Выбор и дороги

Услышав гонг, оповещающий об окончании работ, мы прошмыгнули в купальню. Там как ни в чём не бывало присоединились к нашей группе и потопали с ними на обед. После обеда смыться не получилось. Заявилось начальство и поставило перед погонщиками новую задачу — созрел какой-то ариканец. Что это такое, из контекста беседы я не вычислил. Понял, что это нечто растительное и добывается в самых тёмных пещерах. Новички собирать не могут, поскольку не видят в темноте. Нам нужно приобрести это ночное зрение посредством какой-то процедуры. Вначале я отнёсся к этому с подозрением, но пошли мы в купальню. Погонщик сам разделся и повёл группу за собой к голубым, светящимся сталактитам. Согласно указаниям, нужно подставить лицо так, чтобы вода, стекающая по этим каменным сосулькам, попала в глаза. Убедившись, что ничего плохого с нашей группой не случилось, я решил рискнуть. — Лиам, вначале я. У меня больше возможности к регенерации, — притормозил я своего мальчика. Встал под струи воды, поморгал глазами. Вроде бы ничего страшного. Кивком разрешил Лиаму пройти процедуру. Удивительным образом, но действительно стали видеть в темноте коридоров. Не так чтобы чётко, но достаточно, чтобы не спотыкаться. Взяв корзины и скребки, мы дружно последовали за погонщиком куда-то в дальние пещеры. Светильники никто не нёс, и я не понял почему. После мы соскребали со стен какие-то шарики размером с теннисный мячик и складывали в корзины. Я предположил, что этот ариканец — разновидность грибов, боящихся света. После отнесли добычу на кухню. Лиам предположил, что мы получим это блюдо на обед. И ни фига подобного. Почти всё, что принесли, одна из групп унесла куда-то в другое место. А то, что готовили у нас, отправилось начальству. Уже на второй день мы заметили, что еду для мужчины в белых одеждах готовят хоть и на общей кухне, но отдельно и другие повара. После одна из женщин относила ему на подносе как раз до того времени, как мы садились за стол. В этот раз, помимо той служанки, ещё одна отправилась, неся на круглом подносе горку ароматных кругляшков. Грибы изначально были серыми, но, похоже, их чистят и как-то готовят. Мне сразу захотелось попробовать блюдо или хотя бы посмотреть, как правильно эти шарики обрабатывать. В пещерах этого добра хватало. Мы снимали те, что были доступны. На потолке много ещё осталось. Я бы Лиама приподнял и насобирал для себя. Народ убрёл куда-то на вечерние работы, а мы потихоньку пробрались на кухню. Погонщиков здесь не было. Женщины выполняли привычную, давно отрепетированную работу. Кстати, одна вылавливала из чана тот ариканец и чистила его, складывая в большую кастрюлю. — После отбоя придём и снимем пробу, — пообещал я. — Давай немного поспим, а ночью прогуляемся, — предложил Лиам. Мы так и поступили. Проснулись только тогда, когда прозвучал сигнал ко сну. Некоторое время подождали и, убедившись, что всё стихло, осторожно выбрались из своей пещеры. Ни кухня, ни кладовые никем не охранялись. Собственно, и ценностей здесь особых не было. Кому и что здесь воровать? Не пиратам же? Они панически боятся этого поселения и точно не пойдут ночью на поиски приключений. Благодаря ночному зрению мы спокойно прошли по коридорам на кухню. Здесь как раз освещение было, его никогда не гасили. Лиам первым делом сунул нос в кастрюлю с теми странными грибами, а я пошерстил по полкам. Яйца, сыр нашёл. Грибочков тоже отведали. Вкуснотища оказалась неимоверная. Нечто сливочное с привкусом ванили. Под тонкой кожицей была мякоть, напоминающая сливочный крем. Изысканный десерт, одним словом. Запас, предназначенный начальству, мы ополовинили. Яйца и сыр я вернул на место, поскольку в желудке места не осталось. Но и так неплохо покушали. Сытые и довольные вернулись в свою норку. Немного тесно двоим, но нам и так хорошо. На следующий день мы запланировали разведку верхней части мыса. Я давно уже задавался вопросом, что здесь делают эти группы зомбированных работников. Понятное дело, что выращивают продукты и следят за комплексом. А для чего? Смысла в этих действиях я не улавливал. Голубая скала имела причудливую форму и будто врезалась в более тёмную. За ней дальше был обрыв. Вот к нему мы и хотели наведаться. Группа ушла на работы, а мы с умным видом (вернее, дебильным) взяли пустые корзины и выдвинулись по ступеням вверх. Метров через пятьдесят тропа отклонилась влево, туда, где виднелось подобие моста. Я ещё не до такой степени оборзел, чтобы шляться в открытую по тем местам, где, по идее, нас не должно быть. По моему плану, мы должны подняться на скалу с правой стороны. Ну, я так прикидывал. Кто же знал, что здесь нет дорог и тропинок? — Не пройдём, — оценил Лиам камни. Острые выступы скалы напоминали зубы огромного дракона и были почти вертикальными. Немного выше были неплохие участки, но до них нужно ещё добраться. Кто-то бы не смог, но я-то маг! У меня в арсенале прекрасные лезвия имеются. Здесь главное замаскировать свою работу. Эти «зубы» как раз и помогут, поскольку перекрывают обзор со стороны тропы, ведущей к мосту. — Лиам, схоронись здесь и следи, — попросил я. — Если кого увидишь, постучи вот так камнем. Я услышу и прекращу работу. Наши погонщики если и ходили по мосту, то рано утром и поздно вечером. Так что я занимался своеобразной резьбой по камню до того момента, пока гонг не оповестил об окончании работ. Ступеней я к тому времени нарезал прилично. Там местами можно было уже и без них пройти, но я решил, что лучше устроить надёжно. Срезанные камни кидал в пропасть, которая с высоты смотрелась ещё более пугающей. Скала, на которой я сидел, немного выступала вперёд и в верхней части нависала над разломом. Первый раз, когда я посмотрел вниз, чуть не свалился от страха. Зрелище не для слабонервных. Потом уже немного привык, но все равно работал осторожно. Лиам правда пожаловался, что ему скучно, но я обещал все развлечения позже. Ступеней нарезал до высоты противоположной скалы. Ещё немного, и станет видно, что там дальше. После обеда я думал закончить работу. Правда, один раз пришлось прерваться. Вовремя я услышал сигнальный стук от Лиама. Сам не видел, но мой мальчик рассказал, что мимо проходил погонщик с двумя носильщиками. Те тащили полные корзины ариканца. И понесли они его в сторону моста. — Хм… так и мы можем с корзинами сходить, — предположил я. — Думаю, ещё до вечера узнаю, что на той стороне. Мне, собственно, много резать и не пришлось. Естественный рельеф скалы стал напоминать ступени. Я чуть подправлял их, подрезая бордюр для безопасности. Можно было уже остановиться, но я специально приподнялся метров на десять и уже там стал устраивать площадку для наблюдения. Скала на противоположной стороне разлома была каменистой только с нашей стороны. А на самом деле это оказалось плато, покрытое растительностью. Создавалось впечатление, что из-за какого-то природного катаклизма часть горных пород откололась и отошла на пару десятков метров. Плато было вполне себе обитаемое. Ближе к краю стояла какая-то парусиновая конструкция. Вдалеке виднелся приличный особняк. Кажется, я знаю, куда таскают еду здешние работники. Этой ночью нам пришлось достаточно побегать в темноте. Сидеть на скале и наблюдать я собирался с комфортом. И заготовить хотел не только запасы еды, но и одеяла припрятать (их всё равно не подсчитывают). На солнышке, конечно, тепло, но мы будем все время в тени да на холодных камнях. На фиг, на фиг, простынет ещё мой мальчик. Я вдруг понял, что сдохну без него. Сейчас меня поддерживает осознание того, что я защищаю это маленькое белобрысое чудо. Он неожиданно стал для меня смыслом жизни. Лиам так и не понял, почему я вдруг прижал его к себе вместе с теми одеялами, что мы упёрли. Одеяла пока припрятали внизу в неглубокой щели. Туда же я хотел принести еды и воды. Именно с водой случился основной затык. Не было здесь подходящих ёмкостей. — Давай просто две кружки возьмём, — предложил Лиам после получаса бесполезных поисков на кухне хоть чего-то подходящего. Кастрюли здесь были огромные, а простых фляжек не оказалось. Оно и понятно почему. В результате я согласился, что двух кружек воды нам хватит. Не умрём от жажды. И вообще на обед вернёмся в столовую. Покуролесив полночи, мы упали на лежанку и без всяких сексуальных забав уснули. Утром прошли все процедуры вместе с группой. Пока я размышлял, как наш погонщик узнаёт, что это его подопечные, Лиам тихо ахнул: — Их десять человек. Я пересчитал народ и только скрипнул зубами. Двух моряков и одного каменщика не хватало. Вот ещё одна причина, по которой нам не стоит покидать безопасную скалу. Убедившись, что никто из погонщиков не смотрит в нашу сторону, мы с Лиамом пошли к скале. Ступени у меня получились крутые, но мы взобрались, почти не запыхавшись, сказывался опыт хождения по скалам. Вначале я принёс одеяла, устроил хорошую лежанку для Лиама и вернулся, чтобы в два захода принести продукты и кружки с водой.  — Зрители заняли места, наслаждайтесь спектаклем, — сообщил я. — А что это? — поинтересовался Лиам. — Откуда я знаю? Шатёр какой-то. Почти прямо напротив нас оказалось нечто напоминающее огромную палатку с открытым навесом, под которым стояло не то кресло, не то трон —  нечто позолоченное с финтифлюшками. Чуть сбоку от кресла находилось подобие лежанки. Не могу описать, что это было, но видел подобное в иллюстрациях про древних римлян. От шатра по правую сторону метрах в двухстах располагалось длинное одноэтажное здание. Не сразу я заметил, что в окнах мелькают фигуры в серых одеяниях. Никак казарма наших погонщиков? С другой стороны от шатра было нечто странное. Так-то всё плато было покрыто травой. Только возле особняка виднелись деревья. Но здесь небольшой участок очистили от травы и выкопали яму глубиной примерно в полметра. По форме это место напоминало полумесяц, рожками в нашу сторону. Сразу за полумесяцем располагались странные каменные тумбы. Невысокие и практически квадратные. — И что это? — продолжал недоумевать Лиам. — Помнишь, капитан рассказывал, что люди приезжают на Зелёный мыс, чтобы обрести магию. Это оно? — Не знаю. Если бы это было так, здесь бы толпились сотни, а то и тысячи людей, — честно ответил я. — Зато я отсюда вижу дорогу через мост, мимо особняка и дальше. Капитан говорил, что по восточному берегу всего в дневном переходе порт. — Когда пойдём? — повернулся Лиам. — Когда разберёмся с местными секретами, — ответил я. — Их тут столько было за последние дни, что я решил немного задержаться. — Кормят хорошо, нас не замечают, — согласился Лиам и потянулся ко мне за поцелуем, а я не стал отказывать. Раз шпионская деятельность не задалась, то можно позволить себе другие радости. Бортик я в скале оформил сантиметров восемьдесят высотой. Когда лежишь, то никто не увидит, к тому же мы четыре одеяла притащили. Мягко и удобно. Лиам мой намёк понял правильно и первым стащил с себя рубашку. Я повторил его действия и улёгся рядом, любуясь белобрысиком. Голяком я его в купальне видел, и не раз, но там все же сумрачно. А вот так днём наблюдать довелось впервые. У него, оказывается, чудесная, бархатистая кожа, которая бывает только у натуральных блондинов. Лицо на солнце немного загорело, но в остальных местах он был мраморно-белый. — Какой ты, — не удержался я и прошёлся губами от шеи до пупка. Лиам тяжело задышал и облизнул губы. — Совсем снимать штаны не стоит, да и обувь оставим, — сообщил я, стаскивая его брюки вместе с бельём. И тут же перед моими глазами возник симпатичный такой стручочек в возбуждённом состоянии. Головка розовенькая, яички мягонькие, волосики вокруг светленькие. Яички в первую очередь я и потискал. — Миран, у нас в пансионе так всё строго было, я никогда, — выдохнул Лиам и прогнулся в спине от моей ласки. — Никогда не пробовал до тебя. Ты такой… Я же ни на что не отвлекался. Обхватил ладонью свой член и Лиама и сделал несколько поступательных движений. Удивительно, что тело прохладное, а шкурка на органе горячая и сухая. Зато на головке блестела капелька, которую я и слизнул. Дальше устроил своему мальчику минет. Он у меня умничка, стонать громко не приучен. Вздыхает, но тихо так, чтобы никто не услышал. Кончил быстро. Я же его ещё под яичками поглаживал, зная, как это стимулирует. Лиам кончил и замер с распахнутыми глазами. — Твои глаза как небо, — заметил я. — А твои как море, — очнулся Лиам. — Почему ты всегда мне первому доставляешь удовольствие? — Я так хочу, — провёл ладонью по его боку. — А тебе? — Мне можно и позже. Я и сам могу, только глядя в твои глаза. Лиам приподнял голову, прося поцелуй.  — Мне так хорошо! Я думаю, что люблю тебя. Нет, я уверен в этом! — Он приподнялся на локтях. — И я уверен, — заверил в ответ. На самом деле так оно и было. За все свои жизни, прошлую и нынешнюю, не испытывал раньше подобных чувств. Сейчас мне только стоило посмотреть на маленькое аккуратное ушко, так сразу готов взвыть, отчего, и сам не понимал. Но в такие моменты готов был выпустить всю свою магическую силу и убивать врагов. Ответную услугу с ласканием ладонью моего члена Лиам всё же устроил. Было классно и завораживающе. Парнишка, проживший последние три года в каком-то особо строгом пансионе, смущался, краснел, но продолжал меня ласкать. А я от всего этого в комплекте заводился. В общем, до обеда мы так и провалялись в нашем убежище. Воду выпили, а хлеб и сыр так и остались нетронутыми. Я магией небольшую нишу вырезал и оставил эти запасы на всякий случай. Вторую половину дня мы снова провели на наблюдательном пункте. Но ничего нового не увидели. Узнали точно, что то длинное строение для погонщиков. Их там десятка два. Имеют свою кухню и столовую, куда приносят по вечерам продукты. Но шатёр с троном продолжал нас интересовать, потому решили продолжить наблюдения.