Нежданно

Динка вошла в комнату, открыв дверь локтем, поскольку руки были заняты гитарой и сумкой, разогнулась и застыла на месте. У окна, спиной к ней, стояла женщина в длинном темно-синем платье с глубоким вырезом, опускающимся ниже поясницы. Волосы незнакомки покрывал легкий шарф, один конец которого струился по плечу, а другой был перекинут на грудь. То ли Динка была так бесшумна, то ли женщина глубоко погрузилась в свои мысли, но она не обернулась. На стуле валялись небрежно брошенные Светкины вещи – брюки и футболка, а из ванной доносился звук льющейся воды. Динка бессильно привалилась к дверному косяку – судя по всему, в этот раз она вернулась поздно. Сердце мучительно сжалось и заныло. «Светка, сволочь, ну что же ты творишь! Опять будешь говорить, что всё это ничего не значит или еще что придумаешь?» – мысли затапливали мозг яростью и обидой, и Динка с размаху грохнула сумку об пол. – Дина? – Светкин голос неожиданно донесся от окна. Диана тряхнула головой, ничего не понимая, а женщина повернулась, и совершенно ошарашенная Динка узнала Свету. – Ты?!! – Интересно, а кого ты хотела здесь увидеть? – Светкины глаза озорно блестели, она изящно прикрыла нижнюю часть лица концом шарфа и качнула бедром. – Откуда у тебя это? – Динка в воздухе обрисовала платье рукой. – Да мы со Светкой в секонде ей куртку искали, и вот наткнулись… Тебе нравится? – Зашибись! – адреналин, который выплеснулся в Динкину кровь в первые минуты, стремительно направлялся в другую сторону, и она облизнула губы, – Ты даже не представляешь, как ты сейчас выглядишь! – Судя по твоей реакции, неплохо! Динка быстро закрыла дверь. – Ну-ка, иди сюда! Света отрицательно покачала головой, на манер восточной красавицы затрепетала ресницами и повела плечом так, что платье с него поползло вниз. Шарф змеей тоже соскользнул на пол. – Что ж ты творишь! – Динка метнулась к ней, обняла, прижала к себе и поняла, что под платьем ничего нет. Мучительный стон вырвался из ее груди, обнимая Свету одной рукой, второй она начала собирать ткань юбки, поднимая подол. Света выгибалась назад, позволяя целовать свою шею, плечо, полуобнаженную грудь. Юбка казалась бесконечной, и когда рука вдруг коснулась голого бедра, они вздрогнули обе. Динкины руки дрожали, она с силой сжала пальцы, не думая, что оставит синяки, Света охнула, прижимаясь к ней всем телом и сомкнутыми в замок руками притягивая голову подруги к своей груди. Динка вывернулась, развернула Свету, присаживая её обнаженными ягодицами на подоконник и закидывая ее бедро себе на талию. Скользнув по уже влажной промежности, легко затрепетала ладонью у входа: – Ты хочешь? Скажи! Света закивала головой. – Нет, я хочу услышать, скажи! Светин взгляд, замутненный дымкой желания, скользнул по ее лицу: – Я хочу! Я очень тебя хочу! Ну давай же! – и она качнулась навстречу ее руке, ее пальцам, тут же стремительно ворвавшимся внутрь разгоряченного жаждущего тела. Мышцы сжались, как будто не желая выпускать их наружу и не давая проникнуть глубже. – Ну же, пусти меня, – шептала Динка, целуя приоткрытые губы, – тебе понравится, не сомневайся! Но тело как будто не подчинялось хозяйке, и тогда Динкино запястье, не смотря на сопротивление, с силой протолкнуло пальцы на всю глубину, наслаждаясь влажной тугой упругостью стенок, вдоль которых они скользили. Света взвыла, выгнулась, и двинула бедра навстречу проникающей в нее руке. Динка гнала в ней волну за волной, которые она пропускала через себя, как будто накапливая энергию, пока очередной толчок не скрутил ее сладкой судорогой. Она не удержалась и сползла с подоконника, увлекая за собой Динку в сторону дивана. Не давая той отдышаться, быстро расстегнула рубашку, чуть не сорвав, дернула молнию брюк. Не тратя время на прелюдии, дрожа от пережитого наслаждения, она закинула бедра любимой себе на плечи и заскользила языком по гладкой, мокрой от вожделения промежности. Динка стонала, колотила кулаками по многострадальному дивану, а она все ласкалась, пока вдруг не откинула голову, мазнув щекой по внутренней стороне бедра, и не нырнула пальцами в совершенно измученную ожиданием пульсирующую глубину. Динка взвизгнула, выгнулась, и прокатившаяся судорога чуть не скинула ее на пол. Света затянула ее обратно, проскользила вдоль еще подрагивающего тела, обхватила руками за талию и положила голову на плечо. Динка, приобняв ее, ворошила волосы на затылке, и, хмыкнув, сказала: – Когда-нибудь твой маскарад нас угробит. Я же тебя чуть не убила в первый момент! И знаешь… Выбрось это платье! – Почему? – Я не переживу, если еще кто-то тебя в нем увидит!