Утерянный рассвет

Вот пять шагов еще ступили, И Ленский, жмуря левый глаз, Стал также целить — но как раз Онегин выстрелил… Пробили Часы урочные: поэт Роняет молча пистолет.

      Ах, да это же просто смешно! Потерять лучшего друга в дуэли. А всё из-за чего? Из-за какой то глуповатой барышни! Ох уж этот Ленский. Нет бы нормально проблемы решить, так драматизм же нужен! Одним словом–поэт.       Сейчас же уже ничего не вернёшь. Рана кровоточит, а сердце Евгения то кровью обливается от боли. Невыносимой боли, от потери друга. А Владимир же сам выбрал этот путь. Если б хотел умереть, сделал бы это спокойно. А так, он, скорее всего, просто хотел подавить на друга. Ленский любил это делать…

Онегин к юноше спешит, Глядит, зовёт его… напрасно: Его уж нет. Младой певец Нашел безвременный конец! Дохнула буря, цвет прекрасный Увял на утренней заре, Потух огонь на алтаре!..

Рана, *прям под сердцем, пуля на вылет аж прошла. Как жаль, что юноша, так и не слыхал заветных слов. **Так и не услышал слова о кудрях смоляных, о коже бледной (мол фарфор), о милых ручках его, о личике прелестном. Слова любви он не услышал. А сейчас и толку уже нет. А вот, нахлынули воспоминания.        Что такое счастье? А счастье ведь, это бежать с другом своим по лесу могущему. Трава мнётся под ногами, а птицы звучнее всё поют.       —Евгений! Так не честно! Вы, видите ль, по тропинке бежите, а я по траве скольжу! –"Кричал» Ленский. Онегин на это лишь рассмеялся. Ах, как же его друг прелестен. Но просто друг! Таковых отношений не существует. Евгений подошёл к своему другу и поправил прядь, которая выбилась из аккуратного пучка волос.       —Могу ль я…–Онегин положил свою руку (мол спрашивая разрешения) на ленту, которая стягивала волосы юноши.       —Конечно, –Владимир слегка улыбнулся. Ловкие пальцы в миг развязали ленту. Мужчина кинул её на землю. Евгений аккуратно, со всей нежность, прошёлся рукой по волосам Ленского. «Такие мягкие…"–думал про себя Онегин. Плавными движениями он двигался от корней до кончиков. Кудри игриво поблёскивали на весеннем солнце. Ленский был настолько одурманен, что обнял Онегина. Да, да, именно обнял! «По дружески» хотелось сказать, но нет. Это было нежно. Евгений слегка удивился, но обнял юношу в ответ, продолжая гладить по волосам. Им так и хотелось простоять в сие положении весь день. Даря лёгкий поцелуй в висок, Онегин лишь сильнее прижимает к себе Ленского. Такой милый, такой хрупкий, такой мечтательный. Идеальный поэт.       А сейчас, сидя в своих имениях, хотелось только кричать. Но он ведь должен был убить его... Или Онегин Ленского, или Ленский Онегина. Евгений сделал свой выбор, обретая себя на муки вечные. Правда весело, после смерти влюбляться ещё больше? Умереть, умереть, умереть —Владимир, вы только посмотрите на сие чудо!–Обнимая Ленского за плечи, Онегин дивился на рассвет,—Вы, как поэт, могли бы запечатлеть этот момент в стихах...       —Действительно, мог, но вдохновение отсутствует. Голова напрочь забита...       —Могу ль я узнать, чем же?       —Вами, Онегин, Вами...–Короткий поцелуй куда-то в шею и снова долгие объятья. Благодаря своему росту, Евгений то и дело дарил юноше поцелуи в кучерявую голову.       Трясутся руки. Даже стакан с водой взять не возможно. Слёзы горя истекают из очей. Крики ужаса из глотки вырываются. Ах, как же трудно быть влюбленным и не суметь расстаться в трудный час! Влюблённость уйдет только со смертью.       —Нет, нет, нет...–голос дрожал. В дрожащей (то ль от страха, то ль от горя) руке лежал пистолет. За одну секунду можно лишить себя страданий. Надо ль оно?       —Конечно надо!–мужчина приставил дуло к виску. Со слезами на глазах начал обратный отсчёт.       —Три...       Ах, Онегин, вы лучшее, что подарил мне этот май!       —Два...       "Наша дружба будет вечна!" Дарит ему свой первый поцелуй.       —Один...       Наша любовь... Выстрел. Закончить свою судьбу из за глупости Любимого? Почему бы и нет?