что значит любить?

вечер чон проводит в очередной волне всхлипов и боли, которые заглушает лицом в подушке. нынешнее состояние парня в комплекте с нестабильным психическим здоровьем и пустым желудком сильно бьет по его сердечному ритму, которое то ускоряется до состояния «колибри», то замедляется, заставляя чонгука думать о будущем конце. он устал, банально устал думать о завтрашнем дне, думать о том, как платить эти чертовы долги, думать о том, как держать себя на плаву, лишь бы отдать то, что должен. ведь в любом человеке, несмотря на то, какая жизнь была до этого момента, жила и будет жить надежда на лучшую жизнь, на то, что все станет лучше, а под ногами когда-нибудь расстелится белая полоса, которая, словно мягкий ковер, будет щекотать голые ступни…чонгук тоже хочет думать о том, что он станет лучшей версией себя там – в будущем. хочет верить в жизнь, в ее законы и принципы справедливости… хочет верить в доброту и любовь, даже, если тех никогда в его жизни не было. банальная надежда. хоть какая-то вера в лучшее… чонгук вытирает слезы, которые застывают кристаллами на ресницах. ⠀⠀⠀ «хватит плакать, - проносится в голове. – нытик. такой нытик… чонгук, ты же такой нытик. плачешь из-за всего. разве раньше было лучше? раньше события в твоей жизни были же пострашнее, чем сейчас. почему ты раскис именно в эту секунду? почему ты решил выпустить наружу свою слабость? почему решил ее показать чужому человеку? – чонгук подходит к зашторенному окну. дотрагивается до прошитого края и резко дергает в сторону, отодвигая по карнизу ткань. в окно льет лунный свет. наверное, впервые за последнее время, небо не было облачным, являя миру холодный свет белоснежной луны. тот падает на опухшее лицо парня, слезы которого блестели тысячами искр в глазах. – ким тэхен… кто ты такой? почему мой контроль, который до этого, блять, бетонными плитами строился для чужих людей, вдруг в одну встречу рухнул перед... тобой? почему все, сука, трещит по швам?» чон облокачивается на подоконник, смотря строго на белый шар, словно спрашивая у него с надеждой на какой-то вразумительный ответ. ⠀⠀⠀ «не обернется ли все это крахом? не обернется ли его доброта и все это… - чон кидает взгляд на обставленную комнату. - …большим долгом? сколько вложено в это денег? буду ли я должен, если использую все это? буду ли что-то должен ему, если начну принимать то, что он предлагает? вдруг, я живу в доме волка в овечьей шкуре? пожалею ли я?» чонгук ложится в кровать, не задергивая шторы. ⠀⠀⠀ «смогу ли я ему довериться?» на следующее утро голова неистово болит, отдаваясь импульсами по всему телу. плач перед сном в сто раз хуже, чем пустить пару слез. лицо, даже не глядя в зеркало, по ощущениям напоминает надутый воздушный шар. парень садится на кровати, опуская ноги на мягкий ворс. часы на прикроватном столике светло-зеленым показывают 10:45. с мыслью о том, что он пропустил завтрак, слышит аккуратный стук в дверь. ⠀⠀⠀- господин чон, вы проснулись? – голос охранника тихий, даже каким-то спокойный. ⠀⠀⠀- да… - выходит хрипло и очень тихо. чон прочищает горло. – да, давно пора. ⠀⠀⠀- завтракать будете? – все также через дверь. ⠀⠀⠀- зайди, а то… - чон сглатывает. - …через дверь разговаривать не удобно. дверь медленно открывается. на пороге стоит невысокий (точно ниже чона) молодой человек в строгом черном костюме. это был тот же парень, что разговаривал тогда с кангилем в коридоре. мужчина бросает взгляд на открытое окно, свет от которого не доходит до помятой кровати, на самого чона, который сидит сгорбленной фигурой на краю. чонгук кидает беглый взгляд на охранника, стараясь скрыть свое опухшее от слез лицо. ⠀⠀⠀- мы еще не знакомы. ⠀⠀⠀- господин чон, мое имя кан. просто кан. так вам будет удобнее, - охранник складывает руки за спиной, выпрямляясь. ⠀⠀⠀- мне нужно представляться? ⠀⠀⠀- господин чон, я вас знаю, поэтому этого не требуется, - чон хмыкает, показывая выражение «ну да, а как иначе то». – вы завтракать будете? ⠀⠀⠀- да, - чонгук отвечает с придыханием. сама мысль о том, что худой и беспомощный он в будущем не сможет отдать долг, бросала его в дрожь. он был зависим от этого. зависим от отцовских долгов, от их оплаты… ради хорошей жизни, ради возможного светлого будущего. он соглашался из-за надежды, что углем теплилась где-то в груди. страж выходит из комнаты. стук его каблуков о деревянные ступеньки чонгук слышит, благодаря незакрытой двери. парень убирает с лица темные пряди волос, зачесывая их за уши. возможна ли новая жизнь с таким грузом в виде неприятного прошлого? могло ли все закончится, благодаря именно этому человеку, в доме которого жил теперь чон? он не знал, но, лично для себя, хочет рискнуть и довериться. пока охрана и аджумма не пришли в его комнату, чон успевает умыть красное лицо, снимая с него усталость; переодеть вещи – казалось, что это поможет забрать с собой то, что он пережил накануне. поправляя подол футболки, чон встречает в своей комнате женщину и кангиля, который помогал ей нести чоновский завтрак в постель. ⠀⠀⠀- мы подумали, что здесь вам будет удобнее, - щебечет аджумма, прося поставить накрытый столик на прикроватную тумбу. она переводит взгляд с стоящего в дверях ванны чонгука на кровать, затем жестом приглашает его присесть. – прошу вас. пока все горячее. чонгук не смеет ей противится. садится на край не заправленной постели, а на его колени «приземляется» завтрак. чон кивком благодарит двух людей, которые теперь стоят возле него в ожидании шага. чонгуку тяжело было переступить через себя – банально взять ложку, зачерпнуть ей аппетитную еду - все это казалось чем-то неимоверно тяжелым. голова чона была забита угрозами отца, которые, как листы блокнота, перелистывались одна за другой. жизнь в доме старшего чона заставила младшего в семье видеть любую вещь в виде ценника, на котором были представлены непосредственно стоимость самой вещи, цена за пользование или аренду… чонгуку казалось, что ему придется платить за все то, чем он пользуется. словно ничего не отпускало, слезы и неприязнь к себе завязывали удавку на шее. чонгук откашливается в сторону, стараясь смахнуть «непрошенных гостей». дрожь, как один из симптомов его нестабильного состояния, заставляет руки заметно трястись. прижимает ладонь к телу, практически не отрывая ее от себя, берется за край столового прибора, чтобы из-за неосторожности стукнуть им о край глубокой тарелки. парень знает, что за ним следят, потому вся эта ситуация ему была неприятная вдвойне. ⠀⠀⠀ «может они ждут того, чтобы я съел все это, чтобы потом, в конце, представить мне чек? может они, как свидетели, потом будут мне доказывать, что я трогал все это? что я ел?» - чонгук опускает ложку в тарелку, а затем снова прижимает ладонь к телу. паранойя. дурацкие принципы и представление мира било молотом по голове, заставляя смотреть на любой объект, как на нечто опасное, что может убить и разрушить… ⠀⠀⠀- господин чон, - аджумма неспешно делает шаг к ссутулившемуся парню. – в этом доме я никому не позволю голодать. поэтому прошу вас съесть хотя бы это… - она пододвигает чашку ближе к чону. на дне той аппетитно лежала каша с ягодами на поверхности. аура этой женщины напоминает мать, которая грудью кормит свое чадо, которая уговаривает маленького мальчика съесть нелюбимые брокколи, чтобы потом позволить кусочек тортика… все это было проявлением любви, которой чон не знал, а потому и страшился ее. парень еще раз берет ложку, черпает ее в кашу, захватывая ягоду малины, и, пока мысли снова не вылезли на передний план, складывает ее на язык. выплюнуть уже будет некрасиво. это была точка невозврата. чон медленно пережевывает, смакуя сладость завтрака, кислинку малины. это был первый прием пищи за двое суток. живот тянет от недостатка питательных веществ, потому чон уже более уверенно берет ложку в руку. ему казалось, что он слышит улыбку аджуммы на ее устах, которая говорила «наконец-то этот ребенок не будет голодать». помимо каши на столике расположились кружка с чаем, который приятно щекотал своим ароматом припухший носик парня, блюдце с испеченными панкейками, рядом с ними также лежали ягоды. было аппетитно… очень. но паранойя никуда не уходила, даже не отлучалась, потому чон отставляет в сторону столик. слышит облегченный вздох. ⠀⠀⠀- ну хоть что-то, - шепотом произносит аджумма, обходя парня. она замечает его сгорбленную спину, потому кладет свою горячую руку (скорее всего, от постоянного нахождения около плиты… или же это было от горячего доброго сердца?) ему на плечо. аккуратно сжимает на долю секунды. – тебе что-нибудь нужно? ⠀⠀⠀- если только обезболивающее, - хрипит чон. во рту царило послевкусие от завтрака, а живот теперь тянуло хоть от какой-то наполненности. ⠀⠀⠀- я принесу, - кангиль тяжелым шагом пересекает комнату и скрывается в коридоре. аджумма отставляет завтрак в сторону, принимаясь застилать постель. чона она не слушала, когда тот пытался забрать у нее из рук одеяло. она, также как и хозяин дома, взглядом говорила замолкнуть и не шевелиться. парень так и поступает, наблюдая со стороны, как женщина резво расправляет все складки и укрывает постель плотным покрывалом. характерный звук – открывается дверь. в комнату входит тэхен, окидывая взглядом комнату: смотрит на аджумму, что выпрямляется, стоя около постели, на завтрак, что со стороны кажется не тронутым, на чонгука, что стоит около стены, опустив голову в пол. Ким разговаривает по телефону, держа аппарат около уха. с его появлением в комнате сразу же воздух сгущается до консистенции джема – таким тягучим и плотным он кажется. плохое настроение передается всем присутствующим. ким отрывает телефон от уха, щелкая по экрану. на всю комнату раздается голос… от которого у чона мурашками покрывается все тело, а сладость съеденной каши обращается в яд. звонит его отец. ⠀⠀⠀- …мы ведь договорились, ким, - по расписанию отца (чон знает его наизусть) тот должен был быть уже в своем офисе, попивая кофе. точно в это время. чон поднимает глаза, которые округляются до состояния «бусинок». тэхен стоит в пол-оборота к парню, держа одну руку на талии, а другую выставляя вперед динамиком вверх. словно чон должен был слышать то, что говорит его отец, а что отвечает ему ким. мужчина шумно вздыхает, поднимая глаза на парня. ⠀⠀⠀- нет, чон, - фамилия должника буквально была выплюнута молодым бизнесменом. – ты мне просто сказал, что деньги приедут ко мне домой… ⠀⠀⠀- так мой сын отлично все отработает, - чон прикусывает губу. та начинает щипать и словно пузыриться. неприятно. аджумма, что все также присутствует в комнате, прикладывает руку к груди, стараясь не издать звука – все-таки ким еще разговаривал, а старший чон не должен был подозревать, что разговор давно не был приватным. – до этого никто не жаловался, и ты не должен жаловаться, ребенок. ким усмехается. каждое его движение говорило о нервозности и закипающей злости. ⠀⠀⠀- твой сын… - чон слышит гулкий звук того, как ким сглатывает. он точно хотел утихомирить эмоции. – твой сын мне ничего не должен, чон. ты задолжал именно деньги. вот их ты и вернешь. у тебя месяц на то, чтобы расплатиться, иначе я заберу у тебя все. ким выключает звонок. в споре не было смысла – старший чон должен был осознать серьезность слов этого «ребенка». тэхен убирает телефон в карман идеально отглаженных брюк. просит у аджуммы успокаивающий чай и снова смотрит на завтрак, что стоял на столе. женщина берет столик с едой в руки и уходит из комнаты, а ким успевает заметить пустую тарелку. он уже по-доброму бросает улыбку, поднимая взгляд на чонгука, что прижимается к стене. кангиль заходит в комнату и сразу же отдает лекарство, разведенное в стакане с водой, в руки темноволосому. ⠀⠀⠀- я рад, что ты поел. может все-таки есть смысл доверять этому ким тэхену?