Я не хочу без твоих объятий...

Жёлтые стены. Они окружают меня , заставляя судорожно втянуть воздух. Я серьезно попала в психбольницу? Все это пиздец как знакомо , от того и страшно. Я дрожу в привычном нервозе. Слез нет. Они закончились , иссохли , иссякли , называйте этот как хотите. Горло саднит как никогда сильно , и на замену разборчивым словам слышится сдавленная хрипота. Я как загнанный в клетку зверёк , ничтожный и маленький. Зная Россию , я никогда отсюда не выберусь. Как я вообще здесь оказалась? Нестерпимое желание болезненным зудением отзывалось в черепной коробке. Казалось , этот шум заставит начаться обильному кровотоку из ушей... Я хочу кричать. Небывало сильная боль пронзала все , включая кости. —Ты хочеш-ш-ш-шь узнать?.... Я вжимаюсь в холодную стену , и сжимаю уши до ощущения лопнувших перепонок. Таинственное шипение становится чётче с каждой секундой , пока не превращается в женский голос. —Хочешь узнать , что произошло? Чаша весов , на которой значится "самодовольство и гордость" , наконец перевешивает "животный страх". —Покажи! Это же ты виновата во всех бедах! ТЫ ВИНОВАТА! Я кричу , а хрипота в голосе магически исчезает. Комната начинает кружится вокруг меня , а после все замирает. Слабость охватывает все тело , и я ничком сваливаюсь на скрипучую койку. * * * Я опять просыпаюсь на холодном полу. Который раз это случается? Я уже привыкла.... Но следующая деталь заставляет понять , что это видение индивидуально. —Это...я? Моя точная копия лежит на кровати , раскинув тонкие запястья в стороны. Все происходит стремительно. Я выбрасываю бычок в пепельницу , беру трубку...ничего не подозревая , говорю с Олегом. —В чем дело? — испуганно озираясь по сторонам , проговариваю я— кто ломится ко мне в квартиру? Глухие удары в дверь все никак не прекращаются. Из смартфона слышится взволнованный голос Шепса. —Не дай им пробраться к тебе! Ты опасна для них , они для тебя! Наверное именно после этой фразы мозг отключился. Я заметалась по комнате в невнятных попытках спасения. Все звуки , мыслимые и немыслимые , превратились в одну какофонию тупой боли и страха. —Аня. Аня , спокойно... Олег старался повлиять на ситуацию. Но сейчас на неё невозможно повлиять. —Если ты сможешь спрятаться здесь , я успею приехать. Эта новость слегка охладила полыхающий разум. Я чутко пробежалась глазами по комнате. Ты слышала , Аня. Тебе помогут , если ты скроешься. Взор зацепил приоткрытую дверь на балкон. Нет , блять , даже не думай... Но самосохранение не сработало вовремя. Я судорожно втягиваю воздух , наблюдая непостижимую высоту семнадцатого этажа. Если я соскользну , то шансы на жизнь даже не малы. Их просто нет. —Почему ты молчишь? Голос медиума утопает в оглушительных ударах. Если они откроют дверь , я залечу в психушку. В глазах рябит , когда я , продуваемая сквозным ветром, стою на перекладине между балконом квартиры и балконом подъезда. Все движения неряшливы и неосторожны. Может ,хотя бы сейчас удача встанет на мою сторону? —Аня? Что ты делаешь? Я кажется, забыла про Олега , нервно ожидающего моих объяснений. —Я... — запнувшись , я приняла решение не говорить медиуму о отчаянном жесте —все нормально. В трубке слышится рёв мотора. Сердце делает кульбит , в любую секунду готовое выпрыгнуть из груди. От порыва ветра , дернувшего мое тело вбок глаза застлало густой пеленой невольных слез. —Блять! Я ничего не вижу...остаётся передвигаться наощупь. Я отчаянно выбрасываюсь дрожащую от холода и страха ладонь. Слепо мотаю ей из стороны в сторону , пытаясь найти спасительную перекладину. И к счастью , везению , не знаю , может я особенно удачлива сегодня (ахахах , самой не смешно?) , я ощущаю холод металла. Видимость постепенно переходит в мои владения , и я перекидываю ногу через перекладину. До слуха долетает звук снятой с петель двери. Я ещё могу успеть...! Один решительный рывок вперёд , и сдирая кожу на коленях и локтях , я сваливаюсь на холодный бетон. Глаза застилают потоки слез , вызванные предельным нервозом. Из телефона , упавшего где-то сбоку , слышится голос медиума: —Что случилось? — кажется , ещё немного , и голос сорвётся на крик — не молчи... Я что-то хрипло шепчу в динамик , а хлипкая дверь распахивается. Блять, блять , НЕТ! На пороге стоит недружелюбного вида мужчина , облачённый в костюм. Он одним движением хватает меня за ворот. Лопатки полоснуло острой болью , но я также смирно следовала за ним. В душе разлилось болезненное принятие , не позволяющее сделать буквально не одного движения. Звуки сливаются в один сплошной белый шум , среди которого изредка слышатся выкрики Олега. * * * —Ну что , довольна? Голос заставляет вздрогнуть , и на секунду прекратить хаотично вздрагивать и всхлипывать. Ярость накатывает к горлу , я хочу кричать. Я хочу срывать свой голос , хочу сломать все вокруг. Но эта ярость словно не моя... Я не сомневаюсь , что желание принадлежит не моей воле. Это хочет сделать неведомый мне гость моего тела , доселе неизвестный. Но это держит мое тело и разум лишь секунду. Силы словно выкачали из каждой клетки , отзываясь гудящей болью. Но это перестаёт волновать , когда я вижу силуэт , мелькнувший в проходе. Страха больше нет. Я просто смотрю на бегающие по стене тени , не шевелясь и хищно улыбаясь. Или это не я улыбаюсь?... Я запуталась. Это чувствую я? Это чувствует незримый захватчик? Кто? Тонкие руки отчаянно обвивают колени , вжимаясь в них подбородком. Внезапно хлипкая дверь распахивается, закончив выступление незримых гостей. Но как он?... —Олег? Парень нервно оглядывает палату , и произнеся что-то тихое и нецензурное , парой широких шагов оказывается возле койки. —Ты в порядке? — он ощупывает мои плечи и руки , словно ища травмы. Поднимает рукав вверх. На плече виднеется небольшое покраснение , словно от шприца — мрази.... Он негромко прошипел довольно смелые проклятия , и исключительно нервно запустил пальцы в копну волос. В голове вдруг появляется вопрос , который незамедлительно сорвался с уст: —Что ты здесь делаешь? Он удивлённо поднимает брови , щедро одаривая меня взглядом. —Пришёл вытащить тебя из этих ебеней , разумеется. Его взгляд зелено-голубых глаз приобретает неожиданную серьезность. —Аня...я понимаю , ты пыталась бежать и не говорила все от нервов , но ты же дала обещание доверять мне. Я стыдливо буравлю взглядом пол. Его руки ложатся на мои плечи , вынуждая смотреть ему в глаза. —Прошу , пообещай мне. Я взялся за очень непростое дело , и чтобы оно закончилось быстрее , ты должна без остатка довериться мне и говорить о любой мелочи. Я покорно склоняю голову , предпринимая отчаянные попытки избежать зрительно контакта. Медиум поднимается на ноги , и нервно вышагивает по палате. Напряжение , заполонившее пространство от края до края , было до той степени ощутимым , что казалось , его можно почувствовать подушечками пальцев. Брюнет внезапно останавливается , выразительным взглядом смотря на меня. —Ты полезла через балкон? Я снова не могу взглянуть ему в глаза. Блять , как он узнал? —Да. — голос звучит удивительно твёрдо, и вскидывая брови к переносице , он снова присаживается рядом. —Не рискуй собой. Сейчас это опасно. Я слегка поднимаю голову , все же столкнувшись с его горящим от волнением взглядом. —Расскажи , что со мной. Он тяжело втягивает воздух , и опирается затылком о стену. —Это долго. Меня скоро хватятся — он хотел возразить ещё одним неподкреплённым фактом , но увидев разливающуюся сталь в моих зрачках , начал. * * * 1879 год , Российская империя. Женщина гордо восседает в расписанном дивными узорами кресле , с напускным высокомерием осматривая пришедших гостей. Она сильна и держит в страхе весь народ. Она , если не скрывать , сильнейшая ведьма. Умеет делать невероятное и необъяснимое , и люди попросту боятся обратится к властям и устроить суд. —Я созвала вас неспроста , Господа. Нужно быть хваленным мудрецом , чтобы увидеть в ее глазах страх. Она сильна , нет даже железна духом. Ее боятся мужчины , они стараются оскорбить ее со всех сторон. Агрессия — лучшее нападение? Это смехотворно... —Госпожа Блейт , я.... Она коротко взмахивает ладонью , заставляя одного из подданных держать рот на замке. С каких это прав слуга позволяет такую разгульность? Твёрдый , с нотками холодной стали голос продолжает не менее высокомерно: —Вы , как знаете , являетесь наиболее стойкими и преданными и в случае неподчинения казнёнными— миссис Блейт хитро сверкает глазами , произнося последнее слово — в моей жизни случилось важное событие. Каждый из вас нужен мне. Каждый давал мне клятву. Сейчас вы повторите ее. Ее острый и цепляющий взгляд проходится по каждому , останавливаясь на девушке сбоку. —Мари. — от одного требовательного тембра голоса плечи всех напрягаются в геометрической прогрессии — я жду. Мери. Эта хрупкая на вид девушка несёт на хрупких плечах миллионы тайн. Ее чёрные , как смоль волосы достаёт самыми концами лишь линии очерченных скул. Она ненавидит свой тонкий голосочек , свою до тошноты нежную внешность и тело. Ее аккуратный кулак способен проехаться по лицу противника , нанося сильнейший ущерб. —Отлично — она заставляет каждого внутренне дрожать , когда одним взором испепеляет каждого — Локи. Парень , названный в честь известного Бога коварства сполна владел всеми присущими качествами. Его театральное искусство берет за сердце , и ещё не один не раскусил тонкостей его "чувств". Дамы скользили по нему влюблёнными взглядами , и он не раз зарабатывал на сердце приворот или заклятие вечности. —Недурно , ты совершенствуешься в произношении , мальчик — теперь ее выбор оставался за двумя — Никита. Простой парень , да? Русые волосы , обношенная одежда и глубокие карие глаза. Но его сила несравнима и иногда ужасающа. Точность и упёртость — он стойкий оловянный солдатик , которого не сломит даже пытка в железном быке* , таких почти нет в природе. Это трио , душевно стойкая , умный и хитрый , сильный до животного страха. Госпожа берет исключительно молодых. Ей не нужны дряхлые старики и смерти слуг — она слишком горделива и умна , чтобы менять мнение. Миссис Блейт хищно скалится , снова глядя на всех через призму главенства. —Теперь вы возобновили клятвы. В случае предательства каждый подвергнется смертной казни. Троица напряжённо ожидает вердикта с легким придыханием. Это никогда не скрывается от всевидящих ок Тасмины — но ее тешит их страх. Она возвышает величие. Мужчины боятся женщину...такого ещё не было. Пусть дрожать , стучат зубами , женщина всегда с удовольствием потешит непомерное самолюбие. —Я не буду ходить вдоль да около — она недолго сжимает челюсти — во мне плод дитя. Непосильная ведьма и жалкий подчиненный — унизительно! — она зло и ощутимо громче прикрикивает. Все молчат. Никто не мог ожидать , что эта умнейшая женщина позволит провести половой акт с простолюдивым пьяницей. —Вы трое — Тасмина проходит пальцем по каждому из них — будете скрывать беременность. У них , в общем-то , нет выбора. Если выскажут что-то против , то голова , срубленная с плеч , покатится по эшафоту. * * * —Она обязала всех их скрывать ее развитие плода. Олег напряжённо сжал челюсть , ещё ярче выделяя и без того острые скулы. —Роды прошли тяжело. Она была близка к смерти , но своими выдающимися силами в магии смогла залечить себе все те раны , что конечно же присвоили чудо-лекарям — на его губах растянулась горькая ухмылка — родилась девочка , которую решили кликать Алевтиной. Я напрягла кулаки до хруста суставов. —Моя бабушка прожила 55 лет. Она не могла родится так давно. Саркастично усмехаясь , Шепс младший подытожил: —Конечно , а ты абсолютно в порядке и вовсе не подчинена чьей-то силе— он тут же осекся , боясь задеть больную тему — прости. Он продолжил ведать мне невероятную историю , обвалакивая слух магическим баритоном. * * * —Что ты натворил , идиот?! Женщина была в ярости , перебегая то от одного угла комнаты к другому. —Меня казнят! Мужчина , явно нетрезво смотря на ситуацию , пьяняще рассмеялся. —Ты ведьма. Таких нужно убивать. Блейт вцепилась пальцами в копну волос , в отчаянии зажмурив глаза. —Ты зачал мою дочь. Мне стыдно признавать , что это так. Он поднимается , и пошатнувшись от ударившего в голову алкоголя , придвигается к ней ближе , а после отвешивает хлесткую пощечину. Она пошатнулась. Мужчина осознает , что он ударил ту самую владычицу — Тасмину Блейт. Женщина не потерпит этого. Злость вскипала в и без того предельно бурлящей крови. —Ты осознаешь , ничтожный слуга , как близко ты к смерти?... Он отступает назад , хочет сбежать. Мужская ладонь тянется к замку, но засов неестественно гнётся , и никакими усилиями он не поддастся усилиям простака. Женщина смеётся , когда он испуганно смотрит на неё , когда чувствует его неприкрытый страх. Короткий взмах , и он падает на колени , давясь воздухом. Эта картина напугает любого , но точно не Тасмину Блейт. Она тихо смеётся от его жалких попыток вдохнуть , но дальновидно осторожничает , она не может быть замеченной... С звонким и легким щелчком его шея выворачивается и хрустит. Багровая кровь сплошной струей хлынула и капилляров. Глаза мужчины выкатываются из орбит , а его тряпичное тело с грохотом валится на пол. Рубашка пропиталась почти полностью , а она тихо смеётся , на прощание прошептав: —Ты ничтожный слабак. Выскальзывает через открытое окно. А мысли кишат тем прекрасным видом: хрустящие кости , перерезанные вены и кровавые фонтаны... первое убийство — лучшее убийство... Она быстро расправляется с посланными палачами: они так же ничтожный ,и каждый умирает по-разному. Первого она отравляет едким дымом , ощутимым только для него. Второго случайно раздавило валуном , и с приятным хрустом костей он умирает. А она так любит ничтожность , она ей питается... Но третьего настала самая интересна участь: он был истыкан сотней мелкими игол , и спустя пару часов умирает от кровопотери. Остальные шестеро скинуты с обрыва или утоплены в быстрой реке. Она незаметно появляется у люльки с дочкой: сейчас она аккуратно несёт ее на руках , и убьёт любого , кто посмеет косо взглянуть на чадо. * * * —Она скиталась по миру , убивая и не выпуская из рук ребёнка. От каждой смерти ее сила становится устрашающе огромной: но даже она прокололась... * * * 1881 , Российская Империя. Тасмина оглядывает четырёх убитых палачей. Сильнейшие...не смешите. Ее дочь слаба. Она ничего не умеет , даже не ходит и не говорит...Женщина умело скрывает от самой себя страх за то , что все это она сделала зря , и ее дочь ничтожество. Она расправляется с каждым не моргая , но вот за ее спиной слышатся знакомые голоса. —Тасмина...Вам придётся пойти с нами... Посреди поля стоят трое: Мари , Локи и Никита. Они говорят это болью и сожалением: среди этих троих она пользуется невероятным уважением. Но это уже 108 убийство , город пустеет. Жители умирают от голода , казненность уменьшается , палачей почти нет. Ведьма наигранно смеётся , но впервые за год ее сердце щемит: они были ей преданы , они сделали для неё очень многое... Девушка проговаривает: —Мы заберём Алевтину. Блейт поджимает губы , и откладывает люльку в сторону. Щёлкает пальцами , и слуги падают на колени. Им больно , от этой боли хочется умереть...но Женщина не спешит убивать. Она надеется , что троица одумается , что просто сбежит. Ее железная психика трещит по швам. Тасмина расслабляет мышцы , и бывшие подданые падают на пол. Стонут от боли , кричат. Локи восстанавливается , и слабо поднимается на слабых руках , и сплевывая сгусток крови , хрипит: —Вы же не можете больше... Она громко кричит...но не зло , не яростно. Прежней Госпоже невыносимо больно. Парень валится на пол. Он мёртв?... Мери и Никита вскакивают пола , склоняются над ним и до них долетает осознание: их друга больше нет. Он не дышит , не протягивает этим хитрым голосом искусные речи. Тасмина кричит, и отчаянно падает на колени. Впервые за пять лет она плачет , прижимая люльку с единственным счастьем к дрожащему телу. Она готова на все ради неё. Внезапно со стороны слышится удивленный возглас. Умерший Локи бежит на женщину , вырывая из ее рук люльку. Актер , получивший имя в честь Бога коварства , ловко обвёл вокруг пальца кошмар всей России. Тасмина плачет все громче , но не может встать. Ее силы убавились до состояния слабой ведьмы... Но вот слух режет детский плач , переходящий в громкий вой. Троица со смесью удивления и страха наблюдает чернеющие зрачки ребёнка , но в туже секунду их относит в сторону , роняя на пару метров вдали... Каждый по очереди сжимают себе же шею , задыхаясь и принимая на кожу красный цвет. Секунда , вторая ,третья...герои и бывшие слуги погибают от удушья. Но это ребёнок. Девочка даже не знает , что делает. Ее мать , которая пожертвовала всем , неминуемо летит в сторону. Затылок прикладывается к острому камню , и она медленно затихает. Величайшая ведьма России умирает от руки дочери. * * * Олег замолкает , буравя тяжёлым взглядом близрасположенную тумбу. Застывшая тишина приводила разум в трепещущую кучу мыслей. —Это невозможно...а что было с Алевтиной в дальнейшем? —Неизвестно. Девочка пропала из строжайшего контроля спустя двое суток. Я молчу , переваривая эту информацию . Точнее , пытаюсь. Я обычная девушка , происхожу из рода сильнейших ведьм за историю , и сейчас моим телом владеет бабушка , добиваясь определенных целей? Брюнет берет меня за запястье , вынуждая направить взгляд в глубину его зрачков , в ту самую суть каждого , там где можно разглядеть душу. Я чувствую проникающую силу , растекающуюся по венам и приносящую бодрящие покалывания. Зрительный контакт не разорвётся буквально никогда: он зачарованно смотрит на меня...и я чувствую , что черты его души приобретают более яркие краски. Неровная , кое-где покрытая острыми рифами поверхность. Невыносимо холодна , загадочна и на внешний вид обманчиво пустынна. В отражении его глаз-омутов сверкают все его чувства. Его юношество...оно пропитано запахом жжёной резины и дешёвых сигарет. Он производит впечатление глупого , ноющего подростка. Я начинаю дрожать , видя его боль , когда он видит все те фантомы, души, хотящие что-то передать. Он не спит ночами , видя скользящих по темноте силуэты. Его называют свихнувшимся , ебанутым , врущим мудаком. Он прячет обиду в рукавах широкой куртки , прячет боль в глубоких глазах. Он чувствует страх ответственности , когда в нем оседают черты его энергии и силы. Она не от рождения такая , нет. Олег тщательно выращивал в себе трудолюбие , честность , непосильную волю и возможность покорять такие вершины , непостижимые самым невероятным душам. Постепенно его небрежные и тонкие , с прерывистыми нелепостями линии превращаются в расписные узоры , которые выполнены с ювелирной точностью . И без того крепкий дух крепнет , и его невозможно сломить. Он не те эзотерики , что родились с немалым куском способностей , которыми они в дальнейшем распоряжались с напускным высокомерием и хвастовством. Через небольшой отрезок времени те хваленные маги станут посмешищем , слабым и ничтожным , либо завлекут к себе множество фанатов , а после , купаясь в лучах мимолетной славы , начнут по-немного опускать поводья и все полетит по пизде. Таких как Шепс настолько мало , что захватывает душу от понимания его нахождения рядом с тобой. Брюнет отводит взгляд первым , и ослабленно опускает плечи. —Невозможно.. Тонкая капля холодного пота стекает по лбу , а вена на виске напряжённо взбухает. Олег тяжело дышит , а после падает на койку , вызывая громкий скрип. Он без сознания? Блять , этого мне только не хватало... Коротко выругавшись и оценив ситуацию , я огляделась вокруг. Нет ничего , что пробудит от обморока. Комната не кишит содержимым: пара кроватей , одна которой занята мной и тряпичным телом медиума , и пустая тумбочка. Ничего не остаётся , кроме как провести плановый осмотр: я коротко выдыхаю , и во мгновение оказавшись возле него , я прикладываю пальцы к шее , для удобства положив голову на колени и запрокинув ее назад. Ничего. Нет , серьезно , я не нашла абсолютно ничего. Но снимать его голову с колен я не стала , наблюдая его тихое размеренное дыхание. Бездумно провожу мягкую линию по щеке Шепса одними подушечками пальцев. —Ну и когда у тебя появилась эта гематома , м? Звонкая тишина , иногда разбавляемая стуком веток о стеклянное окно. Когда я увидела его впервые , он был без неё. Но есть мысли куда важнее. Он рассказал , что я происхожу из рода ведьм. Нет , потомственных ведьм. Хаха , не может быть. Да я даже не верю в то , что моя бабушка была ведьмой. А тут и мама , и судя по всему , прабабушка. Между тем на моей ладони ощущается легкое прикосновение , отодвигающее её с лица медиума. Что...? Я исключительно нервным движением поворачиваю голову. Его веки , обрамлённые густыми ресницами , слегка подрагивают , привыкая к вечерней темноте. Я нахожусь в растерянности , а он все не отпускает мою руку из его , чуть сжимая ее. —Как ты смогла проникнуть в мою голову? Я вижу его ничем неприкрытый страх. Этот сильнейший человек сейчас отчаянно сжимает мою руку , лёжа на коленях. Он непостижимо сложен , нет такого способа , чтобы узнать его потаенные углы души. Я знаю и ощущаю все его чувства. Это невероятно , это больно и радостно. Тело разрывает от количества эмоций. Голова начинает кружится , а по щеке невольно катится слеза. —Я....я не знаю. Медиум до сих пор не оправился от эмоций , и все ещё держит мою руку. Я чувствующие ещё пару сильнейших потоков сил , гудящей волной проводящихся по каждой клетке тела. А вместе с тем и новые эмоции. Он чувствует невероятный шок , да как это возможно? Я чувствую его эмоции? Видимо , он думает об этом же , слегка нахмурив брови. Внезапно Шепс разжимает наши руки , а вместе с этим ускользает тяжесть на душе. Он поднимается в сидячее положение , и тяжело выдыхает воздух. Я хочу спросить , что он почувствовал , но стоит ли...? —Я почувствовал твои эмоции. Блять , с каких хуев он лезет ко мне в голову? —Не нервничай. Я сам не могу , меня не отпускает твоё сознание. Он произнёс это с каким-то подчёркнутым безразличием. Тут идиоткой нужно быть , чтобы понять его скрытое волнение , застланное этим несвойственным ему высокомерием. Хочу разбить ему нос. —Не стоит. Щеки зарделись , и вскочив на ноги , я начинаю наворачивать круги по палате. Брюнет в ту же секунду настигает меня , и подаёт какой-то пакет. —Твоя подруга передала мне твою одежду. В ней мы сбежим из этих ебеней. В голову вдруг звонко ударяет понимание , что Ева до сих пор ни о чем не знает. —Как она? Медиум успокаивающее улыбнулся , посмотрев на меня. —Я ездил к вам. Она знает о всей ситуации , я постарался успокоить ее. Я настороженно кивнула , раскрывая пакет. Глупо улыбаясь ,я увидела все , что я так люблю: чёрное и тёплое худи , синие джинсы и любимые ботинки. Сделала пару шагов к койке , и сталкиваясь с задумчивым взглядом Шепса , выдаю короткое: —Отвернись. Медиум насмешливо вскидывает руки в воздух , и поворачивается спиной. Со всеми бы так просто , а то одни пошлые животные. Торопливо натягиваю комфортные вещи , и обнимаю хрупкие плечи. Хоть что-то доставило комфорт. —А какой план? Брюнет оборачивается , и в несколько шагов настигнув меня , берет за руку. —Главное , не отпускай. Со всем остальным разберусь сам. Я с недоверием кошусь на него. Как так? Что он может сделать? —Я прошу тебя , просто доверься мне. Я вкладываю свою ладонь в его , и осторожно следую за ним. Только закрыв дверь палаты , и оказавшись в коридоре , в голову ударил тошнотворный запах лекарств , от которых я шатнулась в сторону. Это способно вызвать истерику , ввести в ужас. С каждым шагом ноги словно увязают , и снижают скорость. Руку так и направится дернуться в сторону. Это снова она? —Держись , ещё немного. Как он может понять что я чувствую , блять? —У нас тактильная связь. Я предпочла проигнорировать подобное заявление , с достоинством замолчав. Тактильная связь , хаха. Боковым зрением я замечаю затуманенный взор медиума. А если все же чувствует?.. Я встряхиваю волосами , и пытаюсь идти более уверенно , но понимаю , что ноги подкашиваются , а руку нечеловечески дергает. Олег тяжело выдыхает , и сжимая мою ладонь все крепче и крепче , пока она не начала краснеть. Шаг , два...три. Массивная железная дверь хлопает , и я оказываюсь на воздухе, судорожно набирая полные легкие кислорода. Они отзываются тупой болью и жжением. Перед глазами все усиленней плывёт , и я шатаюсь так что , пихают Шепса в сторону. —Блять...этого мне не хватало. Парень торопливо перекидывает мою руку через его плече , и ненароком прижимаясь своей щекой к моей. Щетина слегка царапает кожу , а ноги уже еле волочатся. Снова громкий мат , и меня закидывают на руки , с большей скоростью продвигаясь куда-то прямо. Чем дольше слышно шуршание шин по гравию , тем яснее становится взгляд. В одно мгновение я полностью трезво осматриваю обстановку. Я в салоне авто , лежа на заднем сидении , а спереди , видимо ведёт машину ,нервный Шепс. Я вижу его профиль , с непривычно сильно сжатыми скулами и его руки с побелевшими от напряжения костяшками. Он выдыхает в ту дюже секунду , и не поворачивая головы от дороги , спрашивает: —Ты как? Я принимаю сидячее положение , и осматриваюсь: —Я в порядке. Ничего подобного , хаха. Я не в порядке уже неделю. —Мне ты можешь не врать. Я упрямо увожу взгляд в окно с вечно мелькающими полями и пустынным дорогам. Стоп , мы за городом? —Психбольница за городом. Я нервно сжимаю кулаки , ощущая взрыв нервов где-то на задворках сознания . Он беззастенчиво читает мысли и не кичится. Олег нервно разминает шею , и медленно принимается за рассказ , все так же безропотно наблюдая за дорогой. —Я сам не знаю , что происходит , но я неосознанно нахожусь и в твоём сознании тоже. При тактильных ощущениях я чувствую помимо своих эмоций ещё и твои. Я не могу управлять этим , я и сам не хотел бы нарушать твоё личное пространство. Я упрямо поджимаю губы , перемещая взор с пейзажей дороги на медиума. Он действительно выглядит напряженным: челюсти сжаты , деформируя и выделяя скулы , иногда по ним бегают желваки. Руки до сих пор не разжались , и казалось от его напора по рулю пойдут трещины. Дорога занимает долгое время , я вдруг ощущаю ломку по едкому никотину , который имеет ещё большую необходимость при таком стрессе. Машина мягко останавливается на парковке , где уже виден дом. Может хоть там я найду успокоение? Олег выскальзывает на улицу , и когда до его слуха долетел хлопок двери , протянул сигарету. —Ты вроде хотела — он искривляет губы в натянутой улыбке. Я слегка задевая кожу его ладони , ощущая двойной нервоз. Его чувства обострены до максимума , и моя без того полная мыслей голова буквально разрывается. Он вздрагивает , чувствуя тот же прилив чужеродных чувств. Он неторопливо поджигает красные мальборо (ох , да они же вскружат голову своей крепкость) , и растерянно уперевшись взглядом в пол , обхватывает губами фильтр. Мы не смотрим на друг-друга , отчаянно пытаясь расслабиться никотиновым дымом. Я слегка нерешительно затягиваюсь , и старательно скрываю обжигающую боль в легких. Я который раз убеждаюсь, что хуже не было , и невзирая на крепость заполняю лёгкие дымом. Он оставляет сладкий привкус на кончиках потресканных губ. Хлесткие порывы ветра ударяют спином холодной плеткой , и я невольно зябко передёргиваю плечами. Мальборо почти догорает , испуская тонкую линию дыма ввысь , растворяюсь и превращаясь в невидимую пелену с запахом табака. Олег выдыхает решающие облака дыма , и привычным жестом закидывает две пластинки wrigley’s five с корицей , а после накатывает на лицо маску радости. Я чувствую , что ему тяжело. Брюнету необходима поддержка , он на грани нервного срыва. Полуприкрытый веками глаза до безумства тяжелым взглядом изучают меня. Олег натянуто улыбывается , размеренно вышагивая к подъезду. Это тяжелое молчани , застывшее в воздухе , заставляет увязать все тело в незримом гравии. Медиум останавливается у двери в подъезд. —Не занимай свою голову лишними мыслями. Тебе сейчас необходимо выспаться и отдохнуть. Кивает на прощание , и уходит , не разворачиваясь. Я чувствую , как растеряна , когда слышу шум заводящейся машины и шелест колёс. Я до сих пор ощущаю его энергию , как он сжимает мою ладонь в своей , как прижимается затылком к коленям , мягко щекоча кожу волосами. * * * Спустя последних событий проходит пару серых дней. Сейчас я стою на балконе излюбленного 17-ого этажа , запивая антидепрессант дешевыми и мерзкими сигаретами. Не знаю , можно ли так , но мои ладони красноречиво трясутся , а мысли направляются в неверный поток. Кстати , о эзотерике и помощи. Шепс пишет мне достаточно часто , интересуется моим душевным и физическим состоянием. Я в который раз отправляю ему сообщение , заверяя о стабильности. Шрам заживает мучительно долго , мешает сделать лишнее движение. Странно , но сейчас я тоже чувствую образ и запах младшего Шепса .Может я просто о нем думаю? —Привет. Я повернула голову на знакомо-приятный баритон , невозмутимо спрашивая: —Привет. Как ты сюда попал? Олег делает шаг навстречу , облокачиваясь о перила. —Подруга открыла. Замечая , что я выбрасываю сигарету в неизвестность , и достаю из пачки новую , повторяет жест. Мне даже не нужна тактильность , чтобы ощутить его нестабильное состояние. —Как ты? — невольно спрашиваю я , избегая смотреть на него , лишь слегка скашиваю глаза. —Я? — он явно удивлён , что ярко выражено в голосе — все в порядке. Он говорит это так спокойно и подчёркнуто безразлично , что сердце невольно сжимается. —Хорошо. Но у меня просьба —я наконец перевожу взгляд на него — если я доверяюсь тебе , то и ты доверяй. Тошнотворный вкус сигарет. Это стало уже дурной привычкой. Я курю , пытаюсь создать иллюзию успокоения. Зачем? —Как твой шрам? Я снова перевожу взгляд на медиума. Он купается в лучах закатного солнца , что ложится тёплой линией на его голову. Темные волосы отливает легким блеском. Сегодня они прямые , и это невероятно подходит к его бледному лицу. Но глаза отдают тусклостью и печалью... —Почему молчишь? Я нервно тряхнула головой , и избегая долгих рассказов , сухо бросаю. —Как обычно. Брюнет недовольно хмурит широкие брови, высказывая непонимание. —Могу я посмотреть? Я стремительно выгибаю бровь. Блять , зачем? Зачем ему это знать? Но комок своенравия и недовольства немедленно сгорает под требовательным взглядом. Пальцами поднимаю край футболки , открывая заинтересованный взор на рану. Я даже не перестаю втягивать едкий дым , впитывающийся в кожу и одежду. Но с прикосновением его холодных пальцев я слегка вздрагиваю. Он видимо забыл , что я ощущаю его состояние? * * * На этот раз я он в избитой болью комнате , сидящий на подоконнике. Брюнет лениво листает ленту в вк , выкуривая очередную мальборо. Частые порывы ветра обдувают все пространство , а ему словно наплевать. Вглуби квартиры слышится дробный звон. Не одна мышца на лице не дрогнула , и не соизволив даже обернуться, недовольно бросает в пустоту: —Блять , хватит уже! Я не могу сейчас говорить. Пальцы Олега замерзают , когда он набирает сообщение...Ане? Видимо , события совсем недавние. —Привет. —Как ты? Она ощущает его беспокойство. Это единственное , на что брюнет реагирует. Эта ситуация его словно тянет. Парень мучается от видений , где есть она. С ней происходит то , чего она не ожидала. Девушка буквально готова умереть , хотя это не признаёт. Никогда не признаёт. Она не имеет даже малейшего опыта в чёрной магии, но испытала такое влияние. —Я помогу... — он тихо шепчет эти слова , а глаза наполняются сожалением и болью. * * * Я встряхиваю головой, а он все ещё не убирает руку. В его глазах словно застыла пелена. —Прости. Брюнет медленно убирает пальцы , и отворачивается к пейзажу по-немногу засыпающей Москвы , на оживленные улицы которой медленно опускаются сумерки. Хотя , Москва ведь никогда не спит? —Ну что , готова веселится?.... Я испуганно озираюсь вокруг. Знакомый голос... —Ты же знаешь , кто я. Со всех сторон слышится неистово-истеричный смех , все звуки оживленного города утопают на его фоне. В глазах сгущается пелена , горло пиздец как саднит. Почему так больно? Сознание уплывает все дальше и дальше. Я слабо обхватываю ладонью ближайшую периоду. Голос медиума звучит как отдаленное эхо. —Запомни. Ты ничтожна — сладостным голосом говорит многолюбимая бабушка — я могу заставить тебя переживать такой стресс...ты будешь биться в агонии , трястись от нехватки воздуха. А потом я верну его в то же состояние...и никакой медиум не поможет пережить психогенные обмороки. Голос растворяется , также как и зрение. Я с головой окунаюсь во тьму. *Пытка в железном быке представляет собой мучительную смерть в нагревающемся железном сосуде , имеющий форму быка.