Медленная жизнь

На этот раз его пустили сразу же: вахту нес все тот же дежурный Верджил М. Симмонс. Увидев Калдура, он слегка побледнел, зачем-то отдал честь и без лишних разговоров повел его в комнату для свиданий, по дороге сказав в рацию вызвать Дэвида Кейна. – Добрый день, Калдур’ам, – поздоровался отец. – Что тебя привело сегодня? Ты все-таки решил познакомиться с моим сокамерником? – Дело в том… Я… – растерялся Калдур. – К сожалению, мистер Грэм, этот в высшей степени интересный и достойный человек, не сможет сегодня составить нам компанию, – сообщил отец. – Его как раз отправили на десять дней в карцер. – Вот оно что. – Именно. Ну, чем же мне еще тебя развлечь? Или, может быть, расскажешь свои новости? – Да, – сказал Калдур. – Давай я расскажу тебе о Найтвинге? Это мой старый товарищ по Команде юных супергероев, сволочь и интриган. Кстати, моя миссия под прикрытием в твоей армии – это его идея. – Какой чудесный молодой человек, – сказал отец и подпер голову ладонью. Калдур понятия не имел, интересен ему Найтвинг или нет, но других слушателей не было – и он, избегая деталей и конкретных названий, пересказал приключения своей бывшей Команды. –…понятия не имею, что было бы, выплыви это все наружу, – жаловался он. – Международный скандал? Новые ограничения и запреты для Лиги? А Найтвинг ухитряется все повернуть так, будто единственный виноватый тут я. Как у него это получается? – Врожденный дар? – предположил отец. – Педагогический гений Бэтмена, – буркнул Калдур. – На чем я остановился? Так вот, запреты… Ты, наверное, не следишь за новостями? Он рассказал о последних выдумках Лекса. Ничего секретного – все это передавали по центральным каналам, и он не рисковал выдать сверхсекретную информацию. – Ты ответственно подошел к новой должности, – заметил отец. – Спасибо. – Смотри не перетрудись. Понимаю, работа превыше всего, но тебе стоит отдохнуть. Развеяться. Провести с кем-то приятную ночь. Секс – отличный способ расслабиться. Твоя Тигрица… Артемида… – Она была помолвлена с Уолли Уэстом. – И что? Если память мне не изменяет, Уолли Уэст давно покинул эту юдоль скорби. – Калдур открыл рот, чтобы возразить, и отец закатил глаза: – Ну хорошо, хорошо. Понимаю, твои принципы нерушимы. Забудем об Артемиде. Неужели больше никого нет? Калдур мысленно перебрал в уме всех знакомых. – Нет, – сказал он. – Никого. – Тебе стоит расширить круг знакомств, – сказал отец. Расширить круг знакомств? О да, именно этим ему сейчас и предстоит заняться. И вряд ли это будет просто: он не Найтвинг и не умеет очаровывать одним взглядом. Если призадуматься, даже с собственным отцом не получилось с первого раза. – Давно хотел спросить. Почему ты оставил тогда нас с матерью? Отец откинулся на спинку стула, коротко дернул уголком рта. Повисла пауза: он молчал, разглядывая что-то на противоположной стене, Калдур ждал. Когда он решил, что ответа не будет, отец заговорил: – А ты хотел бы расти на подводной лодке сыном международного преступника? – То есть ты так обо мне заботился? – уточнил Калдур. – И поэтому мы впервые встретились, когда мне было шестнадцать, и я случайно оказался в Посейдонисе в тот день, когда ты решил украсть образцы из исследовательского центра? Все было частью плана «Как обеспечить сыну нормальное детство»? – Нет. – Тогда как тебя понимать? – Все просто, – ответил отец, и Калдуру показалось, что на его лице мелькнуло мимолетное сожаление. – На самом деле из меня просто вышел тот еще отец. Неудивительно, что мы теперь общаемся через стекло в Айрон Хайтс, верно?