Together forever

Сэм мало взаимодействует с людьми из Мэнбурга и Дрим СМП. Он выходит на улицу и занимается только своими важными делами, часто следит за обстановкой рядом с секретной подземной базой, не забывает и о своей основной, первой, которая находилась намного дальше и о которой уже знало несколько человек. Также, он каждый день старался узнавать больше информации о том, как все проходит у остальных, даже не разговаривая с ними. Подслушивание и слежка — не совсем хорошо, но, он ведь делал это во благо, верно? Ему лишь хотелось знать, что, сейчас, никто не собирался ничего разрушать, ни с кем спорить или заключать контракты, что могли бы пойти против его планов по обеспечению максимальной безопасности для двух тяжело раненных мальчишек. Ему, наверное, было даже как-то повезло — все были так подавлены и отвлечены своим горем и печалью, что, никто продолжать всю эту войну и конфликты, не хотел. Всем нужно было время, чтобы придти в себя. Все думали, что у них оно есть, что они могут просто отдохнуть наконец в какой-то тяжелый для них момент. Но ведь история пишется каждую секунду, и она не ждет абсолютно никого. Сэм знал, что ему нужно было продолжать работать и стараться каждый день, чтобы вылечить Томми с Туббо как можно скорее. Также было важно, чтобы никто не нашел его секретную базу, где он и прячет мальчишек. Потому что, знаете, наверное, получилось бы не совсем красиво, если бы кто-то вдруг зашел тайком в его проход, нашел рычаг, и лицезрел комнату с двумя кроватями и больными мальчишками, которые, фактически, были мертвы. А он ведь присутствовал на похоронах. Он был таким незаметным, постоянно стоял где-то в стороне, не желая подходить к остальным и пытаться как-то завязать разговор. Возможно, если бы он был ближе ко всем в тот день, по его поведению могли бы заметить, что что-то явно не то. И сейчас, речь шла не об обычных людях вроде Никки или Фанди. Речь шла о безумных гениях вроде Дрима, Уилбура и Шлатта. В очень высокий интеллект последнего поверить было не так легко, но, на самом деле, этот мужчина был одним из тех, кого можно было называть гениями. Он легко прощупывал все детали, понимал значение и причину каждого движения и хорошо понимал чужие чувства, эмоций. Получая информацию, он сразу же принимается что-то с ней делать, использует ее в качестве своего очередного тиранского плана. Дрим же всегда был умен и очень уважаем в чужих глазах. Он был чуток, внимателен, терпелив и скрытен. Он умел быть тихим, и при том всем, был хорошо физически подготовлен. Дрим был просто силен. Всегда был силен. А Уилл... Уилл просто сошел с ума. Сэм не знает точных намерений этой персоны. Он не совсем его понимает: то он желает уничтожить Мэнбург, то он хочет вернуть свою нацию, то он выглядит безумно подавленным, таким, словно не знает, что ему вообще делать дальше. Он запутался? Скорее всего. И именно поэтому с ним пересекаться и не хотелось. Он еще не может полностью ему доверять, и, очевидно, что он бы точно не рассказал ему о том, где находятся Томми с Туббо. И Сэму, если честно, было страшно. Страшно попасться кому-то из них на глаза, сделать что-то, что заставило бы одного из них взять его под свой прицел. Он следит и слушает остальных, но, вышло бы совсем не хорошо, если бы начали слушать и следить уже за ним. Он хочет сохранить жизни этих мальчиков, потому что сам не мог поверить, что это могло оказаться им концом. И, он, по крайней мере, знает, что они живы, что они постепенно поправляются, и так он чувствовал себя хоть немного лучше. А что же с остальными, которые поняли, что все же не хотели смерти этих ребят? Наверняка, было бы ужасно оказаться на их месте. Однако, он беспокоился и за то, что случится, когда мальчики вылечатся. Он не хочет выпускать их из базы, из своего специального бункера, слишком рано. Им явно будет полезно больше свежего воздуха, также, на улице они, может, смогут расслабиться лучше, но, тогда им придется быть очень и очень аккуратными, не попадаться на глаза кому попало. Они ведь мертвы. Сэм правда не знает, что будет делать дальше. Но, решает, что основная его задача — сохранять Туббо и Томми в безопасности. От этого и идут все его идеи, планы и мотивы. Он должен помочь им. Тем более, он совсем не один. Человек, который подбежал к телам мальчиков на фестивале так же быстро, как и он сам, который помог быстро скрыться, забрав их, пока остальные были заняты тем, что разбегались и прятались от убийственных фейерверков, который был на похоронах, который тоже помогает многим, но приходит на базу достаточно редко. На него люди и положились, когда решили устраивать похороны двух мальчиков. Он и заколотил гробы, сунув туда мешочки с песком, он и обманул весь народ. Сэм не знает, что бы делал без его помощи. Он был совсем далеко, когда шли действия самой первой войны Л’мэнбурга, революций. Однако, он помнит, как много ему рассказывал Туббо, и помнит, как порой Томми говорил что-то о вещах, связанных с их историей. — Сэм.? Сегодня, мужчина вновь слышит свое имя с чужих уст и вновь вздрагивает от неожиданности. Было правда непривычно, ведь теперь, он не часто разговаривает с людьми. Тем более, мертвыми. — Сэм! Ему все больше становится не по себе, но, вперемешку, он чувствует такую странную радость внутри. Его губы растягиваются с мягкой улыбке, ему очень хотелось бы обнять их сейчас, но, совсем не может себе этого позволить. — Не нужно так громко, спокойно. Я ведь историю рассказываю, не нужно меня перебивать, Томми, будь немного вежливее- – Прости. Сэм замирает. Томми.. попросил прощения? Было немного забавно от того, что, вроде бы, ему было сложно в это поверить, потому что Томми должен был спать сейчас, ничего не понимать и абсолютно ничего не говорить, но и вроде бы потому, что это Томми. Странно осознавать, что ему.. становится лучше? Он даже ответил ему только что, а не просто послушно замолчал и уснул снова. — Я прощаю тебя, Томми, — мужчина тяжело выдыхает, кладя ладонь на чужой лоб и начиная аккуратно гладить по волосам. — Рад, что ты поправляешься. Прошел месяц с того момента, как он их забрал. Прошел месяц с того момента, как для всех время словно шло слишком быстро, потому что абсолютно ничего не менялось — даже о никаких новых планов тирана Шлатта они не слышали. Он успокоился, наконец, увидя, как расстроен его народ? А самому ему как? Он ведь убил человека, который, в первую очередь, был его помощником, с которым он проводил достаточно много времени в последние его дни. Ему было все равно? — А Туббо? — Туббо тоже лучше. Сэм переводит взгляд на вторую кровать, кладет руку на чужую грудь, немного гладит и продолжает так же мягко улыбаться. Томми, будучи больным, очень слабым, еле способным говорить совсем немного, все еще волнуется за своего лучшего друга. Это греет душу, заставляет понять, что, никто из них не собирается оставлять другого. Может, им вовсе и не нужна была роль в этой истории? Может, было бы лучше, если бы они так и остались жить в его бункере, а после, когда все окончательно примут их «смерть», отвезти их куда-то далеко, чтобы они жили там, одни, вместе? Он бы навещал их, дарил подарки, может, позже, рассказал бы обо всем Никки, и он бы отвозил уже и ее к мальчишкам? Наверняка, они рады видеть ее всегда. Сэм уверен, что и она всегда была бы рада видеть их. — Потерпите немного. Скоро, все обязательно наладится. Мужчина встает с места, забирает свой фонарь, выходит из комнаты и перетягивает рычаг. Сэм ложится спать, улыбаясь. Сэм совсем не слышит, как кто-то ходит по земле сверху, топает, пытаясь активировать вход.