Я преклоню колени пред Вами

Николай лениво зевал, осматривая актовый зал, который, по большому счёту, ничем особо и не отличался от других точно таких же залов: самые обычные бардовые портьеры, кресла с бархатной обивкой такого же цвета, да просторная сцена с шариками по бокам. Друзья блондина чуть ли не насильно привели молодого человека в этот зал на какое-то там мероприятие, дабы "послушать новые умы, родившиеся в нашем университете". Судя, по количеству людей в помещении смотреть на эти самые умы хотят далеко не все. Скука. Мысли Гоголя прервал голос появившейся на сцене тучной женщины в облегающем красном платье, которое совсем ей не шло, но придавало некой комичности. Её слова разноглазый пропустил мимо ушей, разглядывая столь нелепый костюмчик, и очнулся он только тогда, когда женщина упорхнула в кулисы, а в центре сцены появился худощавый молодой человек. Убрав за ухо тёмную прядь и блеснув своими гранатовыми глазами, он уверенно начал: - Ранее, ещё во времена, когда писалось о понятии чести, в пору декабрьских выступлений, истинный русский дух проявлялся в христианском патриотизме и бесконечном желании, даже жажды, справедливости, возвышения человеческого разума до воистину Христовой культуры. Однако, сжигая государство и мешая асфальт с кровью, рабочий построил на этом пепелище новую страну с иными, казалось бы, невиданными до оного часа и оной минуты порядком, принёсшим с собой что-то воистину чуткое и совершенно непонятное для моего подвижного разума. Что есть равенство? Нет, этот вопрос отдаёт сухостью научных трудов. Зачем равенство людям? Безусловно, равные права как никогда важны, но, осмелюсь заметить, учили наших родителей тому равенству, которое было такое пошлое, как и сама система, вот о каком равенстве я толкую. Прогресс создаётся лишь гениями и безумцами (хотя, возможно, это абсолютно равнозначные понятия). Мог ли когда-либо человек, закованный цепями стандартов и правил, хоть раз в жизни создать что-то выходящее за вышеназванные границы? Вздор. Если человеку навязали мысль о том, что по-другому есть лишь преступление, позор и стыд, а сам представитель нашего биологического рода, в силу своей вечно детской наивности и послушанию родительскому совету, вскоре уверует в этот délirer со всем своим простодушием. А сможет ли тот, кто верит отказаться от своей веры? Таким образом, формируя из людей стадо равных, они пытались вычеркнуть гениев из своей истории. Почему? Да потому, что последние меняют мир и систему. Однако, истинным гений нельзя убить. Его можно лишь на время запрятать в чёрное платье с кружевным фартучком. Но кто же такой гений? Гений без веры есть лишь волк в шкуре льва. Признаться честно, я сам далеко не религиозен, ибо к научным исследованиям имею доверия больше. Вера, как я считаю, проявляется в самых разных видах и идеалах. Для меня она есть внутренний бес, то есть разум человеческий. Русский дух же есть самый настоящий гений, и без веры он перестаёт таковым являться. Нынче Верх сделал этот дух в высшей степени извращённым и удобным, но при том истинно-русский дух в новом поколении нашёл себе правдивое воплощение. На этом моменте парень выдохнул и слегка потупил взгляд. Гоголь же был поражён этой речью до глубины своей души, ему показалось, что человек, стоящий на сцене, прочёл все его мысли, о которых блондин не имел ни малейшего понятия. Было ощущение, будто сам Бог говорил устами парня, хотя, этот парень и есть божество, состоящее из крови и костей. Эти мысли, этот голос будоражили разум Николая, ему внезапно захотелось слышать ещё и ещё, впитывать в себя эти слова, как губка. В зале раздались скудные аплодисменты, оные были перебиты громкими хлопками Гоголя и криком: "Браво". Темноволосый же сверкнул удивительными глазами напоследок и, поклонившись, скрылся в кулисах. Вновь вышла женщина в красном, но Никола не обратил на неё ни капли внимания, устремившись к выходу, сопровождаемый удивлёнными взглядами своих друзей. Выскочив из помещения, как ошпаренный, Гоголь увидел того парня, минутой ранее выступавшего на сцене, и в тот же миг приблизился к нему. - Это было гениально, - на одном лишь дыхании произнёс блондин, наблюдая, как округляются прекрасные глаза от удивления. - Я хочу сказать, что точнее, чем Вы, донести столь тонкую мысль невозможно. Вам удалось взбудоражить мой ум своими правдивыми и, в какой-то степени, отчаянными речами. Вы - гений, самый настоящий гений! - Не хотели бы Вы вернуться в зал, ведь ещё много выступлений там будет, - тихо, но при том с лёгким укором проговорил юноша, недоверчиво косясь на Колю. - В этом нет абсолютно никакой нужды. - Почему же? - Лучше Вас всё равно никто не сможет сказать, - на лице Николая появилась добродушная улыбка, а все его мысли были о том, как бы поближе познакомиться с этим удивившим блондина пареньком. - Может, зайдём в кофейню, что расположена неподалёку? И Вы ещё что-нибудь расскажите? Парня явно поразило такое предложение не менее, чем самого разноглазого, что было заметно по румянцу, появившемуся на бледных скулах. - Фёдор, - протянул свою тоненькую руку юноша, впервые взглянув в глаза Гоголю, который мгновенно опешил и лишь спустя секунд пять пожал её. - Коля.

***

- Коль? - Достоевский вопросительно взглянул на названного человека. Сколько лет уже прошло с той неловкой встречи в тесном коридорчике? Пять? Шесть? Тогда Николай и не предполагал, что у них окажутся весьма схожие взгляды на мир, окружающий их. Казалось, что Фёдор знал всё, что только можно знать и даже больше, его живой ум безусловно поражал. Он мог говорить как о достижениях науки, так и о популярной сейчас музыке. Это был удивительнейший человек, которому хотелось поклоняться и молиться. Особенно его гений раскрывался в слове и книгах, практически сразу ставших бестселлерами. Коля помнил, как заставал брюнета ночью за ноутбуком, дописывающим "последнюю на сегодня главу". Гоголь уже не помнил, когда именно начал считать Достоевского чуть ли не Богом, ведь тот был тем самым гениальным существом, в которого блондин верил всей своей душой (или же "бесами", как любил выражаться темноволосый). Николай чувствовал сильную привязанность к нему, которая и близко не стояла рядом с обычной любовью. Фёдор был его кумиром, его Богом, а Коля - лишь верным рабом, но эта роль ни коем образом не принижала чувства Гоголя, он желал исполнять всё, что скажет ему Бог, дорожил им более себя и безгранично уважал, готов был любить ночами напролёт, готов был отпустить. - М? - отзывается Никола, ласково перебирая тёмные пряди любовника. - Ты не думал, что все мои идеи и взгляды лишь ложь и попытки выделиться из серой толпы? Вдруг я всего лишь обыкновенный шарлатан, возомнивший себя мыслителем? - ровно проговорил Фёдор, внимательно всматриваясь в лицо любимого. - Что ты тогда будешь делать? Повисла неловкая пауза, длившаяся, как показалось обладателю фиалковых глаз, не одну вечность. Её прервал смешок Гоголя, ласково поцеловавшего Федю в висок. - Я преклоню колени пред Вами, - горячий шёпот опалил ушко Достоевского.