Напугай меня

      Слышите?       Они уже близко.       Дышат прямо в затылок, влажным хрипом обволакивая ушную раковину. Чуть обернёшься через плечо — пустота. Но они рядом. Я знаю. Я чувствую их.       В темноте голоса становятся громче. Шумят, бранятся, перекрикивая друг друга, словно готовые вот-вот накинуться, раздирая тугую плоть острыми зубами. Держусь из последних сил, лишь бы не зажмуриться, ведь тогда останусь с ними наедине…       При свете дня мне проще их контролировать. Я заставляю себя отвлекаться, монотонно выполняю задания, общаюсь с окружающими, но чем ближе вечер, тем сильнее страх сжимает грудную клетку. Они придут за мной, придут! Я уже чувствую холод когтистых лап на своих плечах.       Они плохие. Не слушай их. Не верь…       Шёпот. Мерзкий шёпот оседает на коже липкой слизью. Заползает в уши, как бы я ни пыталась их заткнуть.       Не верь им. Не слушай. Не слушай. Не слушай…       Глубоко вздыхаю и тут же размеренно выдыхаю, стараясь сбросить оковы наваждения. Но нервная дрожь не отступает, а ледяные пальцы, что тянутся ко мне из темноты, уже достают до самого сердца.       Мне душно, спертый воздух с трудом проникает в лёгкие, и я пытаюсь успокоиться, судорожно сжимая потеющими ладонями облезлые подлокотники старого кресла. Глаза слезятся от напряжения, но всё же продолжаю сверлить немигающим взглядом холодное свечение настольной лампы.       Ночь только наступила, а время словно замедлилось, превратившись в тягучую патоку. Каждый час до рассвета похож на вечность, и хотя задеревеневшие мышцы уже начинают меня беспокоить, я верю, что смогу пережить надвигающийся приступ.       Главный врач говорит, что я делаю успехи, наши сеансы всё больше напоминают дружескую болтовню по душам. Медсёстры так добры ко мне. Они больше не проверяют, проглотила ли я свои таблетки, да и на ночь меня больше никто не привязывает к кровати, позволяя спокойно разгуливать по лечебнице.        Так жаль, что приходится всех обманывать, но я не делаю ничего плохого, лишь не договариваю. Ведь они не позволяют…       Не слушай их. Не верь. Они держат тебя взаперти уже несколько лет. Все, кого ты любила, предали тебя, сослали в эту богадельню догнивать остаток жизни. Не верь им. Не слушай. Не рассказывай…       Лампа неровно мигает, и сердце непроизвольно делает кульбит.       Что это?       Еще секунда, и с коротким щелчком мир вокруг погружается во тьму.       Холодок ужаса ползёт по позвоночнику, или это их прикосновения? Судорожно сглатываю, стараясь дышать глубже, но они уже рядом.       Мерный гул за спиной нарастает, и я могу выделить среди этого разномастного хора отдельные голоса. Они шепчут так громко, что я почти не слышу своих мыслей.       Не слушай их. Не верь, не рассказывай. Не слушай их. Не верь. Не рассказывай. Не слушай их. Убей. Убей. Убей. Убей их всех…       Они уже здесь. И всегда были. Со мной. В моей голове. Все эти голоса. Ведь они — это я.       Губа непроизвольно дёргается, обнажая ряд пожелтевших зубов. Рука осторожно скользит за разорванную обшивку кресла, где спрятана заточка…       Убей их. Убей. Убей их всех…