Право на счастье

      Этим хмурым сентябрьским утром настроение Коли было безнадёжно испорчено. Проснувшись от звонка будильника, парень раздражённо выключил его и снова упал на подушку, закрыв глаза. Больше всего на свете ему сейчас хотелось поспать ещё немного, а когда он вдруг осознал, что сегодня ему придётся ехать на работу не в родной ЦДМ, а на гребаную Тверскую Заставу, он тихо застонал, зарывшись лицом в подушку, и пожелал себе терпения.       Перевод из ЦДМа и был одной из причин того, что он уснул только на рассвете, всю ночь проведя в мрачных мыслях и переживаниях. Этот ресторан за время работы в нём стал для него вторым домом, а некоторые коллеги — близкими людьми, особенно Надя, его теперь уже бывший директор. Коля понимал, что смена места работы никак не повлияет на настоящую дружбу, но ему всё равно стало невыносимо грустно в тот момент, когда управляющая Света подошла к нему и с деловым видом сообщила, что его переводят на Тверскую заставу. В ресторан, где у него не было ни одного знакомого, не говоря уже о друзьях. Но разве такую важную шишку, как она, могут волновать желания какого-то там ассистента? Ему и сейчас было не намного легче, и хоть он и пытался не накручивать себя, у него ничего не получалось — Тверская застава была его четвёртым рестораном, и этот перевод дался ему намного тяжелее, чем предыдущие два.       Медленно умываясь холодной водой, Коля совсем не убедительно уверял себя, что всё будет хорошо, что, в конце концов, не заканчивается же на этом жизнь! Хотя, о чём это он? Его настоящая жизнь, счастливая, светлая и радостная, навсегда закончилась в тот злополучный день, когда из неё ушёл его самый родной и любимый человек. Его Русланчик... Та жуткая авария спустя два с половиной года до сих пор снилась ему в кошмарах, и по ночам он снова и снова видел последние минуты жизни своего возлюбленного. Первое время он ненавидел себя за то, что его любимый погиб, а он сам выжил, отделавшись лишь незначительными травмами, и проклинал судьбу, сложившую всё таким образом. Со временем Коля научился ничем не выдавать себя, когда его в очередной раз накрывало волной воспоминаний, и просто продолжал жить с этой чёрной дырой в душе, с болью и пустотой, о которой знали лишь самые близкие, а все остальные не замечали этого за его улыбкой. Но сейчас его как будто прорвало, и непрошенные слёзы хлынули из глаз молодого человека, обжигая его лицо...