Злодейский психолог

      Нитрус Брио повел своего коллегу по полутемному коридору, ведущему от входа лаборатории в самую лучшую часть замка: в комнату Кортекса. Или как любил называть ее сам доктор — «Палата злого гения», что иногда раздражало всех жильцов замка, но вряд ли кто-то сможет сломить гордыню ученого. Его «палата» была просторной комнатой обставленной мрачной, готического стиля мебелью, с красной обвивкой и шипами на верхней части спинок дивана и кресел. На полу лежал давно выцветший, старый и довольно пыльный ковер непонятно тускло-красного цвета, на котором можно было с трудом заметить вышитую желтую букву «N». У каменной серой стены стоял большой стол со стопками книг, где-то лежали изорванные клочки бумаги от некогда «великих» планов Кортекса, также стояла недопитая кружка чая, которая стояла на одном месте более недели, о чем можно судить по высохшем пакетике чая, который уныло лежал у салфетки, как сморщенный изюм. По столу были разбросаны склянки, пробирки с жидкостями, на самой поверхности было странного рода блекло-розовое пятно, от которого исходил запах гари. «Видимо, кто-то намудрил с веществами!» Сказал бы так Нитрус, увидя это пятно, но зная нынешнее положение Нео, он просто промолчал. На полу у ножки стола лежало опрокинутое кресло и деревянный ящик с инструментами и с какими-то железками и гайками—запасные детали от его «робо-детища». Комната также была усеяна различным декором, в виде постамента Нео, его небольшой статуэтки, на стене висел большой, написанный маслом, довольно привлекательный портрет доктора—в самолюбии у Нео не было конкурентов. Особенно в его «Палате» нравилось панорамное окно, которое открывает великолепный пейзаж на джунгли Островов Вумпа: эти бейскрайние зеленые джунгли полные загадок и тайн не сильно будоражили Нео, но цепляли своей тишиной, безмятежностью и красотой. Вставая рано со своей невероятно мягкой и довольно большой кровати, он протирает глаза ото сна и смотрит на восходящее солнце, он любуется лучами, которые будто бы резвятся сквозь ветви высоченных деревьев прогревая землю. Он подходит ближе к окну и видит высокие горы покрытые зеленью, слышит как просыпаются птицы и потихоньку запевают утреннюю песню, как просыпаются звери и прячутся от туземцев, которые охотятся на них. Каждый раз, когда Кортекс смотрел на обычное утро Островов Вумпа, он закрывал глаза, глубоко вздыхал и про себя говорил: —Сегодня мне повезет. Сегодня я одержу победу. Сегодня я стану правителем мира. И он с этими словами окончательно пробуждался и, наполненный мотивацией и энергией, сразу же брался за работу. Любой бы позавидовал его энергией и страстным желанием работать прямо с утра, игнорируя голод, холод и все происходящее вокруг, но у него не было времени об этом думать—он был одержим своей идеей и его никто не сможет остановить. Кроме, может быть, придурка Н. Джина, застрявшего где-то у изгороди в саду или аварии в лаборатории. Но сейчас, Кортекс выглядел подавленным и измученным, тупая боль сменилась на душевный упадок, а именно превратилась в безразличие, апатию и грусть, что не всегда соответствовало ему после поражений. Брио аккуратно ввел ученого внутрь комнаты, отворив тяжелую стальную дверь с эмблемой Кортекса. Тот скучающим видом оглядел «палату», глубоко вздохнул и поплелся качающейся походкой к мягкому дивану, который выглядел как череп какого-то большого зверя темно-серого цвета с шипами на спинке. Нитрус проводил взглядом Нео и сочувственно вздохнул, он продолжал молчать, полагая, что лишние слова могут еще сильнее усугубить его положение и ждал когда Нео сам заговорит. Сам ученый остановился на месте и упал на диван, уткнувшись головой в подушку так сильно, что на ней появились глубокие вмятины и на некоторых местах можно было проглядеть что-то белое сквозь красную ткань. Брио посмотрел в окно—погода ухудшилась, стало пасмурно и прохладно, должно быть скоро пойдет дождь и звери в джунглях это явно чувствовали. Химик услышал тихие всхлипы и резко повернул голову в сторону Нео. Тот лежал на диване и тихо хныкал, положив руки себе на затылок, крепко сжимая взъерошенные черные волосы. Нитрус подошел ближе, тихонько сел рядом и положил руку ему на плечо, чувствуя, как ему очень тяжело и плохо, он будто почувствовал это… —Я бездарность. Внезапно произнес Кортекс, все также прижимаясь к подушке лицом. Брио поднял брови, удивленно покосившись на злого гения. Он в первый раз услышал от него подобные слова, по крайней мере не в приступе ярости, когда Нео уж точно никто не остановил бы., но сейчас они одни… Кортекс не гонит своего коллегу, а значит они могут разговаривать откровенно и прямо. —Нет, нет. ты не бездарность. ты. —Ты не видишь?! Резко перебил его Нео, резко выпрямившись и сжав кулаки. На щеках блестели тонкие струйки слез, глаза яростно горели из-под выразительных бровей: —В какой раз я проигрываю этому опоссуму?! И я знаю что он бандикут, и не смей меня поправлять! Почему я, со своим великолепным умом, не могу победить чертового сумчатого?! И почему мои создания, я сейчас говорю не только о моих роботах, я говорю и о Тайни, Дингодайла и других. почему?! Почему и им было тяжело?! Почему?! Он крепко стиснул зубы и издал приглушенный крик, нервы вспухли у него на голове, он схватил подушку и крепко обнял ее, сильно уткнувшись в нее лицом. Нитрус спокойно все выслушал, пытаясь не показывать страх или же природное безразличие, потому что сейчас ему важно состояние господина-Нео. К окончанию этого всплеска эмоций, он слабо улыбнулся, взял небольшую табуретку и сел перед ним, не отрывая от ученого взгляда: —Нео… Спокойно начал он: —Ты не бездарность, это правда. Он молча махнул рукой, перебив этим самым Кортекса. Тот выдохнул и стал слушать, иногда шмыгая носом. —Ты создал очень много различных полезных изобретений. да, частично Вортекс создал я, но если бы не твоя интересная идея, я бы вряд ли мог это сделать. мы вместе достигли высот, достигли того, что чертежи с бумаг превратились в реальные работающие изобретения… Нео, я хочу сказать, что из-за своего природного безразличия, я не признавал твоего гениального ума и твоих идей… я был… слишком эгоистичным… но сейчас, припустив свой холод и эгоизм, я увидел в тебе чувствительного, необычайно умного и способного ученого, который может перевернуть весь мир… И… я прошу, не бросай свое дело. никогда не сдавайся. У великих людей тоже были свои провалы, и они восстанавливали свои силы именно после отдыха. —Отдых? Сколько это может продлиться? Неделю? Месяц? Два года? Спросил сдавленным, но более спокойным голосом Кортекс, утирая слезы локтем. Нитрус улыбнулся ему: —Ты можешь отдыхать столько, сколько ты посчитаешь нужным. ты ведь наш господин. и к тому же, бандикуты тоже отдохнут… Нео слабо ухмыльнулся и громко шмыгнул носом, потихоньку успокаиваясь. Ему нравилось то, с какой стороны открыл себя Нитрус Брио и сейчас он не хотел его перебивать, он чувствовал что его коллега хочет помочь ему и он охотно допускал это. —Насчет бандикутов… Продолжил химик после короткой паузы: —На какое-то время забудь о них. Я не знаю как, потому что я не сильный профессионал в психологии, но попробуй забыть. Нео задумчиво замолчал и посмотрел в глаза Брио, запоминая его наставления. Затем он улыбнулся, откинул подушку и весело проговорил: —А знаешь, ты прав! Долой их! И мне нужен короткий отпуск. вот только не знаю как отдыхать правильно. Тут он о чем-то задумался, потом что-то резко вспомнил и опять поднял взгляд на Нитруса: —Знаешь, у меня есть знакомый психолог! Его вроде бы зовут. Артур?.. да, Артур! Я виделся с ним пару раз и давно не видел. он профи своего дела. Нитрус улыбнулся и кивнул: —Иди к нему. Думаю, он сумеет тебе помочь и закрепить тот настрой, который я в тебя внедрил. надеюсь, я сейчас это делал не впустую. —Нет и нет! Что ты? Ты мне очень помог! И намного лучше чем Н. Джин… Презрительно фыркнул он, положив руки к себе на колени. Нитрус ухмыльнулся: —Это уж точно. когда планируешь пойти к Артуру? —Думаю что завтра. сегодня я чувствую себя скомканной бумажкой. —Отлично! Я бы тебя проводил если буду свободен завтра. А сейчас. не хочешь со мной попить чаю? Нео Кортекс одобрительно улыбнулся и кивнул на предложение коллеги. От этого даже поднялись кончики взъерошенных черных волос. —Конечно же, Нитрус. я никогда не откажусь.