Холодное Солнце

Утро начинается не с кофе, а с ёбаных соседей, которые решили, что будет круто начать совокупляться в блядские четыре утра! Хотя, если учесть специфику района… В любом случае до начала миссии ещё четыре часа, а уснуть уже не получится (походу соседи решили устроить настоящий марафон). Тайо с тяжёлым вздохом заправил постель и поковылял делать водные процедуры. После получасового намыливания своих весьма капризных волос, блондин решил, что раз времени полно, то можно позволить себе расслабиться и понежиться в горячей водичке, но судя потому, что день не задался с самого начала, всё остальное тоже пойдёт по одному месту. Горячую воду отрубили именно в тот момент, когда со своего тела стоило смыть пену, и из-за этого Тсуметаю пришлось мыться в воде однофамильце. Зарубив на носу плескаться в ванной не дольше пяти минут, парнишка, поглощая завтрак, задумался о своём снаряжении… Вернее, его малом количестве. Во время сдачи Экзамена на Генина ему выдали двадцать взрывных печатей, десять дополнительных кунаев, столько же сюрикенов и катушку с десятью метрами прочной лески. Неплохой арсенал, если учесть сколько стоит оружие на рынке. Из-за его небольшой «особенности» оружие и другие припасы ему выдавали больше, чем положено, но этого всё равно надолго не хватало. Вообще раньше Тайо не задумывался о стоимости оружия и боеприпасов, ведь во время службы в «Корне» всё это ему выдавали по умолчанию, как и различные пилюли, яды (которыми Тайо пользовался часто) и небольшую аптечку (которая зачастую была у Цучиноэ). Сейчас же, когда ему приходится управляться очень небольшими финансами, Тринадцатый был рад, что его команде наконец назначили миссию рангом выше.       «Куплю нормальную одежду». Зелёный плащ, что Тсуметай носил ещё с начала обучения в Академии, уже изжил своё, а в ботинках, которые он предпочитал больше, чем сандали, вот-вот отвалится подошва. Решив составить список своих трат и того, что может понадобиться позже, блондин занялся этим сейчас же. Пособие, что дают всем сиротам, составляет 634 рьё*. За одну миссию D ранга дают примерно 5 000 рьё**, хорошие деньги, сказали бы вы, пока из этой суммы не вычли налог примерно в 20%, плюс ещё наставнику, как старшему, отчисляется 30%, ну, а оставшиеся гроши делятся между тремя мелкими шакалами, которые, между прочим, и горбатились ради денег, пока блядский Какаши читал порнуху! Денег дают так мало, что брать стыдно! Из продуктов Тайо покупает немногое: Яйца ×5 — 80 рьё Молоко 200 мл — 63 рьё Рис 1 кг — 50 рьё Кусочки курицы — 75 рьё Овощи — 60 рьё Ну и рамен, в случае, если Тайо не успеет поесть (примерно 12 пачек) — 135 рьё За квартиру платить не надо, её дали блондину по причине того, что тот шиноби, хоть какой-то плюс от этой развалины. Но если продукты особо по бюджету не бьют, то вот оружие… Один ебучий кунай стоит чуть ли не недельных запасов еды, так что тут особо не разгуляешься. Кунаи ×1 — 365 рьё Сюрикен ×1 — 268 рьё Леска ×10 м — 155 рьё Дымовые бомбочки ×3 — 455 рьё Взрывные печати ×3 — 553 рьё Если считать всё вместе, выйдет это около 2 260 рьё. Мда… Плакала обновка гардероба… Ну ничего, за миссию ранга С заплатят больше, и тогда можно подумать о покупке одежды, а пока… Нитки и иголки в помощь. Хотя насчёт оружия есть возможность сэкономить, семья Такахаши владеет кузницей и, сдавая железо на переплавку, можно получить скидку. Закончив с распределением бюджета, Тайо решает устроить уборку, ибо эти крошки под столом заебали липнуть к ногам! Вообще раньше блондин не доводил квартиру до такого срача, но последние недели две убираться ему откровенно лень (п.а: Шика разлогинься). Сама квартирка небольшая и обставлена весьма просто, кровати нет, лишь жёсткий футон, и тонкое одеяло. Старый пол скрыт под зелёным ковром (который кажется старше Конохи), тёмные плотные занавески, что всегда закрывают окна и не впускают солнечных лучей, большой шкаф, где он хранит не только одежду, но и всякие шинобские штучки, старый и весь исцарапанный стол котацу, стоящий на маленькой кухне и два стула, плита и три шкафа для посуды, два из которых пустые (ибо зачем так много места для одного комплекта посуды?). Ну, а завершает всё это почти пустой холодильник. Могло быть и лучше, но тратить деньги на то, что и так хорошо работает, смысла не было. До начала миссии осталось полчаса. Тайо проверил свои скудные остатки под названием снаряжение, а также собрал сухпаёк на неделю, хотя миссия скорее всего займёт целый месяц.       «Пищевые пилюли были гораздо практичнее, хоть и невкусные». Закрыв занавески на всех окнах и поставив ловушку у входной двери, Тсуметай со спокойной душой отправился на место встречи. Блондин солжёт, если скажет, что ему плевать на миссию, ибо слишком давно не выходил за эти огромные ворота. Так что чувство ностальгии нещадно атаковало парня.       — Тринадцатый, ты собрал свои пожитки? — пересчитывая сюрикены, спросил Цучиноэ.       — В отличие от тебя я сделал это ещё вчера, а не по дороге к воротам! Это была первая миссия Тайо за пределами Конохи, так что он жутко нервничал и даже немного параноил, перепроверяя своё облачение по сотню раз, а Нулевой… Нулевой постиг дзен, что с него взять? Это его не первая миссия вне деревни, поэтому тот оставался спокоен как удав и даже умудрялся подшучивать над своим братом.       — Да это всё из-за тебя!       — Чего?! — взвизгнул блондин, скорчив кислую мину.       — Твоя паранойя определённо заразна, теперь и я нервнича-аю, — очевидно, что парнишка просто издевался над Тайо. Когда тот понял это, так надулся, что Цучи захотелось затискать напарника. — Это нечестно иметь такое милое личико!       — Завидуй! — и гордо задрал нос, да так, что чуть с ног на голову не перевернулся. Нулевой засмеялся.       — Можешь гордиться, ведь это единственное твоё «весомое» достоинство, — и прибавил скорости, слыша, как блондин вытащил оружие из ножен. Кажется, из-за воспоминаний мозг Тайо заплыл и тот даже не заметил, как врезался в ворота, у которых уже стояли Саске и Ияма. Цугуро выглядела немного по-другому: свои и без того короткие каштановые волосы она обрезала ещё больше, чем стала бы похожа на пацана, если бы не выделяющиеся веснушки и смуглая кожа. Вообще Тайо отметил, что Цугуро не была красавицей, но определённо являлась миленькой, особенно глаза у неё выразительные, карие, с узким разрезом. Из-за этого она похожа на прищурившегося кота. Из одежды на ней тёмно-серая футболка с широкими рукавами до локтя, но сама она была короткая и еле доставала до пупка, хотя это перекрывала кофта с высоким горлом, чуть светлее футболки, также на ней были чёрные свободные штаны, а лодыжки, как и у всех, перевязаны бинтами. Ещё девочка таскала свитки, прикреплённые к поясу, как Ияма говорила раньше, в некоторых из них её отец запечатал свою лечебную чакру, ведь Цугуро, хоть и знает основы ирьениндзюцу, но пока ещё не настолько опытна для лечения средних по тяжести ран. — Тайо, ты в порядке? Чего на ворота бросаешься, ты же не баран! — Ияма улыбнулась, а Учиха фыркнул. — Какаши-тайчо ещё нет? Неужели он и на миссию опоздает? Есть вообще хоть какое-нибудь событие на которое этот педофил пришёл вовремя? — Не говори так, Тайо! Какаши-сенсей не такой уж и плохой, да и вообще, у нас замечательная команда! — кажется девочка и сама до конца не была уверенна в своих словах. — Ну да, действительно: Сенсей педофил, Недомститель, Оптимистка и я. — Намекаешь, что ты хуже, чем те прозвища, которые ты нам придумал? — мда, Учиха не упустит шанса подколоть блондина. — Нет, наоборот, я здесь самый нормальный, но если говорить о прозвищах, то я бы назвал тебя Строителем. — Почему? — задал этот вопрос брюнет, ой как нехотя, всё-таки знал, что ответ ему не понравится, но, увы, любопытство сгубило кота… — Строишь из себя хрен пойми что… К счастью, скандал, что грозился вот-вот начаться, остановил подошедший Хатаке. Выглядел он как всегда плохо, словно побитая шавка: такой же осунувшийся и с мешками под глазами… Вернее глазом. — Вы опоздали на 7 минут. На свои похороны тоже не придёте? — поддел своего наставника Тсуметай, хотя тот не выглядел виноватым. — Какое оправдание на этот раз? Приставали к маленьким мальчикам? Или делали искусственное дыхание утонувшей рыбке? — Ну я бы сказал что-то такое, но на этот раз у меня есть причина на опоздание! И даже доказательства, — после этих слов Хатаке протянул Цугуро небольшой свиток, та сначала не поняла, но после осознания густо покраснела. — С-спасибо… И из-звините за неудобства… — засунув свиток в ремни на поясе, Ияма поспешила отвернуться, делая вид, что её интересуют спящие у поста охраны Изума и Котецу (или вернее Котзумы) (п.с: Чё? Кодзима?), Какаши же улыбнулся сквозь маску, но ничего не сказал. Тайо и Саске переглянулись и тактично решили не спрашивать у Цугуро о свитке. Если Какаши опоздал на семь минут, то заказчик уже на полчаса. Саске и Ияма успели поспорить на тему того, где шляется Тадзуна: Учиха считал, что тот напился, а девчонка думает, что заказчик откинулся из-за передозировки алкоголя. Хатаке как всегда читал свою пошлую книжонку, не обращая ни на что внимания. Когда заказчик появился на горизонте, слегка пошатываясь, Цугуро фыркнула, а Саске победно усмехнулся. — Это не считается, посмотри на его состояние, он же на зомби похож! — Ну-ну. Как только Тадзуна прибыл к воротам, команда 7 приступила к выполнению миссии. С того момента, как ребята покинули ворота Конохи, прошло уже более восьми часов, за это время им пришлось сделать привал и небольшую остановку. Молчание, которое тянулось уже довольно долго, сильно напрягало, но никто не начинал разговор. Поэтому Тадзуна, чтобы разбавить обстановку, начал говорить на всякие простые незамысловатые темы. — Слушайте, а как вы делаете эти магические фокусы? — вдруг спросил мостостроитель. — Вы о чём, Тадзуна-сан? — спросил Саске. Тайо понял о чём говорил старик, но не подал виду. — Ну я имею в виду, как вы эти финты делаете? Огонь изо рта там, или вода из ниоткуда? — А-а, вы про дзюцу? — спросила Ияма, недоумённо глядя в сторону архитектора. — Да я не знаю, как вы их называете, мне интересно, как вы это делаете? — Ну как вы уже поняли, это не «фокусы», а дзюцу. Мы делаем это с помощью чакры и ручных печатей, благодаря которым контролируем эту самую чакру. — А что это вообще такое? «Чакра»? — для обычного гражданского в порядке вещей знать о чакре, как о «штуке, позволяющей драться». — Ну если кратко, чакра — это объединение духовной и физической энергии человека, которая является основным источником силы шиноби. — После того, как Ияма объяснила, что такое чакра, наступило короткое молчание, которое прервала всё та же Цугуро. — Слушайте, Тадзуна-сан, а в вашей стране есть ниндзя? Странно, что вы не знаете о дзюцу и чакре. — Нет, Ияма, — ответил Какаши вместо Тадзуны, — в Нами-но-Куни нет ниндзя. — Почему? — всем, кроме Тайо (который уже знает всё это), стал интересен ответ на этот вопрос. Устало вздохнув, Какаши принялся объяснять: — Во многих странах континента существуют деревни ниндзя, обладающие военной мощью. Они всё время борются за превосходство над остальными. Но эти деревни не правят странами, они только равны в правах с правительством страны. Маленькая страна на островах, такая как Нами-но-Куни, не подвергается вмешательствам со стороны более крупных стран, и может не иметь деревню шиноби… Вопрос за вопросом, и речь зашла о званиях шиноби. — В деревнях также существуют разделения на категории по навыкам. Кроме Хокаге есть Джоунины, Чуунины и Генины. Генины — это новички, окончившие Академию Шиноби, далее следуют Чуунины — они средние, так сказать, а также сильнее и опытнее, нежели Генины, следующим идёт элита, то есть Джоунины, они могут получать задания самого высшего ранга, а некоторым дают команду Генинов. Я опытный Джоунин, а мои ученики ещё Генины. Какаши так увлеченно рассказывал, что все внимательно слушали, стараясь не перебивать. — Сенсей, расскажите про АНБУ, — улыбаясь, попросила Цугуро. — АНБУ — это специальное подразделение, в которое берут лишь тех, кто проявил таланты в какой-либо сфере… — И какой же? — Тадзуна был рад, что тяжёлая атмосфера прошла, и поэтому старался продлить беседу. — Шпионаж, саботаж, разведка, ликвидация, преследование и шифрование… — словно на автомате ответил за Какаши Тсуметай. — Да, верно, Тайо-кун. — У меня вопрос. Что такое «Корень»? — вопрос Иямы прозвучал для блондина словно гром среди ясного неба, его настроение сразу пропало, но внешне он никак не изменился. Хатаке замолчал, обдумывая, стоит ли говорить о подобном? Тем более при обычном гражданском. Решив, что данная информация не несёт в себе ничего тайного (по крайней мере теперь), то можно и утолить любопытство команды. Вот только как к этому отнесется Тайо? — «Корень» — это отдельное подразделение АНБУ, но оно было давно расформировано, так что сейчас его не существует, — весьма уклончиво говорил Сенсей, надеясь, что хотя бы Тринадцатый переведёт тему разговора, но тот молчал. — И по какой же причине? — спросил Саске, удивлённый, что никогда не слышал о подобном. Учиха знал, что Итачи служил в АНБУ (подслушивать разговоры родителей нехорошо, но что поделать), но о таинственном «Корне» никогда, увы, не слышал. — Его лидер был убит и командовать организацией было некому, да и не справится никто с этой задачей. Эта работа требует большой выдержки и даже жесткости. Никто, кроме прошлого лидера, не справился бы… Или точнее не выдержал, — подал голос блондин после долгого молчания. — Слушай, а откуда ты столько всего знаешь? Ладно об АНБУ, но об этом загадочном «Корне» я и сама случайно услышала от отца, — поинтересовалась Ияма. Вопрос логичный, странно, что Генин так осведомлён о секретном подразделении другого секретного подразделения. — Я там служил, — с мрачным лицом ответил Тайо. На секунду все даже остановились. — ЧТО?! — этот крик, наверное, был слышен на весь лес. — Почему ты раньше не сказал?! — Так вы и не спрашивали, — помрачневшее лицо опять разгладилось в гаденькой ухмылке. После недолгой тишины Тайо произнес: — Не надо корчить такую рожу, Сасу-чан. Завидовать мне не к чему. Учиха, хоть и не изменился в лице, был удивлён тому, что его сокомандник понял, о чём он думает. А что? АНБУ является секретной организацией, в которой у шиноби нет имён, они безумно сильные и выполняют самые опасные миссии, и тут узнаётся про ещё более секретное подразделение, в котором ещё и служил его соперник. Блондин был невероятно сильным, при этом умудряясь ни разу не использовать какие-то дзюцу. Даже экзамен на Генина тот проходил отдельно, так что представив каким монстром он стал бы, если бы «Корень» не расформировали и Тайо продолжил бы там служить, нотки зависти на секунду ослепили его. — С чего ты взял, что я завидую? — равнодушным голосом спросил брюнет, понадеявшись на простое совпадение. — Да я по глазам это вижу и советую тебе не завидовать тому, что я жил… хотя, вернее будет сказать, существовал там. В той заднице, где я побывал, нет ничего хорошего, чему можно было бы завидовать. Саске и Ияма заинтересовались тем, что Тайо так нелестно отзывается об этом тайнственном «Корне». — А почему «существовал»? — спросила Цугуро, с любопытством смотря в сторону сокомандника. Лицо Тсуметая приняло неодназначный вид, словно он думал: «Говорить или нет?» И, видимо решившись, он, глубоко вздохнув, начал говорить: — Нахождение там по-другому назвать не получится. Всё, что вас ждало бы там, это бесконечные тренировки и заучивание данного вам материала. В редких перерывах всё, что вы успевали бы сделать, это поесть, да поспать, другого не дано. Не буду спорить: именно благодаря нескончаемым усилиям, я стал намного сильнее своих сверстников, но, как говорится: «Овчинка выделки не стоит», — Тайо мрачно усмехнулся. — Моё первое убийство произошло слишком рано. Тогда, когда вы впервые пошли в Академию, мои руки уже были в чужой крови, — по мере того, как он рассказывал, его голос становился всё мрачнее и тяжелее. Ребята никогда не видели его таким. — Отказаться от этого мы не могли, тех, кто не успевал за программой, а также непослушных, уводили куда-то, после чего они возвращались, буквально превратившись в чёртовых зомби, а кто-то и вовсе не возвращался. Даже теоретические уроки, на которых в нас впихивали знания, могли стать последними. Слабаков, неконтролирующих себя там не терпят, я до сих пор не знаю куда делись мои «одноклассники», но мне кажется, что они стали пушечным мясом, — то, что сейчас рассказывал Тсуметай, пробрало до мурашек даже Саске. Тайо же на время замолчал. Все шли в молчании несколько минут, пока блондин вновь не начал рассказывать. — У каждого бойца «Корня» с самого детства появляется напарник, с которым он проходит огонь и воду, со временем становясь словно родными братьями или сёстрами. Вместе тренируясь и живя в этом изолированном от всех месте, между ними появляется невероятная эмоциональная связь, и эту связь ничто не может нарушить, до того момента, пока не настанет выпускной экзамен… — видимо эта тема не очень приятна для Тайо, и Какаши, понимая это, уже хотел сказать, что он может и не говорить об этом, как парнишка равнодушным голосом произнёс, — Напарникам дают миссию, задача которой всегда одинакова, как и результат… На базу всегда возвращается только один…

***

С начала миссии прошло уже четыре дня, палящее солнце так и норовилось всех сжечь к хуям, Ияма и Саске только диву давались и даже завидовали выдержке своего Сенсея и сокомандника, которые как будто вовсе и не замечали жары, когда они сами чуть ли не хрустящей корочкой покрывались, а Тадзуна вообще где-то в облаках летал, глотая беленькую. Тишину прервал всплеск лужи, на которую наступил Тайо, но походу ему показалось этого мало и он буквально начал прыгать на ней, от чего капли попали на двоих других детей. Они конечно были не против освежающей водички, но… Во-первых, какого хера их напарник начал на ней плескаться, а, во-вторых, откуда эта ебаная лужа тут оказалась, когда погода сжигает заживо не хуже Катона? Видимо, Тайо не единственный, кто об этом задумался, так как Какаши глубокомысленно посмотрел на действия блондина, после чего также наступил ногой и пошёл дальше. Стоило команде отойти от столь примитивной засады, как из лужи выпрыгнули двое шиноби, у одного из которых на лице были кровоподтеки. Немедля они скрутили своими цепями наставника и разрезали того на кусочки.       «Какаши, хитрая жепа, решил скинуть на нас этот мусор». Тсуметай вытащил катану и защитился ею от шипастого металла, летящего в его сторону, и быстро отпрыгнул назад, пока цепи не выбили меч из рук. Приземлившись на ноги, он крикнул: — Саске, группируемся, Ияма, защищай заказчика! — девочка, выйдя из оцепенения, послушалась сокомандника и встала на защиту мостостроителя. Саске же тем временем встал рядом с блондином. Тайо попытался приколотить цепи сюрикенами, но силы броска не хватало. Заметив, что с цепей что-то капает, как и от металлических когтей, Тайо предупредил Учиху не вступать в ближний бой. Увернуться от удара железной лапой оказалось непросто, он попытался отрезать руку нападавшего, но неудачно: ему чуть не сломали катану. В тот же момент сзади на него напал второй, поменявшись местами с первым. Когда он выставил оружие для блокирования, его руки затряслись от напряжения и катана отлетела в сторону. Тсуметай еле успел отступить назад, получив глубокую царапину на левой руке. Саске тем временем активно уклонялся от атак водяного клона нукенина, успевая видеть их лишь благодаря шарингану. Но его выносливость была не бесконечна, и вскоре он начал выдыхаться. Решив отступить назад, он вытащил взрывные печати и кинул под себя, следом отпрыгнув на достаточное расстояние. «Чёрт, Саске скоро выдохнется окончательно, если ничего не предпринять — нам конец». Думая как бы поступить, Тайо решился на рискованный поступок, который может стоить ему жизни. Приготовившись, он исчез с поля зрения противника, заставив его замешкаться, а сам появился за спиной. В тот же момент из его наруча вылетело лезвие, и Тайо, несмотря на жгучую боль, двинул рукой вперед, проткнув шею врага. Острие пробило позвоночник и вышло, разодрав жертве горло. Услышав крик напарника, первый в мгновение оказался рядом с Генином, замахнувшись когтями, и Тайо был уже приготовиться получать нагоняй от Цучиноэ за то, что так рано припёрся, как появился Какаши, вырубивший нукенина. — Я уже думал, что вас и вправду на фарш пустили, — проговорил Тайо, вытаскивая клинок из тела врага. — Какаши-сенсей, вы живы! — крикнула Ияма, облегчённо выдыхая и подбегая к сокоманднику. Саске тоже подошёл, вид у него был достаточно потрёпанный, но особых повреждений видно не было. Стряхнув с лезвия кровь, Тсуметай лёгким движением руки вернул его в корпус. Какаши, сразу подметивший наличие яда на оружие двух нукенинов, а также рану на руке блондина, сказал:  — Тайо, нужно обработать твою рану. Оружие смазано ядом, так что его нужно вывести. — Яд? — испуганно спросила Ияма. Увы, яды являлись слабостью девчонки, так что её умений точно не хватит, чтобы вылечить напарника. По крайней мере своими силами. Блондин услышав явный страх, усмехнулся:  — Спокойно, яд немгновенного действия. По крайней мере умру я не скоро, так что мы успеем попрощаться. — Не говори так, дурак! — девочка влепила ему весомый подзатыльник. Взяв его руку, она вытащила тот самый свиток, что передал ей старший брат. В нём оказались медицинские принадлежности, начиная от простых бинтов до операционных инструментов. Обработка раны от яда заняла полчаса, но Цугуро отлично справилась. Какаши же тем временем уже связал вырубленного нукенина, а тело второго сжёг, естественно, Генины этого не видели. Перед тем, как начать допрашивать, как потом выяснилось, одного из «Братьев Демонов», Джоунин обратился к заказчику:  — Нам предстоит серьёзный разговор, Тадзуна-сан.

***

— Итак, расскажите нам, что происходит на самом деле, — спросил пепельноволосый. Глубоко вздохнув, старик, не поднимая глаз, начал говорить:  — Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как рассказать вам, — все приготовились внимательно слушать каждое слово. — Я мешаю одному очень опасному человеку. Вы, вероятно, слышали его имя прежде. Богатый транспортный магнат… Гато.   — Гато?! Один из богатейших людей в мире?   — Да… Официально, он основал судоходную компанию, но втайне продаёт наркотики и другие запрещённые товары, используя наёмников и шайки бандитов для захвата других компаний и мелких стран. Он приметил Нами-но-Куни около года назад. С помощью финансовых махинаций и насилия, он быстро взял контроль над судоходной индустрией в стране. С тех пор, как он завладел судоходными путями, жизненно необходимых для маленькой островной страны, он стал монополистом в сфере транспортного сообщества. Сейчас его пугает только одно — завершение строительства моста.   — Понятно, — задумчиво произнесла Ияма, — начав строить мост, вы встали у него на пути.   — Значит… Те ниндзя были наняты Гато? — Саске задумался о том, что такой влиятельный человек, как Гато, может нанять ещё более сильных и опасных шиноби. Значит, он сможет доказать, что чего-то стоит, что он не зря тренировался!   — Одного я не понимаю… — сказал Хатаке. — Если вы знали о том, что за вами будут охотиться, почему вы скрыли этот факт, когда нанимали нас? — Наша страна очень бедна. У нас не нашлось столько денег, чтобы оплатить мисии выше ранга С, — сделав грустное лицо, он продолжил. — Что ж… Если вы откажетесь от миссии, я останусь без охраны и меня убьют, не успею я и шагу ступить. Но это не ваша забота… Если я умру, мой любимый восьмилетний внук будет всё время неудержимо плакать! От такого заявления лицо Ияме и Саске приняло выражение «Дед, ты серьёзно?». Тайо же оставался спокоен.   — Да! — не успокоился старик. — И моя дочь проживёт грустную, печальную жизнь, тая вечную ненависть к ниндзя Деревни Листа!.. — Тадзуна хотел ещё что-то сказать, но его перебил голос блондина.   — Пытаетесь давить на жалость, Тадзуна-сан? — старик осёкся, посмотрев на блондина молящим взглядом. — Вы так стараетесь сыграть на наших эмоциях, заставив продолжить миссию, даже не заботясь о том, что мы можем погибнуть. Зная, что Гато не остановится на одной попытке и наймёт ещё более сильных шиноби, вы продолжаете давить на нас, видимо, не понимая того, что в следующий раз мы возможно и не сможем защитить вас, или того хуже, умрём сами. Слова Тайо заставили старика опустить голову от стыда. Видимо, он забыл, что шиноби, охраняющие его, всего лишь маленькие дети. — По сути, мы имеем право прямо сейчас развернуться и уйти, бросив эту миссию, но у меня есть весьма оптимальное решение для нас, — Тсуметай усмехнулся, его лицо расплылось от гаденькой улыбки, которая явно не предвещала ничего хорошего. — Данная миссия является рангом B, но вы оплатили лишь за С ранг. Мы можем продолжить охранять вас, если ранг миссии поднимется до В и вы её оплатите, также заплатив штрафы за обман ранга. Миссия В ранга стоит минимум 30 000 рьё плюс штраф 15 000 рьё, но поскольку вы внесли 5 000 рье как за С ранг, то в итоге 40 000 рьё! — Н-но у меня нет таких денег! — ох каким напуганным кажется старик. Похоже понял в какую клоаку он себя загнал. — Раз так, то вы можете отдать деньги позже, но тогда вам придется заплатить вместе с процентом, если быть точнее — 15% от общего итога. Разумеется, чем дольше вы будете задерживаться, тем больше будет процент, — с каждым сказанным словом Тадзуна бледнел всё больше и больше, Саске и Ияма стояли с тупым выражением лица, очевидно, они не успевали за мыслью сокомандника, а Хатаке старался слиться с местностью. — Тайо, это не слишком? Это ведь не маленькие деньги, особенно для Нами-но-Куни! — взволнованно сказала девочка. — Нет, Цугуро-чан, ведь как только строительство моста будет завершено, Тадзуна наверняка установит свою цену за проезд по нему, хоть цена и будет невысокой, но только представь сколько торговцев и простых людей будут ходить по мосту ежедневно, соответсвенно, ему в карман будет капать неплохая сумма, — и повернулся к старику, которому кажется вот-вот понадобится медицинская помощь. — Я ведь прав, Тадзуна-сан? Тадзуна-сан? Чёрт, Ияма, дай ему валерьянки, пока он копыта не откинул!

***

Обсуждение оплаты миссии прошло недолго и вскоре команда 7 отправилась сопровождать мостостроителя и дальше. К счастью, за это время они ни с кем не столкнулись, хотя Тадзуна всё равно был на нервах и постоянно что-то бубнил себе под нос, видимо, ещё не оклемался, а Тайо сиял, как солнышко. Во время привала на ночь шиноби, вместе с заказчиком, сидели вокруг костра в успокаивающей тишине. Потрескивающие ветки и рокот сверчков вокруг создавали расслабляющую атмосферу. Тайо, поправляя дрова, спросил:  — Тадзуна-сан, вы говорили про вашего внука и дочь.   — Да, и что с того? — недоумённо спросил мостостроитель.   — А где отец вашего внука? — сам блондин знал примерный ответ, но решил проверить свою догадку, даже если ему придётся забыть о такте. Настроение архитектора мгновенно упало. Вспоминать эту тему было больно для него, поэтому он предпочёл промолчать. Опять настала тишина, но в этот раз давящая. Она уже спешила затянутся, как Тадзуна подал голос:  — Мой внук — Инари, не успел увидеть родного отца: он умер до его рождения. Но примерно три года назад он встретил того, кто заменил ему родителя. Этого человека звали Кайза, он был рыбаком, пришедшим в нашу страну, преследуя свои идеалы. Он был невероятно храбрым и мужественным человеком, а главное с доброй душой, подаривший жителям моей страны надежду в светлое будущее, он был для Инари настоящим героем. Кайза не раз спасал нашу страну, даже когда рисковал умереть. Он всегда говорил: «Если что-то по настоящему дорого для тебя, даже ценой жизни ты должен защитить это». Тайо передёрнуло от этой фразы.

Защищать

«Моя мечта — это защищать тебя!» — Жители этого города прозвали Кайза героем и Инари не переставал гордится им. Они стали неразлучными, словно настоящий отец и сын, а улыбка не сходила с их лиц. Но спустя время появился Гато и однажды… Случилось то, что навсегда изменило Инари и жителей этого города. Кайза был прилюдно казнён, и этот случай уничтожил понятие «мужественность» для народа, а Инари потерял всякую веру в героев. Наступило напряжённое молчание. Все обдумывали услышанное, пока их не отвлёк голос Тайо. — М-м-м, как грустно-о, — медленно, с расстановкой и сарказмом сказал блондин. — Меня не тронуло, так что цену за миссию не понизим. — Тайо! Как ты можешь говорить такие слова? В тебе есть хоть капля человечности? — осуждающе покачала головой Ияма, которую похоже зацепил рассказ старика. — Ой, какие мы впечатлительные! Прекрати вести себя, как дитё малое. — Смерть близких — это всегда печально, — тихо проговорил Саске, не меняясь в лице. — Этот Кайза сам виноват в своей смерти, — Какаши лишь тяжело вздохнул, уже ожидая, что такого спизданёт его ученик дальше. — Обычный гражданский пошёл против человека, у которого больше преимуществ… — То есть ты считаешь, что ему стоило просто опустить руки и ничего не делать? — девочку всю трясло от гнева, она знала о сложном характере своего напарника и уже вновь подумала, что смогла понять и принять его, но тот в очередной раз разбил её надежды. — Нет. Он поступил глупо, выйдя на него с остальными народом, зная, на что Гато способен, и в итоге поплатился за это жизнью, а ведь карлик мог отомстить не только ему, но и убить его жену и сына, — Тсуметай бросил взгляд на Тадзуну, тот уже приложился к бутылке; старик не такой глупый и видимо понял, к чему блондин клонет. — А как бы ты поступил на его месте? — подал голос молчавший Саске. — Я бы накопил денег и заказал миссию по устранению, думаю, Дайме тоже был бы непротив этого. Я уверен, что экономика после смерти Кайзы стала ещё хуже, верно, Тадзуна-сан? — после его слов все замолчали. Тадзуна подавился сакэ и выпучил глаза на мальчишку, нет, он не был в шоке от таких радикальных мер, наоборот, он едва сдержался, чтобы не шлепнуть себя по лбу. Почему они об этом не подумали раньше?! Ведь тогда и столько людей не погибло бы… — Ты слишком жестокий, я только сейчас это поняла, — Цуруго подтянула к себе колени и уткнулась в них лицом. — Все шиноби такие… — Нет, я говорю о тебе не как о шиноби, ты сам по себе жесток, не знаешь, когда стоит остановиться, ты ранишь людей, если не оружием, так словом… — Я убиваю людей своим оружием, а остальные сами виноваты, если их задевают мои слова, — ядовито пришипел блондин. Девочка лишь покачала головой и загрустила. — Однажды наступит в твоей жизни момент, когда огромная сила тебе не поможет, а словами ты ничего не добьёшься, потому что не умеешь говорить.

***

— Ну, вот мы и прибыли. Отведите меня домой, там безопасно, можно будет передохнуть. Лодочник высадил людей у самого берега, а после быстро смотался. Тайо насторожился, интуиция так и вопила об опасности.       «Хм, слежка возобновилась. Как я и думал, наверняка Гато опять нанял шиноби». Видимость вернулась в норму, на суше тумана не было, но Тсуметай всё не хотел расслабляться, продолжая идти, вслушиваясь в каждый шорох. Вдруг он остановился, молниеносным движением кинув в сторону дерева один единственный сенбон. Все, кроме Хатаке, переполошились от этой выходки, и начали оглядываться в поисках опасности. «Заметил меня?! Этот мальчишка неплох», — сидящий на дереве шиноби посмотрел в то место, куда блондин кинул сенбон. Встав в полный рост, неизвестный схватил за рукоять огромный тесак за спиной и кинул его в сторону генинов.   — Ложись! — только и успел крикнуть Какаши, как над их головами пролетел гигантский меч, воткнувшись в ствол дерева на противоположной стороне тропинки. На него приземлился странно одетый шиноби с перебинтованным лицом. Какаши, посмотрев на незнакомца, заговорил:  — Эй! Неплохо, неплохо! Это не нукенин из Киригакуре, Момочи Забуза-кун, а? — Хатаке Какаши, так же известный, как «Копирующий ниндзя», скопировавший более тысячи техник. Неудивительно, что «Братья-демоны» не вернулись, — произнёс Забуза. «Это мой шанс», — подумал Саске. — «Серьёзный соперник, теперь я смогу показать, чего я добился!» — когда он хотел пойти в атаку, его остановила рука наставника. — Не дури, Саске, этот соперник не твоего уровня. «Будет сложно, если я не использую это» Какаши положил ладонь на повязку, начав поднимать часть, закрывающий его левый глаз. — Детишки… Дайте мне старика и можете идти на все четыре стороны… — Ребята, — перебил нукенина Какаши. — Окружайте и защищайте Тадзуну-сана. В бой не вступать. Это приказ командира, — с этими словами Джоунин поднял повязку, открыв глаз, благодаря которому он получил своё прозвище. — Нападай.   — Я уже вижу, знаменитый Шаринган. Будет интересно. «Шаринган?!» — Саске недоумевал, откуда он взялся у Какаши. Даже проскочила мысль, что он Учиха… «Шаринган? Что это такое?» — Ияма не знала, что это за чертовщина, но сейчас не было времени для вопросов. Генины встали вокруг Тадзуны, приготовившись его защищать. — Давайте положим конец этой болтовне. Забуза спрыгнул на воду и, сложив печать концентрации, произнёс: — Ninpo: Kirigakure no jutsu (Искусство Ниндзя: Техника Скрывающего Тумана) Тело отступника исчезло в туманном вихре.   — Не теряйте бдительности, — сказал Тайо своей команде. — Расслабитесь хоть на секунду и не заметите, как вас убьют.   — Тайо прав, Момочи Забуза специалист по бесшумным убийствам. Я не могу использовать весь потенциал Шарингана, так что будьте внимательны. Со временем, туман стал настолько густым, что ребята перестали видеть дальше своего носа.       «Чёрт, туман стал гуще. Вероятность того, что мы сможем защититься в случае внезапной атаки, стремительно приближается к нулю». Тайо не отпускал рукоять катаны, готовый в любой момент защититься ею или атаковать. — Выбирай из восьми, — послышался голос нукенина, — печень, лёгкие, позвоночник, ярёмная вена, — Генины максимально напряглись от жуткого голоса, доносившегося будто ото всюду, — сонная артерия, мозг, почки, сердце. Куда тебе нанести смертельный удар? В нагнетающей тишине, дети, стоящие на защите Тадзуны, буквально слышали, как бешено стучат их сердца и гоняют кровь по венам. Единственный Тайо был более менее спокоен, сохраняя способность к анализу ситуации. Саске же тем временем чувствовал невероятное давление Ки: «Это крайне опасно. Я чувствую, что могу погибнуть, если сделаю одно неверное движение. Воздух такой тяжелый… Создаётся впечатление, что этот псих управляет временем… Я чувствую, как жизнь покидает меня… Я уже едва жив, и я покончу с этим…» — Саске сжал кунай и поднёс к животу.   — Успокойся, Саске! — услышал он негромкий голос Тайо. — Сохраняй самообладание, иначе ты и не заметишь, как тебя порубят на куски!   — Вот только это вам ничем не поможет, — сказал Забуза, оказавшись между Генинами. Взмахнув своей рельсой, он уже готов был разрезать малявок на части. В тот же момент Тсуметай подпрыгнул и катана, с лязгом выскочившая из ножен, ударила прямо в отверстие на конце тесака, пригвоздив её к земле. Какаши, в мгновение ока оказавшийся около отступника, проткнул его кунаем. Но тот оказался водяным клоном, а настоящий появился сзади.   — Какаши-сенсей, сзади! — отчаянно крикнула Ияма, но было уже поздно.   — Умри, Какаши! — взмахом меча, Момчи разрубил Джоунина… Но тот, так же, как и сам Забуза секунду назад, растекся лужей. «Водяной Клон? Он смог скопировать технику в таком тумане?!»   — Это конец, — Какаши приставил кунай к шее нукенина. Спустя недолгое молчание, все услышали хриплый смех Момочи. — …Это конец? — произнёс он насмехающимся тоном. — Ты не понимаешь. Ты не сможешь победить меня своими жалкими подражаниями. Ни за что, — Забуза вновь засмеялся. — Но это производит глубокое впечатление. Ты за мгновение смог скопировать технику, создав клона, а сам, скрывшись в тумане, наблюдал за мной. Хороший план, но… — отступник рассеялся на мелкие капельки, — я не так прост! — обезглавливатель со свистом пронесся мимо головы Какаши, успевшего присесть. Тесак по инерции врезался в землю, но Забуза, оперевшись на неё, произвёл удар ногой, откинувший Джоунина на расстояние. Схватив клинок, Момочи побежал в сторону своего противника, но обнаружил лишь разбросанные когти.   — Макибиши? Хм, глупец! — с этими словами он прыгнул в воду. Через пару секунд оттуда вылез Какаши:  — Ч… Что с этой водой? Она тяжелая… — в тот же момент рядом с ним возник Забуза. — Болван. Начав складывать печати, Момочи произнёс:  — Suirō no Jutsu! (Техника Водяной Тюрьмы)   — Чёрт! — Какаши был закрыт в водяной сфере, которая сковала его движения, лишив возможности выбраться изнутри.   — Теперь ты в моей тюрьме, из которой не сбежать. Генины встали в ступор. Их единственный шанс на победу канул в лету, и теперь всё, что их ждет — это верная гибель.   — Что ж Какаши, — произнёс Забуза. — Наши дела мы можем закончить позже. Сначала я посмотрю на них, — он создал водяного клона.   — Ребята! — отчаянно крикнул Хатаке, давясь холодной водой. — Берите Тадзуна-сана и бегите! У вас нет ни шанса победить его! До тех пор, пока он держит меня в этой водяной тюрьме, он не может двигаться! Водяной клон не может далеко убежать от реального тела, так что сейчас же убегайте! Наступила тишина. Тайо напряжённо думал, как вызволить Какаши из западни. Вариант с бегством он даже не рассматривал, в этом не было смысла. Тайчо вот-вот захлебнётся и Момочи просто добьет оставшихся, как щенков. Придуманный план сквозил недостатками и отчаянием, если Забуза хоть раз двинется не так, как хотелось бы Тайо, им придёт конец! Ах, был бы здесь Цучиноэ, он точно придумал что-нибудь получше, но его здесь нет и не будет, поэтому остается уповать на удачу! Дав пару знаков действий Учихе, тот скованно кивнул в ответ. Забуза не воспринимает детишек всерьёз и это станет его ошибкой. Саске побежал в сторону Забузы, на ходу кидая сюрикены, которые были отбиты Обезглавливателем. Это выиграло ему время, и Учиха, подпрыгнув вверх, сложил печати: — Katon: Gōkakyū no Jutsu! (Стихия огня: Огненный Шар!) Сгусток огня, подавляя своим жаром, полетел в сторону клона, и отвлекшись на это, он не услышал как блондин произнес:  — Kudakechiru supato! (Разящий рывок!) Блеснуло лезвие и в то же мгновение клон был разрезан надвое, даже не заметив, как его убили. Какаши, через плотную пелену воды, на секунду увидел одновременно двух Тайо в разных местах, но стоило ему моргнуть, один из них исчез. «Неужели он двигается так быстро?» Тем временем Ияма, стоявшая на защите архитектора, тоже решила внести свой вклад:  — Suiton: Mizu Arare! (Стихия воды: Водяные Пули!) — водяные пули, сорвавшись изо рта девочки, на большой скорости двинулись в сторону Забузы.   — Неплохо. Но ваши старания ни к чему не приведут, — Момочи легко пропустил под собой град пуль, как перед ним оказался Тсуметай. Но, к сожалению, его атака была слишком открытой и нукенину не составило труда разрезать его своим тесаком. Он только и успел удивиться тому, что на него не брызнула кровь, когда ему чуть не отрезало руку блестящим лезвием катаны. Ему пришлось отпустить ладонь, поддерживающую технику и отступить. Водяная тюрьма распалась, и Какаши, кашляя, вышел на свободу. Стоило ему сделать шаг в сторону нукенина, как вдруг тот упал, а из его шеи торчали сенбоны. — Не понял, — Тайо реально не понял. — Какого хрена?! Мгновение спустя, и рядом с бессознательным телом отступника оказался человек в маске, похожей на ту, что носили АНБУ. Взгромоздив тело на плечи, тайнственный человек заговорил юношеским голосом:  — Спасибо, что помогли в поимке преступника. Я Ойнин Деревни Скрытого Тумана, долго бегал за его головой, для Киригакуре очень важна его ликвидация. Его тело я заберу, так как оно может хранить в себе секреты деревни. И пока никто не успел раздуплить ситуацию, он исчез в шуншине. Ничего не понимающие Генины вдруг услышали тяжелый вздох. — Эх, а я ведь надеялся сдать его тело на чёрном рынке… Получается, не видать мне денежек. Может погнаться за ним?.. — проговорил себе под нос Тайо, невероятно разочарованным голосом. Какаши уже было хотел начать читать политическую лекцию, но дальнейшие слова подчинённого его остановили. — Хотя нет, проблем потом не оберёмся. — И ты абсолютно прав… Ну что ж, пойдёмте! — сказал Какаши и пошёл… Ну, попытался пойти, но грохнулся, не успев сделать и шагу. Генины стояли в недоумении.   — Какаши-сенсей? — ответа не последовало.   — Едрить его в корень, — произнёс Тайо. — Походу он окочурился, — подойдя к Джоунину, Тсуметай проверил его пульс, и, кивнув, выпрямился. — Обычное чакро-истощение. А жаль, я ведь уже обрадовался. Блондин попытался его поднять, но чёртов Какаши оказался боровом. — Чёрт, да чем он питается?! Весит, как не знаю что! — недоумевая, парень посмотрел в сторону сокомандников. — Чего вы так вытаращились? Помогите, один я эту глыбу не подниму. Хотя можем оставить его тут, а Хокаге-сама скажем, что он пал героем. Всполошившись, что их сокомандник сделает сказанное, Саске и Ияма подошли к Тайо. — Давайте вы хватаете руки с обеих сторон, а я ноги. — Ты только между ног случайно не схвати, — ехидно подстегнул брюнет.   — Хватит языком чесать, хватай его и помоги поднять! — проглотив шпильку, блондин попытался сдвинуть кобеля с места. Попытка не удалась, и даже их совместные усилия не дали результат.   — Может нам просто покатить его?   — Покатить? Как бочку что-ли?   — Ну, а что нам остается? «А может, мне стоит им помочь», — подумал Тадзуна, смотря как бедного бессознательного Какаши пытаются то катить по земле, то тащить за ноги, словно какой-то мешок с говном.

***

  С их пребывания в лачуге мостостроителя прошло уже пять дней. Их наставник очнулся только вчера, всё это время его обхаживала Цунами — дочь Тадзуны и Ияма, которая искала лечебные травы и делала всякие настойки, да компрессы. Саске сторожил архитектура днём, а вечером менялся с Тайо и помогал хозяйке с уборкой по дому. Тринадцатый охотился за мелкой живностью, вроде птиц или мелких кроликов (хотя птицы порой оказываются больше кроликов). Пока всё тихо, но эта беззаботность может быстро исчезнуть.

***

— О-ох, голова гудит, — Тайо еле смог встать с футона, трясущимися руками оперевшись о пол. — Чёрт… И чего это мне так нездоровится? Траванулся, что ли… Осмотрев перебинтованную руку, блондин глубоко вздохнул и потихоньку начал вставать. Перед глазами всё плыло и он чуть не упал, но благо смог сохранить равновесие и спуститься вниз, где его ждали остальные.   — С тобой всё в порядке, Тайо? — кажется Ияма заметила его состояние.   — Слегка голова болит, но это не фатально. Сказав это, блондин пошёл умываться, чтобы привести себя в порядок. Дойдя до раковины, он набрал в руки ледяной воды и полоснул ей в лицо, и хоть немного, но приободрился. Голова стала кружиться меньше, а руки прекратили трястись, поэтому, ещё немного постояв, Тайо пошёл обратно на кухню. Еды было мало, сразу видно в каком состоянии находится страна. К столу смущенная Цунами подала общипанную чайку, блондин ничего не сказал, глядя на уплетающих скудное мясо сокомандников, пускай думают, что едят курочку. После завтрака Какаши позвал их на улицу, сказав, что у него есть важная новость, и заинтересованные Генины пошли за наставником. Выйдя на немного отдаленную от дома поляну, Джоунин обернулся на своих учеников.   — Итак, первое, о чём я хотел бы вас оповестить — Забуза жив. — Что?! — Ияма явно была в недоумении. — Что значит жив?! Вы же сами проверяли и подтвердили его смерть! Устало вздохнув, Какаши ответил:  — М-ма… Да, но с большой вероятностью это могла быть инсценированная смерть. Как я заметил, да и вы тоже, тот человек в маске орудовал сенбонами…   — И что это значит? — спросил Саске.   — Сенбонами очень трудно убить, — ответил за Какаши блондин. — Ими чаще всего пользуются для обездвиживания или же для временного убийства, за счёт попадания в акупунктурные точки в теле человека. Тот человек в маске представился, как Ойнин, но он не уничтожил тело на месте, а решил зачем-то забрать с собой, что расходится с родом их деятельности. А это значит, что он, вероятно, был напарником Забузы, и просто обвёл нас вокруг пальца.   — Так и есть, — подтвердил пошляк, — я подтяну вас, чтобы вы смогли противостоять им при следующей встрече! — Себя подтяните, мы вас таскать больше не будем, — буркнул Тсуметай. — Тренировка? Но что она даст в такие короткие сроки? — недоумённо спросила Цугуро.   — Я научу вас лучше контролировать свою чакру.   — Что значит лучше контролировать? Я могу использовать технику, разве это не значит, что я уже идеально её контролирую? — возмутился Учиха.   — М-ма… Да, ты можешь использовать техники, но при этом ты не контролируешь расход чакры. Например, когда ты используешь Технику Огненного Шара, большая часть твоей чакры расходуется в пустую, и техника получается не такой сильной, как могла быть. Для большей наглядности, я кое-что покажу тебе, — Какаши встал перед деревом и подозвал к себе Саске. — Используй Огненный Шар на этом дереве. Учиха непонимающе посмотрел на него, ожидая объяснений. — Просто делай, что я сказал. Пожав плечами, брюнет сложил печати, выдув на впереди стоящее дерево шар огня. Техника сильно опалила её, но больше ничего не произошло. Парень обернулся к наставнику, всё ещё не понимая суть данного действия. — А теперь смотри внимательно, — Какаши сложил те же печати, что его ученик, но выдул при этом шар немного меньших размеров. Саске думал, что техника даже дерево опалить не сможет, но, когда шар коснулся дуба, верхушка сгорела, не оставив и следа, заставив парнишку выронить челюсть. — Вот видишь, за счёт хорошего контроля можно сделать технику намного сильнее и раскрыть весь её потенциал.   — Но как мы сможем его улучшить так быстро? — спросила Ияма, удивлённая не меньше Саске.   — Всё просто, — ответил ей Джоунин, — вам нужно забраться на это дерево, как я. После данных слов Генины лицезрели магию вне Хогв… — ой, другая вселенная, — Генины лицезрели прелести обладания чакрой во всей красе. Их наставник прошёлся по стволу дерева на своих двоих, и, как ни в чём не бывало, свесился с ветки сверху вниз.  — Вот так. Не успели они в полной мере удивиться, как услышали ехидный голос напарника:  — А сможете также, только с верёвкой? — ехидно сказанул блондин прежде, чем получил злые взгляды двух детишек. — Ну, а что? Из него хорошая черешня получилась бы… Эх, не понимаете вы юмора, ладно, это конечно всё круто, но похоже мне тут делать нечего, поэтому я пойду, пособираю лечебных трав. Цунами-сан сказала, что тут растут редкие экземпляры, грех будет их не забрать. — Хорошо, только не заблудись в лесу.   — Можете не беспокиться, Сенсей, если даже заблужусь, я буду надеяться на вашу чуйку на «маленьких». С этими словами Тайо поскакал в кусты. Осторожно ступая по вытоптанной тропинке и собирая различные травы, и аккуратно вырывая корни, Тсуметай только сейчас понял, что складывать всё это некуда.       «Кажется я деградирую». Глубоко вздохнув, Тринадцатый улёгся на травку и положил собранное рядом. Мягкий свет солнца, слепящий глаза, слегка солоноватый и влажный воздух, потому что рядом море, густые деревья, ветви которых раскачиваются от несильного ветра и с которых опадают ещё зелёные листья. Идиллия, которую портит ужасная бедность страны. Разнежившись на мягкой травке, мальчишка лишь прикрыл глаза и сам не заметил, как быстро уснул. Если бы здесь был Сорока-сан, то он хорошенько бы так треснул, ибо забить на постоянную бдительность и уснуть в потенциальной близости от врагов, это ж надо умудриться! Пробуждение было так себе, Тсуметая растолкала какая-то милая тян, но приглядевшись, стало ясно, что это обман и тян немного не тян. — Ты в порядке? Не стоит спать на земле, а то простудишься. Быстро поднявшись, рука блондина непроизвольно потянулась к катане, но вспомнив, что та осталась в хижине старика, Тайо глухо застонал. Вот так подставиться ещё надо уметь! Ещё и скрытый клинок сломался. Остается только надеяться, что этот симпатичный парнишка не враг. — Ты в порядке? — прервал тишину незнакомец, тряхнув своими длинными каштановыми волосами. — Как тебя зовут? — Да меня просто разморило чуток, — запустив пятёрню в прическу, Тсуметай взъерошил и без того спутанные волосы. — Кирой, меня зовут Кирой Китсу*, а тебя? — Тебе идёт это имя, — тепло улыбнулся парень и слегка прищурил свои карие глаза, словно зная об обмане блондина. — Хаку. — Приятно познакомится, Хаку, прости за вопрос, но что ты тут делаешь? Ходить одному довольно опасно, говорят, тут бродят разбойники. Убрав упавшую на лицо прядь, Хаку взглядом показал на корзинку, что стояла на полянке неподалёку. — Я собираю лекарственные травы, чтобы вылечить дорогого мне человека, — поднявшись с колен, он отряхнул своё розовое кимоно и посмотрел на корешки и травы, собранные Тсуметаем. — Ты, я смотрю, тоже их собирал? — А? Да, но потом понял, что я идиот, ибо не взял никакой корзины или даже ведерка, — быстро собрав свои, так называемые пожитки, Тайо протянул их своему собеседнику. — Можешь взять их, тебе они, судя по всему, нужнее. Благодарно улыбнувшись, Хаку аккуратно взял предложенное блондином и невзначай коснувшись его руки, отметил про себя, что меч, который он носил с собой в битве с Забузой, явно не для украшения. — Ты шиноби? Я заметила у тебя повязку, — подойдя к корзинке и положив в неё травы, спросил Хаку. Его голос звучал нежно и спокойно, казалось бы, что он расслаблен, но на самом деле парень был напряжён как струна, готовясь в любую секунду вступить в бой. — Да я тренировался, но потом решил попинать балду и уснул, — негодуя про себя за то, что не снял повязку, Тайо пытался аккуратно подбирать слова. — Тренировался значит, ты кажешься сильным, — присев на вытоптанную траву, Юки начал щипать листочки. — Может быть. Не могу судить точно. — А для чего тебе быть сильным? — Чтобы не умереть на очередной миссии. К сожалению, мир так устроен, что сколько бы ты не тренировался, всегда найдётся человек, который будет сильнее тебя, — вытащив из-за пазухи небольшую фляжку, Тайо сделал глоток. — Я думала**, что тебе нужна сила чтобы защитить дорого человека, — кажется, Хаку был слегка разочарован ответом, но он этого не показывал, лишь старательно разглядывал какое-то растение. — Ну, у меня был так сказать дорогой человек, но он умер. Я оказался слишком слаб, чтобы защитить его и всё, что я мог — это наблюдать, как в его глазах потухает огонёк жизни, — неожиданно, даже для самого себя, честно ответил мальчишка. Хаку смущённо потупил взгляд. — Прости, я не хотела, чтобы ты ворошил прошлое, — и медленно поправил за ухо свои длинные волосы. — Я понимаю тебя, как никто другой, иногда бывает так, что чтобы мы не делали, мы не можем исправить ситуацию и начинаем винить в этом себя… Даже если не виноваты в этом… — А если в этом и есть твоя прямая вина, что если эта ситуация произошла не из-за случайности, а потому что ты её спровоцировал… — не закончив фразу, Тайо резко замолчал и отвернулся. — Я… — глаза Хаку от ужаса расширились, но он быстро взял себя под контроль. —…Не знаю. Корзинка уже полная, спасибо за помощь, Китсу-кун. Ничего больше не говоря, брюнет поднялся и отряхнул пыль с розового кимоно и, взяв корзинку с травами, отправился в ту сторону, откуда пришёл. — И кстати, я парень. — Я знаю, — но последних слов никто не услышал, словно их произнесли лишь в мыслях и неизвестно ответом на что они были.

***

Тайо просидел на той же полянке до самого вечера, он всё думал об этой встрече с потенциальным врагом. Да, блондин сразу понял, что этот Хаку тот самый «Ойнин», но почему-то не атаковал его, более того, он начал разговаривать с ним и этот разговор не был из разряда добычи информации, они просто говорили, кажется, это называется «разговор по душам». Странное чувство, граничающее с тяжестью и одновременно с облегчением, словно с плеч свалился увесистый груз и вроде только стало легче, как на его место пришёл ещё более тяжелый камень. Хаку. Этот мальчишка разворошил улей, вскрыл старые раны, прошёлся по шрамам! Чёрт возьми, это можно назвать как угодно, факт того, что он всего парой случайных предложений вырыл ту самую яму, что Тсуметай тщательно закапывал и скрывал на протяжении долгих лет, было просто немыслимо! Теперь эта старая рана снова начала своё обильное кровотечение, но если в первый раз блондин смог «срастить» края старой раны на развороченном сердце, то теперь это уже целые трещины зеркала души и с каждым неверным ответом на свой же вопрос появляются новые сколы, а как известно, восстановить разбитое зеркало нельзя. Тело дрожало и Тсуметай не мог понять от чего. От лёгкого, но морозного ветра или от беспокойства на душе. В любом случае, сейчас нужно идти обратно к команде, а ответ мальчик найдёт. Обязательно найдёт, ведь разбитое зеркало принято выбрасывать и покупать новое. А он не хочет быть ненужным.

***

— Да ничего вы не сможете сделать, всё равно умрёте, Гато слишком силён он убьёт вас! — кричит Инари, пытаясь остановить поток слёз, но перед его глазами вновь и вновь появлялась сцена жестокого распятия того, кого он назвал отцом. — Ваша борьба бесполезна! Уходите из нашей страны! Чтобы вы не говорили, как бы вы не работали… Слабые всё равно всегда проигрывают! Тишина была настолько оглушающей, что казалось её можно было потрогать, ещё пару секунд назад за столом велись активные разговоры и резко стихли, стоило появившемуся мальчику открыть рот. Все так и застыли, Цунами и Тадзуна расстроенно переглянулись, Какаши устало вздохнул, Ияма и Саске непонимающе смотрели на всех, а вот Тайо всё также сохранял невозмутимость и продолжал есть небольшую порцию риса и кусочек хлеба. Видимо это и не понравилось молодому балаболу, раз тот снова начал свою бессмысленную тираду. — Успокойся, мальчик, иначе сорвёшь голос, если продолжишь так кричать, — спокойным тоном постарался успокоить бушующего сопляка. Получалось, мягко говоря, хуёво.       «Цучиноэ с этим справился бы гораздо лучше» — Да ты вообще ничего не знаешь о нашей стране и обо мне! Что ты вообще знаешь о том, какого это, терять дорогих тебе людей?! — не переставал плакать Инари, захлебываясь в своих же слезах и шмыгая носом. Палочки, которые Тайо держал в руках, сломались, стоило тому их слишком сильно сжать, хорошо, хоть это была пара из его походного набора, было бы неловко отдавать сломанную посуду и без того бедной семье. — И чего ты добиваешься этой истерикой? Внимания? Жалости? Утешения? Чего бы ты не желал, о последствиях явно не подумал, вот представь, что будет, если мы сейчас уйдём? Мы имеем полное право взять и вернуться обратно в Коноху, так как заказчик нас обманул, а что будет с твоим дедушкой в таком случае? Его убьют. И вас тоже, ваша деревня разорена и единственная надежда на нормальное будущее — это мост, — Тайо сделал паузу, давая мальчику переварить информацию и заметил, что его слушают все. — А что будет после того, как твой дед умрёт? Мост не будет достроен, торговцы не смогут начать свою деятельность из-за большой цены на перевоз товаров с кораблей и бедности страны, они будут развивать торговлю в других странах, а голод продолжится, преступность будет расти, также я слышал, что на западе множество людей подхватило какой-то вирус, а раз здесь нет нормальных врачей, эта зараза перерастёт в эпидемию и люди начнут дохнуть как мухи. Кого-то убьют люди Гато, может некоторые люди и начнут волну возмущения, но их быстро подавят. Также в лучшем случае вас убьют… — Да что ты такое несёшь?! — совершенно белая как полотно крикнула Ияма. — … В худшем женщин будут использовать, чтобы греть постели или вовсе продадут в бордели, детей же продают на чёрном рынке в качестве домашних собачек, знаю я таких педофилов, но это при условии, что ты имеешь смазливую мордашку, а если нет, то распродадут тебя на органы. Уничтожить мост не посмеет даже Гато, иначе уничтожат его. И всё это случится, если мост не будет построен, а точнее, если мы уйдём. Маленький Инари сидел неподвижно и смотрел в одну точку, Какаши лишь отводил какой-то виноватый взгляд, Ияма и Саске были бледными и судорожно пытались вздохнуть, а Цунами была на удивление спокойна, словно с самого начала знала о подобном. Именно поэтому эта женщина и нравилась Тсуметаю, мальчишка испытывал к ней уважение за выдержку и стойкость, когда все ожидали горьких слёз. Наконец Инари стал двигаться и посмотрел на блондина таким взглядом, что любой хотел бы удавиться от совести за те слова, сказанные ранее. Любой, но не Тринадцатый. — Но вы же защитите нас? — мальчика била дрожь, из тёмных глаз начали течь крупные слёзы, судорожные всхлипы грозились перерасти в полноценную истерику. Тайо никогда не знал, что нужно говорить, чтобы успокоить человека, ребёнка тем более. — Нет, — Цучи говорил, что чтобы понять человека, надо поставить себя на его место, но, увы, никакие чужие трагедии не смогли затронуть душу такого холодного шиноби, как Тринадцатый. Именно Тринадцатый является настоящим лицом, а на лице АНБУ привыкли носить маски…

***

Небольшая сцена, устроенная изначально мелким наглым парнем, переросла в скандал. Заплаканный мальчик убежал в свою комнату, а Цунами лишь покачала головой на слова Тайо, но никаких упрёков в её жесте не было, она ушла успокаивать ребёнка. Тадзуна достал из полки бутылку дешёвого сакэ и ушёл из дома, сказав, что придёт поздно. Сокомандники же начали ругать и кричать на злые слова напарника, даже молчаливый Саске не упустил возможности сказать Тайо о его промахе, лишь Какаши молчал, никак не реагируя на слова Иямы. В конечном итоге все разошлись по кроватям, а Сенсей пошёл вслед за архитектором, охраняя его тушу от неприятностей. Стены лачуги были тонкими и команде пришлось до глубокой ночи слушать, как Цунами успокаивает маленького Инари, который, кажется, просто напросто уснул. А вот блондин не спал и сидел на крыльце дома, убеждая себя, что он здесь лишь потому, что нужно охранять дом и команду, а не потому, что ему стыдно. Спустя пару часов вернулся Какаши, неся на плече пьяную тушу мостостроителя, пристроив того на футон, он вернулся и молча сел рядом. Он ничего не говорил, не осуждал, не спрашивал, и за это Тсуметай был ему благодарен: за то, что не лезет в душу, когда этого не надо; они просто сидели и смотрели на ночное небо, которое было заволочено тёмными тучами, и наслаждались морозным ветром. Каждый думал о своём. Просидеть так до утра Тайо не смог, Какаши погнал его спать, сказав, что завтра будет сложный день и тот даже не сопротивлялся.

***

Утром Какаши забрал Саске и Ияму, а Тайо оставил, потому что тот до сих пор до конца не оправился от яда; время дошло до полудня, когда медитацию Тайо прервал грохот, доносившийся с первого этажа, последовавший за ним женский крик, заставил блондина мгновенно схватить катану, и помчаться к лестнице. Выйдя в коридор, он увидел двух мужиков, одетых как бомжей, с мечами наперевес, медленным шагом приближающихся к Цунами-сан, при этом произнося какой-то неразборчивый бубнёж. Тсуметай не стал ждать, пока его заметят. Один из преступников даже ничего не понял, когда его сердце проткнуло лезвие меча, второй же, не успев среагировать, почувствовал холод стали у своей шеи. — Признавайся, ты щенок Гато, не так ли? — угражающе прошипел Тринадцатый. — Хрена с два я тебе что-то скажу, — огрызнулся бандит, после чего глупейшим образом попытался замахнутся своим мечом. Ожидаемо, его попытка обернулась провалом, и второе бездыханное тело упало на пол. Трясущийся Инари, стоявший около матери, в ужасе смотрел на кровь, медленно растекающуюся по полу. Цунами пыталась что-то произнести, но Тайо её перебил:  — Вам нельзя тут оставаться, приспешники Гато на этом не остановятся. С этими словами блондин заставил их быстро собраться и отвёл их подальше к соседям, а сам же ушёл на мост. Всё это время его не покидало дурное предчувствие. Прибыв туда, Тайо понял, что интуиция его не подвела: над мостом виднелся густой туман. Осторожно достав кунай, он вбежал в туман, пытаясь хоть что-то разглядеть, когда звон стали донесся до его ушей, Генин побежал в сторону звука. Искры сталкивающихся клинков сыпались словно конфети, а их обладатели —Забуза и Какаши — вовсю были поглощены битвой. Джоунин с горящим шаринганом активно уворачивался от взмахов огромного Кубикирибочо, попутно атакуя. Он быстро заметил мелькающую золотую макушку и крикнул:  — Помоги Саске! Он сражается с парнем в маске, ему помогает Ияма, но они долго не продержатся! Без лишних слов Тринадцатый побежал в указанную сторону, попутно помогая сбежать строителям, оказавшимся в зоне боевых действий. Вскоре он заметил впереди большой купол, состоящий из каких-то прямоугольников, от которых веяло морозом. Это были ледяные зеркала. Внутри своеобразного купола он услышал лишь Саске, яростно кричащего название техники:  — Katon: Gokakyuu no Jutsu! (Стихия огня: Техника Огненного Шара!) Пламя с жаром ударилось об стену купола, но лёд мгновенно восстановился, не успев растопиться даже наполовину! Тринадцатый попробовал пробить лёд, кинув в него кунай с взрывной печатью, но попытка ни к чему не привела.       «Чёрт, тут может помочь только мощная техника Катона или что-то такое… Нужно как-то попробовать попасть внутрь». Взяв все оставшиеся взрывные печати, Тайо привязал их к кунаю с помощью лески.       «Мощи от этой «бомбы» должно хватить, чтобы сломать одно «ледяное зеркало», по крайней мере на пару секунд прежде, чем они вновь восстановятся». Покрепче привязав леску, Генин кинул её в сторону выбранного зеркала; произошёл взрыв, от волны которого Тайо пошатнулся, но когда зеркало раскололось, образуя проход внутрь, Тринадцатый мгновенно оказался внутри купола, и прямо за ним лёд восстановил целостность. — Тайо! — крикнула заметившая его Ияма, она выглядела, мягко говоря, паршиво, словно подушечка для иголок её левая рука висела, будто бесполезная тряпка, но каких-то повреждений, кроме сенбонов не было. Видимо, противник целился в специальные точки, чтобы вывести куноичи из битвы. — Нет времени на болтовню! Поясните обстановку, да побыстрее! — ответил ей блондин, быстро подбежав к напарникам, попутно отбивая иглы, летящие в него со всех сторон. Отвлекшись на нового противника, парень в маске на несколько секунд зациклил своё внимание на нём, что дало ребятам возможность ввести напарника в курс дела. Но масочник быстро вернул старый темп и начал атаковать отовсюду.       «Чёрт, для троих тут слишком тесно, нужно вывести Цугуро за пределы купола. Но если целая цепь взрывных печатей смогла разрушить одно зеркало всего лишь на долю секунды, вряд ли у меня выйдет повторить подобное, скорости девочки не хватит, да и печатей уже нет». Раздумывая о всевозможных вариантах, Тайо вспомнил одну деталь. Когда он только подошёл к куполу, успел увидеть, как Огненный Шар Саске смог растопить немного льда на целых две секунды, прежде чем оно восстановилось обратно. А взрывная печать, которую он кинул в одно из зеркал, не нанесла особого вреда, хотя по мощности она равна среднему Огненному Шару, из чего можно сделать вывод, что зеркала изнутри купола более уязвимые! — Ияма! — привлёк внимание напарницы Тринадцатый. — Когда я скажу, прыгай в зеркало впереди тебя! Саске, взрывные печати, живо! Не успела Ияма опомниться, как Учиха кинул напарнику связку взрыв тегов, а тот кинул кунай с ними, крикнув:  — Давай! Перед Цугуро произошел взрыв и она без задних мыслей прыгнула туда. Поняв, что она оказалась за пределами купола, куноичи обернулась, чтобы увидеть, как на месте разрушенного зеркала появляется ещё одно. — Помоги эвакуировать строителей! Мы тут сами разберёмся!

***

Непрекращающиеся атаки парня в маске смогли изрядно вымотать Генинов. «Как этот парень может атаковать со всех сторон? Он разделился на несколько частей? Как вообще действует эта техника?» — думал Саске. — «Такими темпами мы никогда не победим». Уклоняясь и отбивая сенбоны, летящие отовсюду, Саске ощутил невероятное жжение в глазах. Подняв веки вверх, его обзор изменился: мальчик начал видеть мир по-другому. Пробудилось второе томоэ. Вглядевшись, он увидел, как с одного из зеркал выпрыгнул силуэт, сразу исчезнув в другом. «Что это было?!» Не успев удивиться, Учиха услышал перед собой звон стали, а за ним последовал голос:  — Не витай в облаках, мать твою! Отбивший рой сенбонов, Тайо почувствовал, как толстые иглы впиваются в левую руку. — Что с твоими глазами? — удивлённый Тайо пригляделся и увидел второе томоэ в левом глазу Учихи. — Неужели ты пробудил второе томоэ? От такого заявления и сам Саске неплохо удивился. — Значит, вот оно что. — Заметил что-нибудь? — спросил Тринадцатый, попутно отбиваясь от атак. Учиха напряг глаза и вновь убедился в своих догадках. — Да, я кое-что узнал! Я понял, как он нас атакует со всех сторон! Он не разделяется на несколько частей, а перемещается из одного зеркала в другое на огромной скорости!       «Мать твою, чтоб ты врезался в это зеркало! Это нихрена не упростило. У меня нет шарингана, я не смогу отследить его движения». Саске упорно пытался как можно быстрее заметить с какого зеркала выпрыгнет парень в маске, стараясь это сделать, он увидел, как атаки на него без задержек идут только с правой стороны, после чего ровно на секунду прекращаются, а затем начинают идти прямо с противоположной. Раньше густой наполненный чакрой туман сильно дезориентировал его и не позволял заметить эту цикличность, но спустя некоторое время туман стал слабее по непонятным причинам, а в купе с появившимся томоэ он всё-таки заметил эту деталь. Оставалось лишь дождаться момента, когда цикл начнётся сначала и попробовать заметить парня в маске. Стоило рассказать об этом своему напарнику, тот лишь кивнул и достал из ножен танто. — Я попробую его замедлить, твоей скорости должно хватить, чтобы ты смог его атаковать в этот момент! — сказал Учиха. — Понял. Оба приготовились, почувствовав тот момент, когда атаки прекратились. Напряжение достигло пика, Тайо максимально крепко схватил рукоять своего танто, готовый в любой момент привести в действие свою быстрейшую, на данный момент, технику. Глаза Саске напряглись до предела, ловя каждый кадр, проносящийся перед ними, голова раскалывалась от огромного количества информации, поступающей в мозг. И вот с одного из зеркал начинает «вылезать» силуэт. Время будто замедляется для Саске и в тот момент он, накопив чакру в ногах, устремляется вверх, вытянув руки, чтобы быстрее схватить противника. Саске слишком поздно заметил, что масочник смог оттолкнулся от зеркала сзади него и полетел прямо в его сторону на ещё большей скорости. Учиха не успевал защититься от готовящейся атаки. Противник кинул сенбоны, а Саске, понимая, что если он их отобьёт — момент будет упущен, позволил иглам проткнуть шею и, воспользовавшись секундным замешательством врага, из последних сил схватил его за руку, сделав его видимым для Тайо. — Kaze o kirisaku ha! (Клинок, рассекающий ветер!) Послышался лязг танто и холодное железо встретилось с мягкой плотью Ойнина, противник почувствовал невероятную боль в правом боку, ниже ребер. Лезвие разрезало плоть, как нож масло, пройдясь по почке, ещё и задев нижнюю часть печени. От боли его парализовало, но это был не конец. Через долю секунды он ощутил, как короткий меч рассекает левый бок, разорвав селезёнку и вспоров часть желудка. Последним взмахом оружие блондина также прошлось ниже колен, разрезав полусухожильную мышцу, лишив того возможности нормально двигаться. Зеркала треснули и рассыпались на мелкие куски. Тяжело дышащий Тайо едва приземлился на ноги, а за ним на землю упало два тела. Хаку предпринял попытки встать, но лишь усугубил своё положение, маска разбилась при падении и открыла вид на опечаленное лицо вчерашнего собеседника. Ияма подбежала к Учихе и принялась его лечить, выглядела она уже лучше, так как перебинтовала свои раны и левая рука пришла в относительную норму. — Саске жив, просто потерял сознание от сильного перенапряжения, — и молча раскрыла один свиток. Тайо на это кивнул и побрёл в сторону Ойнина. — Здравствуй, Хаку, — присел перед ним на корточки, — посмотри на себя… Ты умираешь и ради чего? — Я умираю ради Забузы, я его оружие, но, видимо, сейчас не смог справится, — на этом моменте Хаку начинает кашлять, из его рта льётся струйка крови. — Он дорогой м-мне… Чел-ловек… А мой… Ответ на твой вопрос… Думаю тебе просто… Нуж-жно жить… Д-дальше… — … — и без того прохладное тело подростка стало холоднее северных льдов, его карие глаза всё также смотрели в небо, затянутое тучами, но в них не было больше живого блеска, лишь мрачный холод и удивительное смирение. Тайо сделал шаг назад, а потом ещё один и ещё… С каких это пор его пугают трупы? Он ведь и раньше без колебаний лишал противников жизни, так с чего это сейчас блондин отступил? Совесть проснулась?! После того, сколько крови он пролил, у него наконец появились зачатки человечности?! Тайо шёл назад, при этом крепко держа окровавленное танто, пока спиной не упёрся в Ияму. Та пошатнулась, но ничего не сказала, также смотря на мёртвое тело молодого парня, его каштановые пряди слегка колыхались на ветру, а лицо было такое бледное, но ни капли не сожалеющее. Такая безмятежность со всей силы долбила по расшатанным нервам блондина, а до боли знакомая картина неистово напоминает дорого брата… — Цучи?.. Битва Забузы и Какаши резко оборвалась, мост заполонили толпы людей — это были обычные бандиты с мечами на перевес, нанятые коротышкой-Гато. Тот злобно лыбился, осмотрев поле битвы, кивнул каким-то своим мыслям и начал рассказывать о своём великолепном плане, в котором шиноби переубивают друг друга, а Гато и его армия добьют оставшихся. После карлик, приметив мёртвое тело Хаку, злобно рассмеялся и угрожающе приблизился к нему. — Ах ты кусок дерьма! Сломал мне руку в прошлый раз, и думал останешься без наказания?! — коротышка ударил ногой по трупу Хаку. — Получи, говнюк! Каково это лежать передо мной, Гато, подобно собачьему дерьму?! — поднабравшись, ублюдок плюнул прямо на лицо трупу. — Ты, ублюдок! Убью! — с болью и яростью в глазах, не стерпевший такого обращения с напарником, Забуза хотел было уже атаковать, но внезапно вздрогнул и замолчал. — Что? Что ты сказал? Убьёшь меня? — издевательски спросил Гато. — Ты никто передо мной, мои ребята вмиг тебя на части порву… — каротышка тоже потерял дар речи. Чьё-то зловещее присутствие заставило всех замолчать. В воздухе, подобно молнии, вспыхнуло ужасающее давление, казалось, будто лёгкие наполнились едким дымом, дышать было невыносимо тяжело, да даже банально двигаться не было возможности! «Чёрт, знакомое чувство… Неужели… Кьюби?!» — напряжённо думал Хатаке. — «Неужели Тайо и вправду… Джинчуурики Девятихвостого?» С огромным усилием повернув голову в сторону, где должен был быть Тсуметай, он увидел ссутулившегося паренька, тот стоял, сгорбившись и свесив руки, а от него исходило то самое давление, что сейчас мешало им даже вздохнуть. Все уставились на него, не понимая, что происходит. — Тайо? Что с тобой? — Какаши попытался окликнуть его, но безуспешно. Тсуметай сделал шаг вперёд, давление выросло, появилось ощущение страха перед чем-то, инстинкты так и вопили о том, чтобы просто бежать! Бежать подальше! Иначе стоит хоть глазом моргнуть, тебя тут же настигнет смерть… «Что с этим парнем… Почему от него исходит такое зловещее давление?..» — спрашивал про себя Забуза. Сделав ещё один шаг, Тайо стал двигаться в сторону шайки Гато. Всем разбойникам стало жутко не по себе, будто к ним приближалась их смерть. Набравшись смелости, один из шайки крикнул:  — Слышь, сопляк! Ни шагу дальше или порежу нахрен! Но его попытки спугнуть Генина оказались четны. Идя медленными и размеренными шагами, он почти дошёл до них, до сих пор не произнеся ни единого слова. Разбойники конкретно напряглись, один из них, вытащив кинжал, попытался атаковать, но вдруг блондин парировал неизвестно откуда взявшейся катаной, ведь в его руках всё это время было обычное танто. Чёрная обмотка вокруг цуки, серебряная цуба и такое же лезвие без единого скола или царапины, уже успевшее окропиться кровью. — Что за… Ты когда меч успел вытащить, сопля… — не успев банально договорить, бандит получил глубокую рану на внешней части ладони. Тайо, словно ничего и не было, неспешно пошёл дальше. Никто не осмеливался двинуться, но тот, кому Тринадцатый порезал руку, внезапно набрался смелости крикнуть. — Ах ты говнюк, поцарапал меня! А ну иди сюда, — начавший было бежать, разбойник вдруг посмотрел на царапину. — Что за… Что за… Что за херня?! — как не в себе заорал разбойник. — Моя рука…! Моя рука гор-и-и-т! Посмотрев на его руку, все увидели, как из царапины начал просачиваться огонь. — А-а-а, помогите мне кто-нибу… — не успел он договорить, как в мгновение ока огонь поглотил его и от него остался лишь пепел. — Что за черт?! Он сгорел! — Это всё он! — один из шайки уазал на Тайо пальцем. — Ублюдок! Все, будто забыв о страхе, ринулись на спокойно идущего Генина, с намерением убить. Никто не обратил внимания на то, что он вдруг остановился, и продолжали бежать, на ходу вытаскивая оружие. — Исчезните. Никто и моргнуть не успел, как все, кто находился в радиусе пяти метров от Тайо, начали блевать кровью. Прямо из места, где находится сердце, началось обильное кровотечение. — Что? — один из разбойников харкнул кровью. — Г-г-горячо! Жжется! — только и успел произнести последние слова одна из жертв, как всех разбойников, находившихся в пяти метрах от парня, пожрало адское пламя, отдающее красным цветом. Тела, попавшие под раздачу, сгорели заживо под симфонию агонии, появившейся из-за предсмертных криков. — А-а-а, бежим! Спасайся, кто может! — все, кто увидел этот ужас, побежали подальше от монстра, вмиг убившего целую кучу людей. Но им не суждено было спастись. У всех, кто побежал от Тайо, со свистом стали отлетать головы, а тела затем мгновенно сгорали. Дикий жар и вонь сожжённого мяса был повсюду, Тадзуна уже давно потерял сознание, Ияма в голос рыдала от страха, сковавшего тело. При этом сам Тринадцатый не сдвинулся с места ни на йоту. «Что… Что происходит?! Как… Как он может убивать их, не двигаясь?! Неужели это сила Кьюби? Нет… Это что-то другое. Когда Кушина-сан использовала его силу, у неё появлялся красный покров из чакры, да и ощущение было менее зловещим… Что это за ужасающая сила…» — напряжённые мысли наставника 7 команды, прервал звук падения. Обернувшись, он увидел, что Ияма упала, также потеряв сознание. Всё-таки она впервые столкнулась с подобным, вот так ещё недавно кошек ловила, да грядки полола, а тут её напарник устроил резню. Остается надеяться, что её психика более пластична и после такого её можно будет реабилитировать. Тем временем от шайки Гато остались лишь головы, которых не поглотило пламя, их лица были навечно искажены в агонии, а тела успешно обратились в кучи пепла, которые разносил ветер. Посреди этого побоища стояли едва держащийся на ногах Гато и Тайо с жуткой ухмылкой. Видимых изменений в его лице не было, кроме глаз. А точнее левого глаза. Он изменил свой цвет из бледно-голубого в насыщенно жёлтый, а вокруг зрачка появилось тёмного цвета кольцо. Он смотрел прямо в душу ублюдку и по нему можно было понять, что Тсуметай чувствует превосходство. Упав на колени, коротышка вдруг начал умолять.  — П-пожалуйста! Н-не убивай меня! Молю! Я дам тебе всё, что захочешь! Деньги, дом, людей, всё, что захочешь, только не убивай! Генин с неким отвращением посмотрел в глаза Гато, его испуганный за свою шкуру визг напоминал поросячий. — Хм… Деньги говоришь? Было бы довольно неплохо. Безумно захохотав, Гато сказал:  — Да! Я дам тебе все деньги! Сколько пожелаешь! — Да-а? — протянул Тайо, продолжая ухмылятся. — Ладно, пожалуй, я пощажу тебя. — Правда? — с великой надеждой спросил Гато. — Конечно. Скажи мне, где находятся все твои богатства? Когда Гато произнёс адрес своего особняка, Генин проговорил: — Спасибо. А теперь… — Тайо поднял руку, ухмылка на его лице стала шире. — Сдохни. — Что-о… Быстро опустив меч, Тринадцатый вонзил его прямо в открывшийся в вопросе рот Гато. Катана с лёгкостью пронзила всё его тело: начиная с глотки и выйдя через то место, куда солнце не светит. — Когда я сказал, что пощажу тебя, я имел в виду, что ты сдохнешь быстро, но я передумал, — издевательски сказал Тайо, смотря в прослезившиеся глаза, всё ещё не умершего Гато. — Такая крыса как ты, не заслуживает быстрой смерти. Тринадцатый каким-то образом поддерживал его жизнь, буквально заставляя продолжать страдать. Он щёлкнул пальцем, и его катана засветилась красным. Послышались сдавленные мычания. Отвернувшись, мечник спокойно пошёл в сторону Какаши, оставив Гато медленно сгорать в адском огне. — Веселье продолжается.

***

Пробуждение было самым тяжёлым из всех бывших до этого, каждый миллиметр тела нещадно болел, открыть глаза удалось только с третьей попытки и то, после этого сразу же закрыть, уж слишком ослепляющим был солнечный свет. Простонав от боли, Тайо начал кашлять, делая себе ещё больнее, к счастью, для него в палату зашла медсестра, которая сразу же выбежала от туда, чтобы через минуту появиться с врачом. Уже дальнейшие процедуры значительно облегчили состояние блондина, глаза жадно осматривали больничную палату и своё полностью забинтованное тело, пошевелить хотя бы пальцем было трудно, но больше болела голова. Ирьенин сказал, что его кожа буквально сгорела и теперь им приходится наращивать новый слой. — Сколько я тут уже? — Две недели в больнице, ещё через неделю мы тебя отпустим, если ты будешь в порядке, — что-то записывал мужчина. — О, и ещё, к тебе посетитель уже давно ломится, впустить? Тайо кивнул и в ту же секунду сморщился от боли. В палату зашёл Какаши с забинтованными руками и левым глазом, врач ушёл, а Сенсей проковылял к стулу и сел на него. — Как ты себя чувствуешь? — первым начал диалог Сенсей. — Сносно. Что произошло? Я ничего не помню после того, как убил парня. — Точно не знаю, но предполагаю, что ты не сдержал биджу. Гато привёл разбойников, которых ты убил, как и самого Гато, а после… — Ну? — убийство Гато и того мяса, которого коротышка с собой привёл, его ни капли не смущало. — Ты напал на меня и Забузу, — замолчал Хатакэ и пристально посмотрел на ученика. — Его ты убил и меня попытался, но мне повезло больше: ты просто вырубился, твоя кожа начала буквально гореть и мне пришлось скинуть тебя в воду, а потом вылавливать. — Ясно. Что с миссией? — слегка взволнованно спросил мальчик. — Выполнена, как ранг А. Тадзуна назвал мост «Жертва», чтобы люди помнили о том, каким образом была построена их надежда, — дальше Тайо молчал, прикрыв глаза. — Хорошо. Это всё? — Про команду спросить не хочешь? — через чур злобно прошипел Какаши. — Мне всё равно, — Хатаке ещё минуту понаблюдал за учеником и, молча встав, ушёл. Таким расстроенным он не был уж очень давно. Никто из них двоих ни за что не признается в своих тайнах. Какаши в том, что знает о Тайо то, о чём не ведает и сам блондин, а Тсуметай в том, что прекрасно помнит о битве на мосту… «Во что же тебя превратили… Наруто…»