Двушка на двоих

— Давай, трахни меня уже, — Арсений нетерпеливо качнул бедрами, соблазняя своими действиями Шастуна. Тот не торопился, хотя у самого стояк, и он уже на пределе возможного. Что может быть лучше, чем манящий зад, который приглашает пройти внутрь? И парень, конечно же, повиновался этому дикому желанию, водя головкой члена по раскрасневшейся дырочке растянутого им же ануса. Арс молчал, больше не требовал его трахнуть, но по тому, как он впился пальцами в край стола видно, что если его не выебать сию секунду, он потеряет сознание от недотраха. Поэтому Антон, сжимая его бедра холодными руками, вошел на полную длину, срывая с губ Попова громкий протяжный стон, напоминающий подвывание шлюх в порнухе. Только ради стонов от Арсения и стоит заниматься сексом с самим Арсением, потому что сколько бы партнёров не было у Шастуна, ещё никто не стонал настолько развратно, как полная блядь. Антон ебал его жопу, и лишь тихие хлопки яиц о ягодицы и похотливое музыкальное сопровождение из уст Попова нарушали тишину в комнате. Нельзя же так стонать, черт! Арс надрачивал себе, поддаваясь навстречу долгожданному члену, что двигался все грубее и быстрее. Шастун, приближаясь к оргазму, замер, до боли сжимая половинку ахуенного зада. Блять, ни у кого нет лучшей жопы, чем у Попова. Антон достал сигарету и, не соизволив одеться, вышел на балкон покурить. Арсений ещё какое-то время лежал на столе, приходя в себя после бурного оргазма, потом натянул трусы и присоединился к другу. Он не курил, просто смотрел, как Антон выпускал дым изо рта, и делал он это поразительно сексуально. Они молчали, потому что Шастун никогда не разговаривал с ним после того, как они потрахаются. Попов и не подозревал, чем для него обернется переезд. Он долго искал жилплощадь, но то цена не подходила, то район, то ещё какая-нибудь хуйня. В итоге он решил снять не целую квартиру, а всего лишь комнату. Так он и оказался здесь, приехал и уже на месте узнал, что жить он будет не один, а в обществе чертовски соблазнительного соседа, проживающего с ним в этом чудесном обиталище. Они познакомились, да и все. Антон, выполнив вежливые обязательства, ему на глаза не попадался. Сидел у себя, не мешал, тихий, не приставучий, не пил и баб не водил. Мечта, а не сосед. Но Арсения все эти положительные качества не устраивали, он хотел, чтобы Шастун вел громко с ним, ебя его. Запал Попов на своего сожителя, и никак его голову не покидали всякого рода интимные фантазии. А когда он случайно ворвался в душ к Антону, то вообще забыл, что такое покой. Вечерами он представлял себе худощавое тело с ахуенным членом и мечтал, чтобы этот член оказался в нем. После таких пошлых мыслишек он обычно засыпал, а утром все начиналось по новой. Но однажды все пошло не по сценарию. Потому что Арсений, дурная башка, забыл закрыть дверь. И в самый интересный момент к нему заперся Шастун. Вот никогда не заходил в его комнату, а сегодня приспичило. Увидев, как его сосед дрочил на его фотки, Антон, мягко говоря, знатно прихуел. Он уже не помнил, зачем, собственно, притащился к соседу. При виде сочащегося смазкой сочного члена Шастун стояк побороть не смог. Он, захлопнув блядскую дверь, будь она не ладна, приблизился к не менее ахуевшему Арсению и грубо поцеловал в губы, сминая их. Попов не сопротивлялся, тая от натиска и рваных, мокрых поцелуев, которыми Шастун покрывал все его тело. Его язык дразнил и без того раздразненного дрочера. Стоит ли говорить о том, какой был секс, да Арса никто в жизни так не ебал, как Антон. Жёстко, страстно, до боли заламывая запястье, чтобы не путался под хуем и не мешал похабно иметь потаскушный зад. Получит ли удовольствие Попов его нисколько не ебало.  После этого они ебались регулярно, Шастун  сразу сказал, что не против иногда потрахаться, но без соплей, чувств, отношений и прочего дерьма. Мол, ему этого не надо, а вот отличный секс ему ещё как требуется, он же молодой здоровый парень и у него всегда стоит. Вот только не на влагалище, а на очко ближайшего товарища. Антон ведь в первый день заметил, как Арсений виляет задом. Его флирт был откровенно не удачен, а вот тело и, самое главное, жопа удались на славу, не подкопаешься. С момента их бурного соития пролетел целый год, а ничего не менялось. Шастун охотно ебал Попова, а Попов охотно подставлял свой зад под родной член. Арс давно желал большего, но не поднимал эту тему в разговорах с Антоном. Ведь он же сразу дал понять: можешь рассчитывать только на секс, а остальное — увы. Арсений привязался к любовнику и, как ни странно, любил его, несмотря на его быдловатые манеры. Антон потушил сигарету и, не обращая никакого внимания на Попова, собирался вернуться к заброшенным ради удовлетворения делам. Арсений взял его за руку, и парень ожидаемо убрал ладонь, нахмурившись. Что за телячьи нежности, договорились же, без них. — Что? — буркнул Шастун, избегая преданного взгляда небесных глаз. Не должны у парня быть такие красивые глаза, это неправильно. Особенно, когда Арс использует прием «взгляд котика из Шрэка». Жутко раздражает, безумно. — Я… хочу отсосать тебе, — ляпнул Попов, закусив губу. Он опять струсил, опять побоялся сказать эти заветные долбанные три слова из типичной мелодрамы на первом канале. Вместо признания в любви спорол полную чушь, предложил сделать минет, заебись, вот дурак. Шастун приподнял бровь и с двухметровой высоты удивлённо таращился на Арсения. Он спрашивает разрешение на минет? Видимо, совсем мозги от оргазма расшибло, договорились вроде как: секс, все, ни отношений, ни отсосов, ни взаимной дрочки, ни прочих странных методов доставления удовольствия. А он ему тут про минет затирает, ух, Арсений. — Да пошел ты со своим минетом, — сплюнул Антон противные сгустки пепла во рту и оставил растерянного Попова одного. Арс некоторое время понаблюдал за редкими прохожими и вернулся к себе в комнату. Ничего не напоминало о том, что всего пару минут назад Шастун резвился с ним на столе, хватаясь за шею и стискивая ее так, что дышать больно, но это приятная боль. Почему Антон такой колючий, почему они просто не могут встречаться и ебаться как нормальные люди? Секс, безусловно, отличный, но они же не будут всю жизнь проводить в постели друг у друга. Точнее, у Арсения, к себе Шаст в комнату его не пускал, всегда проникал с возбуждением и презервативами на территорию Попова, проникая и в самого Попова тоже. Самое поразительное, что с Антоном спорить бесполезно. Он не отвечает, уходит, так ничего и не ответив. Он избегает разговоров, и хотя они год делят постель на двоих, Арс толком и не знает скрытного соседа. Попов замер под дверью Шастуна и постучался. Тишина, может уже спать лег? Но нет, через мучительную минуту он высунулся из своего укрытия и исподлобья взглянул на Попова. На беседы по душам он явно не настроен, и Арсений надеялся, что добьется хотя бы ещё одного качественного секса. — Потрахаемся? — спрашивает он, чувствуя некоторую дрожь и непонятно откуда появившийся страх. — А тебе мало было? — опять никакого ответа, только встречный вопрос с издёвкой. — А ты не хочешь меня? — фразой шлюхи вопрошает Попов, краем глаза замечая, что Шастун так и не соизволил одеться, стоя совершенно голым. Антон сощурил колкие глаза и выбрался в коридор, шагая к ванной. Дверь он, естественно, не закрыл, и Арс посчитал это приглашением, ныряя в душевую следом за ним. Шастун опять не пропустил его к себе, храня мешок с секретами, но разве это важно, когда мокрый и такой невъебически сексуальный сосед прижимается к нему всем телом, небрежно надрачивая и кусая за шею. Попов упирался руками о влажные плитки, а вода хлестала ему в лицо, заставляя наклоняться вниз, чтобы в нос не попала жидкость. — Такую грязную блядь как ты не помешало бы вымыть, — Антон выдавил на ладонь гель для душа, воняющий каким-то мхом, и его намыленные развратные руки скользили везде, где можно и нельзя. Хотя, ему можно везде, Арсения он видел в разных положениях и совершенно без одежды. Поэтому стеснение давно пропало из их странных взаимоотношений. Шастун давит на ребра, пересчитывая их, намыливает внутреннюю сторону бедер, как бы случайно задевая яички. Его стояк упирается в зад Попова, после чего проскальзывает внутрь, и Шаст прижался грудью к спине сожителя. — Внутри тоже вымыть не помешает, — прерывисто пробормотал ему в ухо Антон, трахая партнера все жёстче. От возбуждения он прикусил кожу на плече, оставляя след от зубов, и таких полно на теле Арсения. В этот раз Попов кончил раньше своего ебыря, захлебываясь от нахлышувшего оргазма и воды, всё-таки попавшей в нос. Шастун отступил, и в слив утекла сперма с пеной. Арсений подумал, что сейчас самое время заявить о том, что он испытывает. — Что ты думаешь о нас? — он обернулся назад, но Антона уже там нет. Попов выключил воду и отодвинул занавеску в сторону. Худощавый нигилист таращился в запотевшее и зеркало, и его скулы напряжены. Значит, он все слышал, просто в очередной раз скрылся от неудобных вопросов. — Я же говорил, что никаких «нас» нет, — раздражённо дернул плечом Шастун, вытирая мокрые волосы полотенцем и выпячивая голый зад. — Говорил, — согласился Арсений, уже пожалев, что затронул эту тему. — Но мы год трахаемся и… — И что тебе не нравится? Трахаемся и трахаемся, зачем усложнять, — поджимая губы, пробурчал Антон, сохраняя самообладание, хотя в душе он кипел как чайник от раздражения. — Неужели ты меня ебёшь и совсем ничего ко мне не чувствуешь? — гнул свою линию влюбленный идиот. Шастун молчал, опять где-то завис. Попов ждал какой-либо реакции, но ее не было. Повисла неловкая пауза, и Арс, обмотавшись полотенцем, отправился в скромные, но зато свои апартаменты. Глупо было надеяться, что все сложится как-то по-другому. Попов где-то в глубине души верил, что отношение Антона к нему изменилось, ведь они вместе-порознь уже так долго. Но, видимо, ему не удалось пробить каменную крепость на пути к сердцу Шастуна. Всего, чего он добился — мгновенного стояка на свой зад, а про любовь… Да нахуя о ней говорить, нет никакой любви, обычный, местами грубый секс. На следующий день, когда Шастун вернулся в их жилище после работы, то вещей Арсения и Арсения в том числе не обнаружил. Пусто, ни зубной щетки в ванной, ни полотенца, ни трусов на батарее. Антон злился и не понимал, что не устраивало Попова. Был секс и уговор не смешивать его с любовями-морковями, так нет же, любовь и серьезные отношения ему подавай. Сам виноват, что влюбился, Шастун его об этом не просил и вообще вел себя как полный мудак, иногда нарочно перегибая палку. Как Арс умудрился втрескаться по уши в такого подонка, он или мазохист, или полный кретин, или словил комбо этих сочетаний. Какого хуя Антон постоянно должен ощущать неловкость и стыд, когда общается с Поповым? Он прекрасно замечал красноречивые горячие взгляды от нового соседа, и поэтому предпочитал трахать его со спины и не трепаться лишний раз, иначе Арс в нем дыру прожжег бы. Не просил он этой любви, она ему нахуй не сдалось, от привязанностей одни проблемы, а Шастун не дурак, и жизнь себе стремился упростить. И первым пунктом в плане четко значится: не влюбляться. Иначе велик риск напороться опять на те же грабли. Сначала полное взаимопонимание, потом ссоры, скандалы, а затем болезненный для обоих разрыв. Не должен человек так страдать, и лучший вариант из всех — ни с кем не заводить отношения. Антон был уверен в этой теории, по которой жил последние пять лет. Но почему-то он всегда оборачивался на комнату, оставшуюся пустой. Особенно часто он залипал на стол, где Попов выгибался как последняя блядина. Шастун бесился, что парень из головы его выходить не желал, застрял там, как жирная тетка в узком проходе на рынке. Он курил уже не две сигареты, а пять, все чаще погружаясь в воспоминания на балконе, пока не замерзал. Ему откровенно говоря не хватало секса, поэтому ночами он пропадал в ночных клубах, трахая того, кто попадется. Но секс не приносил ему облегчение, потому что не по этой причине ему так хуево. А потому, что ему нужен именно Арсений, профессиональный шлюх и симпатичный ублюдок. Антон хочет отыскать его только ради того, чтобы въебать по милой мордашке. Но где найти ебанного Попова он ни малейшего представления не имел, как не имел и самого Попова. Пропал с концами, а у Шастуна даже номера его нет. А ведь Арсений предлагал как-то, но он отказался, брезгуя сопливыми сообщениями и частыми звонками. А теперь пожалел о своей выебистости, никто не заставлял его обращаться с людьми вокруг, как с дерьмом. Антон решился на отчаянный шаг: позвонить хозяйке квартиры и узнать у нее заветные цифры. Она нервы не трепала, сразу продиктовала все, что нужно, и сбросила звонок из-за срочного совещания. Антон сидел, и семёрка с девяткой накладывались друг на друга, потому что парень слишком долго гипнотизировал номер. Он не знал, стоит ли ему звонить Попову, возьмёт ли он трубку, и что, собственно, говорить. Возвращайся? На такое Арсений не согласится, пошлет его и, скорее всего, занесет его контакт в черный список, чтобы их не связывало даже виртуальное общение. Если звонить, то надо придумать речь, подобрать слова. У Шастуна в мыслях полный срач, кто бы навел там порядок. Он набрал номер, не ссыкло же в конце концов. Гудки заставили сердце и очко поджаться в ожидании игривого голоса Попова. Арс всегда говорил так, будто флиртовал, независимо от обстоятельств и того, с кем он базарил. Одна из многих причин, почему рядом с ним у Антона всегда встаёт. — Алло? — бодро отозвалась какая-то девушка. Шастун замолк: это ещё кто? — Алло, вас не слышно? Арсений в душе, это его сестра, ему что-нибудь передать? — на слове «сестра» парень облегчённо выдохнул, собирая самые адекватные мысли в кучу, чтобы выдавить из себя внятное предложение. — Да, вы не могли бы продиктовать мне его новый адрес? — Ты тот самый Антон? — ее голос прозвучал удивленно, и она, перейдя на шепот, добавила. — Записывай. Шастуна нисколько не шокировало то, что неведомая девица его знает главное, адрес назвала. Недалеко Арсений спрятался, на метро пять станций ехать, а на автобусе восемь остановок. Антон, получив подробную инструкцию, куда идти, почти побежал, запрыгнул в автобус и чуть было не просрал нужную остановку из-за неясного волнения. Последний раз так мерзко крутило живот перед экзаменом по английскому, который он, кстати, завалил. Остается надеяться, что этот экзамен он пройдет успешно. Он поднялся на нужный этаж и обмяк возле двери. Какого черта он парится, Антон же просто хочет выяснить, с хуя ли Попов его кинул. Он не позволит парню дерзить. Он надавил на звонок, закрыв глазок. Ничем не лучше ребенка. Арсений отворил ворота. При взгляде на смурного парня его брови подлетели вверх, но он не улыбнулся так, как улыбался при встрече с грубым соседом. — Я пришел, доволен? — не с этого планировал начать разговор Шастун, когда репетировал все в голове. Не надо было хамить, придурок. — Я не просил, чтобы ты приходил, но попрошу, чтобы ты ушел, — Попов спрятал потухшие глаза, собираясь снова закрыться в своем гребанном панцире. — Мне похуй, что ты просишь, — Антон бесстактно ввалился в квартиру, толкнув владельца в грудь. — Дома есть кто? А, похуй, абсолютно. Он вжал Арсения в стену и, приподняв его подбородок, поцеловал. Попов при всем желании не смог бы выбраться из плена, да и не хотел он вырываться. Он ушел, уверенный в том, что Антону правда не нужны ни любовь, ни прочая романтическая хуйня. И не ожидал, что Шастун припрется к нему, выяснив адрес у неизвестного источника. Значит, он заморочился, потому что действительно искал его, вот только зачем? Зачем он нашел его, ворвался к нему и полез целоваться, хотя все, чем до этого награждал Попова — засосы на шее, точнее, прикусы. Целовать Арсения было странно и ахуенно. Антон часто наблюдал за его губами, но никогда не касался. Ебать ебал, а ни разу не целовался. Податливые губы беглеца манили и заводили сильнее задницы. Попов все же отпрянул, тяжело дыша, Шастун на себе ощущал каждый его вздох, с трудом рвущийся из груди. Он прижался к нему ещё ближе, уткнувшись носом в щеку. — Ты пришел, чтобы… — Ты блять можешь помолчать? Я хочу тебя, — Антона впервые так трясло, он напоминал зажженую спичку, у которой на секс есть сорок пять секунд ровно. Парень дёрнул Арса за руку и безошибочно отыскал спальню. Попов не сопротивлялся, не понимая толком, что за хуйня происходит. Пару минут назад он пил чай на кухне, а сейчас его в спальне придавил к кровати Шастун, западая на его губы как на наркотик. Его мало интересовало, кем его посчитает Арсений после этого, но ему нужны эти блядские губы, созданные специально для того, чтобы целовать их постоянно. Его дрожащие ладони гладили тело под собой, а губы спускались ниже, до ключиц, а потом Антон сорвал с него футболку, спускаясь поцелуями ниже и ниже, до живота, и снова продвигаясь вверх до приоткрытых влажных губ. Шастун без труда приспустил спортивные штаны, доставая оттуда стояк. А Попов ещё ломался, видно же, что вот-вот сгорит от недотраха. В этот вечер шлюшкой стал Антон, целуя соседа в головку члена. Он стиснул простынь, выгибаясь и незаметно отодвигаясь, но за бедра возвращен на прежнее место, пойман с поличным. Шастун медленно начал заглатывать пенис, глядя в глаза Попова, которые вновь загорелись огнем, в них появилась неоновая надпись «выеби меня». И Антон с радостью выполнил эту просьбу, насаживась ртом и совершая круговые движения языком. От ласок Арсений дрыгался, извивался, стонал как блядь, мечтая одновременно и том, чтобы взломщик его квартиры и сердца прекратил и чтобы продолжал. Чувствуя, что струя спермы рискует хлынуть ему в глотку, Шастун отстранился, напоследок ещё раз лизнув член. Попов кончил на живот, выдыхая, но понимая, что это далеко не все. Антон не собирался так просто отпускать свою лучшую дырку для ебли и, раздеваясь и путаясь в штанинах, наконец, опустился на Арсения, не позволяя ему отвернуться. — Я, наконец, увижу твое лицо, когда ты стонешь как сука, — прошипел ему Шастун, и в несвойственной ему манере плавно вошёл. Он трахался в таком же темпе, что и всегда, но в его движениях скользила некая забота. Он словно твердил, посмотри, как я аккуратно имею твою жопу и перестань выебываться, вернись. Попов обвил его ногами, постанывая прямо в ухо Антона. Лучшая музыка и лучший афродизиак, потому что после этих ебаных стонов Шастун в состоянии выебать его несколько раз. Он кончил внутрь, падая рядом, всё ещё слыша фантомные звуки вожделения. Арсений валялся рядом, пораженный тем, насколько этот раз отличался от всех предыдущих. Ярый противник сосания хуев сделал ему минет, и если из хуя Попова просачивалась смазка, то из техники Антона просачивалась явная опытность в этом деле. И трахал его грубо, но с любовью что ли… — Ты пришел, чтобы потрахаться? — спросил Арс, поправляя взъерошенную челку любовника. И тот не отбросил ее, поглаживая трясущимися пальцами. — Поуважительнее со своим парнем разговаривай.