5.
2 декабря 2020 г., 21:31
-Когда ты впервые дотронулся до меня — я благословил любовь.
На следующий день Субин приехал в университет, впервые не имея желания в него заходить. Он долго мялся, стоя у порога ворот, уже в сотый раз повторяя хорошо заготовленную речь (оправдание). Да, ему придется оправдываться перед Ёнджуном и это казалось очень унизительно для него. Но, другого выхода Субин не видел, сам виноват, что влез туда, куда его не просили и уже не в первый раз. Кай и Субин решили признаться во всем честно, потому что смысла врать уже не было никакого. Они бы только выставили себя трусливыми первокурсниками. Но, вот немного исказить факты, было очень даже неплохой идеей. Поэтому, ничего не оставалось, кроме как небрежно, но при этом уверенно бросить, что-то типа: -Да, мы действительно там были, но мы совершенно не знали, что это офис твоего отца и мы сразу же ушли оттуда и, вообще, почему я должен оправдываться перед тобой? — Субин покачал головой в отчаянии, понимая, что может на кого-то это бы и сработало, но вот с Ёнджуном может не прокатить. В любом случае, ничего плохого они не сделали, они же не вломились, дверь ведь была открыта. А что-там напридумывал себе Ёнджун, так это вообще не его Субина проблемы. К Субину подошел Кай, хлопая его по плечу и абсолютно спокойно улыбаясь. Почему он такой спокойный? Какого черта, ведь сердце Субина готово уже вырваться из груди. -Чувак, да успокойся ты — Кай толкнул его в сторону входа — Не убьет же он тебя. Субин нервно усмехнулся, все-таки переходя порог ворот, но сразу же начав оглядываться в поисках прожигающих его глаз — Я бы после того, что мы услышали, не говорил бы так уверенно. Мне кажется, что он уже записал наши имена в свою тетрадь-смерти чернилами из крови. -Причем явно не своей — Субин слегка толкнул Кая плечом, слыша его заразительный смех. Зайдя в университет, они попрощались, каждый идя в сторону своей аудитории. Субин дошел без приключений, не натолкнувшись на своем пути на Ёнджуна. Он облегченно выдохнул, занимая свое место за партой, раскладывая блокнот и карандаши. Сейчас должна была начаться лекция по истории, которую он никогда сильно не слушал, рисуя что-нибудь на бумаге. Это были прекрасные полтора часа, чтобы еще раз обдумать произошедшее с Ёнджуном. Чтобы не происходило между ними с Ёнджуном, поставить жирную точку в их взаимодействии было просто необходимо. И это совсем не из-за нелегального бизнеса или его отца, или того странного некролога, который до сих пор не давал Субину покоя. По большей части из-за того, что, к его удивлению, как бы все это страшно не звучало, Субин не чувствовал страха, когда смотрел на Ёнджуна или даже сейчас, когда думает о нем. Конечно, не считая сегодняшнего дня, ведь это был первый раз когда он конкретно попался перед ним. Но, даже так, он не рассчитывает, что его мертвое тело найдут в ближайшем водоеме. Хотя, как говорится, не зарекайся? Субин начал рисовать, уложив голову на ладонь. Субин подумал, что нормальные бы люди, сразу же, как только узнали хотя бы часть того, что знал он, почувствовали бы хотя бы какую-то опасность, что таилась за Ёнджуном. Но, он не чувствовал этого. Смотря на этого самовлюбленного парня, он не увидел в нем ни жестоких глаз, про которые ему рассказывал Тэхён, ни черствости, которую он так демонстративно изображал. Это был не он. Не Ёнджун. Субин сам не понимал, почему был так уверен в этом, он просто ощущал какой-то своей чуйкой, видел третьим глазом, что как бы Ёнджун не вел себя с ним, не показывал себя с дурной стороны, стараясь его задеть, все это не более чем маска. Там, в пыльной кладовке, было тому подтверждение, когда на доли секунды он буквально увидел свет, что исходил из его груди и трепет его голоса, когда он сказал ему переодеться. Субин не врал самому себе, ему до чертиков хотелось увидеть этот свет еще раз в своей жизни. Искупаться в нем, напиться им до конца своей жизни, сияя в нем, словно самый яркий алмаз. Но все это было несбываемо, потому что Субин не мог принять того факта, что он, действительно, что-то чувствует к Ёнджуну. Чувствует то, что не должен чувствовать к нему. Чувство чего-то запретного никогда не означало чего-то хорошего. И, если он позволит себе, хотя бы еще раз дать себе слабину, он больше не сможет вернуться в обычный ритм своей жизни. Если он признается себе в этом, значит, окончательно проиграет в этой придуманной битве. А Субин очень не любил проигрывать. Он думал о Ёнджуне, рисуя заснеженный пейзаж своими новыми мелками. Почему то именно сейчас, снег ассоциировался у него с ним. Он рисовал неосознанно, не контролируя движения своей руки. Им руководили чувства и сердце. Ёнджун был как снег, холодный и красивый, манящий и такой…редкий? Кажется, ничего не сможет его победить, но лишь маленький лучик весеннего солнца коснется его, как он сразу же начнет таить под ним, позволяя красивым ландышем выйти из долгой спячки. После пары он также не встретил Ёнджуна. Он не встретил его и на большой перемене, когда шел к друзьям в столовую. Не после 4 и даже 5 пары. Стало понятно — Ёнджуна не было в университете. Когда Субин сидел в столовой, осознав, что его действительно не было здесь с самого утра, он смог наконец-то расслабиться, наслаждаясь едой. Однако, по пути домой, проезжая на автобусе, он долго размышлял, почему именно сегодня он не пришел. Что могло случиться с таким человеком, как Ёнджун? Проезжая дальше, он обратил внимание на приближающийся офис отца Ёнджуна «Черный феникс». В здании не было света, что было очень странно для четырех часов вечера. Субин не хотел этого признавать, но он сильно заволновался. Доехав до своей остановки, он вышел из автобуса, садясь на скамейку, смотря на голубое небо. Если то, что его не было в университете, связано с его отцом, то дело здесь очень плохо, Субин это отчетливо понимал, вспоминая, как лестно наследник корпорации отзывался о своем отце. -Я просто надеюсь, что с этим придурком все хорошо — Субин ясно осознал это для себя, зачем-то улыбаясь, и согнать улыбку у него больше не получалось. Он вспомнил то сообщение, что прислал ему вчера Ёнджун. Он снова открыл его, перечитывая короткое предложение несколько раз подряд. — Господи, да что же со мной происходит — Субин убрал телефон, растирая руками место, где-то в районе груди. Может, у него действительно на фоне всех этих событий развилась астма? Ему показалось, что там, внутри, что-то движется, летает и поднимает все его внутренности вверх дном. — Уйди, уйди, из моей головы. Господи, если ты существуешь, сделай так, чтобы я больше никогда о нем не думал — Субин с мольбой в глазах посмотрел на небо, пуская произнесенные слова по ветру, что растрепывал волосы Субина в разные стороны. Он опустил голову, замечая большую белую снежинку на своих черных брюках. Пошел снег. Первый снег в этом году. *** Шли дни, которые обращались в недели, приносящие Сеулу холод и заморозки. Наступил декабрь, начинались первые сессии для первокурсников. Каждый мечтал их сдать как можно быстрее, чтобы уже уйти на законные и долгожданные каникулы. Субин за это время перекрасил свои волосы в свой родной темно-каштановый цвет по инициативе Кая, который уже не мог больше смотреть на его отросшие корни и уже очень блеклые голубые кончики. Ну, а какого-нибудь яркого цвета ему больше не хотелось, по крайней мере, не сейчас. За прошедший месяц он наконец-то успокоился, перестав думать о Ёнджуне, который больше не приходил к нему даже во снах. Конечно, сначала его долго мучал вопрос, почему же он не приходит в университет, напридумывав в своей голове сотни вариантов того, что могло с ним случиться. Один раз это даже дошло до маразма, когда Субин на полном серьезе хотел подойти к Бомгю и узнать, где шляется его лучший друг. Однако, подготовка к экзаменам, невероятное множество работ по художественному искусству и также изготовление скульптуры из белой глины, которая должна была стать итоговой, потеснили ненужные, неправильные мысли из головы. Еще одно событие, которое они недавно отпраздновали вместе с Каем и Тэхёном, это приглашение Субина на одну популярную выставку молодых талантов, с просьбой предоставить им одну из его картин для открытого показа. Сказать, что Субин святился от счастья, ничего не сказать. Его работы посоветовал его преподаватель, за что он его еще долго благодарил на их уроках. Это буквально первый его шаг во что-то большее и значимое, знак от судьбы, что все, что он делает, не зря. Что все картины, которые он создает, буквально вылезая из своей кожи, отдавая каждой картине частичку себя, увидят когда-то свет. Его боль и переживания, его счастье и эйфория будут оценены и приняты людьми. Правда, Субин так и не определился какую картину предоставить для выставки. Выставка будет проходить в конце зимы, у него еще есть чуть меньше трех месяцев. Этого времени достаточно даже для того, чтобы написать новую картину. Субин решил подумать об этом дома, ведь если и рисовать новую картину, то она должна быть невероятно сильной и живой, передающая его эмоциональное состояние. Но, именно сейчас в его жизни не было никаких волнующих его сердце моментов, чтобы начать творить. Вот чем расплачиваются все художники, поэты и музыканты за свою способность создавать магию из ничего — душевными переживаниями, из которых уже и рождается что-то невероятно прекрасное. Сейчас у Субина должен был начаться урок художественного искусства, на котором они делали свои итоговые работы по мастерству лепки. Поэтому, Субин заранее переоделся в обычную белую футболку и свободные сиреневые штаны, на голове у него был такого же цвета берет. Пройдя в зал для урока, он поздоровался с учителем, который радостно поприветствовал своего любимого ученика. Субин прошел к своему месту, которое находилось дальше всех остальных. Оно находилось в самом углу, закрываемое парой шкафов, в которых лежали инструменты для работы. Учитель специально разрешил Субину заниматься отдельно ото всех там. Субин, не думая, согласился. Там ему было легче работать. Не смотря на то, что он всегда предпочитал находиться среди людей, работать он предпочитал один, полностью погрузившись в это дело. Там его уже ждали подготовленный учителем гончарный круг с глиной, много бумаги, заточенные карандаши и фартук. Субин надел обычный серый фартук и подошел к шкафу, из которого достал свою почти доделанную вазу. Ее осталось только выровнять и чуть подправить ручки. На самом деле, Субин жутко не любил создавать все различные виды горшков или ваз, для него это было слишком скучно. Но без этой вазы, к сожалению, он не сдаст полугодовой экзамен. Когда учитель объявил о начале их полутора часового урока, также отметив, что сегодня их последний день для доделывания их итоговой работы, Субин вставил в уши капсульные наушники, включил музыку и сел на стул, решив, что сначала нарисует итоговый результат на бумаге. Сотворить его глиной дело недолгое. Когда минут через 10 его устроил примерный набросок конечной вазы, он пододвинул к себе гончарный круг, подготавливая все необходимое для замешки глины. Так от урока прошел уже целый час, оставалось всего 20 минут до конца. Ваза была готова. Он долго ей любовался, ведь лепка никогда не была его сильной стороной, но получилось очень даже неплохо. Субин почувствовал движение позади себя, подумав, что это учитель, он сделал музыку чуть тише. Но, услышав до боли знакомый голос, его сердце упало в пятки. -Очень красиво, Субин-и — он дернулся, слишком быстро вытаскивая наушники из уха, из-за чего они благополучно упали на пол вместе с телефоном, что лежал в кармане его фартука. Ёнджуну невероятно понравилась такая реакция на себя, он присел на корточки, не отводя от него глаз, поднял его телефон и протянул Субину, не вставая с колен. Субин смотрел на него своими большими оленьими, чуть влажными глазами, с растрепанными волосами, тяжело дышав. По телу Ёнджуна прошло теплое чувство, которое начало давить в районе живота, плавно уходя вниз. Эта ситуация не ассоциировалась у него ни с чем приличным, поэтому он поспешил встать. Ёнджун бросил его телефон за ближайший стол и присел на стул так близко от него, что их плечи слегка касались друг друга. Ёнджун наклонил голову, с интересом, совсем не скрывая, разглядывая его. — Что? Что ты сказал? — это все, что у Субина получилось из себя выдавить за довольно долгое молчание. Он физически чувствовал острый комок в горле, что разрастался с каждой секундой, проникая в ткани горла, причиняя Субину боль. -Я говорю, ваза у тебя очень красивая — Субин позволил себе повернуться к Ёнджуну, слегка, совсем несмело рассматривая его в ответ. Ёнджун был в длинном черном пальто и в бежевых брюках, что обтягивали его ноги так, что Субин слегка задержал дыхание, проводя небольшую линию головой от его коленей к бедрам. Субин заставил себя поднять голову, не смотря Ёнджуну в глаза. Он заметил, что его серые волосы чуть отрасли, сзади они были собраны в маленькую черную резинку, а самые короткие пряди аккуратно падали на его лоб. Ёнджун уловил его взгляд и, подняв руку вверх, провел пятерней по волосам, сладко ему улыбаясь — И ты тоже красивый — Ёнджун пододвинулся еще ближе, настолько ближе, что их бедра соприкоснулись так сильно, что хлопковые штаны Субина слегка приподнялись возле щиколотки. Субин почувствовал терпкий аромат его парфюма вперемешку с его собственным запахом, чуть тяжелым, но приятным, который он слишком хорошо запомнил — Тебе идет такой цвет волос, Субин. Очень красиво — Ёнджун не останавливался говорить, пользуясь совершенно заторможенным состояниям Субина — Ты такой красивый — он придвинулся еще, кладя свою руку ему на грудь, немного задирая футболку вверх, оголяя его живот. Субин резко подскочил, не зная, куда себя деть. Все его ладони были полностью в вязкой глине, что продолжала капать на его брюки. Ёнджун проследил за каплей, что скатилась по его большому пальцу к запястью, падая в низ, загрязняя его ноги. Такие красивые худые ноги. -Что ты хочешь? — Субин отвернулся от него, перенося гончарный круг обратно в шкаф. Субин не смог найти салфетки, чтобы вытереть руки, поэтому, сдавшись с поиском, он сел уже за обычную парту, держа руки в вертикальном положении. Ёнджун взял стул с соседней парты и присел рядом с Субином — Я же тебе говорил, нам надо поговорить. -Ты немного запоздал, примерно на полтора месяца — Субин не смотрел на него, для него неожиданно стало очень интересно разглядывать бумагу, что лежала на столе. Он не мог позволить себе посмотреть в его глаза, зная, что это будет конец, конец его здравому смыслу. Конец, тотальное разрушение стенам, что он так тщательно выстраивал вокруг себя. Ёнджун был сейчас слишком странным, слишком тактильным, слишком…просто слишком. -Мне показалось, или это прозвучало обиженно? — Ёнджун искренне улыбнулся, ни на секунду не сводя с него глаз. Кажется, за эти полтора месяца он слишком сильно соскучился по его лицу, по двум глубоким ямочкам, что украшали его щеки. -Поверь, тебе показалось — Ёнджун придвинулся, чуть ближе, поднося руку к его лицу. Субин сразу уловил это движение и захотел дернуться, но рука Ёнджуна поймала его быстрее, крепко сжав его челюсть -Что ты делаешь… Ёнджун несколько секунд держал его таким образом, пока Субин не почувствовал, как он нежно протер большим пальцем по его скуле, вытирая капельки еще не засохшей глины, вызывая бурю мурашек по всему телу. Субин опешил от поведения Ёнджуна, он замер, воздуха не хватало от такой…нежности? Это же была она? Он не знал, что ему сказать и как возразить. Как ему показать, что его сердце совершенно не собирается выпрыгнуть из груди, и что его тело совершенно не требует прикосновений от него все больше и больше. Субин молчал, так и не поворачиваясь к Ёнджуну. Он лишь слегка, только слегка, наклонил голову вбок, укладывая ее, это будто был не он, его голова сама наклонилась по направлению его руки. Ёнджун почувствовал это, выпрямляя ладонь, чуть заводя руку за скулу Субина, к его волосам, слегка расчесывая их пальцами. -Ох, только не снова — Субин весь сжался от переполняющих его чувств. Он же думал, что это все прошло, что те неправильные чувства покинули его. Ёнджун должен был покинуть его. Но, осознав, что это не так, Субин слишком сильно, слишком разочарованно выдохнул, отдергивая голову от его руки, прикрывая глаза, вызывая во взгляде Ёнджуна вопрос — Субин, посмотри на меня. Он не смотрел, не мог себя заставить посмотреть в его глаза, которые старался забыть весь этот месяц. -Хорошо, как хочешь — Ёнджун пожал плечами, и Субину показалось, что он собрался вставать, чтобы уйти, но нет. Ёнджун максимально близко пододвинул стул к стулу Субина и, быстро пробежавшись глазами по их маленькому, спрятанному от чужих глаз уголочку, слегка выглядывая в аудиторию, в которой еще все пыхтели от работы, аккуратно, слишком, черт возьми, нежно, опустил свою руку на ногу Субина, где-то в районе колена. Ёнджун сразу же посмотрел на Субина, готовясь к предстоящему шоу. Он хищно улыбнулся, увидев то, что хотел. Субин повернул к нему голову, наконец-то заглядывая в его глаза, они гипнотизировали его, заставляя подчиняться ему. -Убери руку — выдавил из себя Субин, облизывая пересохшие губы, что стало его фатальной ошибкой. Ёнджун моментально среагировал на это. Он опустил взгляд на его губы, медленно приближая к ним свое лицо. Субин почти заставил себя отодвинуть свое лицо. Черт возьми, Субин, ты почти не сопротивляешься. Ёнджуну не понравилась такая реакция. Его лицо находилось буквально в паре сантиметрах от лица Субина. Отодвигаться он и не собирался. Ëнджун решительно начал продвигать руку чуть выше, слегка сжимая его ногу пальцами, вызывая тихий вздох Субина. Ёнджун поднял на него взгляд, начав слегка поглаживать это место. Субин не двигался, его руки, покрытые глиной, замерли в вертикальном положении, он не мог сделать хоть что-то. Хотя бы один рывок, показать ему, что он против, что ему это не нравится (не против, нравится). Но, что-то не давало ему это сделать. Чувствуя его теплую руку через ткани брюк, Субин ощутил накрывающую его тело неведомую энергию, что проникала в каждую его клеточку, вызывая еще больше мурашек по всему телу. Ëнджун увидел состояние Субина, считывая каждое легкое подрагивание тела. Он довольно улыбнулся, начав продвигать руку еще дальше. Но, уже в этот раз встретил сопротивление со стороны Субина, что слегка сжал ноги, не давая Ёнджуну подняться выше. -Что ты делаешь, прошу тебя прекрати — лицо Субина густо покраснело, начиная с крыльев носа, доходя до его скул. Он чувствовал, как его лицо горело, будто при лихорадки. Он тяжело задышал. Он начал оглядывать класс, с ужасом вспоминая, что они здесь не одни и в этот маленький уголок в любой момент может заглянуть учитель, поинтересовавшись, как справляется Субин. Что ж, справлялся он на все пять с плюсом, сидя с пурпурным лицом и горячей ладонью Ёнджуна между ног. До конца урока оставалось ровно десять минут. Субин начал молиться всем богам, чтобы время шло как можно быстрее, иначе живым он отсюда не выйдет точно. Умрет прямо здесь, растечется, как лужица. И в его некрологе напишут, что причина его смерти, в том, что он мысленно обкончался от руки Ёнджуна. — Нет — Ëнджун наклонился к его уху, слегка прикусывая мочку уха, горячо прошептав ему на ухо — Считай, это наказание тебе за то, что ты без разрешения вторгся в офис отца — он начал выцеловывать его ухо, спускаясь к его шее. — А ты оказывается далеко не хороший мальчик, Субин-и — Ëнджун продолжал держать руку на его ноге, не смотря на сжатые колени Субина. Субина же уносило с каждым его поцелуем в шею: его трясло, его руки онемели от подвешенного состояния в воздухе, кровь полностью отлилась вниз. -Ëнджун, я могу все объяснить — Субин резко повернулся к нему, прерывая покушение Ëнджуна на его шею. Ёнджун чересчур сильно сжал его ногу, заставив Субина поморщиться от боли — Не нужно оправдываться, Субин. Только не мне. Прождав пару секунд, он приподнял свою руку, заглядывая в глаза Субина, ища в них ответа. Ища в них разрешения. Прошу тебя, Субин, меня распирает на части, когда я просто смотрю на тебя. Субин лишь отчаянно посмотрел на него, окончательно утонув в его глубоких глазах. У Субина был слегка приоткрыт рот, выдохнув слишком шумно, он сам не понял, что он сделал, когда кивнул головой, не отрывая от него глаз. Глаза Ёнджуна загорелись чем-то, что напугало Субина, заставив его дернуться назад, чуть не падая со стула. Ёнджун ухватил его за рукав футболки, придвигая его к себе -Все хорошо — он прошептал это в его губы, не касаясь их — Просто доверься мне. Субин кивнул, кладя руку поверх руки Ёнджуна. Тот сразу же переплел его пальцы своими, потянув его руку на себя, пачкаясь в глине, заставляя Субина обернуть его шею рукой. Ёнджун аккуратно достал свою руку из зажатых ног Субина, заставляя его приоткрыть ноги чуть шире. -Молодец — Ёнджун накрыл своей рукой его пах, поднимая на Субина взгляд. Жаждущий и голодный. Субин ничего не ответил, пытаясь отойти от горячей волны, что накрыла его от корней волос до кончиков пальцев на ногах. Ёнджун наклонился к его лицу, слегка надавливая своим лбом его щеку. Он начал плавные движения рукой, проводя ею вверх и вниз. Субин ахнул, крепче обхватывая его шею, зарываясь пальцами в его волосы. -Субин-и — Ёнджун прошептал это в его губы, томно выдыхая. Субин почувствовал мяту и что-то невероятно терпко-сладкое, ему до ужаса захотелось коснуться его губ, распробовать их вкус — Эту глину мне придется очень долго отмывать. Субин опешил, одергивая руку, но Ёнджун не дал ему это сделать, хватая его за запястье — Продолжай, мне нравится, когда ты так делаешь. Субин смотрел в его глаза, отчаянно тонув в темной радужке его убийственных глаз. Сейчас он буквально убивал его. Субин протянул руку, вновь несмело зарываясь в его волосах, проводя пальцами по его голове. Ёнджун издал глубокий, исходящий глубоко из груди, рык, останавливая движений рукой, наслаждаясь лаской Субина. Субину неожиданно для себя понравилась такая власть над ним. Ёнджун мягко продолжил движения рукой, слегка обхватывая через его брюки его головку. Субин резко потянул его за волосы, сжимая их в кулаке, вызывая шипение из его уст. Он оскалился, проводя мокрыми губами по его щеке, слегка прикусывая ее. -Ëнджун… Прошу — Субин был почти на пике, он ели мог говорить, перед глазами летали яркие огни, ослепляя его, опьяняя его разум. Слова вышли с больной хрипотцой — Давай остановимся, мы здесь не одни… — Никто не смотрит, Субин — Ёнджун наклонился к нему, проводя рукой по голой коже Субина, от плеча до запястья, переплетая их руки. -Ëнджун…я…я прошу тебя. Ёнджун остановился. Он не убирал руку, нежно, податливо смотря на Субина. Ёнджун аккуратно, не зная для чего он это делает, приподнял подол его футболки, обвивая разгоряченную кожу за талию руками. Субин плавился под ним. Он опустил взгляд на покусанные мокрые от слюны губы Ёнджуна. Они манили его с самого начала. Субин, совершенно не контролируя себя, медленно, будто спрашивая разрешения, потянулся к нему. Ёнджун это заметил, он поглаживал его талию, наблюдая за тянущимся к нему Субином. У Ёнджуна заболело сердце от такого горячего, совсем невинного Субина. Каждый раз, когда он с кем-то целовался, он делал это только ради предстоящего секса, не более. Он никогда не чувствовал трепета в груди, всего лишь из-за какого-то предстоящего поцелуя. Это невероятно отрезвило Ёнджуна, заставляя его оттолкнуть Субина, наблюдая за его потерянным и непонимающим взглядом, чувствуя, как Ёнджун буквально разрывается от того, что он не может позволить себе сделать то, что впервые в жизни хочет больше всего. Но, это для него означало лишь одно — сломаться. Растереть все чертовы границы, которые он расставлял всю свою жизнь, как делал и его отец. Ёнджун слишком неожиданно и резко, снова положил свою руку на его член, чувствуя его возбуждение. -Что ты подслушал про моего отца? — Ëнджун начал более усиленные движения рукой, продолжая другой держать Субина за руку, проводя пальцами по его костяшкам. -Ч-т-о? — он прохрипел, стараясь убрать его руку, но Ёнджун не давал это сделать, все усиливая свои движения, надавливания и, вызывая стон из раскрасневшихся губ Субина. — Я спросил, что ты, черт возьми, услышал про моего отца? — Субина как будто облили холодной водой, отрезвляя от литров алкоголя в его крови. Отрезвляя от Ёнджуна в его крови. Он резко схватился за его руку, останавливая его. Ёнджун не убрал руку, продолжая лишь слегка поглаживать его — Я жду, Субин. Субин дышал как загнанное животное, он был до чертиков возбужден глядя на растрепанные им же самим волосы Ёнджуна. Субин услышал приближающиеся шаги и быстро вскочил со стула, чуть не перевернув его вместе с партой. Учитель лишь быстро заглянул за стенку, предупреждая о том, что урок закончился уже пару минут назад. Субин поблагодарил учителя и быстро начал собирать вещи в рюкзак, дрожащими руками стараясь застегнуть молнию. Ёнджун продолжал сидеть, он не улыбался и не злорадствовал, лишь слишком серьезно скрестив руки, покусывая губы, о чем-то размышляя. Ему было плохо. Ему нужно было еще. Субина в нем стало так много, что ему хотелось засунуть два пальца в рот, чтобы избавиться от его передозировки в крови. Субин хотел уже выбежать отсюда, как Ёнджун схватил его за руку. От неожиданности, он ухватился рукой за ногу Ёнджуна, встречаясь с ним взглядом — Мы не закончили. Субин отпрянул от него, выдергивая руку, и быстро выбежал из аудитории, не поворачиваясь на зовущего его учителя, прикрывая вызванное Ёнджуном возбуждение, своим рюкзаком. Учитель снова заглянул за стенку, находя задумавшегося Ёнджуна, прожигающего стенку пустым взглядом. -Чхве Ëнджун, что вы здесь вообще делаете? -Пришел повидать старого друга, учитель — Ëнджун встал с места, кивая учителю на вазу Субина — Рассеянный Субин забыл сдать работу, проверьте ее, пожалуйста. — Конечно, Ëнджун. А сейчас выйди, пожалуйста, мне нужно убрать аудиторию. Ëнджун вышел из аудитории, хватаясь руками за стены. Его лицо горело. У него горело все тело, образуя горячий, возбуждающий комок где-то внизу живота. Наткнувшись на Бомгю, он проигнорировал его вопросительный взгляд, который был направлен на глиняный отпечаток руки на бедрах Ëнджуна. -Мне надо выпить — сказал он, не поворачиваясь к нему — Много выпить. *** Вечеринка, устраиваемая каким-то четверокурсником, явно не входила в планы Субина, что буквально всю неделю только и делал, что валялся на кровати. За эту неделю он на отлично закрыл все сессии и теперь мог позволить себе целыми днями валяться и ничего не делать. Пар к концу декабря становилось все меньше и меньше, дошло до того, что Субин приходил в университет только для того, чтобы отсидеть две пары и уехать домой. Устали даже преподаватели. Наступила суббота и Субин как всегда валялся на кровати, смотря на компьютере аниме, поедая булочки с шоколадной крошкой. Настроения не поднимали, однако, даже булочки. Кай, что сидел на его кровати уже около 10 минут, с беспокойством смотрел на друга, который начинал разговаривать сам с собой, комментируя происходящее на экране, буквально поглощая мягкую выпечку, даже не пережевывая. -Чувак, ты опять начал заедать стресс? — Кай чуть придвинулся к нему, отбирая почти закончившуюся упаковку и вытирая шоколад с его подбородка — Хоть бы со мной поделился. -Чего тебе, Кай? — Субин закрыл ноутбук, устало смотря на друга. -Вот и приходи к тебе после такого — Кай состроил обиженное выражение лица. Субин убрал ноутбук, похлопывая рукой по месту рядом с собой. Кай довольно улыбнулся, ложась на другую подушку и вытягиваясь по всей кровати. Он пристроился как можно ближе, и аккуратно спросил — Расскажи другу, что у тебя случилось? -Ничего, Кай. Обычная зимняя меланхолия. -Субин, да у тебя в жизни ее не было — Кай приподнялся на локтях — С мамой что-то? Субин отрицательно покачал головой, зарываясь в одеяло и отворачиваясь спиной к Каю — Я с мамой не говорил с июня. Кай грустно вздохнул, ложась головой прямо на бок Субина, обнимая его через одеяло — Если захочешь рассказать мне, то я всегда рядом. Субин кивнул головой — Я знаю, Кай, тебе не нужно об этом говорить. Субин сам заметил свое ужасное настроение, что преследовало его в течение всей этой недели. То, что произошло между ним и Ёнджуном, было за гранью Субиновой реальности. Он в буквальном смысле чуть не обкончался там, сидя в полной людей аудитории, умирая, смотря в его глаза и чувствуя его руку. От Ёнджуна исходила такая искренняя нежность, такое беспокойство и трепетность. Видимо, ему это показалось. Субин тогда быстро выбежал из аудитории, на всех порах забежав в ближайший туалет. Ледяная вода смогла привести его в чувство спустя минут 10, когда он окатил ей не только свое лицо, но и шею, руки и даже живот. Возбуждение потихоньку отпускало, заставляя трезво осмыслить то, что произошло. То, что он позволил допустить. Да, именно позволил. Он вспомнил, как уже почти в бреду от горячих рук и мокрых губ Ёнджуна, он сам не понимая, кивнул головой, разрешая ему делать с ним все, что он захочет. Субин был готов расплыться перед ним там большой лужицей, течь как девчонка, лишь бы он не останавливался, не прекращал терзать своими поцелуями его шею. Да он чуть не кончил там от руки Ёнджуна. Это было слишком унизительно. Субин был готов зареветь, когда осознал тот факт, что все, что вытворял с ним Ёнджун, было лишь для того, чтобы узнать то, что подслушал тогда Субин, поиздеваться над ним, напомнив о том, что он не забыл. Вот он каков тот самый разговор, который обещал ему Ёнджун почти два месяца назад, написав ему сообщение. Он просто играл с ним, ему нравится видеть, как сопливый первокурсник буквально течет в его руках, готовый сделать все, что угодно ради него. Такой податливый первокурсник. Возвращаясь из воспоминаний, Субин попросил Кая поставить чайник, сам же закрывая свой рот рукой, крепко зажимая глаза от подступивших горьких слез по человеку, в которого он, кажется, влюбился. Да, Субин, признал это еще тогда, когда Ёнджун прикоснулся к его щеке, нежно поглаживая его, расчесывая пальцами волосы. Тогда, когда он сказал, чтобы он доверился ему, тогда, когда переплел их пальцы руками. Он влюбился в того, кого проклинал, кого клялся забыть, от кого хотел держаться подальше. Вот и получай, Субин, то, что заслужил. С ним и не могло быть по-другому. Все с самого начала было до жути странно. Кай пришел с двумя кружками чая. Субин смог успокоиться, и наконец-то обратил внимание на друга, что был одет в желтую рубашку и черные обтягивающие джинсы — У тебя день рождения? Кай протянул ему кружку чая, садясь на кровать — Студент с четвертого курса пригласил Тэхёна на вечеринку, он сказал, что тот может привести друзей. Субин скривился, смешно морща нос — Я точно не пойду. Кай запротестовал, и, подойдя к шкафу Субина, стал перебирать его одежду — Еще как пойдешь. Ты посмотри на себя, лежишь тут, как амеба, только и делаешь, что спишь и ешь. Ты хоть проверь, ты к кровати там не прирос еще? Субин что-то недовольно проворчал, вставая с кровати и забирая из рук Кая комплект одежды — Ты хочешь, чтобы я пошел в этом? — Субин недоверчиво оглядел слишком узкие черные джинсы, которые он надевал один раз в жизни и белую, слегка просвечивающую футболку, декоративно порванную возле плеч. Кай радостно закивал. Он подошел к двери ванной комнаты, посмотрев на часы — У нас есть полтора часа. Иди, я тебя умоляю, помой голову, у тебя мне кажется там кто-то уже завелся. Субин, впервые за эту неделю, искренне рассмеялся, действительно замечая в зеркале свое воронье гнездо и, взяв полотенце, прошмыгнул в ванную, щелкая Кая по носу. Быть может, все и ни так плохо раз у него есть силы смеяться. *** На вечеринке было слишком много пьяных людей, что так и норовились толкнуть Субина в плечо, когда он пытался пройти вместе с Каем к диванчику, на котором сидел Тэхён. -О, наконец-то вы, чего так долго? — Тэхён пытался перекричать слишком громкие басы попсовой музыки, пожимая руку друзьям. -Все претензии к Субину, который слишком долго плескался в ванной — ответил Кай, садясь за диванчик, беря в руку стакан с какой-то жидкостью. -Отпадно выглядишь — Тэхён оценивающе оглядел лук Субина. Субин смущенно улыбнулся. На самом деле, он чувствовал себя немного некомфортно в этих обтягивающих джинсах, у него было чувство, что они обтягивают буквально все. -Это я ему выбрал — хвастался Кай, удобно расположившись на диванчике, приглашая Субина присесть -Нет, серьезно, если бы ты был девчонкой, то глядя на твои ножки я бы тебя… -Я понял, Кай. Продолжать не нужно — Субин тоже сел на диван, чувствуя себя чуть увереннее от комплиментов друзей, он улыбнулся, вспоминая, что последний раз был на вечеринке, когда заканчивал школу. Тогда он напился так сильно, что когда его друзья проводили эту ночь с девушками в обнимку, он спал в обнимку с унитазом, каждые минут 10 дергаясь от новых позывов. Так что, с алкоголем он сильно не дружил. Тэхён предложил ему бокал с каким-то коктейлем, и Субин благодарно принял его, подумав, что когда, если не сейчас ему отдохнуть от всего навалившегося на него. Алкоголь, друзья, музыка. То что доктор прописал для больного сердца с неспокойной душой. Коктейль оказался очень вкусным, слегка сладковатым, отдавая совсем немного горечью алкоголя. Закончив допивать его, а потом еще один и еще, он почувствовал себя намного лучше. Видимо, алкоголь наконец-то всосался в его кровь, позволяя ему окончательно расслабиться. Кай подцепил какую-то девчонку, с которой он болтал уже полчаса, неумело с ней флиртовав, а Тэхён завис в телефоне. Решив немного поразвлечься, он пошел вглубь толпы, где пьяные студенты танцевали, подбрасывая в воздух элементы своей одежды. Летели футболки, брюки и даже чья-то обувь. Музыка играла так громко, что у Субина закружилась голова. Он встал в самой гуще толпы. Он никогда не танцевал. Субин осмотрел толпу, что наслаждалась пластичностью своего тела, полностью отдаваясь музыке, и сделал первое неловкое движение. Сначала получалось довольно неуклюже, но с каждым движением его тело раскрывалось все больше и больше, до последнего отдаваясь музыке. Сзади он почувствовал руки, что пристроились на его талию, повернувшись, он увидел незнакомого ему блондинистого парня, он протянул Субину стакан виски, крича через музыку — я Джин. Субин принял стакан, делая первый глоток. Горячая жидкость приятно обволокла его горло — Я Субин. -Не против потанцевать со мной, Субин? — Джин дождался когда его бокал опустошится и, забрав стакан, поставил его на столик, обратно пристраиваясь руками к талии Субина — Ты такой красивый — Субин довольно улыбнулся, накрывая его руки своими, танцуя с ним в такт. Да пошел этот Ёнджун к черту. Алкоголь накрывал все сильнее, заставив его полностью забыть, где он находится. Становилось жарко, ему было почти нечем дышать, ощущая лишь запах пота вперемешку с алкоголем. — Здесь есть правило, выходя на танцпол, ты должен снять часть одежды с себя — прокричал чересчур пьяный Джин, притягивая его к себе за края белой футболки. Субин не контролировал свои действия. Если бы ему не было так жарко, он бы никогда этого не сделал. Он уже потянулся к вороту, чтобы стянуть ее с себя, как ему тогда показалось, ненужный элемент гардероба, как увидел напротив темные от злости глаза, прожигающие его насквозь. Они окинули его с головы до ног, заостряя особое внимание на его обтянутых бедрах. Субин испугался, сразу же опустив руку с футболки, чуть натягивая ее вниз, но Джину это явно не понравилось. Он дернул Субина на себя, пытаясь сам снять с него футболку. Субин даже не успел вырваться, как Джина с силой оттолкнули от него, поваливая его на пол, отодвигая Субина в сторону. -Ëнджун, в чем проблема? — пьяный Джин ели как заставил себя подняться, пошатываясь, держась за ударенную об пол руку — Мы просто танцевали. Ëнджун подошел к нему слишком близко, до слез сжимая его волосы — Еще раз увижу тебя рядом с ним и тебя не найдут даже охотничьи собаки — он снова оттолкнул его и, схватив Субина за руку, потащил на выход из этой потной и душной толпы на второй этаж коттеджного дома. Заводя его в какую-то пустую комнату, он закрыл дверь, толкая Субина к ближайшей стене, нависая над ним — И какого, спрашивается, хуя это было? Субин смотрел на него расфокусированным взглядом, пытаясь понять, что он от него хочет. Что хочет от него человек, оттолкнувший его? — О чем ты говоришь… — Субин был раздражен его поведением, пытаясь вырваться из-под нависающего над ним Ёнджуном. — О том — Ёнджун переставал себя контролировать, не рассчитывая своей силы, толкнул его обратно, заставляя и без того пьяного Субина, увидеть перед глазами целый звездопад ярких звезд — Что если бы я вас не увидел, то он бы поимел тебя прямо там на месте. У тебя что, вообще мозгов нет? Ты куда так вырядился? -Как будто тебе есть до меня дело… Ёнджун чуть приоткрыл рот, пытаясь понять, что этот чертов мальчишка, только что сказал. Обиделся, значит. Субин долго молчал и в итоге просто выпятил нижнюю губу, опуская голову вниз, закрывая лицо руками. — Господи, да ты пьян… Субин отрицательно покачал головой, не отрывая рук от лица — Ни капли — Субин снова попытал удачу вырваться, но Ёнджун ухватил руками его голову, заставляя того, убрать руки от лица, смотря Ёнджуну в глаза — Субин, мы что, будем делать вид, что незнакомы? Субин пьяно смотрел на Ёнджуна, в таком состоянии он не чувствовал смущения, что позволяло ему как можно лучше разглядеть карие глаза Ёнджуна, что светились даже в темноте. У него были чересчур длинные ресницы. Он впервые заметил это. Еще Субин заметил маленькую родинку, что находилась под его бровью, он заметил шрам, что был чуть ниже правой скулы, совсем маленький, что Субин сам удивился, что заметил его. — По-моему, ты уже дал мне понять, что нас ничего не должно связывать, когда оттолкнул меня. И знаешь, Ёнджун — Субин наставил свой указательный палец на его грудь — Я принял это как факт. Но, каждый раз стоит мне это сделать, ты появляешься, заставляя мое сердце трепетать. Поэтому, просто скажи мне, что мне сделать, чтобы мое сердце больше не болело? Потому что мне, правда, так больно, Ёнджун. Ёнджун не двигался, вслушиваясь в дыхание Субина, осознавая что, то, что сказал Субин, задело его. — Когда ты годами выстраиваешь вокруг себя стены, не позволяя никому хотя бы коснуться их — Ёнджун склонил голову, не отходя от Субина — То все, что заставляет меня чувствовать что-то иное, что-то более, чем ненависть и презрение, пугает меня. Понимаешь, Субин? Субину казалось, что именно сейчас, в этот самый момент произошло восьмое чудо света. То, что он так желал и хотел. Скорлупа Ёнджуна лопалась, прямо на глазах Субина. Субин прикоснулся рукой к его щеке, не смея сделать хотя бы одно движение. Только бы не спугнуть его. — И каждый раз, Субин, когда мне кажется, что я готов почувствовать это самое чувство, пустить человека в свою вселенную, как она начинала рушиться. Каждый, кто узнавал меня, разочаровывался во мне. И я не хочу, чтобы ты разочаровался во мне… Ёнджун тяжело задышал, закрывая глаза. Он не был пьян, но его штормило в разные стороны. Субин сделал плавное движение рукой, заставляя Ёнджуна поднять голову — Может быть, я псих, Ёнджун — Субин на ощупь, не отводя от него глаз, нашел его холодную руку, переплетая его руки — Но, прошу, если я тебя сейчас кое о чем попрошу, ты сделаешь это? Ёнджун кивнул, даже не думая, что такого может попросить его Субин. Ему было все равно, он хотел лишь неотрывно смотреть в его глаза, глаза, что заставляли его демонов, хотя бы на некоторое время, исчезнуть. Субин буквально излечивал его. -Прошу, Ёнджун — Субин приблизил свое лицо к Ёнджуну, шепча ему в губы — Позволь мне войти в твою вселенную, позволь мне узнать ее, со всеми ее недостатками. Потому что это будет честно, ведь в мою ты уже вошел, перевернув там все вверх дном. Сердце Ёнджуна подпрыгнуло в груди, заставляя буквально заживо умирать в никогда неведомых ему чувствах. Позволить Субину сделать это, означало окончательно переступить через надуманные им принципы. Позволить себе…любить? Ему было так страшно, что он заметил, как сильно дрожит его тело. Ёнджун опустил свой взгляд на влажные, слишком красные от покусывания губы Субина. Он хищно улыбнулся, приводя свое дыхание в порядок, потянулся к нему, обнимая Субина за талию. -Тогда, добро пожаловать — Ёнджун прильнул к его губам, обхватывая сладкие губы Субина. Субин обхватил его руками за шею, полностью растворяясь в поцелуе, в губах, о которых так давно мечтал. Ему было плевать, совершает ли он сейчас ошибку или нет. Плевать — разочаруется ли он или нет. Все не сейчас, он разберется с этим позже. Все, что он хотел, это продлить этот момент счастья как можно дольше. *** Чхве Тэён сидел на своем кожаном кресле, рассматривая принесенные для него фотографии его доверенным лицом. Человек в черной маске, что закрывала его рот и нос уже несколько лет следил за Ёнджуном по приказу Чхве Тэёна, который наблюдал за каждым шагом его сына. Ёнджун его наследник и он обязан знать о всех, кто близко контактирует с его сыном. -Ёнджун и этот молодой человек вышли из коттеджа примерно в 12 часов ночи, Ёнджун довез его до дома и после направился к себе. -Разузнай мне все, что только возможно об этом мальчике. Родители, оценки в школе, хобби, предпочтения в еде… Чхве Тэён смотрел на улыбающегося Ёнджуна на фотографии — Что-то здесь не так. И если я прав, это может создать нам слишком много проблем. Человек в маске кивнул и, забрав фотографии, вышел из кабинета.
