Падать всегда больно

На этот раз я спала отлично, никаких внезапных побуждений или вещих снов. Меня разбудили тёплые лучи солнца, которые светили мне прямо в глаза. Видимо, Чёрная Вдова не закрывает шторы на ночь. Валяюсь в постели ещё пару минут, наслаждаясь ясным солнечным днём, и наконец встаю. Выходя из ванной, слышу запах яичницы и понимаю, что неплохо проголодалась. К моему приходу на кухню Нат уже успела накрыть стол на двоих. — Доброе утро. — здоровается Наташа. — И тебе. Как спалось? — Отлично. Мне снилась ты, летающая над Нью-Йорком на крыльях и бьющая морды каким-то пришельцам в рыцарской броне. — Ух ты, ну у тебя и фантазия. — хохочу я. — Да не то слово. — тоже смеётся она. Завтрак проходит прекрасно, не считая того, что я несколько раз подавилась едой от смеха. Нат рассказывала мне забавные истории из жизни и всякие неловкие ситуации, избегая неудобных тем своего прошлого, ведь по её мнению, я не знала, что она — Чёрная Вдова. Я же говорила про ситуации на работе и глупых клиентов, которые вели себя неподобающе и смешно. — Потом я захожу домой, на столе в центре кухни, на боку лежит он, подпирая рукой голову, в чём мать родила. И смотрит на меня своими бестыжими глазами. Из одежды на нём только моя простыня, но даже она еле-еле прикрывала его… достоинство. И говорит таким томным голосом: «Детка, ты уже вернулась? Не заметил тебя». — Наташа не могла нормально разговаривать из-за своего смеха, мне с трудом удалось понять, о чём речь. — Боже, у тебя такая насыщенная жизнь, мне бы так! — ляпнула невпопад я. — Да мою жизнь и врагу не пожелаешь! — отвечает она, не воспринимая мои слова в серьёз. На это я лишь пожимаю плечами, не желая портить момент. Я постоянно шутила и фантазировала на счёт будущего человечества, например, если люди продолжат эволюционировать, но уже в червяков, или если на Марсе мы всё-таки найдём разумных существ. Когда мы достаточно посмеялись над этим, я как бы случайно спросила, не зная, к чему это приведёт: — У тебя, наверное, было много отношений, раз ты так спокойно говоришь обо всём этом. — Да, парней у меня было немало. А девушек ещё больше. К сожалению или к счастью, ни с кем из них я не встречалась дольше месяца. Была и парочка исключений, но, как видишь, даже с ними ничего не сложилось. Почему-то мысль о том, что Наташу целовали какие-то левые люди вызвала неожиданную ревность. Но я убедила себя, что это не моё дело, и Нат по сути мне никем, кроме подруги, и то под вопросом, не является. А вот новость о бисексуальности Чёрной Вдовы очень порадовала и даже дала надежду неизвестно на что. Наверное, на будущие наши отношения, но это вряд ли когда-нибудь будет. — А у тебя? Этот вопрос откровенно поставил меня в тупик. С одной стороны, я никогда ни с кем не встречалась, а с другой, будет странно, если отвечу «нет». Но соврать не получится, она меня точно раскусит. Поэтому лучше сказать что-то нейтральное. — Ну, было несколько девушек, но ничего дельного из этого не вышло. Они вообще понятия не имели, каково это — целоваться с девушкой, и были со мной только из интереса. — Ясно, грустно. А ты хоть такое понятие имеешь? Это что, флирт? Или намёк? Как бы там ни было, я всё равно в таких делах ничего не смыслю, пусть будет что будет. — Ну, не совсем, но… — А хочешь иметь? — глубоким голосом говорит Наташа. Её лицо слишком близко к моему, я не успела заметить, как она придвинулась ближе. Зелёные глаза смотрели прямиком в мои, ожидая реакции, а губы, казалось, стали ещё красивее. Только открываю рот для ответа, как она, пользуясь этим, целует меня. Сначала это просто соприкосновение губ, и Нат уже думает отодвинутся и извиниться, но я перетягиваю инициативу на себя и углубляю поцелуй. Провожу языком по ровному ряду зубов, затем по чувствительному нёбу, вызывая тихий, еле слышный стон. Мне сносит крышу от того, какая Наташа сейчас открытая и податливая, прямо бери и убегай. Моя рука уже в её рыжих волосах, приводит их в полнейший беспорядок. Хорошего понемножку, как говорится. Воздух кончается, и нам приходится отстраниться. Неловко паузы не наступает, к счастью. Мы просто смотрим друг на друга в течение нескольких секунд, и не можем поверить, что наконец решились. — Хочу. — нарушаю тишину я. — Что? Кого? — не понимает Нат. — Тебя. Не дожидаясь реакции, целую её с напором. Она отвечает так же страстно и пылко. Встаю со стула, подхватываю под бёдра Наташу и сажу на стол, параллельно скидываю на пол всё лишнее. Сама становлюсь между любезно расставленых ног, не убирая рук с поясницы. Мы целуемся долго, жарко, пока терпение не заканчивается. Она ерошит мои волосы одной рукой, а другой забирается под мою широкую домашнюю футболку, проводит по спине, и прижимается ещё ближе. Я, не оставаясь в долгу, тоже залезаю под её майку, глажу живот, бока, намеренно цепляю края бюстгальтера, заставляя просить большего. Моя рубашка давно задралась, ну и ладно. — Постой… — еле слышно говорит Наташа. — А? Что-то не так? — Я сверху. — усмехается она. И в следующую секунду уже меня садят на стол и грубовато целуют. Но это всё мне только больше начинает нравиться. Моя футболка летит на пол, как и майка Нат. За ними отправляются её штаны, а когда дело доходит до моих, она останавливается и спрашивает: — Стоп-стоп-стоп, попридержи коней. Ты уверена, что хочешь этого? — Если бы не хотела, не сидела бы перед тобой в одних штанах и лифчике! — Ответь нормально, да или нет? — внимательно смотрит на меня. — Да! — громко говорю я и снова целую её. В ответ она лишь удовлетворённо мычит нечто неразберимое. Мои джинсы с моей же помощью присоединяются к остальной одежде на полу. Я наконец могу прикоснуться к её прекрасной груди, не сдерживая себя. Руки Наташи бродят по всему моему телу, норовят залезть под бюстгальтер. — Последний вопрос. — тихо говорит она. — Валяй. — В спальню? — улыбается Нат. — Конечно. — улыбаюсь я в ответ. Чёрная Вдова нежно целует меня, а потом берёт на руки, как невесту, и несёт в свою комнату, не забывая закрыть туда дверь ногой. Оттуда слышатся непрерывные стоны и имена двух людей. Соседи явно будут недовольны таким шумом в семь утра, но кто их спрашивает?.. Так хорошо мне ещё никогда не спалось. Наверное, потому что Наташа мирно сопела под моим боком, и ничего не угрожало моей, точнее, нашей жизни. Смотрю на часы и узнаю, что сейчас уже 14:35. Надо вставать и помогать пока ещё спящей Нат готовить борщ, а то останемся без обеда. Хотя в таком случае можно заказать пиццу и провести оставшийся день перед телевизором. В любом случае, подниматься всё равно придётся. Пытаюсь пошевелиться так, чтобы не разбудить девушку, но она, видимо, спала чутким сном и проснулась. —Доброе утро. — говорит Наташа и зевает. — Утро в полтретьего дня? — улыбаюсь я. — Уже так поздно? И давно ты проснулась? — Несколько минут назад. Пора уже вставать. — Ну не знаю, может ещё пару минут? — делает милые глазки Нат. — А борщ кто делать будет? — Борщ можно и потом сделать, никуда он не денется. А сейчас есть дела поважнее. — говорит она, нависая надо мной. — Да ну? И какие же? — делаю, что не понимаю я. — Более приятные. Улыбаюсь шире и притягиваю её для поцелуя, как вдруг звенит телефон. Наташа извиняется и раздражённо отвечает на звонок. — Ну что?! Нормально я разговариваю! Не я тут отрываю людей от важных занятий. Это срочно? Без меня можно обойтись? Тогда пришлите лучше Бартона, он справится лучше. До связи. — Надоедливый босс? — спустя несколько секунд спрашиваю я. — Да не то слово. Просто проходу не даёт, контролирует постоянно и раздаёт советы где надо и где не надо. Не знала, что Фьюри такой заносчивый. Сделаю себе пометку на будущее не связываться с ним, хотя и до этого как-то не очень надо было. — Грустно. Но работу выполняет он хорошо? — Да, наверное, лучше всех. Больше мы об этом не говорили, ведь никому из нас не хотелось. Потом вместе приняли душ, сварили самый вкусный борщ в Нью-Йорке, заказали пиццу и весь вечер смотрели боевики, смеясь над сломанной физикой, а потом уснули вместе на диване.