Кровь и Пламя

      Держа меч вытянутой рукой, Михаил направил лезвие в сторону Самаэля.       - Сколько раз мы уже скрещивали наши клинки?       Аггел, хмыкнув, одел длинные когтистые лезвия на правую руку, заострив внимание на том, что в этом бою он собирается использовать другое оружие.       - Миша, мы живём уже несколько тысяч лет, что ты ожидаешь от меня услышать?       Ангел усмехнулся:       - Значит, не будем тянуть время?       - О да, как в старые добрые…       Ангел опустил меч и взялся за его рукоять второй рукой. Свет полной луны, освещающий строительную площадку, отражался от покрытия его доспехов. Михаил сделал вдох, расставил ноги на уровне плеч и поднял лезвие перед собой. Он готов к бою. Соперники были на открытой местности, из-за чего их схватку могли заметить простые люди, но сейчас это неважно. Скоро человечество узнает правду, это неизбежно, так зачем же пытаться оттягивать момент?       Самаэль прошёлся своими длинными, почти как его конечность, когтями по металлическому нарукавнику, создав разлетевшиеся в разные стороны искры, после чего резко дёрнул рукой в сторону и, сжав кулак и направив ладонь вверх, пригнулся.       Небольшое затишье. Противники наслаждались моментом тишины и спокойствия. Лёгкий ветерок приподнимал накидку на левом плече Самаэля и нижнюю часть туники Михаила. Взгляды старых воинов, бывших друзей и давних врагов не отрывались друг от друга. Словно пришедшие на дуэль ковбои из американских фильмов, они ждали, когда зазвенят воображаемые часы, чтобы тут же пролить кровь.       Дождавшись «звона», словно на инстинктах, почти одновременно, ангел и аггел устремились друг к другу. Несмотря на то, что они не виделись уже множество веков, эти воины до сих пор хорошо знали друг друга, а потому их бой был подобен отточенному танцу, в котором каждый знал, что его «партнёр» сейчас будет делать.       Михаил сделал выпад вперёд, чтобы пронзить живот Самаэля, но тот успел зажать клинок между своими когтями, направив его в сторону, и контратаковал. Ангел мгновенно наклонил голову, увернувшись от кулака противника, после чего попытался наступить ему на ногу, однако аггел вовремя отпрыгнул назад, рассоединив лезвия. Не давая времени на передышку, он тут же, в одно мгновение, сократил расстояние лишь одним прыжком, уже занеся когти для удара. Михаил разжал правую руку и, продолжая держаться за рукоять второй, блокировал атаку Самаэля. Получив преимущество, ангел ударил в солнечное сплетение, но аггел сделал то же самое с лицом противника. После этих ударов невероятной силы рыцарь отлетел на десять метров, оставив за собой длинный след на песке, а Самаэль поднялся в воздух и, приземлившись в пятнадцати метрах от Михаила, упал на спину.       Ангел поднялся и отбросил сломанный шлем в сторону, его длинные тёмные волосы, пропитанные кровью из разбитого носа, упали на широкие плечи. Доспехи Самаэля были значительно легче и слабее ангельских лат, поэтому после падения они значительно помялись. Оба стали регенерировать полученные травмы: переломанные кости и разорванные ткани.       Они встали в боевые стойки, выждали момент и снова, одним прыжком, настигли друг друга, вновь скрестив лезвия. Искры разлетались в разные стороны, доспехи трещали, скрипели, тёрлись друг об друга. Раз за разом они прыгали друг к другу и обратно, увеличивали и сокращали расстояние, пытались ранить, повредить, нанести удар, но это не приносило ощутимых результатов. Многотысячелетний опыт и знание друг друга очень сильно мешали закончить этот столь долгий, как сама цивилизация, конфликт. Броня гнулась, одежда рвалась, а плоть оставалась целой, ведь даже если кто-то из противников получал ранение, то оно быстро регенерировало. Удар за ударом, искра за искрой, вдох за выдохом, они продолжали биться, практически не позволяя себе никакого отдыха, кроме секундных передышек между ударами кулаками.       Самаэль ударил Михаила по лицу, но получил ногой по колену. Терпя, он направил лезвия к груди Михаила, который одним ударом направил когти в сторону, заставив аггела пошатнуться. Не теряя времени, рыцарь занёс меч для очередной атаки, но нашедший опору падший снова защитился своими когтями.       Переполненный гневом, печалью, жаждой правосудия и желанием узнать правду Михаил, вновь скрестив лезвия, внезапно закричал, что есть сил:       - ПОЧЕМУ ТЫ СЛУЖИШЬ САТАНАЭЛЮ?! ПОЧЕМУ ТЫ БРОСИЛ НАС?! У ТЕБЯ БЫЛО ВСЁ, ЧТО ТЫ ТОЛЬКО МОГ СЕБЕ ПРЕДСТАВИТЬ, НО ТЫ ПОШЁЛ ЗА ЭТИМ МОНСТРОМ! ТЫ БЫЛ МОИМ, НАШИМ ДРУГОМ! ПОЧЕМУ ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО?! ПО-ЧЕ-МУ?!       Самаэль оттолкнул ангела, который, создав на песке длинные следы от ног, сумел остановить движение и не упасть.       - НЕ МОЛЧИ! – Михаил быстро подбежал обратно, попытавшись ударить врага наотмашь.       Самаэль защитился, ударив таким же образом. После удара оба потеряли равновесие, но уже поднимали оружие для очередной атаки. Ещё какое-то время они стояли друг напротив друга, атакуя и защищаясь всё теми же ударами.       - Я ЖДУ ОТВЕТОВ!       Внезапно аггел снова зажал лезвие ангела между когтями, резко дёрнув вверх, благодаря чему завладел мечом противника. Но, перехватывая, он немного закрыл свой обзор, прекрасно зная, к чему это приведёт: удар Михаила заставил его пролететь метров двадцать, столкнувшись с колонной строящегося здания, на которой остались небольшие трещины.       Харкая кровью и трясясь, аггел стал медленно подниматься, прижавшись спиной ко всё той же колонне. Михаил подобрал свой меч, который Самаэль выронил в полёте, и тут же, удерживая рукоять обеими руками, попытался на бегу пронзить им голову противника. Испытывая невыносимую жгучую боль по всему телу, Самаэль смог заставить себя перенести тело немного в сторону, из-за чего прилично разогнавшийся ангел, словно пуля, вонзил меч в бетон. Не теряя времени, Михаил тут же разжал пальцы правой руки и ударил аггела тыльной стороной кисти, из-за чего тот упал набок. Улучив момент, ангел выдернул меч, но, подняв его, понял, что тот сломан… Самаэль успел ударом локтя сломать застрявшее лезвие.       Переполненный праведным гневом ангел бросил обломок в сторону, подошёл к всё ещё регенерирующему аггелу, схватил его за нагрудник и, приподняв, ударил, затем ещё, и ещё, и ещё, пока лицо, скрытое за капюшоном, не покрылось кровью. Вновь закричав, Михаил схватил Самаэля обеими руками и, подняв над собой, прибил к стене. Сжав зубы, он максимально тихо и грозно произнёс:       - Го-во-ри!...       Молчание. Ангел, подождав пять секунд, вновь задрал правую руку, чтобы продолжить избиение, но остановился… из-за внезапного смеха падшего, периодически прерываемого кашлем с кровью. Михаил внимательно ждал. Закончив, Самаэль, сплюнул и, наконец, ответил:       - Он знал истину… он знал правду. Он вёл нас, – аггел закашлялся, – вёл нас не ради власти или богатства, а ради истинной цели. Он знал Его секрет, и, – снова кашель, – использовал это, чтобы добиться справедливости. Он раскрыл мне глаза, показал, что всё не так, как нам кажется. Я буквально прозрел, - Самаэль снова рассмеялся, на этот раз без кашля: – А ТЕПЕРЬ Я ЕГО ПОСЛАННИК, Я НЕСУ ЕГО АПОКАЛИПСИС, Я ВЕСТНИК СУДНОГО ДНЯ! АРМАГЕДДОН ДОЛЖЕН ЗАКОНЧИТЬСЯ, И ЭТО ПРОИЗОЙДЁТ БЛАГОДАРЯ МНЕ! Я ВЕСТНИК АПОКАЛИПСИСА, И НИКТО, – аггел резким ударом ноги отправил Михаила в полёт, который тот резко прервал, снова вдавив ноги в землю, – НИКТО, ДАЖЕ ТЫ, НЕ ОСТАНОВИШЬ МЕНЯ!       Самаэль подбежал и начал будто бы бесконечную волну из атак когтями и кулаком. Без оружия, лишь с одними практически бесполезными доспехами, оборона давалась Михаилу с колоссальным трудом почти без возможности контратаковать. Всё это превратилось в дикое месиво из искр и металла, периодически прерываемое лишь на несколько секунд, и только для того, чтобы продолжить вновь.       Выждав момент, ангел схватился за ближайший коготь, притянул аггела к себе и нанёс сильный удар по лицу своей головой, но тут же слева получил удар стопой по ноге, из-за которого упал на колено. Самаэль, совершенно не теряя времени, с силой пнул по лицу соперника, из-за чего тот упал на спину, но тут же стал подниматься. Однако ангел тут же получил удар по солнечному сплетению, заставивший его отлететь на два метра в сторону. Он не собирался сдаваться, а потому, кряхтя и трясясь, кашля и сплёвывая кровь, всё равно стал подниматься,… чтобы получить ещё один удар по лицу, из-за которого Михаил отлетел ещё на несколько метров.       Самаэль, ничего не говоря, подошёл к противнику и, схватив его за длинные волосы, с размаху бросил вглубь всё того же недостроенного здания, откуда тут же послышался громкий треск и шум падающих конструкций с инструментами. Тело ангела усиленно регенерировало, он всё ещё пытался подняться, чтобы продолжить битву, но вновь оказавшийся рядом аггел с разбега впечатал его ударом ноги в стену. Раздался сильный хруст в районе спины, а сильно помятый, избитый и грязный доспех лопнул, не выдержав этой нагрузки, почти оголив теперь незащищённое тело Михаила, который тут же упал лицом на бетон.       - Ну же, Миша, что ты? – Самаэль пнул ангела, из-за чего тот пролетел какое-то расстояние и столкнулся с другой стеной, скатившись по которой он упал на пол: – Давай же, я знаю, что ты ещё не всё. Используй своё преимущество! Ты же у нас АНГЕЛ! – последнее слово аггел выделил своей интонацией: – Выпусти крылья! – когда Михаил попытался подняться, Самаэль со всей силы наступил и зажал ногой его руку: – НУ ЖЕ, БЫСТРЕЕ-БЫСТРЕЕ-БЫСТРЕ! Я ЖДУ! – он стал раз за разом наступать и сильно зажимать, впечатывать кисть левой руки ангела, вызывая у того сильные муки: – НУ ЖЕ, ИНАЧЕ ТАК У ТЕБЯ ЗАКОНЧЯТСЯ ВСЕ СИЛЫ! – но ангел уже не пытался сопротивляться, только кричал. Его ранения уже исчезли, не считая руки, он больше не чувствовал боли, а выносливости вполне хватило бы для продолжения боя, но он был подавлен, слаб и внутренне опустошён. Он смирился с поражением и просто ждал своей кончины. Он знал, что даже если умрёт, то это значительно отложит продолжение Армагеддона.       Самаэль остановился, поставил свою ногу обратно и некоторое время смотрел на поверженного Михаила.       - Я… разочарован. Ты изменился за эти века. Как так, Миша? … Ты пал в моих глазах… во всех смыслах, – он сел на корточки и склонился почти над самым ухом ангела, после чего шёпотом, невероятно тихо, продолжил: – Я всё равно знаю, где он, Миша… Михаил выпучил глаза. Нет… нет… нет-нет-нет-нет, он не мог поверить!… Нет… нет, он должен защитить!       Ангел резко поднялся, ударив затылком по лицу Самаэля. Воспользовавшись заминкой последнего, Михаил выбежал на улицу. Нужно действовать быстро, чтобы обезопасить оружие и скрыться. Он встал на колено, оперевшись рукой, склонил голову и, словно молясь, сделал то, что поклялся не делать несколько веков назад. Спина ангела засветилась ярким белым светом, а из этого света потянулось два отростка – ангельские крылья. Вместе с тем в правой руке Михаила засиял такой же свет, который стал принимать форму меча… Меча Армагеддона.       Мгновенно поднявшись, рыцарь поднял артефакт и, развернувшись, взмахнул им, потом второй, третий раз: выпущенные из него светящиеся волны столкнулись со стенами недостройки, взорвавшись, сломав нижнюю часть здания и уронив её на Самаэля, который, если не сбежал, обязательно должен умереть.       - Я архангел Михаил, основатель и лидер ордена Хранителей! Я поклялся защищать Землю и весь Эдем от Армагеддона, и я буду верен этой клятве до самого конца, покуда не умру или не потерплю поражение.       Отвернувшись от руин, ангел взмахнул светящимися крыльями и взмыл в воздух, с каждый взмахом постепенно набирая высоту. Но внезапно послышался какой-то свист… Какие-то нити связали ногу Михаила, после чего резко потянули вниз, к земле. Поскольку расстояние было приличным, рыцарь успел опомниться и разрезать нить до того, как столкнулся с поверхностью планеты. После появления крыльев он больше не может позволить себе какие-либо ранения или травмы, потому что ещё долго не сможет регенерировать. Это взрослая игра…       К удивлению, нить тут же восстановилась и вновь направилась к обернувшемуся ангелу. Но стоило тому начать защищаться, как он осознал, что вокруг него скапливается множество точно таких же нитей. Что происходит?!       Послышался какой-то грохот, в сторону которого Михаил и обернулся. Обломки разрушенного им же здания, словно не имея никакой массы, разлетелись в разные стороны, подобно игрушкам маленького ребёнка, а из их центра вылез невероятных масштабов клубок… тех самых нитей, которые в одно мгновение схватили и разрезали все обломки, летящие на ангела. Битва ещё не закончилась…       Кружась в воздухе и размахивая мечом, Михаил вырвался из «круга» вражеского артефакта и взлетел ещё выше. На крыше соседнего здания за него уже пристально наблюдал Самаэль, из рук которого и выходили те самые нити.       Местные жители уже давно были эвакуированы агентами Энигмы, которые занялись этим спустя пару минут после начала схватки. Их боевое подкрепление прибудет ещё не скоро, так что эти люди были вынуждены наблюдать издалека и держать командование в курсе происходящего, ведь здесь произошло нарушение Печати Соломона первого уровня.       Михаил заговорил первым:       - Не может быть, это же…       - Да-да, не говори очевидные вещи, это Нити Судьбы. Вернее, только их часть.       - Значит…       - Нет, ещё нет. Но ничего, скоро это будет исправлено, можешь даже не беспокоиться.       - А норны…       - Пока живы, но скованы. Их не так просто убить.       Михаил сжал рукоять своего меча двумя руками. Самаэль продолжил:       - Пора бы тебе вспомнить моё былое прозвище. Я… - все нити серебристого цвета стали скапливаться за руками и спиной аггела, – АНГЕЛ… СМЕРТИ!       Закричав, они бросились друг на друга. Совершая невероятные трюки в воздухе, внимательно следя за окружением и постоянно озираясь по сторонам, Михаил отбивал атаки противника, способные разрезать его в одно мгновение. Самаэль же, словно кукловод, дёргал за свои ниточки, управляя ими и отдавая приказы.       - Я ведь куда больше Ангел Смерти, чем Гавриил, не так ли?! Михаил отправил несколько лучей в сторону аггела, которые тут же были разрезаны и рассеяны. Этот бой будет ещё тяжелее, чем казалось ранее.       - ДА, МИША, Я ЗНАЛ, ГДЕ НАХОДИТСЯ МЕЧ. НО ЕСТЬ КОЕ-ЧТО, ЧТО Я СТАВЛЮ ВЫШЕ СВОЕЙ ВЕРНОСТИ САТАНАЭЛЮ И ЕГО ПЛАНУ - ЭТО БОРЬБА С ТОБОЙ! ОН ПОЗВОЛИЛ МНЕ ВЗЯТЬ ЭТОТ АРТЕФАКТ, ЧТОБЫ СОЙТИСЬ С ТОБОЙ В НАШЕЙ ПОСЛЕДНЕЙ СХВАТКЕ! Я ТЯНУЛ, ОТТЯГИВАЛ МОМЕНТ, ЧТОБЫ ТЫ ДОСТАЛ ЭТОТ МЕЧ, И ЧТОБЫ МЫ СОШЛИСЬ В СХВАТКЕ БОГОВ! ИСПОЛЬЗУЙ ВСЮ СВОЮ СИЛУ, А Я ИСПОЛЬЗУЮ ВСЮ СВОЮ! СОТРЁМ ЭТОТ ГОРОД, УТОПИМ ЕГО В НАШЕЙ КРОВИ!       Самаэль умело держал Михаила на расстоянии, блокируя его магические атаки и атакуя физическими. В конце концов, ангел шёпотом стал молиться, закружившись, взмыл в воздух, разрезая нити, и, подняв лезвие к небу, вскрикнул:       - ЯХВЕ, НАПРАВЬ МОЙ ГНЕВ!       Небо заволокли тучи, погрузив город во тьму, из которых под громкий раскат грома ударила яркая молния, попавшая в артефакт Михаила. Это была одна из способностей его оружия, которая увеличила его силу и открыла доступ владельца к новым способностям. Покрывшись более мелкими молниями, Михаил стал сверлить Самаэля злобным светящимся от энергии взглядом, который стал готовиться к обороне, собирая все нити поближе к себе:       - НУ ЖЕ, МИША, ДАВАЙ, Я ЖДУ ТЕБЯ! ВОТ Я, ЗДЕСЬ, ПРЯМО ПЕРЕД ТОБОЙ, ПРОНЗИ МОЮ ГРУДЬ, ВЫРВИ МОЁ СЕРДЦЕ! СВЕРШИ СВОЁ ПРАВОСУДИЕ!       Ангел, как торпеда, со скоростью молнии, вид которой, как показалось на одно мгновение, он принял, разрезав все попавшиеся нити, вонзил меч ровно в то место, где мгновение назад стоял его соперник, который вовремя среагировал и отпрыгнул в сторону. Столкновение сопроводилось небольшим, но мощным взрывом с громом и молниями, проделавшими довольно большую дыру в крыше. Осознав, что промахнулся, хранитель поднялся в воздух, молча продолжая смотреть на врага.       - ДА, ДА, РАЗЖИГАЙ ВО МНЕ, РАЗЖИГАЙ В НАС АЗАРТ БИТВЫ, НУ ЖЕ! – кричал аггел.       Подобно вспышке, ангел раз за разом прыгал, летел, бежал за Самаэлем, который еле-еле умудрялся уклоняться, направляя свои нити на врага. Это до сих пор было похоже на танец, но куда более смертельный. Михаилу приходилось совершать невероятные трюки и манёвры, чтобы не получать ранений, но небольшие порезы всё равно останутся на всю жизнь. Самаэль же пока оставался невредим, однако ему приходилось совершать такие движения руками, с которыми не сравнится ни один человеческий мастер-кукловод или гимнаст, чтобы оставить на коже Михаила хотя бы царапину. Они не стояли на месте, перемещались с места на место. Взрывы и потоки энергии крушили здания, а нити Самаэля разрезали абсолютно все попадающиеся строения, словно нож некого шеф-повара. Земля уже давно не видела такой грандиозной битвы, где две силы, используя почти божественное оружие, пытаются уничтожить друг друга, но уничтожают только поле боя, неся за собой разрушения колоссальных масштабов.       И вот, стоя на проезжей части, они смотрели друг другу в глаза. Их руки уже опустились, они морально устали от этого боя, но их глаза всё ещё пылали огнём, который потухнет лишь тогда, когда всё закончится!       Самаэль закричал и побежал на Михаила, направив на него все свои нити. Хранитель взлетел и вновь, покрывшись молниями, полетел на аггела, разрубая мечом всё его оружие. Однако на сей раз всё было по-другому: Самаэль рассчитал скорость, поэтому одна нить задела ногу ангела, разрезав почти наполовину, а другая смогла связать и полностью отделить левую руку. Закричав от боли, рыцарь чуть было не выронил из рук меч. Однако простой крик быстро перешёл в яростный боевой рёв. Михаил завертелся вокруг своей оси и, вонзив артефакт рядом с Самаэлем, создал самый большой взрыв, который только мог сделать. Земля задрожала, ближайшие руины и даже целые здания затряслись и с закладывающим уши грохотом обвалились, похоронив под собой здания меньшего размера, агентов Энигмы, человеческие машины и многое другое...       Когда дым рассеялся, Михаил, тяжело дыша, опирался на колено целой ноги и держался за рукоять вонзившегося меча. Кровь фонтаном лилась из его ран, окрашивая всё вокруг в алый цвет. Он был в таком положении несколько минут, пока не услышал тихий стон. Продолжая держаться за меч, ангел опёрся на него и медленно поднялся, после чего, встав на одну ногу, вытащил артефакт, чтобы использовать как трость.       Самаэль лежал под кирпичами в пяти метрах от Михаила, который, шатаясь, еле подошёл к нему. Тот был в плачевном состоянии: страшные ожоги, переломанные кости, разорванные ткани и сухожилия, которые совсем отказывались регенерировать. Тяжело дыша, аггел сплюнул кровь и заговорил:       - Кажется… эх… кажется, я проиграл, – не получив ответа, он продолжил: – Пришёл мой час… Это была славная, по-моему, лучшая наша битва, – Михаил продолжал молча его слушать: – Это был пятидесятый раз, Миша, юбилейный… – злобная маска мгновенно сошла с лица ангела. Спустя столько веков, после стольких войн и битв, только сейчас он снова видел того самого, казалось, давно исчезнувшего Самаэля. Трясущимися остатками левой руки аггел стянул капюшон со своей головы: – Я не хотел никого предавать… ты, Гавриил, Сатанаэль… вы все были и остались для меня братьями. Михаил, - он акцентировал внимание на том, как обратился к нему, – я надеюсь, что вы победите… Я хочу верить, что я был не прав, но… не могу.       - Брат… - Михаилу было тяжело слышать эту самую настоящую исповедь. Он наблюдал за смертью не своего заклятого врага, больше нет… он терял друга…       - Передай эти нити Гавриилу, у него, всё же, прозвище «Ангел Смерти» звучит лучше, не находишь? - Самаэль сплюнул ещё крови: - Встретимся в Лимбе, старый… друг… - он медленно, словно вкушая последний момент своей жизни, сделал последний выдох и, улыбнувшись, обмяк. С лица наблюдавшего за этим рыцаря стекали… слёзы…       Михаил выронил меч и сел на землю. Его нога и остатки руки продолжали обильно кровоточить. Он тоже здесь умрёт, этого не избежать. Однако он исполнит последнюю просьбу своего ДРУГА, чего бы ему это не стоило… но сначала надо отдохнуть. Михаил лёг на спину, сложил руки на груди и закрыл глаза. Как же сильно он сегодня устал…       Поле минувшей битвы осветили первые солнечные лучи, а сознание ангела только уходило в царство снов… царство, из лап которого он больше никогда не освободится…