64×64

      Ничто не предвещало беды. Конечно, можно ли называть бедой то, что произошло – спорный вопрос, но у Мистера Шестнадцать это отлично получится. Однако не будем забегать вперед.       Как это всегда бывало в будний день Мистер Шестнадцать встал с постели, сладко потянулся и надел свой шикарный костюм. Надо сказать, что глаз у него не было, но за свою насыщенную жизнь он проделывал эту процедуру так много раз, что расточительный на комплименты человек даже мог бы счесть его движения ловкими. Наверно вы хотите сказать, что носить костюм джентльмену в его состоянии не очень выгодно, и разумеется вы правы, однако для него это было совершенно необходимо. Как никак Мистер Шестнадцать (или просто Четверка в Квадрате, как его называли немногочисленные друзья, что ему очень не нравилось) был самым большим в своем доме и единственным носителем своей фамилии в нем, а такой ответственный статус обязательно нужно поддерживать правильным имиджем.       Распахнув дверь он стал гордо вышагивать по коридору в направлении выхода. Многочисленные Мистеры и Миссис (а в некотором случае даже Мисс) Двенадцать почтительно расступались в стороны, ведь Шестнадцать был настолько статен, что в ширину занимал собой ровнехонько весь коридор. Удовлетворенный произведенным эффектом он вышел было на улицу, когда внезапно прямо у него в ногах прошмыгнула наглая Шестерка – дочка одной из чет Двенадцать. Девчонка мельком взглянула на мужчину в костюме и побежала дальше по своим делам. Мистер Шестнадцать же, не проронив ни слова двинулся дальше к своему дорогому и не менее подчеркивающему его статус автомобилю марки «44» с целью отправиться на работу. Вы должно быть решили, что Шестнадцать был весьма невозмутимым джентльменом, раз никак не отреагировал на поведение Шестерки, но не обманывайтесь, внутри он кипел от гнева. А молчание его было связано с куда более прозаичным фактом, который я забыл упомянуть – вместе с глазами у него также отсутствовал и рот, как, впрочем, и у большинства его соседей.       Усевшись в машину, Мистер Шестнадцать провел ежедневный ритуал включения двигателя и нажал на газ, смешавшись с величественным гудящим потоком (о, не спрашивайте меня о том, как он водил автомобиль со своими недостатками, просто поверьте, что в его городе это было вполне нормально). Путь до офиса, в котором Мистер Шестнадцать работал начальником занимал не меньше часа, так что мысли его невольно стали приобретать депрессивный характер. Чтобы быть вполне честным, нужно отметить, что в голове у Мистера Шестнадцать помещалась всего одна мысль, и та с трудом, таким уж он родился. Как правило она была сосредоточена на повседневных задачах вроде использования ног и рук, однако в такие моменты безделья она непременно становилась депрессивной.       «Эх…» - в свойственной себе манере подумал Шестнадцать – «Надо бы мне уже найти свою Мисс Шестнадцать…» - такая мысль посещала его голову каждое утро, и будь в ней хоть чуть-чуть места для памяти, то он бы, пожалуй, тоже смог бы это подметить, но увы…       «С другой стороны» - продолжал он, не обращая внимания на мой небольшой монолог, обращенный к тебе, дорогой читатель – «Меня можно понять! Ведь по сравнению с Мисс Двенадцать или даже Пятнадцать, Мисс Шестнадцать на порядок меньше, попробуй еще найди подходящую. В конце концов, не жениться же на ком-то, чья фамилия меньше твоей?!»       На этой несомненно правдивой мысли Мистеру Шестнадцать пришлось остановиться – он приехал и теперь нужно было выходить из машины, а такое нетривиальное действие, разумеется, требовало занять мысль обратно. Все той же львиной походкой он промаршировал к шикарной двери офиса, за которую недавно его фирма вывалила более пятидесяти кубиков. Он даже получил за это приобретение награду «Лучшее вложение дня» от журнала «Четыре Джентльмена». Вырезку из журнала со статьей, посвященной этому прекрасному приобретению он заключил в рамочку и повесил над своим рабочим столом (как подобает человеку его статуса), но в моменты чисто рабочего безделья его порой посещали тревожные мысли, ведь проверить подлинность документа не представлялось возможным по известным причинам.       Итак, Мистер Шестнадцать прошел через дверь и после недолгого блуждания оказался в своем кабинете начальника, перед которым уже выстроилась небольшая очередь сотрудников. Чем в сущности занимается фирма он не знал, однако со своими обязанностями справлялся идеально. Все, что от него требовалось – принимать у входящих людей принесенные ими бумаги и в зависимости от настроения совершать одно из двух действий – либо ставить на них свою огромную (подобающую его статусу) печать, либо комкать их и выкидывать в специальный уничтожающий механизм, который при этом издавал весьма умиротворяющий урчащий звук. Работа Мистеру Шестнадцать нравилась, однако ее было совсем мало, так что он придумал себе (для этого понадобилось около часа безостановочной работы его единственной мысли) дополнительную задачу, дабы свести к допустимому минимуму количество депрессивных размышлений. Время от времени он выходил из кабинета и случайным образом выбирал одного из подчиненных, после чего тот становился работником дня, недели, месяца или года в зависимости от того в какой момент выбор был сделан. Приходилось даже вводить работника часа, но все же Мистер Шестнадцать был достаточно ленив и медлителен, чтобы такие казусы не происходили слишком часто.       Вообще он не слишком хорошо понимал эту систему, его идея заключалась только в том, чтобы тыкать в сотрудников пальцем, ощущая их трепет и свое превосходство, а остальными подробностями она обросла, попав в отдел кадров, которому пришлась очень по душе. Они пытались объяснить что-то про повышенную мотивацию, пользуясь своими таблицами и графиками, однако единственное, что Мистер Шестнадцать вынес из их речи – за новый функционал свою зарплату можно повысить на все десять кубиков, вместо запланированных пяти.       Рабочий день начинался как обычно, разве что будучи подпорченным неожиданно резкими последствиями автомобильных мыслей. Мистер Шестнадцать принял всех ожидающих в очереди и даже выбрал очередного работника дня, после чего приготовился к сеансу чисто рабочего безделья, стараясь совершить непростой выбор между депрессивной и тревожной мыслью, как вдруг зазвонил старый дисковый телефон, воздвигнутый на его столе между высоченными стопками важных бумаг. Он быстро приподнял трубку и немедленно бросил ее назад, как никак у секретарши не было рта, чтобы что-либо сообщить, однако необходимости в этом и не было. Данный телефон приобретался Мистером Шестнадцать в декоративных целях и использовать его по назначению надлежало только в одном случае – приехал кто-то важный. Он сел за стол и принялся ждать, совершенно лишенный с этого момента возможности выбрать свою мысль, чем был крайне раздосадован.       Через минуту послышались грузные шаги. Дверь отлетела в сторону, будто с той стороны в нее ударила молния, после чего в кабинет ввалился огромный молодой человек, оглядел помещение печальным взглядом и, осознав, что мебели в нем, кроме стола и кресла начальника нет, вздохнул, буркнул что-то вроде «Сейчас вернусь» и выбрался обратно, оставив Мистера Шестнадцать в полном замешательстве. В этом человеке было удивительно буквально все. Во-первых, Мистер Шестнадцать никогда в жизни не слышал таких огромных людей. Судя по всему, неожиданный посетитель с трудом помещался в кабинет и будь у его владельца воображение, оно бы сейчас рисовало самые необыкновенные картины пытаясь представить внешний вид гостя. Во-вторых, с помощью своего острейшего слуха Мистер Шестнадцать безошибочно определил, что у вошедшего был не только рот, но и глаза и даже, боже упаси, волосы! Не говоря уж о двух дырках посреди лица непонятного предназначения, которые издавали ритмичный шуршащий звук. И, наконец, в-третьих, это мы с вами могли бы легко определить печальный внешний вид и голос гостя, а Мистеру Шестнадцать приходилось только догадываться, что он только что слышал, ведь до сих пор он не имел дела с какими-либо интонациями.       Однако незнакомец не дал Мистеру Шестнадцать достаточно времени, чтобы оправиться от потрясения. Очень скоро он вернулся, приволоча с собой диван из комнаты отдыха, на который и плюхнулся. После секундной тишины хозяин кабинета неуверенно протянул ладонь для рукопожатия. Тот же проигнорировал (а может просто не заметил) жест маленького человечка и завел свой монолог:       - Здравствуйте, меня зовут Мистер Триста Тридцать Шесть. Деловые партнеры могут называть меня просто Тэтэша. – на этом месте он сделал паузу, видимо ожидая ответа, но быстро одумался и продолжил.       - А… Ну да… Понимаю. В общем я пришел сообщить о том, что ребята из моей брокерской организации долго наблюдали за успехами вашей фирмы и остались крайне довольны увиденным. Мы думаем, что в умелых руках это предприятие начнет приносить хороший доход. Так что я хочу купить его у вас за сто кубиков. Вы готовы пойти на эту сделку? – Он вопросительно посмотрел на Мистера Шестнадцать, который со страшной силой вцепился в подлокотники и старался не подавать признаков жизни в надежде на то, что достопочтимый Тэтэша рано или поздно уйдет. Но тот не уходил. Устав ждать, гость подсунул печатный лист под несуществующий нос Мистеру Шестнадцать. Тот же, после недолгого (по своим меркам) размышления решил, что поставить печать ему сейчас хочется все же чуть больше, чем пользоваться услугами жующей машины, что он и проделал с подобающей его статусу уверенностью.       Через минуту он уже стоял перед входом в офис с огромным пакетом в руках и наблюдал, как стайка Мистеров от Восьми до Пятнадцати демонтировала его драгоценную дверь. Ему не было грустно, нет, скорее он был в замешательстве. Он несколько раз пытался вернуться внутрь, но его не пускали, и Мистер Шестнадцать решительно не понимал почему. Однако сделать с этим он ничего не мог, так что пришлось выдумывать альтернативу, что поначалу показалось совершенно невыполнимой задачей, ведь для возвращения домой было еще слишком рано, но вскоре его осенило. Раз работы нет, значит этот день не будний, а самый, что ни на есть выходной. А по выходным следует заниматься досугом.       Самым частым и, надо признать, практически единственным вариантом досуга для Мистера Шестнадцать был поход в ресторан. Именно туда он и направился. Широко улыбаясь в душе он типичной для выходного дня походкой вразвалочку вошел в полупустое помещение ресторана и, усевшись за излюбленный столик, взял в руки меню, которое помнил наизусть, в расчете убить на его изучение минимум два часа свободного времени. Он был очень доволен своей задумкой с рестораном и ничто бы не сбило его с этой позитивной волны, если бы не официант, который вежливо подкрался к столу и дважды постучал по нему пальцем. Мистер Шестнадцать прекрасно знал, что это значит: сегодня фирменный обед продается вдвое дешевле. (Вот на какие ухищрения приходилось идти официантам в его районе!) Он попытался притвориться, что ничего не слышал, но тот намека не понял и настойчиво постучал по столу еще дважды. Мистер шестнадцать обернулся на него, преисполненный чувства презрения. «А ведь была такая замечательная идея!» - подумал он. Но поскольку официант, как видно, решил сговориться с природной скупостью Мистера Шестнадцать, об идее пришлось забыть. Обреченно, но утвердительно он повторил жест официанта и, отдав тому меню, остался наедине со своей мыслью, которая наконец получила волю и забилась в голове несчастного отчаянным и изнуряющим «За что?!».       Через пять минут сопротивления Мистер Шестнадцать смирился с тем, что до конца дня эта мысль его уже не отпустит и понуро улегся на свои руки в ожидании обеда. Он чувствовал себя таким жалким и беспомощным. Какое там Шестнадцать, сейчас он не чувствовал себя даже жалким Мистером Пятнадцать! И в этот момент, будто мало было ему печали, в ресторан торжественно ввалилась Мисс Двадцать Пять в окружении толпы поклонников, которые то и дело лезли целовать ей руки и ноги. Впереди нее, скорчившись, шли несколько Шестерок, специально обученных, чтобы расстилать перед госпожой красную дорожку, куда бы она ни шла. Позади несколько таких же эту дорожку сматывали. Когда Мисс Двадцать Пять проходила мимо его столика, она бросила на него свой высокомерный взгляд и снисходительно фыркнула.       Такая компания еще сильнее усугубила душевное состояние Мистера Шестнадцать, и он прислушался к своим дорогим наручным часам, по звуку которых определил опускающиеся сумерки. Испытанное им при этом облегчение даже сумело на секунду вытеснить из головы уже раздобревшее до невероятных размеров «За что?!» Опрометью Мистер Шестнадцать бросился домой. Собрав немногочисленные, но весьма любопытные взгляды домохозяек Двенадцать он совершенно неподобающим своему статусу образом прошмыгнул в квартиру через черный ход, скинул пиджак и рухнул в постель. Еще несколько мгновений ему пришлось мириться с непрекращающейся долбежкой в голове вперемешку с осуждающим гомоном соседок, но затем все же пришло долгожданное забвение.       Что ж, пожалуй, случившееся можно назвать бедой.