что значит любить?

стрелка часов неумолимо двигается к цифре «шесть». телеведущая сообщает о времени и начале новостной программы. ⠀⠀⠀ - скоро придет тэхен, - как бы между прочим произносит мирэ, вытирая салфеткой стол. у нее под рукой кипит ярко-желтый бульон в обычной кастрюле, вот-вот закипит чайник. чонгук сидит на стуле, подобрав под себя ноги. пальцами разминает затекшую ступню, которую некоторое время назад схватил жуткий спазм – до сих пор мышцы расслабиться не могут. чон аккуратно разминает от пальцев ног до пятки, где-то усердно нажимая на болезненные точки, лишь бы отпустило. крутит головой, заглядывая в окно. дождь размывает когда-то четкую картинку чистого газона и уложенной в тропинке плитки. серость накрывает, как одеяло, участок кимовского дома. отчего-то чонгуку кажется, что и сад сейчас выглядит примерно также – серый, с темными вкраплениями и совершенно размытый, благодаря неутихающей стихии. молодой человек слышит щелчок от ручки – аджумма выключила плиту. она переставляет кастрюлю с помощью прихваток за ручки. снова стук и тихое шипение. ⠀⠀⠀ - ай, обожглась! – мирэ машет рукой вверх-вниз. чонгук поджимает губы. ⠀⠀⠀ - будьте аккуратны, аджумма! боюсь, без вас весь дом останется без ужина, - парень спускается со стула, аккуратно ступая на больную ногу. взяв в руки полотенце, смачивает его край под холодной струей, затем протягивает его женщине. та на миг удивляется, принимая из рук мокрую ткань, тут же пряча в ее объятия обожжённые пальцы. ⠀⠀⠀ - я рада, что ты хотя бы начал кушать, - быстро произносит мирэ, бросая теплую улыбку в момент, когда чон кидает на нее взгляд. парень прикусывает губу, не находя что ответить. с той истерики прошло уже пять дней. чонгук честно старается себя держать в руках, когда слышит имя своего отца из уст кого-нибудь из охранников или видя в глазах той же аджуммы жалость к себе. ему сложно – это безусловная правда. но он старается усмирить внутренние эмоции, отгородить теперь уже себя от них, строя стену из зарождавшихся где-то внутри положительных чувств, которых так нагло лишал его отец четыре года. правда, на настоящий момент эта «стена» была похожа на песочный замок – такой же хрупкий и совершенно не надежный, и размером был практически по чонову коленку. а такая маленькая «защита» уж точно не спасет его от неожиданных и непредсказуемых оскорблений или собственных мыслей, которые как стрелы сыпались сверху. чон порой задумывается - можно ли построить стену от самого себя же? он знает, что его мысли по разрушению собственного чонгукова «я», по размеры практически равны «любви» его отца по отношению к своему сыну: словно неумолимый смерч разрушают все на своем пути, оставляя лишь руины, из которых банально ничего не восстановишь. чонгук знает, что именно сознание и мысли загоняют его в стальную узкую клетку, благодаря которой он заработал клаустрофобию и вырастил то чувство, которым он живет по сей день – отвращение к самому себе. от этого сложно избавиться, но чонгук смог в себе поселить зерно сомнения: может он все-таки неплохой? может все-таки он заслуживает хотя бы солнца над головой? может ему смогут помочь эти люди? темноволосый кивает своим мыслям. пусть сомнения плели вокруг шеи удавку, но чон старательно оттягивает ее мысленно пальцами подальше, ослабляя напор. может со временем он сможет полностью развязать и сбросить ее? шелест стучащих дождевых капель об плитку чонгук слышит сквозь открытые двери. тело покрывается мурашками - сквозняк пробирается сквозь свободную футболку чона, задевая соски и нежную кожу. парень съеживается на стуле, потирая ладонями руки. стук за спиной заставляет обернуться: тэхен, облокачиваясь одной рукой о дверь, снимает ботинки, пачкая грязной подошвой внутреннюю подкладку пальто. он скидывает ботинки в сторону и рукой оттряхивает грязь с ткани верхней одежды. бросает взгляд на замершего чонгука, смотрящего на него из-за плеча, на аджумму, что скрывается за дверью холодильника. ⠀⠀⠀ - я в кабинете, - усталым голосом тэхен показывает свой уровень бодрости. ладонью потирает шею, вешая другой пальто на крючок. аджумма выглядывает из-за холодильника, замечая только спину уходящего кима. она переводит взгляд на чонгука. ⠀⠀⠀ - он сегодня устал, - заключает она, а чон поджимает губы. ее мысль очевидна – конечно, ким выглядел уставшим. его опущенные плечи, еле держащие ноги, тихий, но строгий голос – абсолютно все свидетельствовало о тяжелом дне, который, кстати, еще не закончился. на часах было только 18:37. тэхен, по мнению чонгука, все также работал, пусть и находился в стенах родного дома: любой звонок или неожиданные обстоятельства могли заставить его встать с удобного кресла в своем кабинете и поехать в ресторан или офис для решения возникших проблем, вопросов… и чонгук совершенно не может ему позавидовать. младший чон видит, как ким старается держать семейный бизнес на плаву, как это тяжело ему дается. не в плане того, что ким тэхен был глупцом, жизнь которого была не предназначена для сферы бизнеса. дело было в том, что тэхен фактически, как узнал чонгук, был единственным молодым бизнесменом на рынке, на котором также существовало дело семьи чон. только чон хведжун никогда не смог бы привести своего сына, как своего приемника, в эту сферу – иначе это была бы возможность именно для младшего чона загребать в свои карманы шелестящие купюры, а не чон хведжуна. хведжун держал в своих руках все, потому не мог отдать свои кровно заработанные (читать, как отработанные чонгуком) деньги кому-то на использование. к тому же на безвозвратное и беспроцентное использование – так бизнес не делается! чонгук снова смотрит в окно – непрерывной стеной дождь заливал прямые дороги, точно в каких-то неведомых чону переулках устраивая потоп. настроение было подобно серости этого вечера: также зябко где-то внутри, сквозняк обдувает пустоту между костями, а потухшее настроение, кажется, не зажжет никакая искра. где-то на втором этаже дверь в кабинет кима закрывается с характерным щелчком, а чон наблюдает за тем, как аджумма, стараясь не обжечься второй раз, берется за ручку чайника и наливает в чашку кипяток. пар повторно ложится на раздраженную кожу, отчего мирэ шипит и с громким стуком ставит чайник на стол. ⠀⠀⠀ - оставьте! – чонгук поднимается со стула, ощутив в ноге резкую боль из-за сокращения мышц. похрамывая, он обходит застывшую женщину и доливает воду в кружку. бросает из-за плеча взгляд на аджумму, возвращаясь затем к кружке. – что теперь делать? ⠀⠀⠀ - ах… ах да, - с сомнением женщина начинает объяснять ему, где находятся травы для заваривания чая. чонгук аккуратно поднимается на носочки, чтобы на верхних полках шкафа отыскать нужные сейчас пакетики с ароматным содержимым. слушает аджумму, как та рассказывает историю о том, как этот чай появился в доме. она говорит, что ей все это кажется таким забавным, а чонгук молчит, слушает. он не может себя считать альтруистом. он никогда не видел милосердия, поэтому и испытывать также его не мог. или просто не понимал, что это именно оно. сейчас чонгук помогает аджумме не потому, что ему ее жаль, раз она обожглась. внутри слышался щелчок, который вместе с мыслью «они тебе помогают» заставил чонгука до этого подняться на ноги. может быть он итак бы встал и помог мирэ, но… все равно чонгук бы приравнивал эту помощь к выплате своего долга. вся его жизнь вертится вокруг этого ужасного слова. чонгук не понимает, как избавиться от этой мысли, как избавиться от ощущения какой-то обязанности, которая сидит на нем, свесив ножки. по ощущениям казалось, что сам слон присел на него, хотя это всего лишь был чон хведжун, который танцевал чечетку на шее своего сына, без зазрения совести пользуясь его «услугами»… ⠀⠀⠀ - …этот чай в доме пил и пьет только тэхен. ни его родители не могли, ни охрана не могут выдержать этот концентрированный цветочный аромат, а ему нравится, - аджумма тепло улыбается, пожимая плечами, мол «да, вот он такой». – я вот не могу его пить - у меня начинает голова кружиться. женщина опускает голову на сложенные на столе руки, потирая виски. чонгук переводит с нее на светлую жидкость в кружке взгляд. наклоняется и наполняет грудь цветочным ароматом. по ощущениям - чонгук находится в поле, где вдыхает сразу весь букет цветущих бутонов. ⠀⠀⠀ «это приятно.» ⠀⠀⠀ - вкусно, - повторяет чон вслух, выпрямляясь. – правда вся кухня уже впитала в себя эти цветы. ⠀⠀⠀ - а теперь представь, как пахнет в его кабинете! – аджумма демонстративно аккуратно пальчиками зажимает нос, подходит к окну и чуть приоткрывает его. до слуха сразу же доносятся крики разбивающихся о землю дождевых капель, которые в совокупности напоминали шум или визг включенного телевизора. – я думаю, он ждет его. ⠀⠀⠀ - я сам отнесу. аджумма поворачивается к чонгуку. ее взгляд сложно правильно прочитать: ему кажется, что там проскальзывает жалость, которая под ручку прогуливается с непониманием и его младшим братом – сомнением. а в чем она сомневается? почему вдруг перестает доверять? мирэ наклоняет голову в сторону, оценивающие осматривая молодого человека. ⠀⠀⠀ «она думает о том, что я могу воспользоваться этим? только для какой цели? облить его чаем? или просто думает, что я нестабилен, потому могу навредить? что со мной не так?». мысли – змеи: шипят и наговаривают, а значит рушат все. ⠀⠀⠀ - а, ну, если… - чонгук хмурит брови и опускает голову, делая шаг назад от стола, а значит и от кружки. ⠀⠀⠀ - нет-нет, отнеси, - женщина ладонью показывает на дымящуюся кружку. – думаю, он будет рад, что именно ты его принесешь. опять же, в чонгуке не играет желание отнести ким тэхену этот чертов чай. нет. мысль о долге постоянно маячит перед глазами: чонгук думает о нем, когда идет по коридору, ведь априори это был коридор не его дома, где он мог не думать о деньгах или оплате чего-либо; думает о нем, когда смотрит на охрану или аджумму, которых он встретил именно в доме ким тэхена; в конце концов, думает об этом чертовом долге, когда видит глаза тэхена, которые, как ни крути, смотрят на израненную душу с жалостью и непониманием. видит в глазах этих людей желание помочь, но довериться пока им не мог, не мог принять и осознать эту помощь, эту действительность. чон младший кивает и берет блюдце, на котором стоит личная кружка тэхена. ⠀⠀⠀ «не благодарность. оплата долга». на тянущую боль в ноге не обращает внимания, выходя из кухни. он поднимается медленно по лестнице, стараясь не разлить и каплю любимого напитка кима. не может себе позволить эту бессмысленную трату, потому шагает со скоростью улитки, шаркая носками по полу. внутри что-то закипает, отчего руки начинают трястись – так обычно бывает, когда концентрируешься на чем-то. чон фокусируется на своих и без того трясущихся руках, потому те чуть ли не в истерике начинают дергаться. ⠀⠀⠀ - чего ты? – чонгук останавливается. выпрямляет спину и двигает головой, разминая мышцы шеи. хочется снять напряжение. шаг и относительная уверенность появляется стержнем в его груди, заставляя спину держать ровно, а голову не опускать, упираясь взглядом в пол. нужно быть увереннее, или хотя бы ничего не бояться. заветная дверь встречает тишиной и стучащимся в диком танце сердцем. ⠀⠀⠀ - господин чон? неожиданный голос из-за спины заставляет чона подскочить на месте, опрокинув содержимое кружки на себя. боль растекается темным пятном на футболке, а кожу тут же начинает жечь. кружка разбивается, а чон шипит, поднимая за мокрый край футболку. ⠀⠀⠀ - господин чон! кангиль, напугавший чонгука, подходит со спины. он переводит взгляд с хмурых бровей чонгука на его футболку, а затем на кружку. ⠀⠀⠀ - ох, простите меня! – страж начинает извиняться. из-за шума оба не обнаружили открытую дверь и стоящего на пороге ким тэхена, держащего телефон около уха. ⠀⠀⠀ - секунду, - говорит хозяин дома, чуть отводя телефон в сторону. переводит взгляд на охранника, - бегом в ванную – нужна холодная тряпка. он пальцем указывает на дверь в конце коридора, а чонгука резко хватает за руку. аккуратно подталкивая его к своему столу, заставляет его облокотиться и сам приподнимает футболку. при включенном свете на коже прекрасно было видно красное пятно и раздражение, которое чон чувствует, не прикасаясь. ⠀⠀⠀ «блять. что я тут делаю?» - чон шипит и переводит взгляд с руки ким тэхена, которой тот придерживал вещь, стараясь не касаться кожи, на его сосредоточенное лицо. бизнесмен продолжает разговаривать с кем-то по телефону, решать какие-то вопросы, а гость понимает – лишний он, ему здесь не место. сквозь сомнения и липкий страх опускает ладонь на руку кима и пытается ее отодвинуть. макушкой чувствует взгляд черных омутов кима, потому говорит: ⠀⠀⠀ - я сам справлюсь. ⠀⠀⠀ - сиди и жди. - звучит словно приказ, а чонгук повинуется. почему-то кажется, что настроение кима не блещет искрами счастья и радости, потому нарываться на проблемы не хочется. чон хмурит брови - область живота все также жжет, а кожа, по ощущениям, напоминает крылья бабочки – такая же нежная, хрупкая… кангиль приходит спустя минуту, отдает в свободную кимовскую руку смоченное холодной водой полотенце и, поклонившись чонгуку, уходит. ⠀⠀⠀ - подними, - ким указывает взглядом на вещь, не отрываясь от телефонного разговора. мокрое пятно на футболке успело остыть, потому довольно приятной прохладой отдается по телу. чонгук прикусывает изнутри щеку, делая то, что требуют. ким полотенцем промачивает раздраженную кожу, затем разворачивает его и всей своей ладонью прижимает к ожогу. чон сначала тихо шипит, а потом опускает голову, переживая все эти ощущения. ⠀⠀⠀ - вы и сами знаете, что я не любитель таких сборищ, - тэхен смотрит в сторону. из динамика трубки слышится приглушенный голос, искаженный прибором. чонгук чувствует касания кимовских пальцев сквозь ткань, их напор и небольшие поглаживания. – и кто приглашен? он? «нет» - мой последний ответ. не хочу видеть… чонгук поднимает голову, встречаясь с бездной кима в его глазах. отводит взгляд, ведь… как-то неудобно. тэхен стоит слишком близко. буквально является частью личного пространства чона. ⠀⠀⠀ - я сам, - опять дотрагивается до большой ладони. тэхен аккуратно убирает руку, чтобы чон успел перехватить полотенце, и делает небольшой шаг назад. ким разговаривает еще на протяжении пяти минут, в основном говоря односложные предложения. чонгук замечает по лицу и движениям его рук, что разговор надоел, но как будто обязанность или уважение к собеседнику заставляют тэхена молчать, терпеть. ⠀⠀⠀ - хорошо, я еще подумаю. до свидания, - ким отключает телефон, проводя рукой по лицу. типичный признак усталости. тэхен затем уставши смотрит на приподнятую чонгукову футболку, а потом на его жеванные губы. – как это случилось? чонгук наблюдает за тем, как хозяин дома бросает свой телефон на стол и расстегивает две верхние пуговицы рубашки. обтянутые загорелой кожей ключицы двигаются гипнотизирующе, а адамово яблоко ярко выделяется на контрасте теплого света в кабинете. а чонгук ловит себя на далеко не свойственной для себя мысли. ⠀⠀⠀ «это с-сексуально?».