Сильное звено

Джено не понаслышке знает, каково это — добиваться чего-то своим трудом. И как сложно бывает получить чьё-то признание, ведь спустя год работы в отделе Юно продолжает называть его «новеньким», а Юта, со смешком на губах, просит обращаться к себе «сенсей». Да, они осведомлены о том, что его родители умерли в результате несчастного случая, когда тому было всего двенадцать; что Джено приходилось жить в не самом богатом районе вместе со своей ужасно сварливой тётушкой, подрабатывая в продуктовом и параллельно готовясь к вступительным. Но он трудился, выгрызая себе хорошее место в жизни зубами, выбивая потом и бессонными ночами. За внешним обликом скромного и уютного парня скрывается настоящий борец, сумевший оказаться в Национальном агентстве разведки в таком юном возрасте, и пускай по нему такого не скажешь, но, поверьте, без стального внутреннего стержня Ли никогда бы не оказался здесь. — Не кисни, — Юно на правах начальника пихает застывшего Джено в бок, усмехаясь и усаживаясь за свой стол со стаканчиком кофе в руке. Кофе паршивый, и автомат давно нужно заменить, но Юта тоже не обращает уже внимания, забирая свой и по привычке опрокидывая внутрь сразу половину. Облизывает губы. — И чего ты встал в проходе? — переводит взгляд на Ли. Тот дёргается, неловко улыбаясь и отмахиваясь, но улыбка получается слишком вымученной. Юно поднимает взгляд от компьютера. Погода в команде — одна из тех вещей, которые больше всего оказывают влияние на их совместную функциональность. И подавленное настроение хотя бы одного от него, как лидера, требует немедленного решения. — Что-то случилось? — смотрит сурово и обеспокоенно одновременно. Джено под этим взглядом сразу становится стыдно: и за своё нелепое непрофессиональное поведение, и за глупою ситуацию, и за то, что позволил своим коллегам увидеть себя в таком состоянии. — Моя тётя серьёзно заболела, — отвечает, глядя куда-то в стену. Юта произносит что-то сочувственное, а Юно понимающе кивает. — Будем надеется, что она поправится. Может, мне стоит послать хотя бы цветы? Джено становится ещё более неловко. Коллеги были знакомы с его тётей, и перед ней даже строгий Чон невольно вытягивался по струнке. Предложение его было, очевидно, не только из вежливости, но Джено всё равно отрицательно мотает головой. — Сонбэ, не стоит. Она скоро поправится. — Никаких сонбэ при нашей команде, ты забыл? — Юно кривится. Да, он строгий, порой хладнокровный и слишком серьёзный, но ещё и насмешливый, немного задиристый и от своих сослуживцев требует приятельского отношения. Юта, работающий вместе с ним дольше всех, под такое подстроился с первого дня, а Джено всё ещё по привычке мог обронить нечто подобное. Вместо ответа снова машет головой. Стоять на проходе действительно становится нелепо, и Ли садится за свой рабочий стол, открывая компьютер и пытаясь сфокусироваться на буквах. Бессонная ночь, проведённая за попытками отвлечься с помощью старых отчётов, даёт о себе знать. И он почти сожалеет, что так и не привык к противному привкусу эспрессо из автомата. Чону вбегает в кабинет слишком резко и неожиданно, на ходу отпихивая мусорную корзину, оказавшуюся там после его же с Ютой попыток развлечься на рабочем месте. Комки бумаги, не долетевшие до своей цели, безжалостно распихиваются ботинками, а в глазах горит знакомый всем огонёк. — Новое дело? — Юте даже не нужно подтверждение своих слов, но Чону с энтузиазмом кивает, раскидывая отросшие пряди по лицу. — И почему первым об этом узнаю не я? — Юно вопросительно выгибает бровь со своего места. Чону нисколько не тушуется, одной рукой удобно облокачиваясь о стол Джено, а другой держа увесистые папки в руке. В этом весь Ким Чону — даже под строгим взглядом босса он остаётся уверенным и невозмутимым. У Джено на его месте давно бы затряслись поджилки. — Говоришь, как в первый раз, — насмешливо тянет. В пятидесяти процентах случаев дела и правда доходят до отдела через самопровозглашённого компьютерного гения. Накамото обычно шутит, что всё дело в слишком дружеских отношениях Чону с Куном, их начальником штаба. — И что там? — Чон вздыхает. Блеск в глазах Чону не угасает ни на секунду: видимо, на этот раз им досталось очень интересное дело. — С завтрашнего дня мы сотрудничаем с полицией, — при этих словах по лицу Юно пробегает едва заметная тень. Едва заметная, да, но Джено всё же вопросительно смотрит на начальника. — Какой участок? — В Чонно, — прищур Чону становится совсем лисьим. Джено ничего не понимает, а когда Юно со сдавленным «ох, блять» обхватывает голову руками, лишь переглядывается с остальными. Лицо Чону не меняется, во взгляде Юты же сквозит сочувствие, почти такое же, как при недавних новостях о болезни. Спросить вертящийся на языке вопрос Ли не решается: после минутных страданий Чон поднимает лицо, подставляя его свету новых ярких ламп, и выглядит оно не совсем радушно. С вопросом можно и подождать. — А в чём дело? — Юта скрещивает руки на груди. — К нам давно по такому поводу не обращались. Крупное что-то? — Ещё какое, — Чону отлипает от стола Джено. Папки кладёт на стол начальника, а сам следует на своё привычное место, разворачивая стул для разговора. — Они уже несколько лет не могут поймать одну крупную группировку. Там и ввоз наркотиков из-за границы с последующим распространением, и подпольная торговля оружием, и, если верить слухам, конкурентов они устраняют очень изысканно. — Какая же полиция бесполезная, — бурчит Юно, пролистывая папки с необходимой информацией. Об этой группировке легенд было больше, чем правдивых историй, но точно известно, что когда-то именно эта банда стояла за взрывом в торговом центре. И Джено это тоже хорошо знает. До боли в сдавленной груди, когда кричать и плакать сил не остаётся, до сбитых в кровь костяшек и тихих всхлипов тёти рядом. «Твои родители…», — говорит она, и сердце падает с глухим стуком. Всё остальное сплошной туман, надвигающийся на его новую жизнь. Жизнь ребёнка, потерявшего родителей. — Скажешь это, когда мы прижмём этих гадов к стенке, — Чону поджимает губы. — И что дальше? — Джено прочищает горло. — Отправляемся в Чонно? Юно кивает, закрывая первую папку из десяти. — Будем работать оттуда. Нам обязаны выделить нормальное место. На следующее утро, когда все собираются возле здания участка, разминая конечности и сипло втягивая морозный воздух, Чону жестом подзывает Джено к себе. У того в голове куча вопросов по поводу вчерашнего поведения начальника, но старший опережает. — Юно раньше работал в том участке и встречался с одним из коллег, — голос Чону насмешливый, но глаза серьёзные. — Встречался? — Джено удивляется. Нет, не тому, что Юно и встречаться — несовместимые вещи, ведь он много раз видел, как тот с лёгкостью флиртовал с симпатичными девушками. И даже факт того, что под словом «коллега» Ким, очевидно, подразумевает мужчину. Но разве отношения на рабочем месте имеют место быть? — А что, у тебя с этим проблемы? — Чону прищуривается. — Потерял уважение к начальнику после того, как узнал, что тот не самый натуральный натурал? — Вовсе нет, — Джено смущённо мотает головой. Осуждать за личную жизнь других людей — точно не в его стиле. Но Чону забавляется его реакцией, со смешком на губах отпивая из взятого по дороге сюда стаканчика латте. — То-то же, — шипит из-за горячей пенки. — Да, отношения на рабочем месте — не самая разумная и профессиональная штука. И, насколько я знаю, это одна из причин, почему они расстались. Да и расстались настолько скандально, что с тех пор чуть ли не враги. Джено кивает, решая не лезть дальше в личную жизнь шефа. Юно никогда не делился с ним этой историей, и, наверное, так было нужно? Во всяком случае, с Чону и Ютой они были в куда более приятельских отношениях. А Джено в тайны своего прошлого он посвящал лишь поверхностно, пускай и выдерживал приятельскую атмосферу в команде. Сидя в машине Юты, Джено молча разглядывает привычные городские пейзажи Сеула, в то время как японец отбивает ритм льющейся из колонок музыки. Утро постепенно наполняет улицы школьниками и студентами, офисными работниками в схожих одеждах. Магазинчики манят в свои обители приятными ароматами, кучей разнообразия на витринах и улыбчивыми продавцами за прилавками. Когда машина поворачивает рядом с уютной кофейней в пастельных оттенках, Ли вспоминает, что сегодня даже не заглянул в свою любимую рядом с домом, так как Юно обозначил чётки рамки их прибытия и точно не терпел возражения. В их новом рабочем участке на период расследования уже вовсю кипит работа. Джено случайно сталкивается с взволнованным полицейским, спешно приносит свои извинения, но тот даже не поворачивает голову в его сторону. Юта фыркает, определённо чувствую себя не очень уютно в новой обстановке. Чону как ни в чём не бывало замыкает их маленькое шествие, разглядывая что-то в телефоне и умело лавируя между мелькающими телами. Юно идёт впереди, и если с утра его выражение лица было ещё привычным, то теперь глаза напряжённо бегают по коридорам, и по всей его позе ясно, что он нервничает. Нужный отдел оказывается на втором этаже и находится быстро. Джено видит, как его шеф шумно вздыхает, прежде чем толкнуть дверь и оказаться внутри. Секунда — и всё внимание сидящих обращается на них. — Доброе утро, — тянет Юно с полуулыбкой и проскальзывающим смешком, за которым пытается скрыть нервозность. Невысокий мужчина с острой челюстью и крепко сжатыми губами (Джено подозревает, что это именно тот участник истории Юно) поднимается с места. Сверлит Чона полным неприкрытой враждебности взглядом, не спеша здороваться в ответ. Тот, что повыше, с нескрываемым беспокойством наблюдает за их переглядыванием. Самый молодой детектив пялится на Юту, а когда тот беззастенчиво ему подмигивает, кончики его порозовевших ушей выдают совсем юного парня. Юту такая реакция забавляет, и Чону, кажется, тоже, но гляделкам в тишине приходит конец, когда всё ещё злобно поглядывающий мужчина решает проявить, наконец, вежливость. — После твоего появления оно точно перестало таким быть, — говорит он сквозь зубы. Джено отмечает, что лицо у него прямо-таки модельное, и, не будь на нём такого злого выражения, выглядело бы оно даже мило. — Ты не любил такую укладку, — игнорирует Юно, кивая на зачёсанные назад тёмные волосы с синими отливом. Мужчина тянет было руку, но тут же одёргивает. — А ещё Тэиль был главой отдела, но, как видишь, времена меняются, — вместо этого пожимает плечами. Переводит взгляд на остальную троицу. — Я Ли Тэён, начальник отдела. Ким Донён, — указывает на высокого мужчину, — и Ли Минхён, — очередь доходит до самого молодого. Тот, в отличие от своих старших коллег, выглядит куда дружелюбнее. Джено думает, что с ним они вполне могут поладить и находиться в такой ужасно напряжённой атмосфере будет проще. Пока что он почти физически ощущает давление и сжатый воздух, не смотря на открытые в комнате окна. — Чон Юно, — кивает, — Накамото Юта, Ким Чону и Ли Джено. Джено неуверенно тянет руку вверх и вежливо кланяется. Чону лениво обводит каждого взглядом, наклоняясь для приветствия; Юта коротко кивает каждому, а на Минхёна смотрит с хищным прищуром, от которого и у Джено мурашки пробежали бы по спине. Минхён сглатывает, останавливая взгляд на Джено, мысленно, наверное, отмечая его самым доверительным в команде. — Ваш отдельный кабинет там, — Тэён указывает на отделанный стеклом закуток в углу. Джено предполагает, что их временное обиталище выглядит даже лучше главных кабинетов отдалённых участков. — Располагайтесь, и нам нужно пробежаться по делу всем вместе. После этих слов Тэён возвращается на своё место, извиняющимся взглядом проходя по новым коллегам. Да уж, теплотой приём не отличился, но Джено уверен, что дело только в стоящем и осматривающим кабинет Юно. Наверное, отмечает изменения, произошедшие за его отсутствие. Располагаются они быстро. Чону последним отлипает от стандартного компьютера, за несколько минут нагружая рабочий стол стопками окон загрузки. Все дружно возвращаются в кабинет, и Джено замечает большую магнитную доску с пометками и прикреплёнными фотографиями, которую не было видно со стороны входа в первый раз. Детективы уже готовы. Для них эта процедура точно привычная, и, Джено готов поспорить, каждый из них мог бы с закрытыми глазами верно указать на нужную отметку. — А они хорошо подготовились, — шепчет Накамото справа. Слева от него спасается Минхён, укрываясь за крепким плечом Джено. — Мы собрали всю информацию о группировке с момента её появления, — начинает Тэён, стуча маркером по доске. Юно стоит в противоположной стороне, как ни в чём не бывало рассматривая разноцветные буквы и стрелки, связывающие всё в единую картину. Даже сейчас между ними будто бы трещит электричество, но Тэён, судя по всему, тот человек, который в важных делах отставляет личное на второй план, полностью сосредотачиваясь на актуальном. Ни единый мускул не дрожит на его лице, когда Чон переводит на него свой взгляд и складывает руки на груди. — Название группировки — Чёрная Мамба. По нашим сведениям, её «филиалы» находятся в нескольких городах Кореи. Мы предполагаем, что главный штаб — в Сеуле, но место тщательно засекречено и не фиксировано. Полиция ловила членов группировки дважды, но нам так и не удалось найти тех, кто работал бы на центральный штаб. Вероятно, там собраны лучшие из лучших и их не пускают на обычные операции. Начиная рассказ, Тэён совершенно меняется: в его больших глазах проскальзывает сталь, поза становится собранной и прямой, и каждое слово отчеканивается в сознании, позволяя без заминок делать пометки в блокноте. Лидерская сила Ли завораживает настолько, что даже его коллеги, изучившие дело вдоль и поперёк, внимательно слушают. Насмешливая ухмылка на губах Юно медленно сползает, уступая место нахмуренным бровям и полной концентрации на словах. — Самое известное публичное дело группировки — теракт в торговом центре в 2012 году. В остальном они стараются не попадаться на глаза и умело проворачивают дела скрыто от полиции. Из того, что нам известно, Мамба задействована в международной торговле оружием, продаже наркотиков, взломе охранных систем банка, сотрудничестве с иностранными преступниками. Ну и, конечно же, они умело устраняют конкурентов. — Это даже можно рассмотреть как сотрудничество с полицией, — усмехается Чону. Юно переводит на того недовольный взгляд. — Они оказали бы нам отличную услугу, если кто-нибудь из главного штаба попался хотя бы раз, — Тэён разводит руками. — Но, увы, это дело даже пришлось передать в Национальное агентство. — «Увы», потому что нужно работать именно с нами? — взгляд Юно теперь направлен на Тэёна. Сосредоточенное лицо того снова меняется на то, что было совсем недавно. Джено надеется, что они сумеют поймать Мамбу до того, как Национальное агентство лишится одного из своих старательных сотрудников. — Джонни — кличка главаря группировки, — игнорирует, корпусом поворачиваясь к команде. Джено не думает, что они устроят сцену на глазах у всех, а вот Донён подаётся вперёд так, будто готов в любой момент сорваться с места и разнять повздоривших детишек. — О нём нам известно лишь то, что это место досталось ему от отца, погибшего через несколько месяцев после теракта, — маркер указывает на фотографии смятой машины и лежащего рядом изуродованного трупа. — Смерть очень странная, но благодаря этому у нас появились первые зацепки. — И какой план? — Юта защёлкивает колпачок ручки. — Через три недели Мамба планирует очень крупную сделку. Это ответственная миссия, так что мы думаем, что там будет присутствовать хотя бы один человек из главного штаба. — А если у нас не получится? — Тогда Мамба заляжет на дно и вновь поменяет своё место. Один неосторожный шаг, один просчёт — и весь прогресс вновь откатится на несколько шагов назад. От каждого из них зависит окончание дела, тянущегося уже несколько лет. У Джено с группировкой личные счёты, и он не допустит, чтобы что-то пошло не так и виновники того ужасного события снова остались без наказания. — Тогда вам стоит включить весь свой профессионализм, — Юно кивает в сторону полицейской команды. — Ты хочешь сказать, что мы недостаточно хороши? — Ну что ты, с таким начальником… Юно не успевает договорить: на этот раз Донён не ждёт, пока пожар разгорится сильнее. Встаёт с места, загораживая Тэёна, чьи щёки раздуваются от возмущения, словно шар, и кладёт руку на плечо Юно. — Поговорим наедине? Ответ «нет» не предполагается, как видно по его взгляду. Джено просто надеется, что им не придётся наткнуться на труп начальника в тёмном закутке полицейского участка. Но Ким кажется благоразумным и спокойным, поэтому он лишь провожает шефа взглядом, когда они скрываются за входной дверью. Тэён смотрит туда несколько секунд. Эмоции на его лице читаются легко, как открытая книга, и в этом они с Юно различаются больше всего. Когда начальник старается держать лицо и оставаться почти нечитаемым в разных моментах, глаза Тэёна отражают целую гамму за несколько секунд. — Извините, если я показался вам слишком грубым, — Ли смотрит на временных коллег настоящими глазами щеночка, и Джено удивляется тому, насколько разным тот может выглядеть. — Ну-ну, у нас и похуже приёмы бывали, — Чону встаёт с места, самолично провозглашая их краткое собрание оконченным. Каждый из их отдела хоть и имеет особое обаяние, но на подобные штучки навряд ли купишь только что пойманного преступника. — А здесь даже есть свои приятные нюансы, — мурлычет Юта, откидываясь на спинке стула. Минхён подрывается с места, чуть не запинаясь о ногу Джено. — Мы можем приступить к работе? — спрашивает он у начальника. Тэён задумчиво хмурится и смотрит на дверь, но кивает утвердительно. — Если у вас будут вопросы, то обращайтесь ко мне, — смотрит на Джено, будто перекладывая на него роль ответственного при отсутствии Юно. Чону, только и ждавший этих слов, уже на всех порах мчится к своему столу. Пока все остаются в кабинете и принимаются за работу, Юно плетётся за Донёном, раздумывая о том, что тот сейчас ему скажет. Самые худшие ожидания Джено сбываются: Ким затаскивает Юно в пустой кабинет для совещаний, из которого крики бедного Чона услышат не сразу. Юно, конечно, не совсем серьёзно оглядывается по сторонам дабы найти наилучший путь отступления от разгневанного Донёна, но он точно знает, что сейчас его не хвалить будут. Четыре года назад он, Тэён, Донён и Тэиль трудились на благо общества в одной команде. И именно Донён первым утешал Тэёна после их болезненного разрыва и перевода Юно. Спустя год, когда бывшие возлюбленные вновь столкнулись на краткое мгновение, поддавшись чувствам, а Чон позорно сбежал, Ким снова подставил широкое плечо помощи и утешения. И он не допустит, чтобы Тэён вновь чувствовал себя так паршиво. Когда дверь за ними закрывается, Юно даже не успевает опомниться, как Донён с силой прижимает его к стене, отрезая пути к отступлению рукой. Хладнокровное вытянутое лицо пугает даже больше, чем если бы в глазах Кима плескался гнев. Юно старается храбриться, и он точно знает, что гораздо сильнее его, но вязкую слюну всё равно сглатывает. — Только попробуй снова причинить ему боль, — сурово чеканит, глядя глаза в глаза. Юно бы рад возразить, что никогда и не думал о таком, но результаты их отношений говорили об обратном. — Нас отправили сюда работать, окей? — смачивает губы, выдерживая взгляд. — Я как бы тоже не особо этому рад. — Даже не приближайся к нему. — Да понял я, понял, — пытается отпихнуть нависшего над ним мужчину, но Донён не двигается ни на шаг. Тогда Юно громко вздыхает, и взгляд его сразу становится серьёзным. — Ты можешь мне не верить, можешь думать, что я ужасный человек и обвинять в нашем разрыве только меня, но я правда его любил. И всё, что я хочу сейчас — успешно раскрыть дело и вернуться в свой штаб. И чтобы ты меня отпустил. Ким пробегает глазами по лицо Юно, словно раздумывает над его словами. Всё, что он говорит — чистая правда, и это не может оспорить даже Донён. По крайней мере, даже от его попыток правда не перестанет быть правдой. Поэтому Донён всё же отходит от агента, пускай и продолжает смотреть на него с хмурыми бровями. Юно поправляет одежду, не смотря на притихшего мужчину. — Сейчас все мы просто коллеги. Ким кивает в ответ. Он не уверен, что уже завтра громкие голоса не разгонят сидящих на ветках около окна птиц, а Тэён не будет возмущённо раздувать щёки. Нет, он точно знает, что их совместная слаженная работа — утопическая мечта, но Юно (боже, неужели он действительно так думает?) прав. Прежде всего им необходимо собраться и поймать, наконец, эту группировку, положив её ужасным делам конец. Когда мужчины возвращаются в кабинет, работа кипит полным ходом. Юта приподнимает бровь, видя, как Юно усаживается за стол и откидывает волосы со лба. — О чём болтали? — Да так, — усмехается. — Вспомнили старые деньки.

***

Всё, что хочет Джено после сегодняшнего дня — упасть в кровать и не вставать как минимум неделю. Сначала их работа заключалась только в просмотре материалов по делу, но затем Джено по глупости согласился принести кое-что из архива, тем самым поставив себя на роль эдакого посыльного на целый день. Его ноги гудят после каждого шага, а в глазах всё ещё ребят бесконечные буквы, но он позволяет себе громко застонать прямо посреди улицы только когда выходит из машины Юты, который щедро решил подбросить его до квартиры. Но вопреки первому и главному желанию он поворачивает в противоположную сторону, проходясь взглядом по знакомой вывеске кофейни. Внутри сидит не так много народа, ведь время уже совсем позднее, да и сама кофейня, судя по убирающим стулья работникам, скоро закроется. Джено устало облокачивается о стойку для заказов, нетерпеливо тарабанит пальцами и всматривается в темную ширму, из-за которой через пару минут выглядывает блондинистая макушка. — Извините за ожидание, — улыбается парень («На Джемин», как гласит бейджик), готовясь обслуживать позднего посетителя. Джено удивлённо приподнимает брови, рассматривая парня, а затем, будто поняв всю неприличность своих действий, смущённо тупит взгляд в сторону. Джемин издаёт еле слышный смешок, который режет по ухо Джено особенно ярко, и тот неловко прикусывает губу. Джемин, кажется, новенький. Уже знакомые работники кафе, среди которых значится первокурсник Джисон, успевающий учить конспекты прямо во время работы, и всегда улыбчивая Джису заняты в зале. Другого парня, Хансоля, Джено почему-то не видит. — Ты новенький? — наконец, поднимает глаза на парня, который нисколько не меняет своей позы и утвердительно кивает. — Устроился вместо, кажется, Хансоля? — на секунду прищуривается. — В любом случае, Джисон рассказывал мне о постоянных посетителях вроде тебя, которые здесь всех знают. — Джисон отличный парень, — зачем-то ляпает Джено. Его слова правдивы, конечно, ведь общение с ним спустя два года перешло из кофейных «что будете заказывать?» в уже более дружеские посиделки в других заведениях. — И очень милый, — Джемин быстро кивает. — Я На Джемин, а ты? Раз уж мы скоро закрываемся и тут совсем никого нет, — столики и правда удивительным образом освобождаются за прошедшие минуты, — то можем познакомиться. — Ли Джено, — парень чуть наклоняет голову. — Что будете брать, Ли Джено? — улыбка всё ещё не сходит с губ Джемина, а хитрый взгляд направлен прямо в его глаза. У На взгляд такой же пристальный, как у Юты, но последний хотя бы не таращится настолько явно и бесстыдно на каждого встречного. Джено непроизвольно сглатывает. — Капучино, пожалуйста. Джемин кивает, вбивая заказ в компьютер, отправляется к кофемашинам. Ли переводит дыхание, отцепляясь от взгляда нового знакомого, рассматривая оставшиеся пирожные. Он бы сейчас предпочёл что-то более сытное и полезное, но живот всё равно предательски урчит, перекрывая мелодичную музыку на фоне. Он уверен, что Джемин точно это услышал. — Может, что-нибудь из десертов? — подтверждает догадку парень, не отворачиваясь от сосредоточенного взбивания молока. Движения Джемина выглядят слишком уверенными для первого дня работы. — Нет, спасибо, — вопреки вновь журчащему животу отмахивается парень. Джемин, удивительно, ничего не говорит в ответ и лишь заканчивает свою работу, ставя стаканчик на стол. Когда Джено протягивает купюру, блондин отрицательно качает головой. — За счёт заведения, — закрепляет свои слова подмигиванием. Ли готов провалиться на месте и просто надеется, что парень не флиртует, а просто проявляет особое расположение к постоянному клиенту и выказывает дружелюбие, чтобы потом получить согласие на предложение нового сезонного напитка. — Спасибо, но я всё равно потом верну, — Джено улыбается, забирая кофе и отходя к единственному оставшемуся столу. Джисон уже сидит там, обмахиваясь тряпкой, которой только что вытирал кофейные пятна. Джено показушно морщится и смеётся, усаживаясь на место. Отпивает вкусно приготовленный напиток. — Привет, — Джисон откладывает всё-таки тряпку в сторону. — Сегодня утром не заходил, опять завал по работе? — Не совсем завал, просто новое дело, — отвечает Джено, надеясь, что Джисон не станет особо развивать эту тему. Всё-таки его работа предполагала долю секретности, и сколько студент не пытался вытащить у него хоть какие-нибудь интересные подробности по шумным делам, тот всегда оставался непреклонным и лишь с сожалением разводил руками. — О, какое? — интерес мигом просыпается в глазах Джисона, а уставшие плечи в ожидании поднимаются вверх. Джено вздыхает, но на такой простой вопрос он не может ответить в духе «прости, это совершенно секретно». — Работаем над старым делом об одной группировке вместе с полицией. — С полицией?! — Джисон возбуждённо облизывает губы. — Всё настолько серьёзно? — Да, и поэтому больше я тебе ничего не скажу, — Джено наслаждается вкусом на языке. — Тем более дело ещё не вышло за пределы участка. — Ну что за жестокие порядки, — Джисон совсем по-детски надувается. Пусть парень и обучается на хореографическом, надеясь полностью раскрыть свой природный талант, интерес к полицейским делам он всегда показывает очень активный. — Жестокие? Отнюдь, — звучит голос непонятно откуда взявшегося Джемина прямо позади Джено. Последний дёргается от неожиданности, едва удерживая стаканчик, чтобы не добавить уставшим за сегодняшнюю смену ещё работы. — Я же не прошу у него секретные документы, — Джисон непринуждённо продолжает беседу, будто бы На не появился только что, словно призрак. — Всего лишь чуть больше деталей! — А вдруг тебя послали для того, чтобы эти детали разузнать? — Джемин хитро приподнимает бровь, опуская руку на спинку стула Джено, невзначай проходясь по его спине. — Тогда из него точно ничего не вытащишь, — фыркает, а затем повышает голос, пользуясь пустым залом без посетителей. — Ребята, забирайте меня обратно! — Сонни, тшшш, — шипит Джису, выглядывая из рабочей коморки уже в повседневной одежде. Радостно машет Джено, останавливаясь рядом с парнями. — Лучше разгреби завал под стойкой и беги домой. Сам говорил, что у тебя завтра сложная контрольная. — Я оттягиваю этот страшный момент, — вздыхает Джисон, но всё же встаёт с места. — Нельзя оттянуть неизбежное, — тепло улыбается Джису. Благодаря этой улыбке, бархатному голосу и умению создать вокруг себя уютную атмосферу, кафе всегда было наполнено ощущением домашней кухни. Для всех работников она была словно старшей сестрой, и даже их суровый начальник, Ким Чонин, относится к ней по-отечески. — Джено, пройдёмся до светофора? Когда-то они пытались сходить на пару свиданий и даже неплохо провели время, но сразу поняли, что им будет куда комфортнее остаться в дружеских отношениях. Близкий друг Джено, Донхёк, обрадовался этому особенно сильно, но в любовных вопросах Джису была избирательной, поэтому на ветренного парня всегда смотрела лишь с доброй снисходительностью. Джено кивает, допивая кофе и отправляясь к выходу вслед за девушкой. Джисон, бурча что-то себе под нос, прощально машет рукой и исчезает за стойкой. Когда Джено трогает ручку, готовясь выйти на потемневшую улицу, его останавливает голос Джемина. — Возьми, — говорит он, протягивая упакованный десерт. Джено всё же берёт его из рук довольного На, переминаясь с ноги на ногу. Джемин не собирается долго задерживаться, прощально улыбаясь. — Надеюсь увидеть вас завтра, наш дорогой постоянный гость, — произносит Джемин, понижая голос, и тут же уходит в сторону Джисона. От этого тона и хриплого голоса в животе Джено сворачивается приятный узел, но он встряхивает головой, перехватывая десерт и встречая прохладный воздух покрасневшим лицом. Приятели доходят до светофора, перекидываясь репликами и делясь последними новостями. Джено успокаивается, и недавний инцидент напоминает о себе лишь коробкой в руке. Джису останавливается на красный свет, прикрывая зевок рукой. — Как тебе новенький? — будто бы невзначай спрашивает она, смотря на Джено прищуренными глазами. Тот нервно пожимает плечами. — Кофе готовит вкусный. — Верно, — Джису вздыхает, склоняя голову. — Ты поосторожней с ним будь, Джено. — Ммм? — непонимающе мычит он в ответ, но девушка лишь порывисто обнимает его и улыбается на прощание, перебегая дорогу на зелёный свет. Джено смотрит на удаляющуюся фигуру, переваривая последние произнесённые ею слова. Затем всё-таки отправляется домой: усталость, накопившаяся за сегодня, вновь даёт о себе знать, и приятный осадок после разговоров с приятелями рассеивается под натиском ноющих ног и пульсирующей боли в виске. Дома Джено распаковывает коробку, видя внутри лимонный тарт с аппетитно поджаренными меренгами. За голодом вкус почти что не чувствуется, и Джено смахивает крошки с пальцев, замечая прикреплённую к коробке записку с номером. Глаза тут же закатываются сами по себе, но щёки вновь заливаются румянцем. Подумать побольше о внезапном знакомстве он не успевает, проваливаясь в сон. А на утро получает сообщение от Чону, который сквозь буквы кричит о том, что ему удалось откопать о Мамбе кое-что крайне интересное.