Медленная жизнь

На трассе, ведущей из Кистоун-сити, образовалась многокилометровая пробка – как будто людям грозило не замедление Земли, а ядерный удар, и все разбегались из городов. Наплевав на правила, Калдур объехал пробку по обочине, а затем свернул на шоссе к Айрон Хайтс – совершенно безлюдное. Через полчаса он бросил мотоцикл у главных ворот. Охранник Верджил, которому вновь выпало дежурить на проходной, уставился на Калдура во все глаза: – Мистер Аквамен, а вы разве… Вам разве… Вы же должны сейчас мир спасать, или там выступать по телевидению, или еще что, нет? – В такие минуты надо быть со своей семьей, – отрезал Калдур, и потрясенный Верджил потянулся за рацией, чтобы вызвать Черную Манту в комнату для свиданий. Калдур занял привычное место; через несколько минут по другую сторону стекла появился отец. Лицо у него было непроницаемо. – Калдур’ам, – произнес он, сняв трубку. – Отец. Они замолчали. Отец держал паузу, Калдур кусал губы, не зная, что сказать. Из угла за ними с беспокойством наблюдал охранник. – Итак, – неспешно произнес отец, подаваясь вперед и упираясь локтями в стол, – все-таки она останавливается. – Ты уже знаешь, да? – В столовой висит телевизор, мы смотрим новости за завтраком. Так что можешь не пересказывать, мне подробно рассказали о том, как будет выглядеть апокалипсис. – Отец откинулся на спину стула, глубоко вдохнул и вдруг расхохотался. Калдур потрясенно наблюдал за тем, как он захлебывается смехом и бьет ладонью по столу. Кто бы мог подумать. Он всегда считал своего биологического отца хитроумным негодяем, а тот, оказывается, на самом деле апокалиптический маньяк, который радуется концу света. – Тебе кажется, это смешно? – уточнил Калдур. Отец всхлипнул и утер выступившие на глазах слезы. – А тебе – нет? – выдохнул он сквозь смех. Калдур открыл рот, собираясь сказать, что он-то нормальный, но отец не слушал. – Так облажаться! – веселился он, то и дело взмахивая свободной рукой. – Подумать только, так облажаться! Нет, это даже не облажаться, это обосраться, обосраться по полной программе! И, главное, кто же это обосрался? Лекс, наш гениальный и непогрешимый Лекс Лютор! Генеральный секретарь ООН, надежда Света и всей галактики, вот кто сейчас сидит по уши в дерьме. Господи, сын, только не говори, что ты от этого не в восторге. Калдур открыл рот, потом закрыл его. Он не нашелся, что возразить. А ведь Лекс и правда сейчас по уши в дерьме – это ведь он допустил утечку информации. От Калдура ждали всего-то выступления по центральному каналу, а вот Лексу предстояло отчитываться перед США, ООН и даже Светом, как так вышло, что он знал о замедлении и ничего не предпринял. Именно на него посыплются все шишки. Отец в последний раз фыркнул и мотнул головой; мысль о дорогом заклятом друге, который так умопомрачительно сел в лужу, приводила его в восторг. – Извини, – откашлявшись, сказал он. – Забудем об этой ерунде. Уверен, тебя ко мне привели гораздо более важные вещи. Итак, Калдур’ам, я тебя слушаю. – Я принял ко вниманию твой совет и расслабился, – зачем-то поделился Калдур. – При помощи секса. – Поздравляю. – Это был Гарт. Отец постучал указательным пальцем по подбородку, словно припоминая. – Это твой школьный приятель, который увел у тебя девушку? Я ничего не путаю? – Нет, – сказал Калдур и с усилием проглотил ком, вставший поперек горла. Он знал, что отец следил за его жизнью, но не думал, что он запоминал друзей Калдура по Консерватории Волшебства. – Рад, что ты хорошо проводишь время, – сказал отец. – У меня тоже все в порядке. Мистера Грэма вчера выпустили из карцера, и мы провели чудесный вечер, обсуждая разные типы пластида. Никогда бы не подумал, что… – И ты мне больше ничего не скажешь? – перебил его Калдур. – «Рад, что ты хорошо проводишь время» – и это все? То, что я – лидер Лиги Справедливости, Аквамен, трус, да к тому же сплю с другим парнем, тебя не трогает? Отец глубоко вздохнул и прикрыл глаза ладонью; пару минут он сидел неподвижно. – Калдур’ам, – заговорил он, и сейчас его голос звучал до странности мягко, – ты отправил меня в тюрьму на четыре пожизненных, разрушил мою репутацию и уничтожил мой непобедимый подводный флот. Неужели ты думаешь, что после всего этого цвета твоей суперуниформы или твои вкусы в постели могут что-то для меня изменить? Калдур стиснул зубы и зажмурился. Дышать снова стало тяжело, и отчаянно тянуло на какую-то глупость. Например, положить ладонь на стекло, как обычно делали герои в трогательных драмах о несправедливо осужденных. – И еще, сын, – послышался в трубке тихий голос отца. – Ты не трус. Калдур открыл глаза – и увидел его лицо совсем близко, как будто между ними и не было никакой преграды. Ни принципов, ни предательств, ни четырех пожизненных заключений Черной Манты. – Я не знаю, что мне делать. – Так бывает, Калдур’ам, – улыбнулся отец. – Но ты что-нибудь придумаешь. Ты же мой сын, в конце концов. И он положил ладонь на стекло. – Ты можешь не волноваться, – сказал ему Калдур, разглядывая подушечки пальцев и линию судьбы, прорезавшую светлую кожу темной нитью. – Когда дойдет до эвакуации, я позабочусь о том, чтобы особо опасных преступников вывезли с Земли в первую очередь, вместе с детьми и беременными женщинами. Отец рассмеялся, и тогда Калдур накрыл его руку своей. – Отличные новости, – ухмыльнулся отец. – Тогда скажу мистеру Грэму, что побег придется отложить. – Сделай одолжение, – попросил Калдур и поднялся. – Прости, отец, мне пора. Апокалипсис не ждет. Я еще загляну на неделе. Отец подмигнул ему и повесил трубку. Проходя мимо конвоира, он с чувством хлопнул того по плечу; его спина снова задрожала от хохота. Ну да, конечно: сам сияющий гений Лекс Лютор только что обосрался по полной программе. Тут было что отпраздновать. Калдур вышел на улицу и постоял немного, подставив лицо ветру. Потом вытащил мобильник. Число пропущенных звонков и входящих сообщений исчислялось десятками. Самой выдержанной оказалась Диана: она позвонила только один раз. Шесть неотвеченных вызовов были от М’ганн, еще четыре – из приемной Лекса. Кэтрин Кобэр позвонила трижды и отправила еще пять сообщений: «Что мне говорить прессе?» Калдур пролистал список уведомлений дальше и присвистнул от удивления. Гарт звонил ему двадцать четыре раза. Последний был двенадцать минут назад, как раз когда Калдур выходил из комнаты свиданий. Кажется, это было действительно серьезно – насколько вообще серьезными могут быть отношения перед лицом конца света. Наверное, стоит перезвонить? Калдур застыл в нерешительности, не донеся палец до сенсорного экрана – и в этот момент телефон снова ожил. В первую секунду Калдур испугался, что Гарт звонит снова – но он просто прислал сообщение. «Я с тобой, – прочел Калдур. – Все будет в порядке! Позвони, когда будет время». – Позвоню, – пообещал он вслух, будто Гарт мог его услышать, и убрал телефон обратно в карман. Настала пора и в самом деле заняться спасением мира.