне показалось… я подумала, что никогда больше не вспомню и не буду думать о них, и этот внезапный наплыв воспоминаний встревожил меня. Я думала, что “БС” стала для меня надежным пристанищем, что там уж точно меня не предадут… Хотя, по большому счету, так оно и было, ведь я сама согласилась на предложение Петро бежать. Как говорится: “Из двух зол выбирают меньшее”, но я еще тогда не знала, являлось ли мое прибывание в заброшенной шахте, служившей пристанищем мутантам-изгоям, меньшим из этих самых двух зол. Но сейчас это уже не имеет значения…