Хитрый кролик

Нет ничего печальнее, чем уезжать с места, где было хорошо и приветливо. Воспоминания, чувства и вещи, которые делают место особенным. Первая совместная поездка двух влюблённых всегда остаётся самой-самой. Совместный быт в новой обстановке, где никто не мешает и пара уделяет друг другу время по максимуму. Также, отдых на природе успокаивает и готовит к городской суете, где нужно снова куда-то бежать. Для каждого отдых оказывает разное влияние: кто-то понимает, что он прогорел, но после даже двух-трёх дней пришёл к хорошему расположению духа. Кто-то понял, что работать хорошо, но себя беречь тоже надо. А кто-то, прибывая на отдыхе со своей половинкой, принял для себя факт того, какие чувства пробудились к человеку. В последний день, наши возлюбленные, которые уже полностью погрузились в атмосферу любви и единения с природой, решили прогулять по набережной. Просто посмотреть на виды, какие они не успели посмотреть. Почувствовать запах моря, дуновение ветра. Послушать, как кричат чайки и как вода бьёт по бетонной стене бухты. - Есть традиция одна. – начал Сайфа. - Если где-то у моря понравилось отдыхать, надо бросить монетку в море и пожелать вернуться туда. - Мне понравилось. – сказал Зон, сжимая руку своего парня. - Я рад был провести здесь время. – Тер достал монетку из кармана шорт. - Мы сюда вернёмся во время каникул, обещаю. – нашептал на прижатое ушко «кролика» Файтер. Парни достали по монетки и на счёт три, со всей силы бросили их далеко-далеко в море. Посмотрев немного вдаль, будто надеясь, что они всплывут, они почувствовали некую тоску. Но теперь у них есть общая цель – вернуться сюда и провести снова вместе время. Прогулявшись по набережной, они узнали, что местные жители узнают их. Они им улыбаются и здороваются, подобно каким-то знакомым. Им подсказал продавец дыни, что многие местные запомнили их потому, что они выделялись среди остальных. Не одеждой или чем-то таким. Как оказалось, они были самыми милыми парочками, которые везде ходили вместе. Придя уже в свои номера, они все осознали, что было приятнее и радостнее собирать вещи сюда. Столько вещей и подарков близким – это всё что имелось у них от этого рая. Когда за ними приехал микроавтобус, весь персонал этого необычного отеля вышел, чтобы проводить всех в путь. «Кролик» чуть не расплакался от такого и даже пытался слезть с транспорта, но его остановили и дали покушать, чтобы тот сильно не расстраивался. Файтер и Тьютер разбирали свои вещи в комнате и ещё не могли поверить, что их поездка кончилась и теперь всё снова будет как прежде. От вещей ещё веяло той прохладой, которая бывала по вечерам. Самое приятное – это сувениры, которые они купили в память. Тер обратил внимание на то, как на него была направлена пара глаз, которая сверлила его взглядом. Ещё чутка покопошившись в чемодане, «кролик» стал чувствовать себя немного странно, от мысли, что на него смотрят, да и ещё под таким углом, что глаза были направлены на его пятую точку. Доставая очередную вещь, тело как током прошибло, его схватили у основания кроличьего хвостика, а с его уст слетел болезненный стон. - Замечаешь и игнорируешь. Приходится идти на такие крайности. – нашептал Пи' на ушко своему Нонгу. - Ты же знаешь, что так нельзя делать. – младшенький взял за руку обидчика своего хвостика. - Запреты для того, чтобы хоть раз их нарушить, не? - Пи’Файт плохой человек. – Тер обнял своего возлюбленного, обвив его шею руками. Спустя мгновение пара увалилась на кровать, а Тьютер восседал сверху. Ультрафиолет играл всеми красками на радужке глаз парне сверху. Накаченные руки протянулись к рубашке, чтобы либо разорвать на ней все пуговицы, либо оставить их, но мучить себя временем пока будешь каждую расстёгивать. Был выбрал второй вариант, дабы оставить в сохранности элементы одежды. Руки пульсируют, так как кровь покидает верхние конечности, перемещаясь куда ниже. И снова предстаёт гладкое тело, которое вздымается от тяжёлого и глубокого дыхания. Файт приподнялся, приняв сидячее положение и припал к груди щуплого парня, который стал закусывать нижнюю губу. Слух будто перестал быть важным чувством, а голос стал только громче. Пальцы сжимали кожу на талии, пока жаркое дыхание и влажный рот ласкал грудную клетку. Но вдруг комнату озарила яркая полоса света, проходящая по голой спине «кролика». Отворила дверь, где на пороге был видел мужчина средних лет в шоковом состоянии. Он просто стоял с выпученными глазами и не двигался подобно статуе. Пара не сразу заметила, что к ним кто-то пришёл, но первым среагировал Тер, который словно слетел со своего любимого. Файтер подскочил, как ошпаренный и его взгляд выражал растерянность. - Я смотрю, мой сын развлекается во все тяжкие. – недовольно заявил мужчина. - Сын? – тихо спросил будто сам себя Тьютер. - Ты должен был прилететь завтра. – сказал Пи’. - Ну видимо не зря. А с каких пор ты пускаешь к себе этих извращенцев и позволяешь им восседать на тебе? - У извращенца имя есть. – обиженно заявил Тер, одевая рубашку. - Тебе слова не давали, подстилка. – гневно произнёс отец Файта. - Мой сын благородных кровей, он добился таких успехов, но почему-то привёл тебя в мой дом. Мне нужны внуки, а не болячки от тебя. - Отец, ты не понимаешь. – повысил голос парень «кролика». - Я его люблю. - Парня? Какая гадость. Видимо, ты распустился. Знаю я таких, потом лечатся всю жизнь от выпадения прямой кишки. – мужчина подошёл к Нонгу и схватил того за руку. - Твоим родителям видимо всё равно до твоего воспитания. Файтер бросился к ним, чтобы не допустить причинения боли его любимому, но получил пощёчину такую, что аж упал на колени перед своим отцом и парнем. - Этому мусору не место в этом доме. – предплечье младшенького сжали так сильно, что тот заплакал. - И если я узнаю, что вы как-либо контактируете, будет плохо вам обоим. Тебя то я проучу ещё, а этот, надеюсь, одумается. Иначе сгниёт в тюрьме, где с такими обращаются худшим образом. «Кролика» выпроводили из дома и выкинули на улицу, а из окна комнаты Файта полетели его вещи. Какие-то вещи разбивались и оглушали. Слёзы текли водопадом, а в горле нарастал ком из обиды, гнева и грусти и было невыносимо больно. Лучше бы этот ком не мучил его, а задушил. Колени аккуратных ног кровоточили от ссадин и щипали от попавшей уличной грязи, но сейчас физическая боль не имела ничего общего с тем, что происходило внутри, как всё рушилось и сгорало до тла. Внутри дома слышались перебранки и грохот. Но вскоре всё стихло. Только на улице слышались тихие всхлипы Тьютера, который собирал целые вещи, еле держась на ногах. В голове пробегали те фразы, какой он ужасный. Но самым ярким был момент, когда Файтер от пощёчины упал перед ним на колени и не смог больше двигаться даже когда его выпроваживали из комнаты. Он не произнёс ни звука и не совершил никакого движения. Собрав вещи в неаккуратный ком, Нонг в слезах, ничего не видя и не соображая, побрёл в неизвестном направлении. Ему теперь некуда идти. Какая разница куда, как далеко или близко, сейчас ничего не имело значения. Мимо него проходили люди, оглядывались и шептались между собой. Но это не имело значения, ему буквально полчаса назад высказал отец любимого человека, кем он является. Погода будто поспособствовала ситуации и решила поплакать вместе с младшеньким, пытаясь смыть все плохие мысли, залить душу, заменить обиду своей водой. Полил проливной дождь, который так нравился «кролику», который впервые для себя возненавидел его, всей душой, каждой клеточкой. Вдруг в голове появился акцент на то, что Файтер знал о приезде отца и знал, когда тот должен был вернуться. Он ему не сказал и даже не обсудил с ним. Хотя, когда бы он с ним это обсудил? Что могло измениться за день? Он бы не был заразной подстилкой? Он бы стал ему сразу родным? Почему он умолчал об этом? Может он хотел его прятать до последнего, как что-то противное и заразное? Не заметя для себя, Тер набрел на дом Зона. Он не хотел напрашиваться, но у него не было денег даже на самый дешёвый хостел. Хотя бы эту ночь пережить, а дальше… Кто знает. Рука аккуратно протянулась к кнопке и тяжело нажала. Раздался звонок и спустя время послышались быстрые шаги. Дверь распахнулась и появился Зон, который был удивлён такому появлению. Перед ним на пороге стоял его друг, который дрожал, промок насквозь, босой, а в глазах не было никакого блеска жизни. Глаза были затуманены, как у куклы, но из них текли слёзы вперемешку с дождевой водой, которая текла с волос. В руках были скомканные вещи, с которых текло. На одной руке был виден синяк от сильной руки. - Можно зайти? – тихо-тихо спросил промокший парень. Без единого слова Зон распахнул дверь. - Зол, принеси полотенце! Сестра Зона, увидев до боли знакомого парня, с которого текло в три ручья, аккуратно подошла и протянула ему полотенце. Когда она увидела заплаканное лицо, которое не выдавало ни единой эмоции, поняла, что перед ней некогда улыбчивый и дружелюбный Пи’Тьютер. Никто бы в жизни не смог представить и близко, что такое лицо может выражать столько боли и отчаяния. - Разогрей чайник, пожалуйста. – Зон тихо попросил сестру.