time and again

      Гарри сделал все свои утренние дела, оделся и уже собирался шагнуть в камин, как вдруг остановился и посмотрел на часы. Ему было плевать на всё остальное, что происходило во время этой проклятой петли, но снова подвергать себя столкновению с кем-то он желанием не горел. Поэтому он подождал ещё минуту и только тогда отправился на работу.       Проходя по Атриуму, он с трудом сдерживал улыбку. Сработало. Ведьмы в пурпурной мантии нигде не наблюдалось.       Чувствуя, что этот день просто обязан быть лучше, чем все остальные, он направился к гигантской статуе с различными сценами, изображающими общую историю волшебства и магических существ — как хорошие моменты, так и менее пикантные. И как только он свернул за последний поворот извилистой тропинки, на него налетел дёрганого вида мужчина.       — О, нет! О, мне так жаль! — запричитал тот, сжимая в руке теперь уже почти пустой бумажный стаканчик с кофе, большая часть которого успешно разлилась по мантии Гарри.       Гарри глубоко вздохнул.       — Позвольте мне… — волшебник принялся накладывать на Гарри очищающие заклинания, и часть кофейного пятна на его мантии начала подозрительно дымиться и тлеть. — О, нет… Простите, я иногда так нервничаю… — мужчина в панике пытался потушить маленький огонёк на груди Гарри.       — Просто… хватит. Всё нормально, — Гарри схватил его за руку и отвёл её подальше от своей мантии. — Всё в порядке, я сам всё исправлю, — он снова сделал глубокий вдох и направился к лифту, надеясь, что это происшествие не стоит рассматривать как предзнаменование грядущей неудачи.       Несколько минут спустя он постучался в кабинет Малфоя.       — Входи, — Гарри толкнул дверь, а Малфой оторвался от своих записей и взглянул на него. — Что с тобой случилось? — спросил он, осматривая повреждённую мантию.       Гарри посмотрел вниз и увидел, что на ней осталось приличного размера кофейное пятно, а теперь к нему прибавилось ещё и маленькое выгоревшее пятнышко.       — Даже не спрашивай, — отозвался он и очищающим заклинанием убрал весь этот беспорядок.       Малфой выглядел слишком довольным, но больше ничего по этому поводу не сказал, а только спросил:       — Ну что, готов?       — Конечно. Что может пойти не так? — ответил Гарри, плюхаясь на один из свободных стульев.       Малфой постучал палочкой по пергаменту, лежащему перед ним, и отправил его в путь, а затем лёгким взмахом руки захлопнул дверь.       Через несколько минут в неё постучали. Малфой поспешил впустить Гермиону и ввести её в курс дела, а Гарри в это время благодарил все силы Вселенной за то, что у него есть умная, логически мыслящая подруга, которая доверяет ему достаточно, чтобы без особой суеты поверить в весь этот бред.       Они вместе добрались до кабинета Робардса, и Гермиона взяла инициативу на себя. После того, как она объяснила всю ситуацию и заверила его, что сейчас крайне важно немедленно приступить к работе, Робардс сложил руки на столе и, казалось, на мгновение задумался.       — Хорошо. Первым делом мы должны доставить вас обоих в больницу святого Мунго. Мы не знаем, что на самом деле сделало это устройство, поэтому я хочу получить полную информацию о вашем здоровье. Затем вы с мисс Грейнджер можете начать работу над текстом, — сказал он.       — Ни в коем случае! — рявкнул Малфой, окончательно теряя самообладание. Робардс заметно вздрогнул от его неожиданного выкрика, и Гарри пришлось прикусить щёку, чтобы не рассмеяться.       — Сэр, мы были в Мунго уже пять раз. Они там ничего не найдут, и мы просто потратим зря ещё полдня, — объяснил он.       — Я согласна с Гарри, — вмешалась Гермиона. — Я верю, что они говорят правду. И для того, чтобы добиться успеха, важно не совершать одних и тех же ошибок раз за разом. Мы должны доверять им, если они говорят, что мы что-то уже делали.       Робардс глубоко вздохнул и по очереди смерил взглядом всех троих.       — Ладно. Идите поработайте над переводом, а потом доложите мне о своих успехах. Я всё равно попрошу Уизли проверить место преступления; вдруг он сможет найти там ещё что-нибудь. Можете занять второй конференц-зал.       — Спасибо, сэр, — Гарри облегчённо выдохнул и побыстрее вытолкал Малфоя и Гермиону за дверь, пока Робардс не передумал. — Я пойду за блокнотом, а потом встретимся на месте.       — Хорошо, — согласилась Гермиона. — А мне надо захватить книги из моего кабинета.       — Тогда я пока пойду выпью чаю. Скоро увидимся, — сказал Малфой и, пройдя чуть дальше по коридору, свернул направо.       — Как ты? — спросила Гермиона у Гарри, когда Малфой скрылся из виду.       Гарри издал тихий истерический смешок и провёл рукой по волосам.       — Понятия не имею.       — Сколько раз вы уже это делали? Сколько циклов, я имею в виду.       — Честно, я уже со счёта сбился. Семь или восемь, может быть? Единственный способ за этим следить — попытаться вспомнить.       Гарри и не предполагал, что застрянет в этой петле так надолго, поэтому особо не беспокоился о том, чтобы считать проведённые в ней дни. Он был слишком уверен, что они быстро решат возникшую проблему и он сможет вспоминать об этом как просто об очередной странности, которые преследуют его всю жизнь. Теперь же он почувствовал, как его желудок сжался при мысли о том, насколько на самом деле это может растянуться. Раньше он об этом даже не задумывался.       Гермиона положила руку ему на плечо.       — Мы что-нибудь придумаем.       Он кивнул и направился к лифтам, решив больше не терять времени.       Когда Гарри вошёл в конференц-зал, сжимая блокнот в руке, Гермиона уже с головой погрузилась в книги, а Малфой принёс с собой чай и печенье для каждого из них.       — Ты рассказал ей, что было вчера? Или… э-э, в прошлый раз?       — Поттер, чёрт возьми, я знаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь «вчера». Ты поправляешь себя каждый грёбаный раз, и я уже не могу это терпеть, — сказал Малфой, голос которого был полон разочарования.       Гарри вскинул руки вверх.       — Прости.       — И, ну… мы не совсем уверены насчёт «ввести в курс дела», — тихо кашлянув, продолжил Малфой.       — Кажется, вчера я предложила вам попытаться запомнить слова на древневейловском и собиралась переводить текст по частям? — спросила Гермиона.       — Ага.       — Возможно, это было ошибкой, потому что если вы не запомните всё в точности, то мы обязательно что-то перепутаем и у нас ничего не получится… И, кажется, то, что мы выяснили вчера, не совсем правильно, — осторожно проговорила она.       Воцарилась неловкая пауза, которую через несколько секунд прервал Малфой, чьи щёки слегка порозовели.       — Не думаю, что ты помнишь, что она сказала вчера.       — Э-э… нет, я вообще ничего не запомнил, — Гарри решил не добавлять, что он на самом деле не очень-то и старался, потому что Малфой слишком настаивал, что сможет с этим справиться.       — Ладно, хорошо. Наверное, нам нужно начать всё сначала.       — Конечно, — вздохнул Малфой и сделал большой глоток чая.       Гарри вытащил из своей аврорской мантии небольшой блокнот, который он обычно использовал для работы на месте преступления, и достал перо, решив на этот раз всё записать, чтобы точно ничего не упустить.       — Поттер, что ты делаешь?       — Записываю.       — Зачем ты записываешь? — Малфой, глядя на него, снова тяжело вздохнул.       — В смысле? Чтобы завтра нам не пришлось заново переводить то же самое.       — А теперь посиди минутку и хорошенько подумай, — предложил Малфой, слегка растягивая слова.       Ощетинившись в ответ на его шефский тон, Гарри уже собирался пылко возразить, но вдруг понял, что он имел в виду — когда цикл возобновится, никаких записей не останется. Он откашлялся и отложил перо и блокнот, но не смог удержаться от того, чтобы метнуть в Малфоя недобрый взгляд — хотя бы на чуть-чуть.       — Ладно, — вмешалась Гермиона. — Мы готовы?       Гарри кивнул, и все трое принялись за работу.       — «Aharkah» буквально означает тип перьев, но в древневейловском оно используется для описания цвета чей-то вейловской формы, поэтому я не уверена, правильно ли оно здесь употреблено. Ещё в этом контексте это может означать украшение, — бормотала Гермиона, пролистывая взад и вперёд один из своих многочисленных словарей. Они начали с небольшого количества текста на развороте с рисунками, но пока не нашли в нём особого смысла.       — Возможно ли, что это связано с кожаными элементами артефакта? То есть, всё остальное вообще не подходит. В древневейловском есть отдельное слово для кожаного ожерелья? — спросил Малфой, уже, наверное, в сотый раз проводя рукой по волосам.       Теперь они торчали в разные стороны, и Гарри приходилось прилагать определённые усилия, чтобы не пялиться на него слишком пристально. Так или иначе, такую несобранную версию Малфоя он находил гораздо более привлекательной. Сейчас он казался более человечным, менее замкнутым.       Он так глубоко погрузился в размышления об этом, что не заметил, как Гермиона обратилась к нему.       — Гарри? — снова позвала она.       — Что?       — Я спросила, не нужен ли вам перерыв. Почему бы вам двоим не пойти пообедать в столовую? Заодно принесёте мне что-нибудь перекусить. Честно говоря, вы выглядите немного перегоревшими. Я уверена, вы невероятно устали за это время, — она посмотрела на них с жалостью во взгляде.       — Я просто хочу выбраться из этой петли. Я бы проработал и всю ночь, если бы это было возможно, — фыркнул в ответ Малфой.       — Что ж, от тебя будет больше пользы, если ты немного отдохнёшь, — Гермиона многозначительно посмотрела на него.       — Ладно, — он поднялся на ноги. — Поттер, идёшь?       — Э-э-э, да.       Гарри встал и последовал за ним из конференц-зала, задаваясь вопросом, действительно ли тот только что пригласил его пообедать вместе. Когда они добрались до столовой и посмотрели на меню, Малфой испустил долгий вздох.       — Ненавижу томатный суп.       — Я брал панини в прошлый раз, было неплохо, — сказал Гарри.       Малфой сморщил нос.       — Пожалуй, я снова возьму салат.       Получив еду и расплатившись за неё, они нашли свободный столик у зачарованного окна, показывающего вид на летний луг. Некоторое время они ели молча, пока Гарри наконец-то не нарушил установившуюся тишину.       — Как думаешь, это сработает?       Малфой вздохнул.       — Понятия не имею, но, честно говоря, альтернатива настолько ужасна, что я отказываюсь даже рассматривать возможность её наступления.       Гарри кивнул. Чем дольше это продолжалось, тем более реальным становился страх и тем отчётливее он понимал, почему в первые дни Малфой выглядел таким измученным. Он вдруг осознал, что Малфой всегда предвидел худший из вариантов развития событий и, вероятно, паниковал.       — Мне правда очень жаль, — тихо сказал он, вертя в руках столовую ложку.       — Знаю. Слушай, я не буду говорить, что всё нормально, потому что всё это чертовски ненормально, но я прекрасно понимаю, что ты сделал это не нарочно, — Малфой откинулся на спинку стула и одарил Гарри коротким взглядом.       Гарри снова кивнул. Он действительно этого не хотел, но всё же теперь понимал, что в то утро вёл себя как настоящий идиот.       — Ты закончил? — Малфой встал; ножки его стула заскрежетали по полу.       На обратном пути Гарри поражался тем, что после стольких лет он, оказывается, вообще не знал Малфоя. Честно говоря, тот в сложившейся ситуации вёл себя гораздо более зрело, чем он сам. Осознав это, Гарри почувствовал себя ещё более виноватым за то, как быстро он впадал в ярость последние несколько лет. Даже когда его собственные друзья или коллеги пытались объяснить, как сильно Малфой изменился, Гарри отказывался об этом думать. Он украдкой взглянул на идущего рядом мужчину, заметив даже те различия в его внешнем виде, на которые никогда не обращал внимания: широкие плечи, свободную и гораздо более естественную причёску, слабые морщинки вокруг глаз, которые, возможно, образовались из-за того, как часто он смеялся. Он больше не был тем мальчишкой, которого Гарри знал, и теперь он удивлялся, почему ему потребовалось так много времени, чтобы это увидеть.       К тому моменту, как они вернулись в конференц-зал, Гермиона уже завесила пергаментом половину стены и яростно что-то писала на листе, лежащем на столе перед ней. Малфой и Гарри при виде этого зрелища застыли на месте.       — Заходите-заходите. Кажется, я разобрала остальную часть разворота с рисунком, — Гермиона сдула непослушный локон, лезущий ей в глаза, и посмотрела на них.       Гарри почувствовал, как сердце подпрыгнуло у него в груди. Может быть, они всё-таки выберутся отсюда.       — И что там написано? — спросил Малфой, когда они снова сели на свои места.       — Все эти заметки, кажется, устраняют какие-то неисправности… Похоже, владелец пытался выяснить, как отправить кого-то ещё дальше в прошлое. И тут упоминается кое-что о заклинании, которое он собирался использовать на камне, но, к сожалению, нет никаких сведений ни о самом артефакте, ни о названии заклинания, ни о том, как его остановить. Я не уверена, это всего лишь теория, но мне кажется, что владелец этого дневника пытался видоизменить камень. Я просмотрела предыдущую страницу, и на первый взгляд там тоже нет ничего, что нам нужно. Мне очень жаль, но я думаю, что придётся перевести всё с самого начала. Возможно, он где-то что-то записал, когда понял принцип работы камня. Похоже, эти наброски он сделал уже после того, как всё выяснил.       Гарри почувствовал, как в груди поднимается паника, и посмотрел на Малфоя, который сидел с закрытыми глазами и, казалось, пытался контролировать своё дыхание.       — Знаю, звучит ужасно, но это на самом деле хорошо. Автор дневника чётко установил, как работает артефакт. Было бы намного хуже, если бы мы просто случайно об этом узнали. Есть очень большой шанс, что вся информация, которая вам нужна, находится внутри блокнота.       Малфой выглядел так, словно был на грани нервного срыва, поэтому Гарри попытался взять себя в руки.       — Ладно. Что мне нужно запомнить? Для следующего раза. И сколько ещё, по-твоему, мы сможем сделать сегодня?       Гермиона кивнула и жестом пригласила его подойти к стене с прикреплёнными к ней записями.       — Давай посмотрим, что я уже нашла. Думаю, будет здорово, если я — то есть, я из следующего цикла — буду знать, что я уже попробовала и что не сработало.       Гарри максимально сосредоточился на её объяснениях, решив не портить ситуацию ещё больше.

***

      Гарри проснулся от будильника на своей палочке. Ему вдруг захотелось остаться в постели всего на один день. Всего разочек. Ему просто нужен был перерыв, выходной.       Он схватил лежавшую рядом с ним подушку, уткнулся в неё лицом и закричал изо всех сил, выпуская из лёгких весь воздух. Он понятия не имел, сколько уже длится эта петля; к тому моменту он окончательно сбился со счёта.       Затем он приступил к своим обычным утренним делам и, уже полностью собравшись, решил, что хотя бы сегодняшним утром в него никто не врежется, поэтому подождал до того времени, когда вышел из дома в последний раз, и ещё две минуты. Шагая в камин, он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и подумал о том прогрессе, которого они уже достигли. Они ненамного, но всё же подвинулись и стали работать чуть быстрее. Они с Малфоем уже лучше запоминали ранее переведённые страницы, даже если с самим переводом помочь не могли. Автор дневника (вероятно, Малькольм Блайт, хотя они и не знали этого наверняка) пока только искал камень. Он упомянул, что ему известно о камне огромной силы, но это упоминание было настолько досадно расплывчатым, что не дало им никакой зацепки. Так что они продолжали кропотливо переводить страничку за страничкой.       Гарри шёл по извилистой дорожке статуи в Атриуме, глубоко задумавшись, и, когда слегка повернул вправо на одном из изгибов, столкнулся с чужим полным телом. Он поднял глаза и увидел перед собой волшебника со стаканчиком кофе в руках, выглядящего немного дёрганым.       — О, нет! О, мне так жаль, — залепетал мужчина, сильнее сжимая пальцами почти пустой стаканчик. Каким-то образом ему всё же удалось столкнуться с Гарри примерно в тридцати футах от того места, где они врезались друг в друга в прошлый раз. Гарри посмотрел вниз и снова увидел пятно кофе на своей мантии. — Позвольте мне… — мужчина уже выхватил свою волшебную палочку, но Гарри быстро отвёл от себя его руку.       — Не нужно. Я сам. Всё нормально, — сказал он.       — Вы уверены? — спросил волшебник. — Я могу помочь вам всё убрать. Мне очень жаль. Я, должно быть, не смотрел, куда иду.       — Всё нормально. Правда, — Гарри обошёл его и глубоко вздохнул. Похоже, завтра (то есть, в следующий раз) придётся выйти ещё на пять минут позже.       Подойдя к лифту, он наложил на себя несколько очищающих заклинаний.       — Привет, Гарри! — Рон проскользнул внутрь как раз перед тем, как двери успели закрыться.       — Доброе утро.       — Ты должен это попробовать, — пробормотал Рон, возясь с крышкой контейнера с булочками. Наконец он её снял, и Гарри отпустил всякие надежды на то, что друг просто побросает свою выпечку на пол и вытащит его из этой передряги.       — Э-э… спасибо, — ответил он, беря одну булочку. — Пожалуй, я немножко подожду и сначала налью себе чаю.       — Ты уверен? Мне интересно, что ты думаешь о консистенции. Кажется, на этот раз она получилась в самый раз, — сказал Рон так искренне, что Гарри внутренне застонал.       Пусть он и знал, что завтра его друг уже ничего не вспомнит, у него всё равно не хватило духу его расстроить. Гарри прекрасно знал, как тяжело Рону дались последние несколько лет: малыши почти никогда не давали поспать, Гермиона переживала из-за учёбы, а напряжённая работа не позволяла расслабиться. Выпечка, казалось, стала для него своего рода спасательным кругом — она давала ему что-то, что он полностью мог контролировать.       Гарри откусил маленький кусочек и сделал вид, что жуёт, в то время как Рон пристально смотрел на него. Наконец он удовлетворённо хмыкнул и кивнул головой, не уверенный, что сможет что-то сказать с такой дикой сухостью во рту. Лифт добрался до их уровня, и Гарри направился прямиком к своему столу и чайной кружке. Подойдя ближе, он вдруг понял, что не может быть там в то время, когда придёт Робардс, иначе ему потребуется ещё больше времени, чтобы добраться до кабинета Малфоя.       — Эй, я только что вспомнил, что мне нужно кое-что забрать из бухгалтерии. Я скоро вернусь, — сказал он Рону и быстро ушёл, пока тот не успел ничего ответить.       Гарри выбросил остатки булочки в ближайшую урну и двинулся дальше по коридору. Прежде чем он наконец добрался до кабинета Малфоя, ему пришлось увернуться ещё от нескольких человек, желающих расспросить его о чём-то или поговорить с ним о своих выходных. Оказавшись у нужной двери, он быстро нырнул внутрь и закрыл её за собой.       — Я уже начал думать, что ты не придёшь, — Малфой сидел, откинувшись на спинку стула, и читал книгу.       — Я сегодня попробовал кое-что изменить, — ответил Гарри, плюхнувшись на свой стул.       — Я так понимаю, лучше не стало? — довольно поинтересовался Малфой.       — Нет, не стало, — фыркнул Гарри. — Ты уже написал Гермионе?       — Нет. Вообще-то, у меня есть одна идея. Может, мы на самом деле всё усложняем? Знаешь, чего мы ещё не делали?       — Чего?       — Мы не пробовали вернуться в магазин и снова прикоснуться к камню. Мы так боялись дотронуться до него, так боялись, что случится что-то плохое, что даже не попытались.       — Мы даже не попытались, потому что понятия не имеем, к чему это может привести! А что, если станет ещё хуже? — спросил Гарри. Малфой одарил его резким взглядом.       — Что может быть хуже, чем снова и снова бесконечно переживать один и тот же день? Понедельник, к тому же.       — Да, точно. Нынешнее положение и так хуже некуда.       — Тогда решено, — Малфой вскочил со своего места и направился к двери.       — Подожди! — Гарри пришлось почти бежать, чтобы догнать его. — Ты точно уверен?       — Поттер, как думаешь, сколько дней мы уже работаем над переводом дневника?       — Не знаю. Восемь? Девять?       — Одиннадцать. И насколько мы продвинулись? — Малфой зашёл в лифт, и Гарри постарался не обращать внимания на странные взгляды, которыми их одарили уже находившиеся там люди.       — Ненамного.       — Я, например, не заинтересован в том, чтобы это продолжалось ещё несколько месяцев. Или, что ещё хуже, целую вечность, — Малфой скрестил руки на груди и нетерпеливо постукивал ногой по полу, пока лифт двигался к Атриуму.       Гарри вздохнул.       — Ладно.       Через некоторое время они стояли посреди магазина, уставившись на валяющийся на полу артефакт. Несколько сотрудников Отдела магического правопорядка слонялись вокруг, но не обращали на них никого внимания, скорее всего, предполагая, что они оба присутствовали на месте преступления официально.       — Значит, ты хочешь просто коснуться его? — спросил Гарри.       — Нет. Я хочу, чтобы ты его коснулся, — ответил Малфой, выгнув бровь.       — Я? Почему сразу я?       — Потому что это ты активировал эту грёбаную штуковину, так что вполне логично, что именно твоё прикосновение должно всё исправить.       Гарри посмотрел на камень, чувствуя лёгкую тошноту. Рассуждения Малфоя имели смысл, но ему это всё равно не нравилось.       — Ладно, — он присел на корточки и вытянул руку вперёд, двигаясь всё медленнее и медленнее по мере того, как кончики пальцев приближались к артефакту.       — Просто дотронься уже! — не выдержав, рявкнул Малфой.       Гарри подскочил от неожиданности, его рука дрогнула и задела камень.       Он быстро одёрнул её, мысленно готовясь к тому, что всё может пойти совсем не по плану.       Ничего не произошло.       — Чёрт! — крикнул Малфой, заставив нескольких сотрудников Министерства подпрыгнуть на месте.       Гарри опустился на пол и положил ладони на колени, не уверенный, чувствовал ли он разочарование из-за того, что это не сработало, или облегчение из-за того, что это не убило их обоих.       Малфой упал на колени и схватил кожаное ожерелье.       — Малфой, стой…       Но было уже слишком поздно. Малфой постучал по камню, а затем крутанул его, но всё напрасно. Он вскочил и отбросил артефакт обратно на пол. Несколько человек оторвались от своих дел и неприкрыто уставились на них.       — Значит, вернёмся к переводу? — спросил Гарри, глядя на Малфоя, который запустил обе руки в свои волосы, возможно, намереваясь вырвать пару прядей.       — Чёрт, чёрт, чёрт! — прокричал тот и стремительно вышел из магазина.       Гарри вздохнул и поднялся на ноги. Он огляделся вокруг, пытаясь придумать какое-нибудь другое возможное решение или направление, в котором можно двинуться дальше, но, потратив на это целую минуту, так ни к чему и не пришёл. Поэтому он просто вернулся к сундукам и быстро схватил дневник, не утруждая себя попытками не привлекать лишнего внимания.       Когда он вышел на улицу, Малфой безостановочно выкрикивал ругательства и пинал ногой кирпичную стену магазина. Волшебники и волшебницы, опасаясь приближаться к нему, переходили на другую сторону улицы и даже не старались скрыть свои заинтересованные взгляды.       — Что?! Хочешь мне что-то сказать? — заорал Малфой на одного из прохожих, который подошёл слишком близко.       — Ладно, Малфой. Почему бы нам не сделать перерыв? Не хочешь чаю? Мороженого? — спросил Гарри самым успокаивающим тоном, на который только был способен.       — Нет. Я не хочу мороженого, Поттер! Я хочу выбраться из этой грёбаной петли! — завопил Малфой. Его волосы торчали дыбом, а мантия покрылась складками. Гарри отчего-то испытывал непреодолимое желание утешить его, но разумно предположил, что какие бы слова он сейчас ни произнёс, они, скорее всего, возымеют обратный эффект.       — Хорошо. Тогда вернёмся в Министерство?       Малфой не ответил, но зашагал в сторону «Дырявого котла». Гарри поспешил догнать его и молчал всё то время, что они провели, добираясь до кабинета и ожидая прихода Гермионы.       Они продолжили работать над переводом, но Малфой так и оставался в мрачном расположении духа до конца дня.