Край мечты

–Желаете еще вина, Господин? –молодой парень, держащий кувшин с вином, стоял подле широкого роскошного стола, украшенного расписной скатертью с красочными узорами, за которым восседал богато одетый мужчина. Лицо его было спокойно, никаких эмоций оно не выражало. Был поздний обед. Хозяин дома пропустил основной обед, который начинался в два часа дня, из-за проблем с документами в городе и теперь восполнял потерю энергии трапезой в четыре часа дня. Он сидел в большом зале своего поместья, что располагался к югу от города в часе езды. В этой стране высокопоставленные господа часто имели загородные поместья близ города, в которых проживали, при этом также имея жилье и в черте города. Мужчина, являвшийся хозяином дома и имевший в своем распоряжении как минимум 30 постоянных слуг, что являлись рабами, а также 15 нанятых, которые не проживали на территории поместья. И это количество считалось еще малым для человека его высокого положения по статусу. Обычно к 27 годам такие молодые господа имели в услужении 100 слуг. Он же, в свои 27 лет не особо заморачивался над их количеством, как над «качеством». –Нет. –холодно ответил мужчина и продолжил трапезу. На его столе можно было заметить множество разных блюд малого размера. Господин любил пробовать много вкусов за один раз, но так, чтобы это не помешало его фигуре и самочувствию. «Маленькие порции и много блюд – вот главный принцип приготовления» -не раз говорил поварам. Парень по имени Экин, ныне же Алан, разливал вино как всегда. На его шее виднелся широкий мягкий ошейник, на голове был надет легкий железный ободок, подчеркивающий красоту его лица, на руках располагались рабские узорчатые браслеты, а одет он был довольно легко и просто, если сравнивать его одежду с господской. Было видно невооруженным глазом, кто перед тобой – свободный гражданин или раб. Также одна из заметных особенностей рабов было клеймо на коже видного места. Их обычно выжигали, как только пойманных людей завозили в страну и начинали распродавать работорговцам, чтобы те уже занялись их «воспитанием», привели их в надлежащий товару вид и привлекали покупателей. Алан помнил тот день, когда все началось. Ведь с его поимки прошло только шесть месяцев. Он только начал приходить в себя от тех ужасов, что произошли с ним за все это время. –Знаешь, Алан, я заметил в последнее время ты стал более послушным, молодец, – тем же ровным, ничего не выражающим тоном сказал Господин Килан. – Значит наши дрессировки прошли не зря… Тем лучше для тебя, ведь кто знает, что может с тобой случиться, если снова ослушаешься… -на последней ноте в голосе появились угрожающие нотки и Алана мелко затрясло. В голове тут же пронеслись воспоминания тех самых «дрессировок», от которых его спина до сих пор саднит. Только бы не разозлить Господина снова… –Благодарю Вас… – безропотно ответил Алан, опустив голову в пол.

***

Шестью месяцами ранее

***

–Экин! Эки-ин! Обед! – приятный женский голос разносился по всей округе, благо соседи жили довольно далеко друг от друга на этой местности. –Иду, мам! – Экин помогал отцу возделывать землю рядом с участком и собирать плоды в их большом огороде, пока тот ездил в город за инструментами для дома. Лето-это отличное время для сбора скорого урожая, тем более в такой солнечной южной стране, в которой они проживали. Экин быстро вскочил с корточек, оставил помидоры в корзине и побежал в сторону дома. Мама всегда готовила вкусный обед и парню с нетерпением хотелось приступить к еде. Пообедав, Экин быстро закончил свою работу в огороде и стал заниматься своими делами по учебе – ему скоро исполнится шестнадцать и он оканчивает школу, как и все в его возрасте. После окончания необходимо было сдать все необходимые экзамены в профессиональное учебное заведение, в которое ему бы хотелось поступить для освоения профессии – он бы хотел стать архитектором. Смог бы поехать в город, учиться у великих мастеров своего времени, тем более строительство только развивалось, но он уже тогда знал, что испытывает интерес к различным архитектурным строениям. Он много раз бывал в городе, хотя ехать до него было прилично, и ему очень нравилось там. Учился же он в своей местной сельской школе. Когда вечером приехал отец, он вошел в хижину и обнял своих родных домочадцев. В доме всегда царила домашняя уютная атмосфера. Всегда было тепло и хорошо – и внутри дома, и в душе. Отец с сыном часто скакали на лошадях по близлежащим зеленым равнинам, или доезжали всей семьей на повозке к их южному морю, которое располагалось вдали, встречая огненный закат. И этот вечер был поистине спокойным и уютным. Солнце недавно село за горизонт, небо окрасилось в зелено-голубые оттенки, зажглись сельские факелы, что освещали дорожки между домами. На стол было накрыто праздничное застолье – отец за последний месяц продал в городе много спелого урожая, и теперь пришло время расширять хозяйство. Теплая родительская беседа дарила чувство спокойствия и удовлетворенности – тебя всегда поддержат и примут, будут любить несмотря ни на что. –Все-таки не зря мы постарались в этом году! Урожай получился отменный! – с воодушевлением продолжал отец семейства. – Если так дальше пойдет – будем самыми востребованными на ярмарке, и всегда на нашем столе будет пища, не будем голодать! – Дорогой, это прекрасная новость! – поддерживала его жена, мягко улыбаясь и накладывая аппетитный суп в тарелку. – А еще Экин скоро будет заканчивать школу и поступать в учебное заведение. Хорошо, что теперь люди всех сословий могут поступать в такие места. Он первый в нашем роду, кто сможет учиться в таком прекрасном месте, если сумеет сдать все экзамены! Надеюсь ты нас не подведешь, сынок? –Конечно, матушка, я постараюсь. –Ответил парень, уплетая запеченую индейку. Тем временем на улице совсем стемнело и стало тихо, в каждом доме поблизости в окнах горел теплый мягкий свет. Все люди укрылись в своих домах, окунувшись в домашнюю атмосферу уюта. Стало немного холодать. Семейство уже заканчивало ужинать, как они услышали разрывающие крики неподалеку от их дома. –Ты это слышал? – настороженно сказала мама, поспешно убирая посуду. –Там что-то происходит… Повсюду слышались отчаянные крики соседей поселения. Семья не понимала, что сейчас происходит, и они решили посмотреть, что же там творится, и предпринять план действий. Отец семейства выглянул на улицу и увидел вдалеке приближающихся солдат, которые гнались за местными жителями, крушили все вокруг и сжигали их дома. Отчаянные соседи бежали в противоположную сторону от них, лишенные дома. Это увидели в окна и мать с Экином. Они в ужасе переглянулись и стали немедленно собираться в путь. Необходимо было скрыться прежде, чем солдаты нагрянут в их дом и разрушат здесь все. Мать стала быстро собирать самые ценные вещи, которые находились в доме, а Экин с отцом выбирали что-нибудь тяжелое под руку, на случай нападения. Взяв все ценные вещи в кулек, мать крикнула, что все готово, и они стали поспешно выходить из дома, ибо понимали, что скрываться в доме абсолютно бесполезно – солдаты разгромят все и найдут их. Особенно отца, который был больше всех по телосложению – ну куда он мог спрятаться? Но не успели они выйти из дома, как солдаты с оружием и факелами уже оказались на пороге их дома. Они были намного больше обычных людей, на них были одеты легкие доспехи, что делали их ловкими и поворотливыми, шлемы закрывали не все лицо, но все равно хорошо защищали их от любых ударов. Их было около пяти человек, Экин точно не помнил, все произошло очень быстро. Как только отец открыл дверь, чтобы быстро вывести свое семейство к повозке, на которой бы они отправились вглубь страны – подальше от этой опасности, ему по лицу заехали с такой силой, что он упал на землю, а из раны на лбу стала течь кровь. Мама подбежала к нему, чтобы привести в чувства, хоть это была очень глупой идеей, чувствам не прикажешь, как ее тут же оттащили за волосы несколько человек, а те, кто остались, проткнули мечом бессознательного мужчину, что лежал на полу своего дома и истекал кровью. У Экина полились слезы из глаз, а внутри все оборвалось. Жуткая боль пришла на смену спокойствию и удовлетворенности жизни. Его будто самого проткнули мечом в душу и вырвали все внутренности –настолько ему было больно. Он вскрикнул от этого, побежал на солдата и двинул ему железным инструментом по лицу – он покачнулся и чуть не упал, а Экин выбежал из дома за матерью, чтоб спасти хоть ее. В груди от боли жгло очень сильно от потери отца, и он никак не мог осознать этого. Он просто отказывался поверить, что это реальность. И она настолько ужасна… Он побежал вперед на лужайку, где смыкались все дорожки поселения, ведущие дальше по аллее, и увидел, как насилуют его мать. Солдаты втроем держали ее за волосы, ягодицы и грудь, все лицо у нее было в крови – видимо сильно сопротивлялась и они решили ее утихомирить, и грубо насиловали. В ту же минуту, закончив, они бросили ее на землю и также проткнули мечом, чтоб убедиться, что она больше не встанет. Экин наблюдал за этим из-за кустов, не двигаясь, сердце с адской болью бешено колотилось, голова сильно кружилась, тело трясло, дышать было трудно. Он не понимал, как управлять своим телом в данный момент. У него начиналась паника. Вдруг он заметил оранжевые блики рядом с собой. Обернувшись, он с ужасом увидел, что его дом подожгли и он горит ярким пламенем, вынеся из него некоторые ценные вещи. Он попытался успокоить себя, прячась в кустах и стараясь глубоко и медленно дышать, но было бесполезно – его всего трясло, а слезы не переставали катиться из его зеленых глаз. «Я сейчас проснусь, я проснусь, это просто сон» - пытался прийти в себя парень, безуспешно. – «Надо бежать отсюда, надо бежать, бежать… Они повсюду…» Он за несколько секунд постарался собраться и выбежал из кустов в сторону выхода из поселения. Он видел, как горят дома его соседей, как солдаты заполняют все вокруг, как расправляются с людьми. На одной дорожке он встретился со своими соседями, которым все-таки удалось сбежать, пока солдаты «развлекались» с другими. –Экин, ты ли это? – девушка бежала по той же дороге, что и парень, со своими двумя братьями, которые были младше ее. Они выглядели напуганными и уставшими. Видимо бежали слишком быстро для их малых лет. –Да, бежим быстрее к повозке и поехали отсюда! – парень бежал так быстро, как только мог. –Ты не знаешь, кто эти люди? Кто на нас напал? –Предполагаю, что наши западные соседи, раз они появились в нашей деревне… Действительно, их деревня находилась на западе страны, а по соседству на северо-западе располагалась большая страна. Однако Экин знал, что они заключили мирный договор, и они не должны были на них напасть. Однако это не мог быть кто-то другой. Значит они нарушили договоренность. Пока они бежали, парень услышал топот копыт. «Этого нам еще не хватало!» -отчаянно подумал Экин и ускорил бег. Если они успеют заскочить в повозку и поехать – их трудно будет догнать. Лошади запряжены сильные и быстрые, а повозка хорошего качества, колеса у нее лучшие в поселении. Прямо как у городских. Осталось только сделать это, он прекрасно может управлять повозкой. Он спасет себя и своих соседей, что бегут вместе с ним от этих жестоких опасных солдат, которые прекрасно уяснили, что с вражескими гражданскими можно вытворять все, что они пожелают. Но как можно желать такого! У парня в голове это не укладывалось… Топот копыт приближался, поэтому Экин решил оглянуться назад и прояснить обстановку. Сзади он увидел группу из десяти вооруженных солдат, которые изо всех сил старались их догнать. Они смеялись и угрожающе кричали им вслед. От страха и осознания того, что солдаты скоро их догонят, они побежали еще быстрее. Самый маленький бегун стал задыхаться и хныкать, сестра взяла его на руки и продолжила бежать. Они уже приближались к спасительной повозке, но в последний момент их ждала страшная неудача. Солдаты приблизились настолько близко, что смогли сбить с ног девушку с братом на руках специальной бичевкой. Она обхватила ее ноги, и девушка повалилась на землю, выронив младшего брата из рук. Он сильно ударился головой о камни и больше не двигался, кровь стремительно вытекала из его головы. Девушка отчаянно взвыла, пытаясь высвободиться из пут и подползти к телу своего младшего брата. Как только она увидела его труп, у нее началась истерика. Она стала кричать, рыдать и вырываться, руками отталкиваясь от земли и ползя вперед. Экин и второй ее брат увидели эту картину и приостановились. Второй брат тут же бросился к ней на помощь, пока солдаты быстро приближались к ним. –Нет! Беги дальше! – Экин резко схватил его за руку и дернул обратно, тем самым остановив его. – Я о ней позабочусь! Беги! Мальчика всего трясло. Он побежал в сторону повозки дальше, а Экин быстро бросился к девушке. Он подбежал к ней и стал распутывать ее ноги, пока она билась в истерике. – Иззи, пожалуйста, побежали! – он пытался привести девушку в чувства. –Оставь его, бежим. Девушка, освободившись от пут, привстала, предприняла попытку успокоиться и побежала с Экином вместе. –Я его убила… Не уберегла… –Как в трансе надрывно повторяла девушка, рыдая и задыхаясь. –Бедный малыш, бедный малыш, убила…убила… –Успокойся пожалуйста, ты его не убила, это они во всем виноваты! –тяжело дыша, отвечал ей Экин, держа за руку соседку. Они уже подбежали к повозке, как солдаты все-таки нагнали их, сбив их с ног своими лошадьми. Девушка получила травму в плечо, Экин ударился боком о повозку. –Едь быстрее! –крикнул он брату девушки, который уже сидел в повозке. Он понимал, что уже не сможет вместе с Иззи быстро вскочить на нее и уехать, солдаты уже окружили их со всех сторон. Оставалось только, чтобы мальчишка поехал в сторону города и предупредил всех, что началась война. Хотя конечно со смотровой вышки города уже увидели большие пожары поселения, и уже собирают подмогу. –Держите сопляка! –солдат грубым низким голосом крикнул своим подчиненным, чтобы догнать уже уехавшего младшего брата Иззи. –А этих сюда! От боли Экин перестал замечать, что творится вокруг, однако понял, что они попались. Но он ничего не мог сделать, в боку все еще тянула и разрывала боль, видимо сильно ударился. Девушка не особо сопротивлялась, когда ее схватили и положили на лошадь одному солдату.