All I have

— Микки, — тормоша мужа, шептал сонный Йен. — Эй, Микки, проснись. — Йен? Что случилось? — потирая глаза, спросил проснувшийся Милкович. — Томми проснулся, да? — услышав похныкивание из радио-няни додумался он. — Твоя очередь, — почти пропел омега, заваливаясь на бок, чтобы продолжить спать. — Моя очередь всегда, потому что ты читеришь в камень-ножницы-бумагу — чмокнув, засыпавшего омегу в рыжую макушку, хмыкнул Микки, одевая домашние штаны, а сверху накидывая халат. По пути в детскую альфа завернул на кухню, чтобы взять заранее приготовленную бутылочку с молоком. — Папа уже тут, солнышко, — мягким голосом шептал Микки, только зайдя в комнату. — Ну, что у нас стряслось? — беря крошку на руки, спросил он. — Сухой, да, малыш? Значит проголодался? Ну сейчас папа тебя накормит, — ребёнок, заметно успокоился, оказавшись на руках у отца и теперь лишь доверчиво поглядывал на Микки блестящими глазками. — Давай-ка, Томми, во-о-от так, умничка мой, — ребёнок шумно сосал бутылочку, водя любопытными глазами по лицу папы. — Засыпай, зайка, ладно? — попросил Микки, начиная напевать колыбельную. Когда Томми выпил всю смесь, и наконец устав, уснул, Микки положил сына обратно в кроватку, накрывая малыша одеяльцем и поглаживая по нежным рыжим волосикам. Устало зевнув, мужчина возвращается обратно в комнату и укладывается в кровать, обнимая Йена со спины. — А вот и ты, — включив ночную лампу и повернувшись в сторону мужа, шепчет омега. — Уложил Томми? — Ага, он просто проголодался, — ответил Микки, ласково поглаживая Йена по щеке, а после приподнявшись, оставил там нежный поцелуй. Галлагер счастливо прикрыл глаза. На некоторое время мужчины замолчали. Микки начал засыпать, когда почувствовал несильный тычок в бок и сквозь дрёму расслышал своё имя. — Да-да, детка, — разлепив глаза, уставился на мужа Милкович. — Почему ты не засыпаешь? Тебя что-то беспокоит? — Ну... — замявшись, протянул омега, поняв, что Микки его раскусил. — Ты можешь поделится со мной всем-всем, помнишь? — заботливо ответил альфа, приобняв Йена покрепче. — Да, просто... —Галлагер вновь замялся, не зная как обьяснить мужу причину своего беспокойства. — Просто что? — Микки заглянул Йену в глаза, выглядя настолько влюблённо, что Галлагер решился. — Почему мы... эм... ну... не занимаемся сексом? — покраснев и отведя глаза в сторону, спросил Йен. Этот вопрос застал Микки врасплох. Он даже и не думал, что омегу это будет волновать. Наоборот, Милкович надеялся, что Йену комфортно и он не превышает грани дозволенного, когда целует или обнимает его. Он ни за что не стал бы давить на Йена или тем более принуждать к близости. — Ну... — затормозил Микки, совершенно не зная, что ответить на этот вопрос. — Ты меня не хочешь? — сделав вывод по долгому молчанию мужа, совсем поникшим голосом спросил Галлагер. — Я понимаю, правда, никто не захочет быть с омегой у которого было столько альф. Я прямо как настоящая шлю... — Так, стоп-стоп-стоп, — не выдержав, альфа перебил речь Йена, не понимая как омега смог сделать такие выводы. Микки же так сильно его любит! Сердце каждый раз из груди вырывается, когда альфа смотрит на Йена. На всём белом свете не было для него никого лучше. — Во-первых, перестань себя так называть раз и навсегда, ладно? Во-вторых, я люблю тебя, очень и очень сильно, просто хочу напомнить. И в-третьих, я хочу тебя, окей? Просто... Ты рассказывал про работу в клубе, где тебе приходилось делать то, что ты не хотел. Раньше я боялся тебя испугать, думал, что ты решишь, что я как все они. А сейчас нам и так комфортно, поэтому я и не предлагал. — Микки, — растроганно произнёс Йен, переползая ближе к мужу, чтобы тот его крепче обнял. — Я тоже сильно-сильно тебя люблю. Ты самый лучший муж, которого раньше я мог лишь желать. И спасибо тебе, я даже представить боюсь, что было бы если мы тогда не встретились. — слёзы одна за другой покатились по щекам омеги. — Ну-ну, ты чего? — стирая дорожки слез, растроганно произнёс Микки. — Хороший мой, ну всё, переставай. Ты тоже самый лучший муж, которого только можно представить. Правда раньше я вообще и подумать не мог, что такой славный омега согласится быть со мной. Каждый раз удивляюсь, как только ты согласился быть моим мужем. Я же неотесанный и грубый южанин, всю жизнь страху на район нагонял. — Ты совсем не неотесанный, — перебил его Йен, заглядывая ему в глаза. — И совсем не грубый. В моей семье мне постоянно доставались затрещины или подзатыльники. И всевозможные обзывательства, каждый так и норовил как-нибудь обидеть. А ты нас с Томми холишь и лелеешь. — Конечно, я же люблю вас больше всех на свете, хочу быть для вас самым лучшим, — ответил Микки, поглаживая Йена по щеке костяшками пальцев. — Ты и так уже самый лучший, — ласково улыбнувшись, сообщил Галлагер. — Лучший мужчина в моей жизни и лучший папа, которого я только видел. — на этих словах Микки польщенно улыбнулся. — Да, может в начале нашего знакомства ты немного напугал меня и был грубым в некоторых местах, но это не помешало тебе быть хорошим человеком. В которого я и влюбился. — Знаешь, такое чувство, что я влюбился в тебя как только увидел, просто не понял этого, — альфа поглаживал огненные волосы Йена, ласково улыбаясь. — Такой несчастный, весь взъерошенный и заплаканный. Ещё и от меня нагоняй получил из-за еле заметного живота. Каким же я был дураком, — Йен потянулся к Микки за поцелуем, без слов показывая, что всё в порядке. Милкович с удовольствием ответил на поцелуй, после которого ещё несколько раз чмокнул омегу в губы. — Чтобы со мной было если бы я не позвонил тогда по твоему номеру? Даже представить страшно, — сообщил Йен, поглаживая мужа по груди. — А ты и не представляй. — посоветовал ему Микки. — Вот я бы продолжил жить своей прежней жизнью, не имеющей смысл. Работа, дом, работа, дом. И так по кругу. Я ещё никогда не был так благодарен судьбе, как сейчас, за то что она свела нас с тобой. — Это точно, — прошептал омега, ласково прижимаясь поближе к Милковичу. — Чтобы ты ответил, если бы год назад тебе сказали, что ты вскоре станешь чьим-то мужем и отцом? — У виска бы покрутил, — прыснув, ответил альфа. — Я даже не представлял себя в этих ролях. Да и сейчас сам себе удивляюсь. Но я рад, что всё так вышло. Ты и Томми - смысл моей жизни. Я люблю вас охуеть как сильно. — Я тебя тоже, Микки, — Йен спрятал лицо в изгибе шеи мужа, а тот обнял его, поглаживая по волосам. Некоторое время в комнате была тишина. — Так... что там насчёт секса? — приподнявшись, спросил Йен. Микки открыл глаза, посмотрев на мужа в ответ. — Он у нас будет? — А ты хочешь? — спросил Милкович. Покраснев, Йен кивнул, но глаза не отвёл, смотрел прямо в голубые глаза напротив. — Ну, тогда будет. — С тобой мне не будет страшно, — прошептал Йен, укладываясь и обнимая Микки поперёк груди. — Я уверен, с тобой мне понравится. — Надеюсь, — отозвался Милкович. — Знаешь, раньше я не был особо нежен с омегами, типа: просто трах, без прелюдий и прочего. Да я даже не встречался ни с кем из них. Но теперь всё будет по другому. Обещаю, я буду самым чутким и нежным. — Уверен, так и будет, — ответил омега, наконец прикрыв глаза и засыпая. Недолго думая, Микки последовал его примеру и тоже провалился в сон. *** — Это кто у нас тут такой? Это что за мальчик хорошенький? Что это за маленький омежка? Да это же наш сыночек Томми, да? Да, малыш? — сюсюкал Микки с сыном, пока старался переодеть его. Малыш радостно улыбался беззубым ртом в ответ на улыбку отца и счастливо пускал слюни. — Пойдём кушать? Посмотрим, что там наш папочка приготовил, да? — взяв ребёнка на руки, Микки отправился на кухню, где его муж активно готовил детскую кашу. — А вот и вы, — улыбнулся Йен, заканчивая с приготовлением. — Идём, Томми, будем кушать. — Микки посадил сына в детский стульчик, начиная кормить его, пока Галлагер мыл посуду. — Уже восемь часов, запозднились сегодня с ужином что-то. — Ничего страшного, проспит больше, — ухмыльнулся Микки, а после скорчил рожицу для Томми, чтобы тот открыл рот в приступе смеха. Воспользовавшись этим, альфа резво начал кормить ребёнка, не прекращая его смешить. — Вот какой Томми умный мальчик, всё скушал — Милкович поцеловал ребёнка в макушку, вызывая у того радостный визг. — А теперь пойдём спать, котёнок, — направляясь к выходу из кухни, Микки на секунду обернулся к мужу. — И ты тоже иди в спальню, котёнок, — поиграв бровями, сказал мужчина и вышел из комнаты, слыша смех Йена. Уложив Томми спать, альфа направился в их спальню, где Йен переодевался ко сну. — Спит как младенец, — сказал Микки, любуясь поднятой бровью мужа на его каламбур. Улыбаясь, Милкович улёгся на кровать, Йен прилёг рядом. — Микки, — позвал его Галлагер — Ммм? — отозвался мужчина. — Поцелуй меня — прошептал Йен, наклоняясь к мужу. Послушавшись, он прижался губами к его рту в поцелуе. Поцелуи длились несколько минут и полностью затуманили рассудок Микки. Поэтому он не сразу понял, что Йен его оседлал, сев сверху на его бёдра. — Йен?.. — осекшись, Милкович посмотрел на раскрасневшегося мужа. — Микки, ты же сказал, что хочешь, — наклонившись, Галлагер поцеловал мужчину в шею, будто уговаривая. — Я подумал... и в общем, вот... — Да, я очень хочу, правда, — внушительный бугор в районе ширинки был тому доказательством. — Просто... ты точно уверен, детка? — Да, точно, — закивал Йен, ласково поглаживая Микки по груди. — Я люблю тебя и знаю, что ты не причинишь мне боли. — Так и есть, — обеспокоено кивнул Милкович. — И я тебя очень люблю. — глаза Микки были полны любви, как и глаза Йена, поэтому они вновь слились в страстном поцелуе. Немного приподнявшись, Микки стянул с Галлагера футболку, отправляя её за пределы кровати. Расправившись с ней, он снова поцеловал парня, слегка сжимая его талию. — Йен, маленький мой, как же я хочу тебя... — губы альфы блуждали по его коже, покрывая поцелуями каждый сантиметр его тела: лицо, усыпанное веснушками, тонкую изящную шею, угловатые плечи, грудь. Аккуратный живот, который был особенно нежно зацелован. Такое любимое, родное и близкое тело. Микки спускался поцелуями все ниже и ниже, чувствуя, как пальцы Йена впиваются ему в спину. Это был не просто секс, своими ласками и поцелуями альфа старался показать мужу, как он ему дорог, как сильно он любит его и как нужен Милковичу. Альфу и самого трясло, как от лихорадки, от собственного всплеска нежности. Осторожно, будто боясь поранить, он коснулся губами его соска, почувствовав, как мелкая дрожь пробежала по всему телу Йена. — Не останавливайся, Микки, — хрипло прошептал он, царапая плечи мужчины. И Микки продолжил: сначала лизнул, осторожно и робко, этот затвердевший от возбуждения комочек плоти, а затем, прильнув к нему губами, втянул в рот и прикусил. Омеге нравится такая контрастность, он стонет в голос, а альфа переходит ко второму соску: слегка зажимает его зубами и ласкает языком. Омега вскрикнул и тяжело задышал. Брюнет, не глядя, поднял вверх руку, лаская кончиками пальцев его лицо. Омега поймал его палец губами и втянул в рот, обвел языком и стал посасывать. А Микки, сдерживая свое возбуждение, спустился дорожкой из поцелуев к его члену и медленно стал ласкать его языком от основания к головке. Но Галлагеру этого было мало, и альфа почувствовал, как его пальцы вцепились в волосы, буквально насаживая мужчину на член и не отпуская от себя. А Милкович и не собирался, лишь отобрал у Йена свой палец и обвел им края нежной дырочки, продолжая ласкать языком и губами каждый миллиметр его члена. Несколько дразнящих движений, и палец Микки погружается во влажную тесноту ануса, а парень изогнулся всем телом и разрядился с довольным криком. — Родной? Ты как? — посмотрев на мужа снизу вверх, спросил Микки. — Это было... — стараясь отдышаться, ответил рыжий. — Просто невероятно, Микки. — Думаю, на сегодня с нас хватит, — ложась на своё место сказал альфа. — Но... как же ты? — уставившись на пах альфы, спросил Йен. — Сегодня это было только для тебя, только для моего сокровища, — утянув омегу в объятия и нежно поцеловав в губы, ответил ему Микки. — Спасибо тебе, Микки, — устраиваясь удобнее в объятиях мужа, прошептал Йен. — Я очень сильно люблю тебя. — А я тебя сильнее, — шкодливо хихикнув, Микки вновь чмокнул омегу в губы. Тот тоже улыбнулся и спокойно прикрыл глаза, засыпая. Милкович еще некоторое время смотрел на своего спящего мужа и в голове у него крутилась лишь одна мысль: у них всё будет хорошо.