Он больше не придёт.

«Примите наши соболезнования…» Дальше слушать не надо, лишь новые боли и сожаления, и даже больше осознание того, что его больше нет. Ни рядом, ни где-то в другой стране, н-и-г-д-е. Телефон падает на пол и разбивается, разлетаясь по сторонам. Шота бы заорал от боли, упал на колени и разрыдался, но нельзя. Ведь рядом сидящая Эри только недавно перестала ярко воспринимать все события. А может тихо заплакать? Нет, она проснётся. А даже если это восприимчивость снова вернётся, что изменится? Нет, это просьба… Мужа, и он не будет убиваться и считать себя виноватым. Ямада всегда просил супруга в любой ситуации не расстраивать приемную дочь. Даже в самых сложных. И снова в воспоминаниях его радостное лицо, когда он обнял Шоту в первый раз. Может, надо было сразу с подружиться? Но, это бы не спасло от трагедии Очередная боль в сердце и лишь несколько секунд вопросов, чтобы утешить самого себя. Как так получилось? Зачем Заши пошёл в тот переулок? Та улица ведь всегда опасна, неприятна и грязна. Там же столько воров? Ах, да, точно. Он же вечно напоминает о том, что уже не маленький, что уже может защититься, так ещё и про-герой.

***

Продолжать рыдать в подушку? Может засмеяться как псих, а потом перерезать вены? Душевные муки. Их не часто чувствует на вид чёрствый человек. Нет, он не сделает это, так как любимый всегда просил не сдаваться. И Айзава не будет делать ничего из этого. Это больно не только ему, это больно тому, кому он обещал. «Надо убрать остатки телефона в коридоре» — шепчет себе брюнет, медленно сползая с кровати. Не спеша идя к месту, где услышал это грустную и шокирующую новость, Шота сползает на пол, но снова этот дурацкий звонок звонок домашнего телефона. Шаг, еще шаг, теперь он может ответить. Скажут, что надо приехать? Или может сожаления друзей? Нет, это не то, от чего он заплачет еще больше. Нет, не скажет спасибо и уйдёт в спальню, утыкаясь в подушку Ямады. Это еще лучше.  — Шо, почему все говорят, что я мертв? Обморок, скорая и больница.

***

В тот момент казалось, что уже слышал голос мертвого, но нет. Кажется, его отвозили ночью? Но почему тогда сейчас сейчас более ранняя часть темноты? Он долго был в беспамятстве? Нет, они никогда не был в нем так долго. О, так он ещё и дома. Дрожь, сломленность и плачь. Хочется снова обнять подушку, но ее нету. Точнее, она занята. Доходит осознание. Это был лишь сон. До жути неприятный и печальный сон. — Шота, ты чего не спишь? — Беспокоясь спрашивает блондин, — А, и да.Тебе не снились кошмары? Весь искрутился, пока спал… Не надо слов, не надо жестов. Брюнет лишь быстро обнимает важного ему человека, плача. А светловолосый до сих пор понимает боль любимого. Этот кошмар так часто снится, что иногда кажется, что он реален, но это не так. Айзава лишь вновь повторяет эти слова себе, обнимая супруга и нежно целуя его в губы. Кошмар закончился. Он больше не придёт.