Поколение Убийц. Шухов, часть третья: Специальные операции.

Утро встретило Шухова лучами солнца, на улице было ещё шесть утра. — Подъём со всеми, так надо. — он встал с кровати и оделся в полевую форму. На пробежку Сергей отправился вместе с простыми солдатами, держась рядом со строем. — Товарищ старший лейтенант, а вы чего это с нами? Офицеры ж вроде отдельно занимаются. — Не важно, рядовой. Давай шагу прибавь. — хмыкнул Шухов и ускорился. Сделав остановку у себя, он накинул на себя бронежилет, защитные налокотники с наколенниками, а сверху нацепил противогаз с заряженным фильтром. Всё это создавало недурственную нагрузку, и именно в этом Сергей принялся за силовые упражнения. Сидящие у БТРа солдаты перестали играть в карты и посмотрели на лейтенанта. — С каких это пор на Кавказ посылают мазохистов? — С тех пор, как мягкотелые морпехи начали жаловаться на некачественную тушёнку. Помнишь когда в Грозном мы уже полтора года отслужили, прислали этих бройлеров? Они ж типа все из себя Рэмбы и могут голыми руками взвод чехов заломать… Херушки там, они сразу же начали жаловаться на плохой тушняк в столовой и «слишком непригодные для боёв условия». Мы тогда ржали как ебанутые. — Ага, а этот чел откуда будет? Я просто пропустил всё. — Он из ГРУ, а эти ребята в Грозном считай за троих воевали. Одни их походы в тыл боевикам чего стоили, потом весь город на ушах стоял. Кстати, вскрывай карты. — Твою мать! Уже в третий раз! — махнул рукой солдат, доставая из кармана папиросы. Проходящий мимо Филиппов подошёл к Шухову, который во всём этом обмундировании подтягивался на турнике. — Старший лейтенант, к вам вопрос есть. Сергей спрыгнул с турника и приложил ладонь к каске. — Слушаю, товарищ полковник! — пробурчал он сквозь маску, и Филиппов почти ничего не разобрал. — Сними этот намордник, разговор есть. — А, сейчас… — он принялся стягивать противогаз. Чуть позже они отошли в сторону. — Шухов, на днях прибыл тот самый взвод, который вам с Прониным поручено тренировать. Они сейчас в южной части базы, отдельно от всех. Рекомендую уже отправиться к ним для инструктажа. — Будет сделано, товарищ полковник. Сейчас только, всё лишнее уберу… — Сергей принялся отстёгивать ремешки у шлема, но Филиппов покачал головой. — Не рекомендую. Ходить лучше в полной защите, ибо однажды мы так потеряли одного срочника. Гулял без каски по расположению и получил пулю от снайпера. То был наш просчёт — мы не заминировали подходы к базе. — Принял. — Шухов подхватил автомат и направился в нужное место. Пронин стоял у склада газо-смазочных материалов и курил. Подойдя, Сергей убрал у него сигарету. — Слышал такое правило — возле бензовоза не курят? — Серёг, ну ё-моё! Последняя осталась! — Ладно, докуривай и не забудь потушить. Готов устраивать встряску новобранцам? — А то. Я раньше работал в московском ОМОНе, частенько приходилось новеньких муштровать. — Юрий затянулся. — Я ни разу не работал с новенькими. Тяжко придётся, чует моё сердце. — вздохнул Шухов. — Слушай, а чего это ты по полной форме? Я в разгрузке только хожу и ничего. Сергей ткнул его пальцем в лоб. — Полковник приказал в полной защите ходить. Ты понял, почему. Один выстрел — и тебя придётся домой в цинке отправлять. — Ладно, подожди здесь. Я сбегаю. — пожал плечами Юрий и убежал в скою комнату. Шухов покосился на указанное Филипповым здание. В окнах горел свет, и было слышно чьи-то неразборчивые разговоры. — Интересно… Что там за люди? Нам говорили про то что теорию они уже освоили… А вдруг это какие-то мазаные? С ними посложнее будет, раз так. Тут к нему подошёл Пронин, уже облачённый в защитное снаряжение. — Готов? — Как говорится, всегда. Пойдём. — Сергей пошёл впереди. Дверь открылась без скрипа, и офицеры прошли внутрь. — Товарищи солдаты, стройся… — Есть! — донёсся женский голос. Пронин и Шухов подняли глаза — и едва ли не рухнули на пол от увиденного. У Юрия сползли очки, а Сергей надсадно закашлялся. Перед ними стояли девушки. Шесть молодых девушек, одетых в чистую и выглаженную форму ОМОНа. На их головах были чёрные береты. — Какого хрена… К ним подошла одна из девушек и приложила к берету ладонь. — Товарищи офицеры, состав 15-го снайперского взвода Отряда Милиции Особого Назначения построен. Докладывает командир взвода, младший сержант Осянина. — Х-хорошо… Встать в строй. Осянина встала в строй и выпрямилась. Отойдя от шока, Шухов снял шлем с головы и пристегнул к поясу. — Ладно, начнём. Я — старший лейтенант Шухов, и с этого момента я вам мама, папа и жалобная книга. Сейчас вы находитесь по сути на линии фронта, и любая халатность может стоить вам жизни. Никаких поблажек от меня не ждать. Тут из строя раздался голос. — Так товарищ старший лейтенант, нам уже это всё объяснили. Считайте, как стреляные… — тут же в строю пробежал смешок. — Выйти из строя. — коротко сказал Шухов. Из строя вышла рыжеволосая, высокая девушка. Голубые глаза смотрели как бы с насмешкой. — Представиться по форме. — Рядовой Комелькова. — Слушай, рядовой… А ведь ты права, я могу ничего не объяснять. Выдам вам автоматы, каски — и заброшу в Грозный. Долго ли вы там продержитесь — меня волновать не будет, вы ж уже наученные. Девушка тут же переменилась в лице. — Что вы, товарищ старший лейтенант… Виновата, больше не повторится. — Отлично. Встать в строй. Пронин вышел перед девушками и тоже снял шлем. — Я капитан Пронин, буду инструктировать вас по стрельбе и по навыкам обращения с оружием. Вы уже ознакомились с теорией? — Так точно! Докладывает рядовой Гурвич! Штатное оружие снайпера милицейского спецназа — винтовка СВ-98. Вторичное оружие — пистолет ГШ-18! — из строя вышла круглолицая темноволосая девушка среднего роста. — Отлично. Молодец, рядовой. — улыбнулся Юрий. Шухов подошёл к шкафчикам с личными вещами и осмотрел их внешне. — Младший сержант, не против если я проверю ваши личные вещи на предмет запрещённого? — Чего это, запрещённого? — повернулась Осянина. — Ну так… Экстремистская литература, следящие устройства, опасные химикаты. Устраивает? — Да, товарищ старший лейтенант, устраивает. Сергей открыл несколько шкафчиков, и после осмотра поник головой. Пронин пригляделся к его лицу — там была гримаса злости. — Что такое, командир? — спросил Юрий. — А ты сам посмотри… В личных шкафчиках были, казалось бы, обычные девчачьи вещи — куклы, журналы, туфли, наборы с косметикой, место нашлось даже крему для загара. — И вот с этим вы собрались бить чеченов, так? — Сергей отошёл в сторону, обняв висящий на груди автомат. — То есть… — склонила голову набок Осянина. — Девчат… Вы сейчас в нескольких десятках километров от места, где идут ожесточённые бои. Вы что, не понимаете? — Шухов принялся прохаживаться по помещению, нервно стуча пальцами по автомату. — Товарищ старший лейтенант… — Что «Товарищ старший лейтенант»?! Война осязаема, может даже прямо сейчас можно взрывы услышать. Мы тоже думали, что война будет лёгкой и принесёт нам быструю победу, но мы отступаем! Понимаете, отступаем! И несём огромные потери! И завтра, блять, этими потерями будете вы! Понимаете ли, мне неохота отправлять домой шесть цинковых гробов… Я уже работал с «двухсотыми», и это мягко говоря не здорово. Попросту не смогу смотреть в глаза вашим родным. В строю кто-то всхлипнул. — Посему отдаю свой первый приказ — все неуставные вещи сжечь. Оставить только самое ценное и важное. Выполнять. — Шухов развернулся и пошёл на выход. Пронин посмотрел на него с удивлением. — Жёстко ты с ними, Серёг. — Так нужно. Иначе точно не поймут. Пойдём, перед полковником отчитаемся. Когда офицеры ушли, все девушки тут же подбежали к окну. — Эх, каких мужиков к нам послали… Только у одного явно c головой проблемы. — вздохнула Комелькова, распуская волосы. — Женя, врёшь ты! Нормальный он! — подала голос невысокая блондинистая девушка. Тут весь взвод посмотрел на неё. — Ой, влюбилась… Лиза, а не рано тебе ещё за такими боровами гоняться? — Ну тебя… Не влюбилась я ни в кого. — обиженно проговорила она и отвернулась. Осянина покачала головой. — Бричкина, ты можешь им и не отвечать. — Есть, товарищ командир. — пробубнила Лиза. Лиза Бричкина была из простой семьи. Родилась она под Абаканом, в глухой деревеньке под названием Медвежья. Её отец, Зиновий Бричкин, был егерем и ветераном войны в Афганистане. Мать, Лукерья, была врачом. Часто, объезжая лесничество, он брал дочь с собой, показывая ей красоту лесов Хакасии и местных зверей. В 14 лет она впервые пошла на охоту сама. Но там она, сидя в засаде, увидела медведицу и троих маленьких медвежат. Её сердце сжалось, и она ушла ни с чем. Спустя 4 года в лесах начали орудовать браконьеры, убивавшие краснокнижных животных. Одним утром Зиновий выехал на объезд угодий и не вернулся. Тогда Лиза, взяв отцовское ружьё «Сайга», пошла туда, где он обычно останавливался на привал. Именно там она увидела, что двое браконьеров с автоматами кого-то избивают. Присмотревшись, она узнала отцовский полушубок. Её сердце наполнилось ненавистью, и она из засады меткими выстрелами убила бандитов. Зиновий с трудом передвигался — браконьеры сломали ему правую ногу и прострелили бедро на левой. Уже дома отец принял решение — отправить дочь в Москву, чтобы та поступила в военное училище. Он был непреклонен, хоть его жена и была против. Собравшись на скорую руку, Лиза села в грузовик к рабочему Лёше Тереньтеву, который направлялся в Абакан. Там она села на самолёт и улетела в Москву. Поступив в училище, она серьёзно занялась учёбой. Однокурсницы поддразнивали её из-за деревенского происхождения и непонимания многих городских понятий, и её это сильно смущало. После стрелковых занятий Лиза показала отличные результаты, и её определили в снайперский взвод. Командир взвода, Рита Осянина, долго к ней приглядывалась. Но в итоге она и стала её первым другом. В штабном здании царила тишина, но её разорвал Шухов. — Товарищ полковник, какого, спрашивается, хера?! — Успокойся, лейтенант. Это не моя прихоть. — Я в ахуе! Это даже не срочники, даже не тыловики, а грёбаные девчонки! Я буду тренировать баб, чтобы они потом убились где-то под Бамутом?! — Я тебе говорю, успокойся, блять! — Филиппов ударил кулаком по столу, и Сергей замолк. — Но товарищ полковник, меня не предупреждали о том, что я буду командовать вчерашними курсантками. — Они хотя бы что-то понимают. Не нагружай себя лишний раз и иди отдохни. — Есть. Шухов сел в своей комнате и закрылся на ключ. В сумке нашлась водка, про которую он успел забыть, а кружка уже стояла на столе. Опрокинув пару кружек, Сергей размяк. И тут он заметил в углу комнаты гитару. — Ща чё-нить сбацаем. Чё я там помню… — сказал Шухов сам себе, поднимая гитару с пола. Судя по всему, она была новая — струны стояли новые и нетронутые, на грифе не было трещин. — Щаааас… — он перебрал струны. Сидящий в соседней комнате Пронин лежал на кровати и курил, смотря в потолок. И тут он услышал полупьяный голос Сергея под гитару. Чёрные фары у соседних ворот… Лютики, наручники, порванный рот. Сколько раз, покатившись, моя голова С переполненной плахи летела сюда, где… Родина! Еду я на родину! Пусть кричат — уродина! А она мне нравится! Пусть и не красавица… К сволочи доверчива! А ну, а к нам — тра-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля… Эй, начальник! — Алкаш. — пожал плечами Юрий и потушил сигарету.