Мелодия души

POV Автор

      — Риднхальд, русалку тебе в жёны! Ну кто так пеленает? — Маркус, старший оборотень, возмущённо всплеснув руками, отодвинул опешившего сына. Подхватив правнучку, он воркующе улюлюкнул и быстрыми, отточенными движениями перепеленал малышку, аккуратно положив в кроватку. — Иди вон, лучше мужу помоги, — бросил он Тайлеру, который, запыхавшись, с красными пятнами на лице, скрючившись в позе рака, отчаянно пытался отмыть пол. — А то ещё коньки отбросит. Да, моя булочка? — воркующе чмокнул он смеющуюся Лауру в пухлую щёчку.       — Маркус-с-с! — прошипел Тайлер, едва сдерживая раздражение, отчаянно пытаясь оттереть прилипший к полу кусок пирога.       — А ты не отвлекайся, сами вызвались помочь с уборкой моего дома. Никто вас за язык не тянул. Так что не отвлекаемся, детишки! — хлопнув по плечу онемевшего от возмущения Рида, Маркус прошёл мимо сидящего в кресле Воланда.       Демон, прищурившись, вцепился острыми когтями в обивку кресла, его взгляд потемнел от злости. «Тупая псина, вздумала игнорировать!» — пронеслось у него в голове. «Он, значит, пришёл в этот гадюшник к волкам. Он! Чистокровный демон! А эта псина нос воротит и даже не смотрит на него! Ну и пусть! Не больно-то и хотелось…» Саркастичная мысль не смогла скрыть уязвлённое самолюбие.       Прикусив губу, чтобы не выдать своих истинных чувств, демон исподтишка наблюдал за оборотнем, вовсю хозяйничающим на кухне. Чёрная приталенная кофта с медальоном поверх подчёркивала подтянутую фигуру хозяина дома, визуально делая его моложе своих лет. Волосы были чуть всклочены, а глаза, сощурившись, изучали что-то в дальнем углу. «Как бы ни хотелось это признавать, но шавка для своего… вида и возраста выглядит вполне ничего,» — нехотя признал Воланд. Упругие ягодицы соблазнительно обтягивали домашние штаны. «Тьфу! Что за мысли?» Сморщившись, будто съел лимон, Воланд фыркнул и отвернулся. За окном шелестели листвой старые яблони, а в воздухе витал лёгкий аромат свежескошенной травы.       Этот… оборотень не удосужился даже встретить гостей в приличном виде! Простолюдины… Никаких манер. И как только внук мог выбрать в мужья такого же… простого…       — Эй, молодёжь! — взлохмаченная голова вынырнула из-за угла, от чего зависшая на кончике носа капелька воды предательски сорвалась вниз. Тайлер, увидев развалившихся на диване родственников, устало указал на стол. — Кушать подано, — и, бросив мимолётный взгляд на Воланда, небрежно продолжил: — Многоуважаемый… вам особое приглашение нужно? — вздёрнув бровь, оборотень вышел из кухни и, вытирая руки о полотенце, плюхнулся напротив демона. Стул под ним раздражающе заскрипел, но никто из присутствующих, казалось, не придал этому значения.       На мгновение застыв, старший демон со всей изящностью, на которую только был способен после долгой дороги, сел за стол, попутно окидывая взглядом незамысловатые блюда. Всё было просто, даже слишком. С недоумением посмотрев на суп в своей тарелке, он сдержанно втянул аромат и сморщился. «Что это за бурду мне предлагают?» — презрительно подумал он, но промолчал.       — М-м-м! — блаженно протянул гибрид, отхлёбывая из ложки наваристый бульон, от которого по щекам расплылся довольный румянец. — Маркус, ты просто обязан поделиться со мной рецептом этого чудесного супчика!       — Да без проблем, — Маркус, улыбнувшись, закинул в рот кусок сочного мяса, созерцая с довольством лица едоков. — А ты чего сидишь, как не родной? — пнув под столом ногу Воланда, оборотень, забыв о последних остатках манер, вытянул руку с вилкой и бесцеремонно засунул кусок мяса прямо в рот опешившему демону. Возмущённо посмотрев на ухмыляющегося Маркуса, демон зашипел от негодования, чуть не выплюнув непрожёванный кусок обратно в тарелку. — Ешь, а то я тебя сам накормлю, — монотонно проговорил оборотень и подмигнул, от чего у демона едва не дёрнулся глаз.       Не выдержав такого хамства, Воланд, выронив ложку, вскочил с места и, разъярнным зверем, набросился на шокированного оборотня, да так стремительно, что они оба рухнули на пол вместе со стулом. Оглушающий грохот эхом разнёсся по помещению, подняв в воздух клубы пыли. Схватив Маркуса за грудки, Воланд принялся остервенело вколачивать его в пол, выплёвывая проклятия и обвинения, а его глаза метали молнии.       Маркус, оскалившись в зверином оскале, утробно зарычал, в ответ притянул к себе застывшего демона и… грубо, властно поцеловал.       Тайлер, до этого спокойно попивавший чай, от неожиданности с хрипом вылил на себя половину кружки и закашлялся, испуганно глядя на происходящее. Рид ошеломлённо выронил графин с водой, который тут же разлетелся на мелкие осколки, усыпав пол сверкающим дождём.       Маркус вёл себя, как изголодавшийся зверь, сжимал в объятиях и рычал на Воланда, не давая тому даже попытаться вырваться из-под его тяжёлого, пышущего жаром тела.       Молодёжь быстро смекнула, что дело пахнет керосином, и, прихватив внуков, спешно ретировалась из дома, оставив позади себя лишь тихий скрип закрывающейся двери. Находиться на одной территории с оборотнем, у которого внезапно начался гон, было крайне нежелательно. Особенно, когда этот оборотень уже нашёл того, с кем хочет этот гон провести.       Воланд отчаянно рычал и вырывался, царапал когтями горячую кожу, кусал непрошенные губы, но всё было тщетно. Его хвост с кисточкой, словно предал хозяина, был схвачен и обласкан грубыми, но настойчивыми пальцами, обвиваясь вокруг ноги оборотня. Уловив кратковременное прояснение в затуманенном похотью взгляде Маркуса, демон предпринял отчаянную попытку вырваться из плена его рук. Перевернувшись на живот, он попытался встать, но не тут-то было. Маркус утробно рыкнул и, навалившись всей своей массой на трепыхающуюся тушку, одним рывком сорвал с него мешающий верх одежды и жадно припал губами к пульсирующей венке возле шеи. Чёрные крылья вздрогнули, почувствовав, как в них зарываются горячими плечами, обмякли и повисли, мелко подрагивая.       Воланд, почувствовав, что последнее, что осталось на нём из одежды — это штаны, попытался обездвижить наглого оборотня магией, но его руки были перехвачены и грубо заломлены над головой, а губы запечатаны голодным поцелуем. В глазах защипало от бессильной ярости, а бёдра начали непроизвольно дрожать от непонятного, зарождающегося внутри желания.       Сделав последний отчаянный рывок, Воланд с ненавистью посмотрел в затуманенные похотью глаза Маркуса. Оборотень, уткнувшись в шею, провёл языком по жилке, удлинил клыки и сделал то, чего так давно требовала его волчья сущность — заклеймить, пометить, повязать свою пару.       — Мой… мой… мой! — как заведённый, шептал оборотень, запуская пальцы в чёрные, как смоль, волосы.       Острая, обжигающая боль пронзила тело демона от кончиков когтей до кончиков крыльев, заставив его вымученно заскулить.       Не успел Воланд опомниться, как почувствовал, что по ложбинке его спины скользят пальцы, проникая внутрь. Зашипев от боли и неожиданности, он попытался выцарапать когтями глаза оборотня, но в ответ получил болезненный укус в губу и более глубокое проникновение пальцев. Вскрикнув от сильного толчка, демон неожиданно для себя самого выгнулся дугой от странного, незнакомого чувства, охватившего его изнутри. Не заинтересованный до этого член настойчиво поднялся, истекая каплями возбуждающей жидкости.       Маркус, урча, точно не волк, а дикий кот, вытащил пальцы, и, прогнув демона в спине, одним резким движением вошёл в него. Воланд, издав душераздирающий крик раненого зверя, попытался уйти от таранящего его тела, оставляя кровавые полосы на полу. Маркус, рассвирепев, не обращая внимания на боль партнёра, вбивал его в пол, оставляя на бледной коже свои метки от зубов. Схватив Воланда за волосы, он впился поцелуем в его губы, кусая, зализывая кровь, помечая своё.       Жалобно простонав, демон, обессиленно распластавшийся на полу, из последних сил вцепился когтями в горло оборотня. «Вот оно! Сейчас! Нужно лишь сдавить этому уроду шею за то, что он делает с ним. Это мерзко и чертовски больно, он — животное!.. Нужно лишь немного…» Внезапный, сильный толчок заставил его завыть с удвоенной силой, разрушая последние остатки самообладания.       — Я убью тебя, урод, если ты не прекратишь это немедленно! — кричал Воланд, отчаянно отбиваясь от поцелуев. Но оборотень, казалось, совсем не слышал его, проникая всё глубже в его горячее нутро. Воланд, окончательно обессилев, опустил руки и закрыл ими лицо.       «Предатель! Урод! Сука такая! Ненавижу! Убью, как отойдёшь! Будешь вымаливать прощение, тупая шавка!»       Было больно… чертовски больно, мучительно, но сквозь пелену боли начали пробиваться слабые, едва уловимые всплески удовольствия, заставляя тело предательски дрожать. «Чёртово животное!»       Утробно зарычав, будто бы вызывая древних богов, оборотень сомкнул пасть на шее демона, кончил и протолкнул свой член еще глубже, образуя тугой узел.       Забившись в конвульсиях под ним, демон с безысходностью понял, что это еще не всё.       Маркус, прорычав что-то нечленораздельное, прошёлся пальцами по горящим меткам на бёдрах, спустился к изнывающему члену. Крепко схватив его, да так, что у Воланда из глаз посыпались искры, принялся интенсивно надрачивать. В беззвучном крике прогнувшись, демон кончил.       Маркус, удовлетворённо урча, слизал капли спермы со своей ладони. Покраснев от этого зрелища, демон с отвращением отвернулся.       Почувствовав, что узел начал спадать, он судорожно выдохнул. «Конец…» Прикрыв глаза, Воланд не заметил, как его тело было подхвачено и бесцеремонно брошено на кровать, скрипнувшую под его весом. Подорвавшись, о чём тут же пожалел, он уткнулся лицом в подушку, стараясь сдержать стон. Пятая точка горела огнём. «Чёртов волк!»       Пристроившись сзади, Маркус смачно шлёпнул его по бледной ягодице и снова вошёл в демона.       — Что?! — задохнувшись от такой несправедливости, Воланд жалобно заскулил, прикусив ладонь.       Демон потерял счёт времени. Он не знал, сколько ещё это продолжалось. В конце концов, он провалился в спасительную темноту.

POV Воланд

      Проснувшись, с трудом приоткрыв слипшиеся веки, он тут же с гримасой боли закрыл глаза. Рядом с ним, в расслабленной позе, лежал тот, кого он сейчас ненавидел больше всего на свете, и кого одновременно непомерно хотел убить. Маркус, уткнувшись ему в шею, сладко посапывал, забавно дёргая ушком. Его пушистый хвост, казалось издевался, любовно сплёлся в незамысловатый узел с его собственным, предательски подрагивая в такт дыханию. За окном пели птицы, и солнечные лучи робко пробивались сквозь занавески.       Попытавшись отдёрнуться, чуть было не закричал, но удержался в последний момент. Этот… этот… кретин! Всё ещё был во мне. Сморгнув непрошенные слёзы, я кое-как смог сползти с него. Тело горело огнём, болела каждая клеточка, а ноги отказывались смыкаться, будто стали чужими. С трудом приподнявшись на трясущихся ногах, почувствовал, как по ним потекло что-то холодное и липкое. «Блядство!» С дрожью дотронувшись до шеи, чуть было не взвыл, но снова сдержался. Там не было живого места. Сплошные засосы и укусы… Мерзость!       — М-м-м… — простонал Маркус, сонно приоткрывая глаза.       Мгновенно замер, со страхом глядя на Воланда, стоящего передо мной с оттопыренной задницей, и с ужасом осознал содеянное. Испуганно прижав уши к голове, робко попытался прикоснуться ко мне.       Я, словно от огня шарахнувшись от его прикосновения, попытался уйти, но запнулся о смятую простыню и с жалобным стоном рухнул на пол. Проклиная всё на свете, с раскинутыми ногами судорожно задышал, пытаясь унять боль. Горячая, обжигающая боль расползалась по всему телу.       Маркус, стыдливо опустив взгляд, несмело притянул меня к себе, не обращая внимания на жалкие попытки отбиться, нежно обнял, осторожными движениями поглаживая вдоль спины.       — Прости, — глухо произнёс оборотень, судорожно уткнувшись в мою шею. — Мне очень… очень жаль. Я не понимал, что творил, — слабо бормоча, оборотень начал покрывать мою шею короткими, робкими поцелуями.       Я, не выдержав, зажмурился. Сцепив зубы, замахнулся и начал со злостью колотить оборотня по груди. Маркус сжался, не пытаясь даже закрыться от ударов.       — Урод! Я тебя убить сейчас готов! Ты… ты! Шавка тупая!       — Прости, прости, луна моя, — поцеловав меня в висок, он, урча, прошёлся ладонями по моим бёдрам.       — Не смей! — зашипел я и попытался соединить ноги, но острая боль пронзила всё тело.       — Больно? — обеспокоенно убрал руки, заглянув в покрасневшие от слёз глаза. — Прости. Я… слишком долго сдерживал себя, поэтому сделал тебе больно. Прости, если сможешь… — Ты… — глотнул пересохшим горлом Воланд, поджимая дрожащие губы. — Порвал меня. Как ты, животное, додумался на сухую… меня! Я тебя ненавижу! — зло выплюнул я слова, глядя на потемневшего лицом оборотня. Тот, опустив голову, тяжело вздохнул и уткнулся в мою грудь.       — Прости…       — Ты поставил на меня метку… — прошептал я, осознавая произошедшее.       Подняв взгляд, оборотень кивнул.       — Ты же пара… Это… инстинкт. Он выше меня.       — Какая, к чёрту, па… Ох, ты ж блять, — во все глаза уставившись на метку на своей руке, сравнил её со своей. — Как долго?       — Почти сразу… Помнишь, я тебе порвал рукав? — кивок. — Вот тогда и понял. Я не рассказал сразу, потому что хотел, чтобы ты проникся ко мне хоть какой-то симпатией…       — Поздравляю, вышло у тебя на все сто процентов, — я ядовито выплюнул слова.       — Я пойму, если ты захочешь больше не видеться. Я понимаю, что не смею просить тебя о таком, но раз в месяц мне нужно тебя видеть… иначе я свихнусь от невозможности видеться с тобой.       Маркус, зажмурившись, пытаясь причинять как можно меньше боли, прижал меня к себе. Я, приглушённо пискнув, вцепился когтями в его спину, исполосовал плечо, замер.       Судорожно втянув воздух, я злобно посмотрел на раскающегося оборотня и, с силой оттолкнув его, начал собирать разбросанные и порванные вещи, которые были незамедлительно починены магией. Одевшись и не оборачиваясь, хлопнул дверью, оставляя за ней Маркуса. Тот, вцепившись в вазу, с рыком швырнул её об стену. Осколки с грохотом разлетелись по комнате.       — Что же я наделал… — прошептал он в пустоту.