Король и Шут

На балу, в свете огней, кружился принц с избранницей своей. Волосы, цвета древесной коры, глаза, что янтарь и кожа — бледный мрамор сводили всех ее ухажеров с ума. Сегодня эта девушка по праву — в наряде зеленом из льна — была той, кто супругой для принца стать должна. Все девушки меркли перед ее красотой, а мужчины не скрывали завистливых вздохов и дани уважения принцу. А красный огонь вместе с древесной нимфой все дальше танцевать продолжал. — Разве она не прекрасна? — лишь кончился вальс и спросила королева. — Вы будете чудесной парой. Кайл не отвечал, лишь каждому второму в ответ небрежно кивая. Та, которую его будущей любовью звали, на деле, его совсем не интересовала. Была она прекрасна — это да, но для Кайла слишком наивна и глупа. И быстро наскучил юноше с королевскою кровью этот бал. Все разговоры о политике и свадьбе уже доконали настолько, что и трон уже интерес терять свой стал. Есть ли смысл принцу вообще становиться королем ради всех этих страданий? — Здравствуйте, Ваше Величество, — раздался голос рядом, и Кайл вновь поднял свой скучающий взгляд. Перед ним, словно из ниоткуда, возник парень, что чуть старше него был и маску шута на лице носил. Его одежда образу тоже подстать была, сочетая яркие, броские цвета с лентами, бабочками и прочим. Удивленно такого гостя оглядев, Кайл взглянул на протянутую незнакомцем руку. Не долго думая он вытянул свою, но ладонь его обхватили и губами руки в перчатке коснулись. Что за нахальство, сказал было принц, но его руку в другую сторону повернули и прямо внутри воссиял настоящий кристалл. Кайл удивленно оглядел камень, убеждаясь, что тот настоящий. Но откуда у обычного шута такая дорогая вещица? Принц бы спросил, но ему не давали вставить и слова, новые трюки показывая. Вот шут ловко карты перебирает. Король, королева, джокер, семерка — перечисляет себе под нос принц, пока вдруг из середины колоды шут не вытаскивает карту с лицом Кайла, на которой значится «принц». Он наклоняется, но не успевает даже коснуться той, как ловким движением руки карта исчезает вместе с колодой. Шут тыкает в нос и лоб Кайла, а потом руку вытягивает свою, в которой струится зеленая лента, словно змея. Принц изумленно хлопает глазами, а затем наблюдает, как шут руки скрепляя и вместе потирая, вытаскивает из них игрушку. И не простую, а плюшевого Кайла. — Ну и ну, — вздыхает восхищенно принц, рассматривая рукодельную игрушку. А затем хихикает, прикрыв рот рукой. — Как тебя зовут? — вопрошает он. Но шут не отвечает. Он вновь касается руки Кайла своими ладонями и отпускает. Когда принц заглядывает внутрь, то вместо драгоценного камня вытаскивает уже карту шута, где изображен сам чудесник, что перед ним. Но стоит Кайлу поднять взгляд, как от шута и след простыл. И он остается совершенно один, восхищенный и с трепетным чувством внутри. Бал свой же к концу подходит, а люди все уж разошлись. И только одинокий принц все искал, словно ожидая кого-то. А в руке снова и снова карту крутил. А за окнами ночь. И освещает поле одинокое ясная луна, переливаясь вместе с мелодией флейты под пальцами шута. Музыка, созданная им, струится куда-то вдаль. Она полна любви и болючей печали, которыми наполнено сердце жалкого кудесника придворного. И только мутный взгляд его, словно ледяная синева, на небо направлен, словно чего-то также ожидая. Вдруг чудесную мелодию флейты прерывают чьи-то шаги. Шут отводит инструмент от губ и смотрит назад, встречаясь со взглядом королевских глаз. — Вот ты где, — произносит Кайл и подходит ближе, неспеша вышагивая прямо к нему сквозь ночную мглу. И шут вновь молчит. Печаль отходит в сторону, сменяясь удивленной улыбкой, словно все это время он Кайла и ждал. И протягивает он свою руку к нему. Звучит вновь полуночная флейта, переливаясь звучанием вальса. А принц в лунном танце прохладном с шутом страстно кружится. И даже не видя его лица, Кайл тогда вновь тепло ощущает, улыбки не скрывая. И алому огню куда лучше вместе с шутом под трели флейты танцевать. Рассвет наступает незаметно и вот Кайл уже устал. Рука с игрушкой в виде него самого касается щеки принца. — Что ты делаешь? — с улыбкой уточняет он и смеется. Шут нежно целует игрушку в нарисованные им же губы и со смехом кружится вокруг Кайла. Тот же, смущенный сию наглостью, только щелкает маску по лбу. И так зарождается нечто удивительное и волшебное.

***

Время идет, а свадьба не ждет. И скоропостижно проходят дни, пока принц каждую ночь убегает к шуту своему. Где всю ночь они вместе в танце счастливо кружась, греху любви и вожделения придаются подальше от людской суеты. Кайл и не думает о той девушке, имя которой даже не запомнил. Ему уже и не важно на свадьбу и на родителей, которые возложили на него свои надежды. Кайл словно попал в лапы к могущественному колдуну с маской, скрывающей скорбь. Но он был не против. Не произнося друг другу ни слова, они понимали все и так. Даже то, что Стэном величают шута. — Можно я сниму твою маску? — и как обычно молчание лишь служит ответом. Кайл приподнимает ту выше и касается чужих губ. Он дарит свой первый поцелуй не той, которую под венец поведет, а жалкому, но возлюбленному Стэну. И вот в объятиях глупого шута, время проходит незаметно. И звучат колокола, а под венец выводят саму невесту. И радостен весь народ и улыбаются король и королева. Только вот принца почему-то не радует все это. И произносят они оба клятвы перед Богом любить друг друга всегда. И после этой ночи новобрачных шут больше не приходит никогда. И где-то далеко вновь звенит песня, наполненная одиночеством, печалью. Тот, кто вечно под маскою живет никогда не станет достоин любви. Только игрушка осталась у него, как напоминание счастливых дней, которыми принц одарил жалкого придворного шута. Как неожиданно началась эта песня любви, так резко она и оборвалась.

***

Эта история давно канула в лету, давно позабыта была бы. Принц уже стал королем той страны, несчастным, но женатым. Но королева тоже вскоре к тому, кем любима была ушла. И будто горем объятый, король вновь скучающе вино отпивал на балу. Иногда он даже крутил меж пальцев уже потертую временем карту с родным ему образом. И карта шута выпала из рук, когда перед королем, словно из ниоткуда, возник образ прекрасного парня в одеждах другой страны короля. — Ваше Высочество, — улыбнулся тот, целуя чужую ладонь. — Опять скучаете без меня? И Кайл неверяще смотрит в чужие, словно ночной холод, глаза. Маска наконец-то сорвана для шута.