***
Сердце Тэхёна замирает, совершенно отказывается функционировать в ту секунду, когда он получает смс. Jk: я не люблю тебя, прости. Пальцы застывают над диалогом. Мысли пытаются собраться в кучу, придумать хоть какой-то ответ на этот моментальный вброс паники в голову. — Чего..? Губы шепчат почти неслышно. Сонные глаза вглядываются в экран. — Я не люблю тебя, прости.. Цитирует. Смакует на губах, буквально глотая осколки от каждой произнесённой буквы. — Не любит.. Машинально жмёт на кнопку вызова. Протяжный гудок. Морозящие кожу слова. "Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети. Перезвоните позже" — Чёрт, Чонгук, что ты творишь.. Он срывается с места, судорожно хватая с полки ключи от машины. Без пальто вылетает из квартиры, быстрыми шагами, чуть ли не падая, спускаясь по лестнице вниз. Вылетает из подъезда. Его полностью обволакивает туман. Тэхён пропадает в нём, вдыхая холодный воздух. Он не понимает. Ничего не понимает. Слишком быстро. Слишком координально. Слишком неестественно. Слишком много "люблю" в этом "прости".11
2 апреля 2021 г., 22:47
В жилах стынет кровь.
Бледные руки Чонгука сейчас держат в себе телефон.
Диалог с ним уже открыт.
Бесчувственные буквы набирают такое же бесчувственное сообщение.
Jk: прости, я сегодня занят, мы не сможем встретится
Набирает и полностью стирает.
Jk: я сомневаюсь в правильности наших отношений, дай мне подумать?
Чонгуку снова не нравится и он с силой давит на кнопку, удаляя.
Пауза, длиной в вечность.
Jk: я не люблю тебя, прости.
Врет.
Никогда так сильно не врал, как сейчас.
Он любит.
Любит настолько сильно, что с ума сходит.
Настолько сильно, что кислород в лёгкие не поступает.
Настолько, что в сердце расколотом и мёртвом живые бутоны распускаются и благоухают.
Любит, чёрт возьми, так, что не может не отпустить.
Палец несмело нажимает на отравляющее "отправить", а рука в свою очередь с яростью разбивает телефон об разрисованную яркими мазками стену.
— Что я наделал..что я блять наделал..?
Чонгука снова выбрасывает из реальности.
Из кровавых потрескавшихся губ вылетает немой крик.
Хрустальные слёзы разрывают кожу покрытых алыми пятнами щёк.
— Я люблю тебя, Ким Тэхён...
Шепчет, пытаясь докричаться у себя в голове.
"Молю, не открывай, не читай"
Со стола летит абсолютно всё.
Краски разливаются по деревянному полу.
Сотни черновиков подлетает в пыльный воздух, заставляя его содрагаться.
Рамки разлетаются в щепки.
Витражное стекло, уже месяц лежавшее на столе, в миг теряет всю целостность.
Краски остались.
Красный.
Жёлтый.
Синий.
Но боль не ушла.
Такая же давящая.
Такая же немая.
Такая же непобедимая.
Художник не существует без красок.
Художник не существует без боли.
Взгляд судорожно бегает по пёстрому хаусу.
Пальцы тянутся к осколкам.
Ещё миг, и из бледной ладони льётся алая кровь.
Чонгук шипит от боли, кусает израненные жизнью губы.
Вместе с окровавленым осколком подлетает к уцелевшему холсту.
Кровь глухой дробью капает на пол, смешиваясь под ногами с краской.
Чонгук опять рисует.
Нервно смеётся, сжимая и разжимая ладонь, пальцами делает небрежные мазки.
Кровь - отличная краска, не правда ли?
Снова его профиль.
Чонгук доходит до грани.
Ещё один шаг, и его встретит бездонная пропасть.
Мазок за мазком.
Расцарапанная осколком ладонь сегодня служит палитрой.
Улыбка художника.
Что вы можете сказать о ней, когда творец в процессе?
О улыбке Чона говорить не хочется.
Он сломан.
Сломан настолько, что написал ему, что не любит.
Настолько, что готов разнести свой мир к чертям за это.
Настолько, что рисует его портрет своей кровью.
Верите ли вы в такую любовь?
Чонгук бы сказал нет, если бы сейчас не прощался со своим сознанием именно от такой.
Тэхён бы сказал да, романтизируя преданность из книг и сериалов.
Смех Чонгука выходит за рамки естественного и адекватного.
Его голос дрожит, связки стягиваются в узел.
Его руки каменные, костяшки болят от напряжения.
Его левая ладонь пульсирует, выплёвывая из себя кровь.
— Скажи, что ненавидишь меня..Скажи, что ненавидишь меня!
Он кричит это, смотря на написанный кровью портрет.
Он вытирает ладонью слёзы, пачкая лицо самой красной из красок.
— Пожалуйста..возненавидь меня..
Дрожащее тело оседает на пол.
Чонгука комкает, как изрисованную бумажку.
Вселенная играет с ним, пытаясь закинуть в мусорную корзину, но каждый раз не даёт принять успокоение, промахиваясь и закатывая глаза.
Чонгука кидают на пол снова и снова.
Сильнее и сильнее.
Чаще и чаще.
Он терпел всегда.
Сегодня его терпение кончилось.
Он чуть ли не ползёт к ванной, в которой так мерзко сейчас мигает единственная лампочка.
Холодная вода врезается в лужу крови на ладони.
Брызги разлетаются по раковине, мелким кровавым дождём орошая белую керамику.
Чонгук поднимает глаза, смотря на себя в зеркало.
Глаза горят красным.
На щеках кровавые мазки и следы от солёных рек.
— Я тебя ненавижу..
Смотрит на самого себя и шепчет одними губами.
Ненавидит так, что не даёт себе быть счастливым.
— Ты всем всё портишь..
Бледные губы дрожат, растягиваясь сначала в кривую улыбку, а потом меняясь на выражение немого крика.
Окровавленная рука леденеет под струёй воды.
Чонгук судорожно и неаккуратно умывается.
Он пытается смыть всё.
Кровь.
Слёзы.
Свою гадкую улыбку, которая так режет глаза в отражении.
Пытается вымыть из глаз его кровавый портрет, который начинает преобразовываться в реальный профиль его главной музы, его сильнейшей любви, его погибели.
Дальше всё быстро.
Резким движением закрывается кран.
Скрипит дверца ящика.
Уцелевшая в порыве рука разматывает бинт.
Под действием зубов тот с треском рвётся, отмеряя собой нужную длину.
Тонкие пальцы правой небрежно заматывают левую, пытаясь воскресить.
Чонгук опирается на раковину руками, устремляя глаза в свои, прожигая самого себя взглядом.
— Ничтожество.
Вычеканивает каждую букву и выходит из ванной, хлопая бедной дверью и приводя в покой уставшую мерцать лампочку.
Теперь руки ищат то, что было спрятано в самый угол квартиры.
Глаза помогают, быстро обнаруживая цель.
Окно на кухне распахивается, пуская в квартиру леденящий кожу ветер.
Щёлкает зажигалка.
Вспыхивает тонкая бумага на Marlboro Red Kingsize.
Улица встречает Чонгука туманом.
Влажным и неземно белым.
Он курит впервые за два года.
Затягивается так, что перед глазами темнеет.
Из лёгких валит плотный дым.
Пальцы, покрытые размазанной кровью, стряхивают серый пепел, который летит куда-то вниз.
Художник делает затяжку, отдаляет от лица сигарету, всматривается в незримую даль и выдыхает.
Дым смешивается с полотном тумана.
Табачный терпкий запах разъедает слизистую носа.
Из губ вылетает смешок, в котором слышится такая же плотная, как сигаретный дым, ненависть к себе, к дождливому Лондону, к этой сигарете и к этой вселенной.