Коронованная

сам от себя не ожидал такого) первый гет по реборну ._. а все из-за арта) http://cs425123.vk.me/v425123062/251c/RAhxRwEXvcI.jpg ____________________________________ Накинув на плечи красный кружевной пеньюар, рыжеволосая поправила свои пряди, и, обув подобранные под прикид туфли на шпильках, прошествовала к зеркалу изящной походкой. – Великолепно, – улыбнулась она своему отражению, и поправила свою пышную грудь, чтобы она казалось еще более соблазнительной. Проведя рукой вниз, она насладилась тканью корсета, украшенного кружевами, и подтянула чулки. – Не хватает только… – она вытянула наманикюренными пальчиками из косметички красную помаду. Слегка склонившись к зеркалу, накрасила губы, и еще раз проверила свой безупречный макияж и прическу. Выглядела она воистину прекрасно. – Надеюсь, тебе понравится, Тсу-кун, – соблазнительно прогнувшись в спине, она еще раз оценивающе взглянула на себя и отправилась к двери. Ей было откровенно плевать, что Савада сейчас на совещании со своими хранителями, и что она в таком прикиде явится туда. Ей никто ничего не скажет, ведь она жена самого страшного и наводящего ужас на всех и вся босса Вонголы. На нее никто не посмотрит, ведь закон мафии – Омерта – это запрещает. Она хорошо его изучила, став женой Савады Тсунаеши. Она старалась быть идеальной во всем, чтобы находится рядом с любимым. За те все годы, что они пережили вместе, она поняла, что Тсунаеши единственный человек, способный ее впечатлить и заинтриговать. Он всегда был невероятным, и, несмотря на пережитые трудности, он не сломался, а стал настоящим сильным и властным мужчиной. Уже в старшей школе Савада завоевал ее сердце, и с тех самых пор она стала его женщиной, самой верной, самой идеальной, самой любящей. Киоко знала, что Тсуна в ней души не чает и готов носить на руках, сдувать пылинки, делать все, что она попросит. С тех пор, как они вместе, она живет с ним, как за каменной стеной. Какие бы враги не атаковали семью, все всё равно были в безопасности и выходили из схватки целыми и невредимыми, благодаря четким распоряжением босса. До нее вообще не могли добраться, а если же кому и удавалось, то они платили за эту попытку своей жизнью. Бывшая Сасагава нередко становилась целью, так как была единственной ахиллесовой пятой босса Вонголы. Ее пытались похищать, но все заканчивалось реками крови. Ее пытались соблазнять, но она лишь тихо фыркала и с изяществом удалялась от поклонников, ведь в ее сердце был только один, ее мужчина. Кровавая принцесса, как ее позже назвали, предпочитала своего Тсунаеши, была предана ему до последней капли крови. И плевать ей было на всех тех, кто имел на нее виды. Ее янтарные большие глаза смотрели лишь на одного человека, ее очаровательная улыбка предназначалась только ему, ее крепкие объятия доставались также исключительно ему. Ее жаркие поцелуи, вся она, вся ее сущность принимали только Саваду, обрекая всех остальных на болезненные мучения или же на смерть от глупых попыток завладеть неприступной коронованной кровавой принцессой. Да, ее короновали вместе с ним, на церемонии бракосочетания в Италии, и с тех пор она стала желанной и почитаемой женой босса. Киоко пересекла длинный коридор и коснулась дверной ручки зала заседаний огромного особняка Вонголы. Не медля ни секунды, она смело вошла в кабинет, даже не постучавшись. – Уничтожить, – холодно выдал Савада низким голосом, передавая фотографию своей правой руке. – Киоко? – старший брат сжал руку в кулак и сцепил зубы. Естественно, он уже заценил внешний вид сестрички, пришедшей в зал, наполненный хранителями. – Привет, братик, – приветливо отозвалась девушка и сделала пару шагов по направлению к Небу. – Что ты здесь делаешь, Киоко? – серьезный голос, леденящий кровь. Сейчас он нереально серьезен и расчетливо жесток. Рыжеволосая сглотнула. Такой Савада возбуждал ее еще больше. – Ты задержался, а мне без тебя не спалось! – нахмурилась девушка, и осмотрела хранителей, которые уставились на ее идеальную, сейчас почти обнаженную фигуру в соблазнительном красном нижнем белье и дорогом кружевном пеньюаре. – Прости, – продолжил Тсуна тем же тоном. – Я скоро приду, иди в кровать, – шатен грозно посмотрел на всех присутствующих, и те мгновенно отвели взгляд от его жены, потупив его в документах перед ними и усердно делая вид, что они внимательно их изучают. Губы, накрашенные алой помадой, тронула довольная улыбка. Словив заинтересованный взгляд супруга, Киоко прошла к нему и умудрилась забраться на колени, обвив руками шею. – Киоко, – тихо в уголке вскипал Рёхей, но не смел ничего сделать, ни против босса, ни против своей сестры. Ему лишь оставалось молчать и закрывать на все глаза. Они любят друг друга. Савада защищает свою жену, бережет как зеницу ока и вообще хорошо к ней относится. Киоко не нуждается ни в чем. Но вот она сильно изменилась, как и сам Тсунаеши. Они стали слишком серьезными, сильными, смелыми, уверенными, жестокими, но по-прежнему справедливыми. Савада менялся, Киоко подстраивалась под него, становясь идеальной и совершенной парой. – Ты зачем пришла? – с легкой злобой прошептал шатен, обнимая жену за талию и кладя руку на ее соблазнительную ножку. Разговор сейчас был слишком серьезен, и он был не для ушей его жены, которую он так оберегал. – Тсу-кун, я хочу тебя, – бесстыдно томно прошептала рыжеволосая на ушко, прикусив мочку, так как он любил. После этих слов, Киоко поерзала на коленях, удобнее усаживаясь. – Хм… – губы босса растянулись в довольной улыбке. Он слишком любит Киоко, что бы она не творила. Он прощает ей все выходки, он позволяет ей слишком многое. Но за эту выходку, он ее жестко отымеет, ведь она посмела явиться в таком виде в свору изголодавшихся волков. – Продолжим, – собранным тоном выдал Савада, и сжал ягодицы своей любимой. – Может, перенесем? – тихо молвил Гокудера. – Нет, не стоит, – садистски улыбнулся шатен. – Итак, уничтожить! Я пойду с вами. Строить какой-либо план вовсе не интересно. Поэтому пойдем с официальным визитом и Варию с собой прихватим, – Тсуна говорил серьезно, по теме, и, следуя плану, хотя мыслями он уже был в спальне с женой, а руки его нежно ласкали желанное тело, поглаживая упругий живот и ягодицы, стройные ножки, перебираясь постепенно игривыми пальцами на внешнюю сторону бедра. Киоко лишь улыбалась, не подавая виду, что с ней что-то там делают. Она запустила руки в волосы своего мужчины, начиная играть с мягкими прядями, уложенными в хаотичный шухер. Он был ее до каждой клеточки. Он принадлежал ей, как и она ему. И это не могло не радовать. Сколько бы его не пытались заполучить, сколько бы не пытались соблазнить и увести, но он был тверд и неприступен, он возвращался к ней и льнул только к ней, позволяя только ее рукам изучать свое тело. И она была счастлива, не смотря ни на что. Тем не менее, совещание продолжалось. Савада до сих пор был сосредоточен, и что-то объяснял своим хранителям. Но Савада Киоко ничего не слышала, едва сдерживаясь от жарких стонов из-за ласк любимых рук. Тсуна с садистским удовольствием имел ее пальцами при всех, но она с гордостью сдерживалась, хоть и хотелось кричать от удовольствия. – Тсунаеши, – лишь единственный раз сдалась она, с возбуждающей страстью горячо выдохнув его имя на ушко, настолько тихо, что слышал только он. Остальные же ничего не видели, а только догадывались, что же там происходит, изредка поглядывая на самую красивую женщину в Италии, ставшую супругой десятого босса Вонголы, и нареченной кровавой принцессой. Ее улыбка сияла, строгий, хитрый и слегка жесткий взгляд скользил по всем присутствующим. Это была не та милая девочка, как ранее, это была гордая и прекрасная львица, с достоинством восседающая на коленях своего льва. Это была новая Савада Киоко, коронованная кровавая принцесса Вонголы и самое ее сердце.