Яблоки в карамели

То, что его доминантный ген был ген альфы, он не сомневался. Не сомневалась и его семья. Ведь будущий глава Золдиков не может не быть альфой. Как только его запах прорезался, а тест показал доминантную особь, его мать плясала вокруг него гадюкой, щебеча своим мерзким голосом: - Мой мальчик! Ты стал полноценным альфой! Это так восхитительно! Он тогда скривился и закрылся в собственной комнате, прокручивая в голове противное выражение лица своей матери. Отец пригласил его на разговор, если его так можно назвать, ибо больше походило на лекцию: альфа должен это, управление всей семьёй, хорошее потомство и т.д. Он не хотел это слышать, но слушал и вникал. Определился его вторичный пол с его двенадцатилетием, прямо перед отъездом на экзамен хантера. Тогда он был очень раздражителен, ибо остерегался, что гон может начаться прямо во время его проведения. Однако ему повезло, и он так и не настал. Его смутило это, ведь обычно гон приходил спустя месяц после выявления сущности. Киллуа не хотел быть главой семьи, не хотел детей, не хотел быть альфой. Но сейчас все по-другому. Рядом с ним Гон и множество друзей, заменивших ему семью. Он об этом мог только мечтать. Правда, в последнее время в воздухе постоянно витал приторный запах, оседая на языке кислыми яблоками в сладкой карамели. Он постоянно водил носом, но ощущал лишь последнюю и отдаляющуюся нотку утреннего дождя, а после аромат и вовсе пропадал. Словно чем-то заглушенный. Его это одновременно будоражило и раздражало, ибо найти владельца никак не удавалось, а сам запах исчезал, не давая наполнить собой полные лёгкие. Всю эту неделю он бесновал, отвечая довольно резко и принюхиваясь ко всему, что двигалось. Леорио отвечал ему колкостью, но не говорил всерьез, Курапика молчал, а Гона словно и не волновало то, что Золдик буквально злющая венерина, готовая в любой момент захлопнуть пасть и расщепить своим соком. Каждое утро Киллуа словно гладила против шерсти невидимая рука, заставляя шипеть на любого. Но в какой-то момент все изменилось, ибо этот сладкий запах завис в воздухе, лёгкой пленкой оседая на коже. Блондин принюхивался в неверии, вдыхая грудью прекрасный аромат. Он словно загипнотизированный водил носом из стороны в сторону и невольно провел языком по губам, чувствуя знакомую кислинку и приторность густой карамели. Он завозился с утра, оглядываясь и находя источник. Сладкий, приятно пахнущий Гон. "У Гона проявилась принадлежность!". Он склоняется над лучшим другом, собираясь разбудить того, но неожиданно замирает. У Киллуа рот наполняется слюной, и клыки чешутся, а дело все в Гоне, что цветет всеми сортами яблок. И Золдик вроде не животное, сдержаться может, не течка же у Фрикса(от одной этой мысли у него волосы встают дыбом, а тело покрывается мурашками). Но не сдержался и провел кончиком носа по позвонкам, утыкаясь в шею рядом с пахучей железой. Он глубоко вдыхает, желая задохнуться чужим ароматом, и мутными зрачками останавливается на манящем участке кожи у роста волос. Киллуа тягуче медленно проводит языком, по рецепторам бьет вкус сладкой карамели, а голову кружит мысль, что Гон - омега. Золдик ложится на постель прямо за спиной Фрикса и обхватывает того левой рукой, притягивая вплотную к собственной груди. Он пробегается пальцами по грудной клетке и поглаживает ладонью прямо над сердцем. Киллуа не замечает, как начинает урчать в чужое ухо, когда ощущает под подушечками пальцев чужой пульс. Он покусывает хрящ, обводя кончиком языка ушную раковину, и едва мурлычет в чужой затылок. Гон шевелится, силясь перевернуться, но ему не даёт крепкая ладонь на груди. Золдиковы мутные глаза проясняются, и он убирает конечность с друга, стараясь перестать краснеть и выдыхать так громко. Ему ещё кружит голову гонов запах, но больше всего его внимание привлекает чужая манящая шея, такая открытая и приятно пахнущая. Что он сделал, если бы Фрикс его не остановил? - Доброе утро, Гон. - Он нервно улыбается, когда тому все-таки удается перевернуться к нему лицом. Он встречается с ещё сонными глазами и невольно сглатывает, умоляя собственное лицо перестать так гореть. - Утро, Киллуа! - Брюнет зевает, прикрывая ладонью рот, пока блондин предпочитает сбежать в ванную. Подальше от чужого яблочно-карамельного тела.