Демон фигуриста

Виктор сглотнул. Не то, чтобы он хотел показывать движением кадыка своё вдруг нахлынувшее волнение. Но что ему сказать? Хрен его знает, если откровенно. Он стал как-то по-другому смотреть на Юру, после того, как тот, неожиданно повзрослел, вытянулся и стал катать какие-то совсем другие «танцы». Виктору даже удалось подглядеть за репетицией довольно откровенных специальных падений, с придыхом и полуоткрытыми губами. И он поспешил закрыть тогда дверь. Нормально ли это было для тренера — высматривать в дверном просвете своего ученика и, узрев страстные движения, с горячо бьющимся сердцем закрыть дверь подальше от греха?..  — П-почему ты вдруг спрашиваешь? — Никифоров бы сам себе надавал по лбу за такую ответную реакцию. Вроде, не маленький, и даже не подросток уже, но, в самом деле, что делать с этими чувствами и есть ли они вообще?  — А-ха-ха-ха, ну и реакция у вас, тренер! — хихикнул парень. — Неужели, сами не догадываетесь? Ваши действия со стороны как «тренера» не совсем нормальные. Я крайне надеялся, что ты не по парням… но, видать, я ошибся, — говорил, словно не был пятнадцатилетним подростком, совсем в другой манере речи.  — Думаешь, я не знаю, что ты подглядываешь за мной, приоткрыв рот от возбуждения, — пошла провокация… У Виктора дрогнула левая рука, и он сжал всеми пальцами руль почти до выпяченных вен, чтобы машина резко не вошла в поворот. На автомате он оставил руку ученика и вцепился в чёрный круг, как в проклятый. Как будто так же им дорожит, как Юра — своей пентаграммой. В конце-концов, убить он его точно не планировал. Ему уже представлялись заголовки в новостных блоках: «Всемирно-известный фигурист «доучил» своего подающего надежды, талантливого ученика, Юрия Плисецкого, до смерти». Виктор уже хотел было поверить, что Юра действительно «заказал» заговор у какой-то колдуньи, когда они чуть со всего размаху не врезались в пролетающую чайку. Чайка, серьёзно, в центре Питера? Или это был настолько огромный, жирный голубь? — Юра, ты… что-то сделал?.. Но ответа не последовало. И, откуда, етить-колотить, он знает про то, что он видел его? Голубь так кстати…  — Мне… нравится, как изменилось твоё тело, — Господи, что он несёт. Голубь, вернись! «Бля, как бы сейчас не заржать. Ой, бля, умора» — думал Юра, у которого растянулась улыбка до ушей, прозвучало тихое хахатание. Прикрыв рот, Юра, отвернувшись в сторону, пытался подавить смех.  — Я? Пх, — сдавливая голос.  — С чего ты решил, что я что-то с тобой сделал? Влюблять в себя я тебя не планировал. Нравится говоришь… М-м-м… — эта хитрая рожа…  — Папа! Я нашёл себе любовника! — ржал Юра, но не про родителей и не про отца никто не знал. Юра, как все знали, родился тут и рос один. Жил с Милой, она для него стала, как старшая сестра. Виктор отчаянно надеялся, что предмет его воздыханий, вернее, субъект, не следит за тем, как он управляет фольксвагеном, ведь это вполне может быть интересно Юре. Если он не так удачлив сегодня, как думает… Виктор напрягся, как и давяще-приталенным стал шов его чёрных брюк где-то посередине. Никифоров чуть-было не кивнул головой, чтобы туда не посмотреть, но вовремя опомнился. Во-первых, Юра рядом. Да, это первично! А, во-вторых, он за рулём… Хотя, мысли Виктора уже далеки были от дороги. Он еле пытался сконцентрировать взгляд на серой полоске асфальта с мельтешащими по бокам выскочками-деревьями. Маккачин предательски скулил. Не зря говорят, что собака чувствует своего хозяина. Но зачем же так выдавать! Виктор непроизвольно сжал губы — нужно было что-то ответить. И он начал «копать почву», как говорят.  — Значит, тебе нравятся мужчины?..  — П-ха-ха-ха, ну ты и выдал, я у тебя спрашиваю? Тебе нравятся парни? Такие, как я? — Юра явно заметил, Маккачин его выдал, и с ним всё было понятно. Ему нравилось смотреть на волнующего и возбужденного глупого мужчину, так как демоны любители питаться именно этими чувствами. Но он думал над вопросом, когда они уже приедут — ему надоело сидеть в одной и той же позе.  — Уже подъезжаем, — мягко заверил Виктор, давая себе отчёт в том, что пальто может скрыть его нынешнее состояние. Вот только оно на заднем сидении, рядом с Маком.  — Ты очень красивый, — признал Виктор, припарковывая автомобиль возле роскошного многоэтажного охраняемого комплекса. А как иначе, фанаты всегда преследовали его. Говорят, они даже создали очередную группу и назвали её «Кактусы Виктора», тем самым походя на «Ангелы Юрия». Двигатель заглох, и мужчина повернулся к Юре, положив руки ему на плечи и разминая шею.  — Так лучше? «Хах, ты забыл сказать, что любишь, старый пень», — подумал Юра, так как способности демона позволяли ему видеть людей насквозь.  — Да, — он открыл дверь и вышел из машины, разгибая свои косточки.