Нити привязанности

Их называют сильнейшими. Поколение чудес. Лучшие из лучших. Они действуют скрытно и всегда побеждают. На их счету уже сотня раскрытых дел, и они не останавливаются на этом. Никаких промахов, никаких ошибок. Всегда чётко и точно. Так было и будет. Очередное задание, очередной якудза, да только не совсем обычный. Либо слишком осторожный, либо слишком правильный для мафиози – уж больно всё гладко у него. Втереться в доверие, нарыть информацию, устранить – никаких вправо-влево. Войти в семью, выделиться – и вот ты уже приближённый к Боссу. Акаши всё просчитал, всё идёт по плану. Когда, спустя пару лет, Босс даёт задание охранять его семнадцатилетнего сына, Акаши почти ликует, потому что это очередная пройденная ступень доверия. Потому что сыном Босс дорожит больше, чем собственной жизнью, и не допускает к нему никого, кроме самых доверенных лиц. Когда Акаши видит пацана впервые, он даже удивляется. Потому что этот хрупкий цветочек с большими голубыми глазами, длинными светлыми волосами и тонкой фигуркой просто не может быть наследником Босса. Не катит. Аб-со-лют-но. Его скорее в бордель какой-нибудь сдать - от поклонников отбоя не будет. Акаши даже чуть улыбается от подобной мысли, но тут же одёргивает себя – он сюда не жало тянуть пришёл. Задание есть задание, какое бы оно ни было. Да и наследничек как бы невзначай проходится по нему взглядом. Слишком проницательным и отстранённым одновременно. Принося клятву верности, Акаши просчитывает ходы наперёд, в них даже входит завалить и отыметь мальчишку, потому что, чего греха таить, хорош сопляк. Чуть позже Акаши осознаёт, что наследник довольно умён и способен развлечь в играх разума своего телохранителя. А ещё он, сам того не понимая, подкинул Акаши головоломку в виде самого себя… Куроко Тецуя. Акаши мысленно произносит это имя снова и снова, потому что малыш оказался слишком интересен. Он полностью оправдывает своё имя, он тёмная лошадка: его мысли совершенно невозможно предсказать, действия невозможно просчитать, неизвестно, чего он хочет. Акаши бьётся, как может, подбирает ключики, пробует дёргать за ниточки, но всё не то, не получается, и от этого игра становится ещё интереснее. Его пленил мальчишка-головоломка с пронзительным взглядом, глядящим в самые дальние уголки души. Со временем Акаши поймёт, что ему всё тяжелее сохранять самообладание под внимательным взглядом этих голубых глаз. Со временем Акаши поймёт, что хрупкий цветочек на самом деле хищник, от которого не скрыться. Со временем, но не сейчас. Сейчас всё идёт по плану, и пунктик «отыметь» никуда не делся. Для своего пола Куроко очень мил и… прекрасен. Кисе не может подобрать иного слова, потому что его молодой хозяин действительно прекрасен. Он само совершенство, сошедшее с картин, пришедшее из глубин фантазий. Его движения плавные и изящные, даже когда он держит в руках катану. Особенно, когда он держит в руках катану! Кисе готов наблюдать за тренировками Тецуи часами, потому что тренировкой это назвать нельзя совсем. Это танец – красивый, волшебный, смертоносный. Куроко почти неуловим, он появляется и исчезает, мерцает. А блики от лезвия отражаются в глубоких голубых глазах, придавая взгляду странный «оттенок». Кисе не может точно сказать, что именно видится во взгляде наследника, но это пугает и восхищает одновременно. И первое впечатление о слабости и хрупкости Тецуи в такие моменты стирается напрочь, потому что молодой господин может показывать когти, и если понадобится, убьёт любого, не задумываясь. В такие моменты Кисе ясно понимает, что их жизни крепко держит будущий Босс в своих тонких, изящных руках, но почему-то не боится. Совсем. Со временем Кисе поймёт почему. Со временем его цели изменятся и станут неразделимы с целями хрупкого молодого Босса. Со временем, но не сейчас. Сейчас тренировка заканчивается, и наваждение пропадает – перед ним снова невинный ягнёнок с отстранённым, чуть мечтательным взглядом. Наследник совсем не нравится Мидориме. Слишком тихий, слишком странный, неуловимый. Мидориме с ним тяжело, но задание никто не отменял. Он старается свести все контакты с молодым господином к минимуму, чтобы не нервировать себя понапрасну, а сам Тецуя никак не возражает по этому поводу. Кажется, что ему всё равно, есть ли рядом телохранители или нет. Но в одном всё-таки Мидорима делает себе уступку для встреч с наследником… Куроко играет на флейте. Мелодии у него пронзительно-печальные, красивые и прозрачные. Мидорима любит слушать их. И хоть он бросил заниматься музыкой, подыгрывает молодому господину на рояле, если тот просит. А просит он довольно часто. У них получается эдакий музыкальный взаимообмен, потому что Куроко очень нравится классическая игра на фортепьяно. Ему нравится, как играет Мидорима, поэтому всех преподавателей и просто музыкантов он вежливо выпроваживает либо вообще не допускает до себя. Мидориме это льстит, он даже немного рад и горд. А потом музыкальный слух играет с ним злую шутку, потому что мужчина понимает, что ему очень нравится голос молодого господина. В обычной, повседневной жизни он тихий, мягкий, мелодичный и красивый, в деловом мире, отдавая приказы, в него вплетаются жёсткие нотки, он становится более глубоким и чуть хрипловатым. Мидорима теперь ищет любой повод, чтобы быть рядом с Куроко. А Тецуя снова ничего не говорит по этому поводу, лишь улыбается самыми уголками губ. Проклятый мальчишка, пленивший его, как сирена неосторожных моряков. Со временем Мидорима поймёт, что готов сделать всё ради этого голоса. Со временем для него будет существовать только молодой Босс. Со временем, но не сейчас. Сейчас у него очередной индивидуальный концерт для Куроко. Для Аомине всё фиолетово. Ну, очередное задание, ну, очередной якудза. Какая разница? Мало таких было что ли? У предыдущего, например, отвратительная охрана была, зато милая дочурка, с которой Аомине довелось позабавиться. А у этого… У этого всё слишком гладко и хорошо. Почти никакого криминала, никакой наркоты, отмывания денег и прочего. Весь бизнес относительно легален и вписывается в рамки закона. Аомине понятия не имеет, зачем их приставили к нему. Если только верхам нужно убрать конкурента. Но Аомине фиолетово – задание есть задание. До поры, до времени… Потому что их ставят телохранителями к сыну Босса. А сынок у него… Аомине не знает, чем он его так зацепил, но факт остаётся фактом: наследник прочно засел у него в голове. Он видит, какими взглядами на Куроко смотрят остальные, и понимает, что сам не лучше. Хотя он больше по части женщин с шикарными сиськами, но… Куроко манит, завлекает, сводит с ума даже не понимая этого. А может и… Да нет, не может он делать это осознанно. Или может? Аомине сам уже ничего не понимает и лишь следует за своим молодым господином. Испытание «на прочность» он проходит тогда, когда Куроко выбивают традиционную татуировку на спине. У Тецуи белая кожа, которая быстро краснеет под иглой с краской, а ещё она очень чувствительная, поэтому наследнику жутко больно, но он терпит. Лишь сильнее прикусывает деревяшку, чтобы не кричать, крепче сжимает руку Аомине, маленькая слабость, позволенная лишь ему, и стонет. И от этого стона у Аомине замыкает в голове, он еле сдерживается, понимая, что если сделает что-то сейчас, то пиздец придёт всему. А после, когда Тецуя отдыхает, мужчина разбирается со своей проблемой в штанах, снова и снова прокручивая в памяти вид молодого господина. И тот стон. Хриплый, мозговыносящий и до неприличия развратный. И он отчётливо понимает, что пропал. Со временем Аомине узнает лично, насколько чувствительна кожа у Куроко. Со временем он поймёт, что все, кто сделал больно господину, долго не живут – Аомине об этом позаботится. Со временем, но не сейчас. Сейчас надо возвращаться к Тецуе и принести ему холодный компресс. Первое впечатление Мурасакибары о наследнике было никаким. Потому что он его, с высоты своего роста, просто не заметил. Второе было относительно лучше, тогда Мурасакибара отметил лишь, что будущий Босс просто ребёнок. Маленький, как в плане роста, так и в плане возраста, и хрупкий. Как вафельный рожок – чуть сожми, и треснет. Мурасакибара противоречиво относится к наследнику: иногда он его просто терпеть не может и, не скрываясь, высказывает ему своё неудовольствие, иногда он его обожает, особенно в те моменты, когда Тецуя как бы невзначай подсовывает ему коробочки со сладостями, которые так любит мужчина. В такие моменты Мурасакибара от избытка чувств (к вкусностям, конечно же) хватает молодого господина и усаживает к себе на колени, и, что самое странное, Куроко не против. Он позволяет подобное только ему, Мурасакибаре, иногда осторожно и нежно поглаживая мужчину по волосам и улыбаясь, мечтательно и… В такие моменты Мурасакибара снова и снова отмечает, насколько тонки руки у Тецуи, хрупко его тело, белые плечи, лодыжки стройных ног. От наследника пахнет ванилью, по-детски сладко, и Мурасакибара дуреет от этого запаха. Он хочет защищать своего господина, изящного, маленького, уязвимого, но при этом мужчина прекрасно знает, каким на самом деле может быть сильным Куроко. Видел. Тренировки, которые Босс отводит своему сыну, делают своё дело, подготавливают. Тецуя сильный и, по сути, не нуждается в телохранителях, они лишь что-то вроде декорации, но наследник позволяет им, пятерым, особенным, быть рядом. Со временем Мурасакибара поймёт, что для него нет ничего и никого важнее молодого Босса. Со временем он осознает, что хочет видеть Тецую хрупким, слабым, по-детски пахнущим ванилью, чтобы защитить от всего мира. Со временем, но не сейчас. Сейчас у него есть более важное занятие – поедание любимых пирожных, которые ему принёс Куроко. Они – Поколение чудес. Сильнейшие. Лучшие из лучших. Так было… Цель изменилась, изменились желания, изменились они сами. Клетка захлопнулась, и молодой Босс не позволит им уйти. Он подобрал к каждому свой ключик, своё затаённое «желание», поэтому им никуда не деться. Нити привязанности крепко опутали их, не вырваться. Да они и не хотят…