Мой любимый мужчина

Серкан позаботился о завтраке. Эда в холодильнике обнаруживает несколько упаковок яиц, нарезку бекона, несколько сортов сыра, фрукты с овощами и зелень. Порывшись в знакомых ей ящиках, она находит сковороду и приступает к готовке. Нарезая сыр для омлета, девушка мысленно составляет список необходимых покупок для их совместного проживания: её любимый шампунь с ароматом апельсина, крема, салфетки, лавандовый ароматизатор, интересные для обоих книги… Эда полна энтузиазма превратить эту часть дома в их дом. Тем более, когда она вчера поняла по какой причине с ней расстался Серкан. Она всей своей душой мечтала создать для него уютный дом, чтобы он не чувствовал себя одиноким и сделать его самым счастливым мужчиной. — Тебе моя помощь нужна? Неожиданно раздается голос Болата позади, заставляя Эду вздрогнуть от неожиданности, а от тепла его рук на её талии она счастливо улыбается в ответ. Откладывает нож в сторону, поворачивает голову к нему. — Я справляюсь сама, Серкан. Живот девушки обдает приливом жара, потому что вместо ответа его руки спускаются ниже, прослеживая очертания её ягодиц. Забираются под его футболку и тянут хлопок белья вниз. Эда впадает в немой ступор, ошеломленная молниеносным откликом тела: она не может пошевелиться и возражать тоже не хочет, потому что за короткие секунды достигла высшей степени возбуждения. Хотя казалось, десять минут назад они занимались сексом в душе. «Какой же он ненасытный сейчас, но мне это нравится», — думает Эдда, когда её бельё повисает на щиколотках и она чувствует Серкана своей кожей. Горячий, твердый и готовый к новому раунду член упирается ей в ягодицы. Глубокое дыхание в волосах, пальцы, поглаживающие соски. Эда помогает ему, шире расставляя свои ноги, и с глухим стоном принимает вторжение. Немного болезненно, но несравнимо ни с чем. Эда обхватывает его затылок, крепче притягивая к себе. «Хочу его ближе, жажду получить каждый его вдох себе под кожу». «Как же мне её мало! Хочется ещё и ещё чувствовать себя в ней и слиться в единое целое», — в унисом с её мыслями подумал Серкан. От глубины врезающихся толчков тазовые кости больно ударяются о края столешницы и, хотя Эда не против терпеть, Серкан словно предугадывает её боль: спускает ладони ниже, накрывая зоны поражения. Дом — это место, где ты чувствуешь себя в безопасности. Возможно, поэтому Серкан с самого начала казался ей таким родным  — рядом с ним Эда Йылдыз почувствовала себя впервые защищенной. Поэтому во многом ему и доверяла, подсознательно зная, что он ей не причинит боль. Они достигают оргазма вдвоём на этот раз очень быстро. Когда дрожь пульсации стихает, неожиданно выходит Болат из неё, разворачивая к себе. В затянутом голодом взгляде Эда безошибочно считывает его немую просьбу. Стараясь не отвести глаз, Йылдыз опускается перед ним на колени, где снова стоит член. Серкан же безмолвно наблюдает за ней: как она обхватывает его у основания и глубоко вбирает в себя. От выдающегося размера члена горло Эды окольцовывает спазм тошноты и голова немного плывет от нехватка кислорода, но то, как Серкан жадно следит за скольжением её рта. Она начинает воодушевленно толкаться навстречу его длине, и с каждой секундой, ловя взгляд расширенных зрачков и приоткрытые губы Серкана Болата. Его скрывающиеся шершавые хрипы и выражение лица в этот момент — лучшая награда Эды Йылдыз, ведь он совсем не умеет притворяться. Он не предпринимает ханжеской попытки отстраниться, когда достигает своего финиша, а продолжает неотрывно следить, как Эда принимает вкус его наслаждения. Через минуту, когда оба отдышавшись, Болат помогает подняться своей любимой женщине и, прижав к себе, глубоко целует в губы. — Мне нужно приготовить завтрак, — положив руку ему на грудь, мягко отстраняется. — Сегодня нам многое нужно успеть. Так что никакого больше секса, Серкан. Контролируй свой голод, ты же раньше в этом, мистер-робот, был мастером. Если ты конечно хочешь, чтобы я к тебе переехала жить. В ответ на её слова Серкан искренне ей улыбается. — С тобой невозможно быть бесчувственным роботом, Эда. И я помню о своих обещаниях. Так что думаю меня хватит до ночи! — Наше поведение похоже на молодоженов. Хотя мы ещё не женаты. — Ключивое слова, пока что. От его пристального взгляда Эда снова начинает смущаться, поэтому припускает в голос веселость и, шлёпая его по обнажённому плечу, говорит: — Давай теперь иди снова в душ. И возвращайся одетым на этот раз. Зная твою маму, она через пару минут точно должна к нам заглянуть. Так чтобы через пять минут был как штык, будем завтракать. А потом займёмся шопингом. Кивнув, Серкан разворачивается и твердой поступью покидает кухню. Смотря вслед его удаляющейся спине, Эда уже во второй раз за это утро чувствуя себя неисправимо счастливой и любимой.

***

— Там есть потрясающее постельное бельё, милые бамбуковые салфетки и ароматизированные свечи… — Но спохватившись, что Серкану может быть совсем не по вкусу превращение его дома в логово Бри Ван Де Камп (героиня сериала Отчаянные домохозяйки — прим.автора), замолкает. А через секунду добавляет: — Выберем то, что на самом деле понравится нам обоим. Но Серкан Болат не имеет ничего против её деятельного энтузиазма. — Бери все, что посчитаешь нужным, Эда. Тебе не нужно моего разрешения по каждой мелочи. Мы же не на работе. Едва они вместе с гудящей толпой других посетителей вливаются внутрь здания, Эда хватает его за руку, утягивая в сторону эскалатора.

***

В течение четырех часов они слонялись по торговому центру, набивая корзину кучей всего, что предположительно должно было сделать дом Серкана более обжитый и уютный. Каждая мелочь, на которую падает взгляд Эды, неожиданно обретает своё предназначение, воплощая будущие моменты их совместной жизни. — Ещё немного, Серкан, — умоляюще смотря на него, терпеливо сносящего её приступ шопоголической истерии. — Я совсем не устал, — по привычному коротко произносит он. — Мне нравится за тобой наблюдать. Эду посещает мысль, что, не считая её подруг и тёти, ей ни с кем ещё не было так просто, как с Серканом. Он всегда говорит именно то, о чём думает, без желания угодить или ввести в заблуждение, и это… расслабляет. Ведь честность и прямота — большая редкость в их дни. —Я закончила, — всё же решает не злоупотреблять его терпением. Но осмелев, Йылдыз встаёт на цыпочки и прикасается своими губами к его теплой щеке. — Спасибо. Серкан быстро касается пальцами того места, куда Эда его поцеловала, и молча кивает. —Знаешь мне нравится с тобой заниматься шопингом. Я еще до сих пор помню наш поход на базар. Я совсем не против проводить вот таким образом время вместе, — говорит Булат своей невесте, несколько секунд спустя. — Тогда у меня для тебя хорошие новости, Серкан, — бросает кокетливо Эда. — Я буду часто тебя утаскивать на базары и в магазины. Молчаливое одобрение в его взгляде лучше всяких слов. И девушка расцветает от осознания, что он не против вот так выбираться по магазинам вместе. — Я за всё опла… — Но встретившись с недовольным взглядом Эды, который ему напомнил, что они учатся делать всё вместе, решать проблемы так же и самое главное доверять друг другу, тяжело вздохнул. — Эда, позволь мне оплатить половину. — Вот так-то лучше. Тем более, Серкан, ты мне платишь шикарную зарплату, — подмигивает ему она, накрывая его запястье. — Но я не понимаю за чем? У меня достаточно денег. Я хочу тратить их на свою любимую женщину и делать её счастливой. — Серкан, ты не понимаешь какое счастье я испытываю сейчас, имея возможность совместно покупать и оплачивать с тобой вещи в наш дом. — Пусть будет по-твоему, — сдается в конце концов Серкан, принимая ее доводы, тем самым вызывая очередную улыбку Эды. Продавец понимающе на них только смотрела и ждала когда они расплатиться.

***

Через полчаса как они покинули магазин. — Куда ты меня везёшь, Серкан? — шутливо допытывается Эда, глядя как внедорожник, хрустя шинами, скатывается по холмистому склону. Глаза Серкана слегка прищуриваются, что означает, что он улыбается. — Это место, куда я приезжал с братом в детстве. — Вы приезжали сюда вдвоем? Без родителей? — спрашивает тихо девушка, замирая как фотограф, просидевший сутки в засаде и, наконец, поймавший в объектив тот самый редкий кадр, боясь его спугнуть. — Вдвоем. Мы редко проводили время вместе. Да, Эда теперь знает, что с детства большую часть времени Серкан был одинок, лишён материнской и отцовской любви. А испытав предательство, боится что его снова бросят по различным мелочам, потому он всегда первый рвёт отношения как рабочие с партнёрами, так и личные. Эда находит его безымянный палец и слегка сжимает, желая подарить ему поддержку и дать понять, что теперь он совсем не один. Через пару минут Серкан паркует машину в тени деревьев и, после того как помогает Эде выйти, открывает багажник, и извлекает оттуда корзину для пикника. — Ого, — Йылдыз двумя руками обвивает его локоть и прижимается к его груди крепче. — Кто-то подготовил для нас романтическое свидание. И когда, спрашивается, только успел?! Попытка номер 2? — Верно. Ты не желаешь пойти со мной на свидание? — Наконец-то я от вас, Серкан Болат, дождалась этих слов. Нет, я совсем не против свидания. Он ведёт её по петляющей песчаной тропе, поросшей сухими кустарниками, до тех пор, пока они не упираются в небольшую округлую площадку на краю обрыва с видом на море. Место и правда живописное: густая сень склонившихся деревьев, создающая эффект уютной беседки, и чарующая тишина в сочетании с дуновением лёгкого бриза. Серкан извлекает из корзины покрывало и расправляет его на земле. Предлагает Эде сесть, после чего начинает извлекать съестные припасы: бутылку с яблочным фрешем, сэндвичи с ветчиной, сыр и виноград. — Вы устраивали пикники с братом здесь? — принимая протянутый стакан с соком, интересуется Эда. Наполнив следующий, Серкан садится рядом и кладет ладонь на колено своей женщины, заставляя ту улыбаться. Такой простой жест в его исполнении значит в тысячи раз больше, чем множество слов. А ещё Эда твердо знает, что до неё он так ни к кому не прикасался, и это означает его полное доверие. — Да. Приезжали сюда раз в неделю. Вот что он делает. Вновь пуская Эду в свои различные воспоминания, как светлые, так и плохие, делится с ней самым драгоценным. — Здесь очень красиво, Серкан. Я здесь ни разу ещё не была, — шепчит, осторожно кладя голову ему на плечо, Эда. — Мне жаль, что твой брат умер. И я как уже говорила, очень хорошо тебя понимаю, я сама потеряла родителей. Напряжение в его мышцах на груди почти неуловимо, но все-таки оно есть, и Эда его безусловно замечает. — Мне тоже. Немного помолчав, Серкан неожиданно вновь подаёт голос: — Эда, мне нужно рассказать тебе важное. Иначе без этого совсем невозможны впредь наши отношения на доверии и без вранья. В ответ девушка только ободряюще ему улыбается и обнимает. — Если ты не готов рассказать сейчас о том, что тебя тревожит, ты можешь сделать это в другой раз. — Лучше я расскажу всё сейчас, пока все не зашло слишком далеко. И ты не возненавидела меня сильнее. Его слова удивляют и пугают одновременно Эду, немного отстраняясь, чтобы заглянуть ему в глаза, она произносит: — Что ты мог сделать такого, что бы я возненавидела тебя сейчас? — Мой отец причастен гибели твоих родителей. Это он строил тогда те здания, — на одном дыхание выпалил Серкан и выжидающе замер, смотря на лицо Эды, ожидая её реакции на его слова. Она не заставила себя долго ждать, вновь привычный обморок - сон, а Булат по привычному прижимает к своей груди, поглаживая её по волосам.