Сказка

      — И что вы тут делаете?       Девушка приоткрыла глаза и, прищурившись от яркого солнца, светящего прямо в глаза, посмотрела на висящего над ней Адалрика.       — У нас отпуск.       — Это смертельно? — Всполошился сильф. — Сразу у обоих?       — Рассла-а-абься, — протянула аэнжел и, поудобнее устроившись на камнях, снова закрыла глаза и откинула голову на бортик, — мы просто решили взять тайм-аут в вандализме культурного наследия вымершей цивилизации.       Ответом ей послужило гробовое молчание. Девушка вздохнула и, снова приоткрыв один глаз, посмотрела на Адалрика.       — Мы отдыхаем. И лечим мою несчастную спину, которую я потянула после падения из последнего храма, а также плечо, которое я вывихнула, когда мы убегали из предпоследнего храма. И это не считая множества синяков, порезов, царапин, ушибов… и возможное сотрясение мозга. («У тебя и сотрясать нечего, не волнуйся об этом», — негромко пробормотал Лей, сидящий рядом) Отвали. А еще я, кажется, скоро заработаю грыжу, таская на себе Пса, который вымахал уже мне по бедро. Надо, кстати, его ветеринару показать. А здесь самые лучшие горячие источники, как нам сказали. И массажисты. Никогда бы не подумала, что суккубы столь хороши в этом. Всю жизнь была уверена, что они по другой специальности. Но век живи, век учись.       — Но… Вы же знаете, что Гвардия вас уже больше двух недель караулит около последнего храма?       — В этом-то и смысл, — флегматично отозвался демон, отпивая коктейль из бокала. И заметив странный взгляд сильфа, спросил, — что?       Адалрик покачал головой. Нет, разумеется он хотел узнать, как именно нематериальный Лей может удерживать материальный бокал и пить материальную жидкость так, чтобы она не проливалась сквозь него. А также почему его то видят, то не видят окружающие, то ли в зависимости от желания самого Лея, то ли просто что-то сбоит, то ли эти двое развлекаются, действуя на нервы всем, кого встретят, и выставляя их сумасшедшими в глазах остальных. Но хорошо узнав эту парочку, подозревал, что ответ будет: «Ууу, это все долбанная аэнжельская магия. И вообще, если работает, зачем в это лезть?»       — Ты лучше открой страшную тайну…       — Какие настроения в Штабе?       — Эй! Я не это хотела спросить! Невежливо перебивать!       — А я — это. Старшим надо уступать.       Девушка мстительно брызнула в демона водой и отвернулась, надувшись и демонстрируя высшую степень обиды и презрения.       — Мнения разделились. Большинство считает, что ты на пару с Лейфтаном разрушаешь храмы, что он — предатель, сумевший обмануть самого феникса, потому что…       — Он же де-е-емо-о-он, — протянула девушка, всё так же сидя спиной. И посплетничать хочется и марку надо держать. Она же обиделась. Лей с жалостью на неё посмотрел.       — Разворачивайся давай, мне прям стыдно стало. Честно-честно.       Она обернулась через плечо и пристально посмотрела ему в глаза, слегка прищурившись. Мужчина принял максимально раскаявшийся вид. Девушка важно кивнула, прощая его, повернулась обратно, сев боком, положив руку на бортик и устроив подбородок на сгибе локтя, и уставилась на Лея снизу вверх.       — Суметь обмануть нашу ясновидящую… А ты силён.       — Почему такое удивление в голосе? Сомневалась во мне?       Она прикинулась глухой и перевела взгляд на взиравшего на них с нескончаемым любопытством Адалрика.       — А еще какие мнения?       — Это самый жалкий способ ухода от вопроса, который я когда-либо видел, — в пространство сообщил демон и тоже посмотрел на сильфа.       — Второе по популярности мнение, что ты все-таки сошла с ума и разговариваешь с фамильяром, проецируя на него горечь от утраты любимого, друзей и семи лет жизни, — аэнжел скорчила рожу, выражая тем самым свое отношение к данному мнению, — и версия самая не популярная, но которой придерживается Хуан Хуа — ты из вредности призвала демона и стала одержима им.       — Из вредности? Ну, это как-то…       — А что, — задумчиво пробормотал Лей, — очень даже в твоём стиле.       — Иронично, каждый из этих конспирологов наполовину прав, наполовину ошибается, — она щелкнула по воде и проследила за полётом брызг, потом продолжила, — Мы закончили с этим? Теперь я могу задать свой вопрос?       Лей махнул рукой, разрешая.       — В общем, две ночи уже об этом думаю. Как рождаются маленькие сильфы? Сильфёныши. Сильфенята. Сильфеняши.       Сильф вздохнул. Он узнал эти интонации. Когда она начинала так говорить и так смотреть, проще было сразу всё рассказать. Иначе выест мозг ложечкой. Иногда у него возникала крамольная мысль, выпустить её как психологическое оружие против любого противника. Единственное, что его останавливало, он был уверен, что его обвинят потом в чрезмерной жестокости и садизме.       — Раса элементалей, мой маленький дотошный аэнжел, насчитывает всего четыре особи. Вода, огонь, земля, воздух.       — Эне-е-ергия! Кхм, прошу прощения, не удержалась, — Адарлик вежливо улыбнулся, Лей хлопнул себя ладонью по лицу, — но серьёзно, есть пятый элемент?       — Пятый?       — Ага. Знаете, ветер дует, вода течет, огонь горит, земля…. Землит? Не помню, что она делает. И все они объединяются вокруг Пятого элемента для спасения Земли от инопланетного вторжения и… да блин! Я хочу вернуться на Землю только для того, чтобы затащить вас двоих в кино, чтобы перестать объяснять каждую вторую шутку!       Лей переглянулся с Адалриком и пожал плечами:       — Почему бы и нет?       — А может нам повезёт, и следующим, что попадёт сюда, будет кинотеатр?       — А там будет та вещь, про которую ты постоянно вспоминаешь?       — Попкорн? О, я надеюсь. Кино без попкорна не имеет никакого смысла. Я хочу сказать, зачем нужно кино, если нет попкорна?       — А ведь сначала я радовался, думал, появился кто-то, кто может направить твою…. непосредственность в мирное русло. Вместо этого ты утянула его за собой.       — ЭЙ! — Столько возмущения в синхронном вопле. Пес, дремавший неподалёку, дернулся и вскочил, бешено вращая головой, пытаясь одновременно проснуться и понять, кто на кого нападает, и надо ли ему бежать спасать свою тупую хозяйку.       Девушка всплеснула руками.       — Вот зачем малыша разбудил, нехороший? Ребенок спал, никого не трогал.       — Мне искренне жаль, что я стал причиной столь резкого пробуждения единственного здравомыслящего существа в вашей компании, — сильф погладил Пса по голове. Монстр поворчал и улёгся обратно, осознав, что хозяйке ничего не угрожает, кроме неё самой.       — В нашей компании, — поправила его аэнжел, — ты, знаешь ли, тоже входишь в список данного кружка по интересам. Ладно, — махнула она рукой, обрывая пытавшегося что-то сказать или возразить Адалрика, — это всё лирика. Почему нет маленьких элементальчиков? Вы размножаетесь делением и сразу становитесь взрослыми? Как митохондрии или амёбы?       — Мы же духи стихий. Одна стихия — один дух. Как вы себе представляете процесс появления молодого элементаля?       — Мы? Никак. Поэтому и спрашиваем.       — Мы пришли из ниоткуда и уйдём в никуда, когда исчезнет последнее дуновение, испарится последняя капля, погаснет последняя искра, и истлеет последний камень, — они почтили минутой молчания зашкаливающий уровень пафоса. Потом Адалрик продолжил нормальным (в его понимании) голосом, — так было написано в одной из книг местного ученого, посвященных элементалям. Графоман несчастный.       — Меня больше интересует, зачем тебе всё это? В чем твоя выгода? — В пространство пробормотал Лей.       — А меня — нет, какая разница, в чём причина?       — Ну не скажи, причина важна.       — Важна. Но правды мы всё равно не узнаем, пока он нам сам не скажет. Зачем гадать?       — Интересно. И тебе тоже. Просто ты внаглую врёшь.       — Я не вру. Я пытаюсь соблюсти видимость приличий.       — Зачем?       — Так веселее.       — Вас вообще не смущает, что я нахожусь рядом с вами и все слышу?       — Нет, — надо же какое единодушие.       — Следующий вопрос на повестке дня: отдохнём еще недельку или две?