Поколение Убийц. Шухов, часть третья: Специальные операции.

В лазарете врач осмотрел спину Шухова и обработал её заживляющей мазью. - Ну, товарищ старший лейтенант, вам очень повезло. Нож совсем немного задел спину, вошёл неглубоко. Но вы поосторожнее в следующий раз на обысках-то, некоторые чечены и обрезы носят. - Вам виднее, товарищ военврач. Вы на этих рубежах подольше моего. - кивнул Сергей. - Ну, идите. Как я от капитана Пронина слышал, ваши подопечные уже вас потеряли. Вернувшись в своё жилище, старлей первым делом выпил. Стоявшая на столе бутылка водки была пуста наполовину, и допивать было надо. Горло привычно обожгло. - Ай... Хорошо, всегда бы так хорошо заходило. - утёрся Сергей и снова потянулся к бутылке. Пронин открыл дверь и увидел, что его сослуживец вновь "лезет в бутылку". - Старлей, это не дело. Хорош бухать. - А это не твоё дело, капитан. Поймёшь ты меня или нет, хрен его знает. Юрий сплюнул и ударил Шухова по лицу, отчего тот улетел к стене. - Бля... Ты чё творишь? - Ты заебал бухать, Шухов! Мы на задании, рядом враги, а ты сидишь и пьёшь! Сергей потёр ушибленную об стену голову и приподнялся. - Да понял я, понял... Встать помоги. Когда девушек построили, Шаман и Пронин встали напротив них. Увидев фингал под глазом у старшего лейтенанта, взвод тут же захихикал. - Это где вас так, товарищ командир? - Упал, бойцы. Отставить лишние вопросы. Юрий прокашлялся и вышел чуть вперёд. - Сообщаю вам, что я уезжаю отсюда на другую базу. Там сейчас не хватает опытных бойцов, и меня срочно вызвали. Старший лейтенант Шухов продолжит руководить вами в одиночку. Всё поняли? - Так точно, товарищ капитан! Пронин тронул Сергея за плечо. - Пойдём, переговорить надо. В курилке было немного людей, и офицеры уселись на свободную скамейку. - Смотри, Серёг. Сейчас в ОМОНе проблемы с офицерами, много кто на дальних заставах и в городах. В Нальчике сейчас неспокойно, в Орджоникидзе тоже волнения. Так что я уеду на базу под Кизляр. Если что - на связи. - Понял тебя. Слушай, а чего ты меня так сильно шваркнул? Болит, блин... - хмыкнул Шухов, потирая синяк. - А нехрен пить. У меня с синим разговор короткий. - Убедил. Ладно, бывай. Они крепко пожали руки, после чего разошлись. Юрий отправился к выходу с базы, а Сергей вернулся к подопечным. Девушки сидели у казармы и что-то живо обсуждали. Увидев командира, они тут же подорвались со своих мест. - Товарищ командир, докладываем о том, что капитан нас здорово натаскал. Мы готовы к полевым выходам. - Как говорится, всегда готовы... Сегодня тренировок не будет, командую отдыхать. - сухо объяснил им Шухов и присел на лавочку рядом с ними. Нашарив в кармане папиросы, старлей закурил. К нему подошла Осянина. - Товарищ старший лейтенант... Можно у вас закурить? - Куришь, боец Осянина... Ну-ну. "Беломорканал" устроит? - Устроит. - кивнула она и взяла папиросу. "Беломорканал" были недорогими и довольно ходовыми папиросами, однако у них был недостаток в виде дешевизны табака. От этого папиросы горчили, слишком сильно били по мозгам - и из-за этого они были непопулярны среди среднего и высшего класса. Затянувшись, Осянина тут же закашлялась. - Ну как тебе? Непривычно после той же "Примы"? - хихикнул Шухов. - Товарищ старший лейтенант, как вы это курите? Они просто ужас какие ядрёные! Девушки разошлись кто куда, ушла и Осянина. Осталась одна Галя Четвертак. - Товарищ командир, а вы когда впервые на войну попали? - первой спросила девушка, подсев к нему рядом. - В 18 лет, Галя. Я был молод и полон идей, надеялся победить всех и сразу. - улыбнулся Сергей и мечтательно посмотрел в сторону. - А сейчас вы что думаете? Шухов вздохнул и перевёл взгляд себе под ноги. - Вот что думаю. Этот враг непобедим, если мы его не поймём. Нам нужно понять их, и почему они сражаются с нами так неистово. Деньги? Это не так. Вера? Снова мимо. Есть у них что-то такое, что мы давно потеряли. Что-то животное. - И что же это? - А я почём знаю... Нашла у кого спрашивать. Галя пригляделась к его глазам - и её резко обожгло внутри. - "Точно. Он." Галина родилась в семье десантника, в городе Новороссийске. Её отец был в Афганистане, когда ему сообщили, что родилась дочка. Росла Галя с любящей матерью, которая носила фамилию Зубова. Фамилии отца девочка не помнила. Когда ей исполнилось пять лет, в дом пришла страшная весть - отец погиб, подорвавшись на мине. Мать была вне себя от горя, и вскоре покончила с собой. Соседка, увидев эту ужасную картину, забрала девочку с собой. Тогда она привела маленькую Галю в детский дом. Из-за того, что фамилии родителей она не помнила, её назвали из-за невысокого роста - Четвертак. Уже в детдоме она начала морально взрослеть. В 11 лет, когда воспитательница включила телевизор, вместо детской передачи показали репортаж из Будённовска, где террористы-басаевцы захватили заложников. Тогда один из воспитанников, мальчик на два года старше её, встал и громогласно заявил: -“Я поеду туда и буду прогонять плохих людей!” - он говорил серьёзно, хоть ему и было 13 лет. Вскоре Галя превратилась в красивую девушку, которая после выхода из детдома начала помогать воспитателям. Когда ей исполнилось 17, война в Чечне была в самом разгаре. Однажды, работая на кухне, она обратилась к воспитательнице Глафире Валерьевне. - Извините, а как сейчас поживает Витька Петров? - Тот, кто грозился боевиков гонять? Он на войне уже давно. В Чечне, всё грозился сегодня прилететь. От этого девушка сильно удивилась. Уже через десять минут она побежала на вокзал встречать Виктора. В это время как раз прилетел самолёт АН-12, на котором должны были прилететь военные. Их встречало много гражданских, среди них стояла и Галя. -“Поскорее бы с ним увидеться…” - думала она, держа руки у своей груди. Наконец, самолёт сел и открыл люк. Но оттуда вышли не солдаты - из самолёта выгружали цинковые гробы. Кто-то из людей в толпе упал в обморок, кто-то зарыдал. - “Этого не может быть… Не может…” - Четвертак стояла в оцепенении, широко раскрыв глаза. Год спустя, когда война закончилась, Галя вновь решилась навестить родной детский дом. На улице она увидела идущего ей навстречу молодого мужчину в потрёпанном армейском бушлате. Его лицо было небритым и всем своим видом выражало сильную усталость. Ярко-зелёные глаза смотрели пронзительно, поэтому Четвертак не могла смотреть ему в глаза. - “Какой жуткий тип…” - подумалось ей. Вскоре она решилась ехать в Москву и поступать в военное училище, ведь это было её дорогой в большую жизнь. Скопив денег и собрав вещи, она поехала в столицу. - Извините, а я кажется вас знаю. - То есть? - поднял бровь Шухов. - В Новороссийске. Вы тогда были очень плохи, как раз тогда первая война закончилась. - А, припоминаю то время... Я тогда едва успел оправиться. Девушка положила голову ему на плечо, отчего старлей напрягся. - Ты это чего? - Товарищ старший лейтенант, как вы думаете - а зачем мы вообще воюем? Не с чеченцами, а вообще. Зачем вообще воевать? Нет бы жить себе в мире, любить друг друга и помогать... - Многого ты не понимаешь, Галенька. Всё в этом мире непросто, и не как надо. Ты хочешь вот так - а кто-то другой так не хочет. Ты хочешь мир во всём мире, а кто-то наоборот, хочет чтобы по всему миру война шла. - Шухов положил левую руку ей на плечо и шумно вздохнул. - Теперь всё стало чуточку понятнее. Спасибо. - улыбнулась Четвертак. - Не за что, обращайся. В это время взгляды всего взвода были уставлены на них со спины. - Девчат, вы смотрите... Как сидят-то красиво. - улыбалась Комелькова, наблюдая за ними. - Женя, ну пусть сидят. Хорош уже. - покачала головой Осянина.