These Precious Few Hours

Ибо, всхлипнув, кончает второй раз за час и падает вперёд, утыкаясь в ключицу Сяо Чжаня. Сяо Чжань продолжает двигаться, толкая Ибо вверх, пока, наконец, не проливается внутрь него. Он не вытаскивает сразу, оставляя член внутри, как любит Ибо, и обнимает его. Они лежат обнявшись, отходя от оргазма, пока их неистовое сердцебиение замедляется, а их кожа, покрытая потом, остывает. Руки бойфренда поглаживают его висок и влажную спину. — Ты сегодня такой требовательный, — нежно замечает Сяо Чжань. Конечно. Из-за деловой поездки Сяо Чжаня Ибо не видел его целых две недели. — Мы не трахались две недели. Сяо Чжань смеется: — Не то чтобы мы совсем ничего не делали эти две недели, — они регулярно обменивались сообщениями, и пару раз говорили по видео, и дрочили под грязные разговоры. Но только прикосновения и присутствие Сяо Чжаня могут насытить Ибо. — Мне очень жаль, но мы снова не сможем видеться некоторое время, — виновато говорит Сяо Чжань. — Мы с А-Лу собираемся навестить ее семью в Пекине и уедем на десять дней. На самом деле, мы уезжаем уже завтра днем, поэтому даже завтра увидеться уже не получится. Ибо старательно не показывает своего разочарования. И так обычно сдержанный, он стал еще лучше контролировать лицо, чтобы скрывать его. Сяо Чжань вернулся вот только что, в начале недели, и Ибо так ждал возможности наверстать упущенное. Когда Сяо Чжань собирался сказать ему, что снова уезжает? Скрывал ли он отъезд до этого момента, потому что знал, что Ибо не обрадуется этой новости? Его голос звучит легко, совсем не обвиняюще: — Почему ты не упомянул об этом раньше? — он не признаёт, что соскучился по Сяо Чжаню очень сильно, куда больше, чем нормально было бы за две недели. Сяо Чжань смущенно улыбается: — Я совсем забыл, пока она не напомнила мне пару дней назад, что мы уезжаем в эти выходные. — Он целует Ибо в волосы. — Прости, дорогой. Ты знаешь, я хотел бы проводить с тобой больше времени. Но я позвоню, как только мы вернёмся. Сяо Чжань всегда сдерживает свои обещания, и Ибо в нём это ценит. Но сейчас Ибо не может смотреть на него без разочарования. Сяо Чжань собирается пробыть с женой у её родителей целых десять дней. Многие люди терпеть не могут своих родственников, но Ибо может представить Сяо Чжаня идеальным зятем, почти родным, красивым, успешным и добрым человеком, которого каждая мать хочет для своего ребёнка. Мать Ибо полюбила бы его. Не то чтобы он сказал ей, что встречается с кем-то, но он знает, что материнский инстинкт говорит ей, что в его жизни есть кто-то особенный, и она терпеливо ждёт, что Ибо однажды представит ей своего парня. Однако этого никогда не произойдёт, потому что Ибо не собирается говорить ей, что встречается с женатым мужчиной. — Ох, нужно собирать вещи в поездку, так что мне действительно нужно идти, — мягко говорит Сяо Чжань, осторожно сдвигая Ибо с груди. И снова Ибо задаётся вопросом, не оставил ли он это нарочно до конца, чтобы избежать истерики. Но всё, что он говорит, безразличное: «Пробок уже нет, наверное». Сяо Чжань одевается и в последний раз целует его перед уходом. Он оставляет на прикроватной тумбочке миниатюрную раскрашенную обезьянку — дешёвый яркий сувенир из деловой поездки в Индию. Он, вероятно, привёз с собой дюжину таких чтобы раздать, не похоже, что только для него одного. Поэтому Ибо бесит, что, хотя это бессмысленная безделушка, он всё равно дорожит ей, потому что она от Сяо Чжаня. *** Ибо называет Сяо Чжаня своим бойфрендом, потому что именно так называет его сам Сяо Чжань, но иногда он задаётся вопросом, не слишком ли уважительно Сяо Чжань называет его, мальчика-игрушку, кого-то, с кем можно весело провести время и оживить скучную монотонность супружеской жизни. Чем бы ни был Ибо для Сяо Чжаня, по крайней мере, он не маленький грязный секрет. Ибо не знает жену Сяо Чжаня, но Сюань Лу знает всё об Ибо, и она знала об Ибо с самого начала. Сяо Чжань даже как-то сказал ему, что Сюань Лу назвала его великолепным, увидев фотографию. То, что её муж спит с кем-то на стороне, не проблема, потому что у неё и самой связь с человеком, которого знает Сяо Чжань. Одногодки, Сяо Чжань и Сюань Лу были вместе с пятнадцати лет и, как идеальные возлюбленные, поженились в двадцать один, сразу после университета. После многих лет совместной жизни в верности, только друг с другом, они договорились об открытом браке, в котором оба смогут свободно встречаться с другими людьми и экспериментировать, если друг с другом будут оставаться честны и ставить свои отношения выше всего остального. — Мы дали клятву провести вместе жизнь. Это очень долгий срок, чтобы быть с одним человеком, — однажды рассказывает Сяо Чжань Ибо. — К тому времени, как мы решили создать открытый брак, мы были вместе уже десять лет. Мы даже никогда ни с кем не встречались. На свиданиях мы были практически девственниками, и нервничали, даже просто флиртуя с другими, — смеётся он. Но когда Ибо спрашивает, беспокоятся ли они вообще о том, что их брак распадается, Сяо Чжань терпеливо объясняет: «Брак — это, по сути, согласие провести свою жизнь с кем-то, составить друг другу компанию. Я женился на лучшем друге, и мы всегда будем вместе и будем рядом. Мы совместимы и счастливы вместе. Почему он должен быть моногамным?» Ибо знает, что между ними, обладающими такой надёжной связью, ничего не может встать, и в особенности он сам. Раньше он никогда не сталкивался со здоровым открытым браком, но если у кого-то такой и может получиться, то наверняка у них. Сяо Чжань может не обсуждать Сюань Лу с Ибо, зная, как неудобно говорить о ней, но Ибо знает, что между ними нет секретов. Ибо мало что знает о Сюань Лу, кроме того, что она, как и он, любит танцевать и раньше была балериной. Он представляет себе миловидную женщину с фигуркой феи-пикси, красивую, совершенную, которая составляет половину идеальной пары с Сяо Чжанем. Он уже может сказать по очевидной любви и уважению Сяо Чжаня к ней, что она такой же милый и добрый человек, как и он. Понятно, что они действительно заслуживают друг друга. Они могут заводить отношения с другими людьми, но их брак всегда будет важнее всего, и они всегда будут возвращаться друг к другу, это очевидно. Нет смысла злиться или ревновать, хотя отсутствие смысла не мешает Ибо временами это чувствовать. Ибо не питает иллюзий, что Сяо Чжань когда-либо оставит её ради него. Или что он мог бы когда-либо значить хотя бы часть того, что она значит для него. *** Сынён поднимает брови, когда Ибо плюхается за их столик. Он выглядит так, будто хочет что-то сказать, но по выражению, которое он быстро убирает, Ибо понимает, что Вэньхань предупреждающе пнул его под столом. Ибо не знает, хорошо или плохо то, что его друзья считают, что должны ходить вокруг него на цыпочках, и не осмеливаются спросить, что происходит. Он знает, что им интересно, почему он здесь в пятницу вечером. Они привыкли видеться с ним только по выходным — ну, в любой день, кроме четверга и пятницы. В эти дни он с Сяо Чжанем, и они все об этом знают. Он отвечает на невысказанный вопрос, раздражаясь, что они, вероятно, предполагают дурное и беспокоятся о нём, — Сяо Чжань вернулся, но уже должен уезжать снова. Поскольку они все давно дружат, их не обижает, что Ибо появляется на вечеринке, только потому что его оставили в последнюю минуту. Вэньхань убеждает Сынёна продолжить забавную историю, которую он рассказывал, — очевидный способ отвлечь внимание Ибо от Сяо Чжаня. Ибо бесит, что они думают, будто его надо отвлекать или, ещё хуже, поднимать настроение. Он пытается делать вид, что с ним всё в порядке, что вообще всё в порядке. Сонджу возвращается к столу с кувшином пива и стаканами и удивляется, увидев Ибо. — Ого. Что-то случилось? Раздражённый тем, что все реагируют одинаково, Ибо огрызается: — Нет. Ты так решил, только потому что я пришел сегодня? Всё в порядке. Вчера я виделся с Сяо Чжанем. Он просто должен снова уехать сегодня днём. Он не собирается рассказывать друзьям, что его парень на самом деле уезжает с женой навестить её родителей как член семьи. Для них достаточно плохо звучит уже то, что он не знал об этой поездке заранее. Его бесит, что у его друзей есть веские основания беспокоиться о нем и его выборе партнера. Затем появляется Исюань. Ибо сдвигается, чтобы освободить для него место, и их внимание переключается на него. Они ругают его за то, что он ещё не пригласил их в свою новую квартиру, хотя они помогали ему переезжать. *** Ибо впервые встречает Сяо Чжаня в шикарном баре отеля пять месяцев назад. Он не собирался ни с кем уходить, просто, вроде как, пофлиртовать и получить удовольствие от мужского внимания. Ему никогда не приходилось платить за свои напитки, и на этот раз ничего не изменилось. Но что отличает этот вечер от других, так это то, что мужчина, который к нему подходит, очень красив. Красивее, чем кто угодно, кого он может вспомнить. — Такие симпатичные серьги, — делает ему комплимент мужчина. Это должен быть подкат, но он звучит так, будто они ему действительно нравятся. Ибо смотрит на него, и мужчина с милой улыбкой спрашивает: «Могу я купить тебе выпить?» Боже, и голос у него такой же красивый, приятный, галантный, из таких, что блистают на сцене. Ибо машет бармену, и незнакомец принимает приглашение сесть на свободный стул рядом. Он высокий и худощавый, весь из длинных резких линий. Линию его челюсти Ибо хочет облизать. Мужчина предлагает светскую беседу, стандартные: «Такое приятное место» и «Ты бывал здесь раньше?» Ибо никогда не был хорош в этой болтовне, особенно с людьми малознакомыми, поэтому он просто кивает и отвечает односложно, любуясь скулами парня. Ибо не требуется много времени, чтобы принять решение; его немного смущает простота его принятия, но влечение определённо присутствует. — Себе ничего не закажешь? — спрашивает он, выпив коктейль наполовину, тогда как парень для себя так ничего и не взял. — О, нет, один я уже выпил, а так я не особо с алкоголем, — признаётся он смущённо. Ибо чувствует себя в каком-то смысле покорённым в этот момент: чего вообще может стесняться такой высокий красивый парень? Ладно, это только облегчает задачу. Ибо вливает в себя остаток коктейля, демонстрируя изящную линию шеи и адамова яблока. Это явно работает, потому что парень восклицает, не сдержавшись: «Ты так красив!» Ибо удовлетворённо ухмыляется. — Ты и сам неплох. — Он намеренно ставит свой пустой стакан на барную стойку. — С меня хватит. Хочешь выбраться отсюда? Парень натурально краснеет от такой прямоты и, кажется, застревает между восторженным согласием и неуверенностью: — Гм, я бы с удовольствием, но я думаю, тебе следует знать, что я женат. Но мы в открытом браке, так что это не значит, что это за её спиной или что-то в этом роде! На всякий случай, если для тебя это важно. Это должно бы оттолкнуть, и Ибо всё же чувствует некоторое разочарование, но влечение сильнее. Он смотрит на тонкую полоску более светлой кожи на безымянном пальце мужчины. На самом деле, это не первый раз, когда к нему подкатывают женатые. Он знает, что у него имидж симпатичного мальчика-игрушки. Но это первый раз, когда он отвечает взаимностью на такой интерес. Если правда, что его жена знает об этом и не против, то нет разницы, женат ли он. А если неправда, что ж, Ибо всё равно не увидит его после сегодняшней ночи. Они едут к Ибо, и это тоже впервые, потому что Ибо всегда сам едет к кому-то, чтобы можно было уйти, когда захочется. Они с трудом могут удержаться, чтобы не лапать друг друга всю дорогу на такси до мансарды Ибо. И Сяо Чжаню, хотя, очевидно, всё нравится, поначалу немного неловко. Ибо уверен, что это его первый раз с парнем. По тому, например, насколько он осторожен и внимателен, будто Ибо — девушка, которую нужно ласкать в прелюдии. Ибо показывает ему, что это не так, быстро открывая себя с большим количеством смазки. Его глаза не отрываются от Сяо Чжаня. Сяо Чжань выглядит заворожённым, особенно когда Ибо, используя только рот, натягивает презерватив на его красивый член. Очевидно, его жена так не умеет. Потом Ибо садится на него сверху и трахается жёстко и быстро, демонстрируя всю свою танцевальную тренированность с неумолимым темпом и плавными движениями бёдер. После этого, лёжа рядом, он самодовольно улыбается тому, как явно взорвал сознание Сяо Чжаня. Секс достаточно хорош, чтобы он не выгнал Сяо Чжаня сразу после этого, и правильность этого решения подтверждается утром, когда Сяо Чжань берёт его член в рот. Это не один из лучших минетов, которые делали Ибо, но Сяо Чжань добирает энтузиазмом, много сосёт и глотает, когда Ибо кончает ему в рот. Потом Сяо Чжань просто методично трахает его, заставляя кончить во второй раз перед завтраком. Когда Сяо Чжань надевает штаны, чтобы уйти, Ибо берёт его телефон и демонстративно вводит в него свой номер. Он оставляет выбор за Сяо Чжанем, но действительно был бы не против, если бы тот снова его трахнул. Это отличная ночь с неоспоримой химией, но Ибо даже успевает забыть о ней, так что становится неожиданностью, когда через некоторое время он получает сообщение с приглашением на свидание. Поначалу Ибо предполагает, что под словом «свидание» Сяо Чжань имеет в виду приехать на несколько раундов секса, на что он совершенно согласен. Поэтому он застигнут врасплох, когда Сяо Чжань на самом деле ведёт его на ужин в настоящий ресторан со скатертями и зажжёнными свечами, и ещё больше удивляется тому, как легко ему удаётся его рассмешить. Ибо никогда не сходился с людьми легко, но быстро и естественно ладит с Сяо Чжанем — вероятно, под влиянием того, насколько красив этот парень. Сяо Чжань, помимо проявлений большого энтузиазма по поводу оргазмов Ибо (и будучи хорошо оснащённым), оказывается очень приятной компанией, поэтому, конечно, Ибо с ним сближается. Вскоре они встречаются каждую неделю для потрясающего секса. Ибо учит его, как ему нравится, и Сяо Чжань учится. Энергично. Иногда Ибо думает, что, конечно, Сяо Чжань должен быть женат. В остальном он слишком совершенен, никто не может быть таким идеальным — таким красивым, добрым и по-настоящему хорошим, без червоточины. Но брак не является дефектом характера, поэтому этот недостаток не умаляет личности Сяо Чжаня. Это только делает его недоступным, но он настолько регулярно предоставляет Ибо свой член, что Ибо не может жаловаться на недостаток внимания или неспособность удовлетворить его потребности. С самого начала Сяо Чжань не лгал Ибо о своём статусе, никогда намеренно не обманывал его и не давил. Так что Ибо знал, на что шёл. Ему некого винить, кроме самого себя, в том, что он слишком сильно влюбился в того, кого, он знает, никогда не будет рядом. *** Ибо не требуется много времени, чтобы погрузиться в чувства к Сяо Чжаню, несмотря на понимание ситуации. Честно говоря, Сяо Чжань вполне совершенен, и людям легко влюбиться в него: популярный президент школьного совета, талантливая звезда хора с золотым голосом, яркий, харизматичный профессионал на работе. Естественно его любить и восхищаться им, таким красивым, добрым, приветливым и уважающим всех. Ибо может представить, как он получал множество любовных признаний на протяжении всей своей жизни, а Сюань Лу была объектом большой зависти. Ибо — далеко не единственный, кто хочет от Сяо Чжаня больше, чем он может дать. Сяо Чжаня легко любить, и с тем, насколько он хорош и мил с Ибо, у него не было шанса удержаться. Прежде чем Ибо понял, что происходит, Сяо Чжань занял его сердце. И такое с ним впервые. Он знает, что Сяо Чжань тоже неравнодушен к нему, возможно, даже немного его любит. Но это не повод праздновать победу. Сяо Чжань, такой хороший и милый, добросердечный, и печётся обо всех в своей жизни. Ибо не сомневается, что для него есть место в сердце Сяо Чжаня, пусть даже это маленький уголок, несравнимо меньший, чем пространство для его жены и всех остальных. Конечно, Ибо хочет большего. Не то чтобы он не пробовал. Ибо упорен, особенно когда дело доходит до того, что ему важно. Но каждый раз, когда он пытался расширить сферу своих отношений с Сяо Чжанем, Сяо Чжань твёрдо поддерживал статус-кво. Когда Ибо пробовал в последний раз, Сяо Чжань явно почувствовал себя настолько некомфортно, что замкнулся и произнёс слова, которые Ибо хотел бы услышать меньше всего: «Возможно, так не получается. Возможно, тебе стоит попробовать встречаться с кем-то ещё». После этого Ибо не осмеливается переступать черту. Вместо этого он учится прикусывать язык, когда хочется просить большего, что для него неестественно, потому что он всегда был прямолинеен. Он подавляет свою ревность, потому что горечь не привлекательна и отталкивает, а он не хочет портить свои короткие, ограниченные моменты с Сяо Чжанем. Он знает, что должен быть благодарен, что у него есть частичка сердца Сяо Чжаня. Не горевать, что этого недостаточно, и не завидовать, что, независимо от того, насколько он хорош по отношению к Сяо Чжаню или что он для него делает, кто-то другой всегда будет иметь большую долю его любви. Ибо понимает своё место в этих отношениях и перестаёт осуждать других за романы с женатыми. Раньше он считал их ужасными людьми из-за того, что они разрушили хороший, счастливый брак, или глупцами из-за того, что они соблазнились ложными обещаниями, обманывая себя тем, что их любовник в конечном итоге бросит супругу ради них, чего никогда не происходит. Теперь он понимает, что не всякая интрижка рождается из плохого или несчастливого брака и не каждая третья сторона постыдна или тупа. Просто бывает влюблённой и вынужденной идти на компромисс в своей ситуации. Конечно, они хотят быть с тем, кого они любят, но не каждый может стать победителем в любовной истории, поэтому, если это всё, что они могут получить, некоторые готовы принять хотя бы это. Ибо узнаёт, что таков выбор: есть ситуация, и единственный вариант — принять её или уйти. Некоторые смиряются, выбирая любовь, даже зная, что им станет хуже, принося в жертву гордость и мечты ради украденных моментов и крупиц счастья, выпрошенных тут и там. В его случае Сюань Лу получает основное время Сяо Чжаня, а Ибо удовлетворится остатками, если они будут. Самое важное, что один человек может дать другому, — время. Если всё, что у Ибо может быть, это драгоценные несколько часов в неделю с Сяо Чжанем, он уже знает, что от них не откажется. *** Сяо Чжань, конечно, не пишет ему в эти десять дней поездки с женой к её родителям. Ибо знает, что лучше не принимать это на свой счёт. Тем не менее, он чувствует себя одиноким, не общаясь с ним совсем. Когда Сяо Чжань уезжал раньше, они переписывались или обменивались милыми голосовыми. Теперь Ибо может только перечитывать старые сообщения, чтобы занять себя вечерами. Ибо также знает, что лучше не писать и самому, но когда он лежит в постели и смотрит в свой телефон в конце дня, так заманчиво отправить простое: «Как поездка?» или даже «Спокойной ночи, Чжань-Чжань». Он задаётся вопросом, ответит ли Сяо Чжань, будет ли он смущён, если родственники увидят в его телефоне сообщение от Ибо, пусть даже невинного содержания, как он объяснит им, кто такой Ибо. В основном он задаётся вопросом, думает ли Сяо Чжань о нём вообще в эти десять дней. Бесполезно зацикливаться на этих вещах, поэтому он занимается работой — разрабатывает хореографию для своих уроков, сильно опережая график, даже для пятничных занятий коллеги, и тусуется со своими друзьями, которые слишком добры, чтобы попрекать его тем, что он проводит с ними больше времени сейчас, когда его парень в отъезде. Как и обещал, Сяо Чжань пишет ему, как только возвращается. Ибо всё ещё немного расстроен и не отвечает сразу. Сяо Чжань звонит тем же вечером, не получив за целый день ответа: — Дорогой, мы только что вернулись. Сегодня днём, — ласково говорит он с явной улыбкой в голосе. — Я скучал по тебе. И обида тает от этого честного признания: — Я тоже скучал по тебе, Чжань-Чжань. Ты не звонил мне и не писал все десять дней, — обвиняюще говорит он, позволяя голосу звучать обиженным из-за того, что в течение полутора недель его игнорировали. — Мне жаль, детка. Мы были с семьёй день и ночь. Они всё время хотели нас выгуливать, и мы не могли сбежать даже на час, — стонет он. — По крайней мере, теперь мы не должны видеть их до Нового года. — Разве так ведёт себя примерный зять? — дразнит его Ибо. — О, я уже не примерный. Восемь лет в браке, и до сих пор нет детей? — отшучивается Сяо Чжань. Настроение Ибо моментально портится при упоминании детей и семейных обязанностей Сяо Чжаня, и он сожалеет, что поднял эту тему. К ужасу их родителей, ни Сяо Чжань, ни Сюань Лу не хотят детей. Но это только пока, пессимистично полагает Ибо. — Что насчёт тебя, дорогой? Всё было хорошо, пока меня не было? — заботливо спрашивает Сяо Чжань. — Я в порядке, — сдержанно говорит Ибо. — Просто был занят работой, — и быстро добавляет, чтобы не было похоже, что у него нет жизни кроме Сяо Чжаня: — и тусовался с друзьями. — Как у них дела? — вежливо спрашивает Сяо Чжань, будто ему не всё равно. Ибо не говорит: «Ты им не нравишься. Более того, они ненавидят тебя, хотя никогда не видели. Они терпят тебя, только потому что знают, что я люблю тебя. И ждут не дождутся, когда же я приду в себя». Вместо этого он говорит: — Вэньхань всё ещё злится, что мы на прошлой неделе уделали его в пейнтболе, — и делится последними проделками своих друзей. Независимо от того, искренне он заинтересован или нет, Сяо Чжань вполне уместно реагирует, пока Ибо рассказывает. — Они очень много значат для тебя, — говорит он. — Конечно. Я знаю их с пятнадцати лет, с того времени, когда учился в Южной Корее. Они всегда были рядом со мной. — Могу я познакомиться с ними? Эта просьба застаёт Ибо врасплох. «Зачем?» вырывается прежде, чем он успевает перефразировать его в нечто, звучащее менее подозрительно. — Потому что они важная часть твоей жизни, — говорит Сяо Чжань, как будто это очевидно. Как будто это нормально и совсем не странно, что женатый парень хочет быть более вовлечённым в жизнь своего любовника и узнать его ближайшее окружение. — Гм, — Ибо не говорит, что это было бы чертовски неловко. Вместо этого он говорит: — А ты собираешься познакомить меня с женой и друзьями? — Только если захочешь, — легко говорит Сяо Чжань. — А-Лу хотела бы познакомиться с тобой. Видит Бог, я много с ней говорю о тебе. — Ибо не нужно ещё одно напоминание о том, насколько они уверены в своих отношениях, что они выше ревности и хранят обещания. — Как насчёт твоих друзей? Ты представишь им меня как своего «бойфренда»? — на его вкус выходит слишком горько. — Как уж есть. Я не собираюсь лгать им о тебе, — говорит Сяо Чжань так открыто и честно, будто немного оскорблённый недоверием. — Кроме того, мы были откровенны о нашем открытом браке, разве что родителям точно не нужно знать. Ибо не хочет сейчас вдаваться в подробности. — Обычно я вижу своих друзей по выходным, — потому что он всегда с Сяо Чжанем по четвергам и пятницам, — ты в это время занят. Так что не получится. — Кстати об этом. Я подумал… — Сяо Чжань замолкает. — Хочешь съездить куда-нибудь со мной на выходные? Ибо думает, что ослышался. — Что? — Давай съездим куда-нибудь вместе. На выходные, — терпеливо повторяет Сяо Чжань. — Мы можем поехать куда угодно, мне всё равно. Я просто хочу побыть с тобой. Можем наверстать упущенное за это время. Всего несколько недель назад это бы обрадовало Ибо. Это всё, чего он хочет: непрерывное времяпрепровождение наедине с Сяо Чжанем, когда ему не нужно думать о минутах, отсчитываемых с вечера четверга до утра субботы. Теперь он знает, что лучше ни на что не надеяться. — Разве тебе не обязательно быть с женой на выходных? Их отношения всегда ограничивались четвергами и пятницами, потому что Сяо Чжань и Сюань Лу договорились, что выходные будут их общим временем. Насколько известно Ибо, Сюань Лу тоже видится со своим парнем только два дня в неделю. — Ну, мы только что провели вместе десять дней. А до этого я две недели был в Индии. Я не видел тебя практически месяц и соскучился. Ибо тоже ужасно скучал по Сяо Чжаню. Раза в два больше, чем Сяо Чжань мог соскучиться по нему, наверняка. Вот почему он позволяет себе уступить. — Я тоже. Ладно, поедем куда-нибудь, только мы вдвоём. Даже по телефону Ибо может слышать сияние счастья в голосе Сяо Чжаня: — Отлично! Как насчёт того, чтобы я забрал тебя с работы в пятницу и привёз домой в воскресенье вечером? Он имеет в виду эти выходные? У Ибо есть планы на субботу; у них будет матч-реванш по пейнтболу, потому что Вэньхань не перестаёт ныть из-за проигрыша. Но он виделся с Сяо Чжанем только один раз за прошедшие четыре недели и просто хочет свернуться калачиком рядом и погреться в его компании. Боже, он жалок, он бросает всё и бежит к Сяо Чжаню, как только он позовёт. Он знает, что ему повезло с друзьями, такими надёжными, что для них менее важно то, что Ибо их бросает, чем то, ради чего он это делает. — Хорошо, — говорит он, не в силах отказаться от шанса побыть с Сяо Чжанем. — Куда бы ты хотел поехать? Ибо на самом деле фантазировал о том, что бы он сделал, если бы у него было много времени с Сяо Чжанем, но сейчас всё это не имеет значения. Он счастлив быть где угодно и делать что угодно. — Не будем уезжать слишком далеко. Просто куда-нибудь в тихое место у воды. *** В ту пятницу Чэн Сяо дразнит Ибо за то, что он нервничает весь день, и видит, как он практически выскакивает из танцевальной студии, когда подъезжает машина Сяо Чжаня. Если у Ибо и были сомнения, что Сяо Чжань скучал по нему, они рассеиваются из-за того, как жадно Сяо Чжань целует его как только он садится в машину. Напряжение вокруг глаз и рта Сяо Чжаня говорит ему, что ему, очевидно, нужен отдых. — Я с нетерпением ждал встречи с тобой всю неделю, детка, — выдыхает Сяо Чжань в шею Ибо. Такие откровенные и приятные признания заставляют Ибо сразу же передумывать, когда он уже готов был к тому, чтобы отказаться от этой связи. — Я тоже, Чжань-Чжань, — так же честно отвечает Ибо. В нескольких часах езды от Шанхая находится живописный город на воде, где Сяо Чжань снял коттедж на выходные. Несмотря на то, что они не успели поужинать, первое, что они делают после того, как заселяются, — набрасываются друг на друга. Сяо Чжань заваливает Ибо на кровать, буквально пожирая его ртом, и их одежда даже ещё не полностью снята, когда он задирает ногу Ибо и вдавливает покрытые смазкой пальцы внутрь него. Ибо трахают на спине, с закинутой на плечо Сяо Чжаня ногой, потому что Сяо Чжань после такого долгого перерыва хочет видеть его красивое лицо во время оргазма. Удобно, что у них отдельный коттедж, а не номер в отеле, потому что соседи были бы в ярости из-за всех непристойных звуков, которые они производят, и от бесконечных ударов кровати о стену. Как типичные любовники в отпуске, они спят и проводят утро, лениво занимаясь любовью. Ибо кончает первый раз, пока Сяо Чжань томно вылизывает его, и он всё ещё открыт с прошлой ночи, когда Сяо Чжань вставляет в него член. И только после полудня Сяо Чжань настаивает на том, чтобы выбраться из постели, и готовит для них завтрак на полностью укомплектованной кухне. Ибо был бы совершенно счастлив не покидать коттедж все эти два дня, но Сяо Чжань действительно хочет пойти и осмотреть живописный город. Сяо Чжань оказывается настоящим туристом, который останавливается, чтобы полюбоваться каждым красивым пейзажем, его внутренний любитель искусства берёт верх, и он фотографирует всё подряд, и даже меняет объективы если надо. Ибо раздражается. Честно говоря, некоторые виды действительно потрясающие, выглядящие прямо сошедшими с классических китайских картин — с ивами, изящно склоняющимися над каналами и арочными мостами. Ибо поворачивается и видит, как Сяо Чжань улыбается ему. — Снял? — спрашивает он, готовый двигаться дальше. — Да. Ты такой прекрасный, ты знаешь? Ты — самый захватывающий вид среди этих пейзажей, — Сяо Чжань говорит так серьёзно, что Ибо приходится прятать лицо, смущённое, но довольное таким комплиментом. О Боже, Сяо Чжань такой придурок. — Не говори, что ты сам такое придумал. — Это из песни, — говорит Сяо Чжань, игриво тыкая в него пальцем. — Ты бы знал, если бы слушал что-то кроме своего западного рэпа. Ибо не пытается защищать свой музыкальный вкус, потому что Сяо Чжань снова берёт его за руку, и они заканчивают прогулку по историческим мостам и каналам. На рынке Сяо Чжань так очаровательно показывает на сувенирные безделушки по завышенной цене, что Ибо даже прощает его за то, что он был таким смущающим туристом. Один продавец, видя в нём простака, машет Сяо Чжаню скромным букетом: — Цветы для любимой? — спрашивает он. Сяо Чжань и вправду тянется к бумажнику, но Ибо утаскивает его прочь. Держась за руки, они прогуливаются как влюблённые, Ибо чувствует, как его сердце бьётся легко и радостно. Именно в такие моменты все трудности и жертвы, связанные с отношениями с Сяо Чжанем, кажутся стоящими того. Вечером влажная летняя жара остывает до приятной прохлады, и они заканчивают прогулку ужином на открытом воздухе в ресторане на берегу канала. Ибо не может вспомнить, когда в последний раз он чувствовал себя таким лёгким и расслабленным, настолько далёким от жизненных проблем. Сяо Чжань мягко улыбается, как отражение довольства, наполняющего сердце Ибо. День был идеальным, может быть, даже самым идеальным в жизни Ибо. Он просто хочет остаться в нём навсегда, навсегда сохранить это приятное, лёгкое ощущение, что с миром всё в порядке. «Я люблю тебя!» — хочет громко заявить Ибо в тёплый вечерний воздух. — «Я так тебя люблю!» После того как их тарелки пустеют, звонит телефон Сяо Чжаня. Ибо не обращает внимания, когда Сяо Чжань извиняется, чтобы ответить на звонок. Но возвращается он побледневшим. — Это А-Лу. Её отец потерял сознание и сейчас в больнице. Ибо встревожен, и внутри всё опускается. Конечно. Этот день был слишком прекрасным. Что-то должно было пойти не так. — Он в порядке? — Ибо машет, чтобы их рассчитали. — У него шумы в сердце. Это не первый раз, когда его госпитализируют, — бормочет Сяо Чжань. Они платят и быстро возвращаются в коттедж. Сяо Чжань настолько нервничает, что просто запихивает вещи в дорожную сумку, в отличие от его обычной аккуратности. Через час после телефонного звонка они уже выезжают, Ибо за рулём, а Сяо Чжань переписывается в телефоне. Они возвращаются в город сразу после полуночи. Сяо Чжань чередует звонки и текстовые сообщения, но успокаивается к тому времени, как они добираются до района Ибо в городе. — Ты собираешься лететь в Пекин? — спрашивает Ибо, когда они наконец стоят перед его домом. — Если ему станет хуже. Но, может быть, только А-Лу поедет, пока я не смогу взять отпуск. Перед тем, как пересесть за руль, Сяо Чжань небрежно чмокает Ибо в губы, явно мысленно находясь уже в другом месте. Он запускает двигатель прежде, чем Ибо даже делает шаг к дому. Менее чем через тридцать шесть часов после того, как он взволнованно отправился в то, что должно было стать романтическим отпуском с мужчиной, в которого он влюблён, Ибо оказывается один в своей квартире, в то время как его любовник устремляется к своей жене. *** Ибо не получает известий от Сяо Чжаня несколько дней, так что это, вероятно, плохие новости. Когда он ничего не получает к четвергу, когда они обычно встречаются, Ибо наконец пишет сам: «Как твой тесть? Ты в порядке?» Сяо Чжань не отвечает. Что должно, наверное, означать, что всё плохо. Волнуясь, Ибо задаётся вопросом, не находится ли тесть Сяо Чжаня на смертном одре. Или, может быть, он уже скончался, а они скорбят и занимаются организацией похорон. Когда сообщение Сяо Чжаня наконец приходит рано утром в пятницу, Ибо испытывает одновременно облегчение и ярость. «Он уже в порядке. Выписали пару дней назад», — вот и весь ответ. Ибо не может поверить, что Сяо Чжань не написал ему об этом раньше. Он волновался, что Сяо Чжань, возможно, переживает потерю близкого. «Почему ты не сказал мне раньше? Я думал, могло случиться худшее» Ответ Сяо Чжаня оставляет ощущение пренебрежительной отписки. «Извини, много всего навалилось. Эти дни были тяжёлыми для нас с А-Лу, но теперь её отец выздоровел и уже вернулся домой» Конечно, на него много навалилось в момент, когда у любимого человека чрезвычайная ситуация, но меньшее, что он мог сделать, — просто сообщить Ибо. «Я волновался за тебя», — сердито пишет Ибо. «Я не мог перестать беспокоиться о тебе. По крайней мере, ты мог бы написать мне пару строк, чтобы сказать, что теперь всё в порядке» Проходит несколько часов, прежде чем Сяо Чжань отвечает: «Извини, но это семейное дело. Это не имеет к тебе никакого отношения» Ибо чувствует, будто ему отвесили пощёчину. Он тут беспокоился о том, что Сяо Чжань переживает траур, а Сяо Чжань имеет наглость заявить, что это не его дело? Он не удостаивает Сяо Чжаня ответом. Сяо Чжань звонит ему пару раз, но он отклоняет звонки. Частично из-за гнева, а частично из-за искренней боли из-за того, что Сяо Чжань так грубо исключил его из своей жизни. В конце концов, Сяо Чжань понимает, что Ибо расстроен из-за него, и отправляет ему несколько сообщений. Ибо оставляет их все неотвеченными. Детка, мне жаль, что я не сообщил тебе раньше. Я ценю твою заботу. Правда. Мы можем поговорить об этом по телефону, пожалуйста? Хорошо, если ты не хочешь говорить, я могу объясниться тут. Я понимаю, что это прозвучало грубо, но я просто имел в виду, что тебе не нужно себя этим обременять. В эти пару дней мы с А-Лу переживали семейную драму, и я не хотел втягивать тебя в это. Я знаю, это звучит так, будто я придумываю оправдания. Но мы на самом деле в последнее время под большим давлением. Её родители очень хотят внуков, и после того, что произошло в эти выходные, оно только усилилось. И вот тут начинается самый большой страх Ибо. Что, если Сяо Чжань и Сюань Лу решат сосредоточиться на своём браке и сделать следующий шаг к созданию семьи? Это будет конец Ибо и Сяо Чжаня. Всё равно у них никогда не было будущего. Ибо с самого начала знал, что эти отношения обречены. Но быть с Сяо Чжанем так приятно, это делает его таким счастливым, и если все заинтересованные стороны полностью осведомлены и согласны с происходящим, они никому не причиняют вреда и не делают ничего неэтичного. Единственной жертвой в конечном итоге станет сердце Ибо, но Ибо никогда не позволял риску боли мешать ему в полной мере получать острые ощущения и радость. Ибо может справиться с проблемами позже, после того как он впитает столько Сяо Чжаня, сколько сможет за это время. Теперь, чувствуя себя скорее больным, чем злым, Ибо не отвечает. Дорогой, мы можем поговорить об этом по телефону? Я не хотел ничего говорить тебе именно потому, что знал, что ты расстроишься. О, так теперь это он виноват, что Сяо Чжань ничего ему не сказал? Я был не в лучшем настроении в последние несколько дней. Я мог бы справиться с этим лучше. Мне правда жаль. Я знаю, что ты просто беспокоился, и мне не следовало волновать тебя без надобности. Ибо может завершить ссору в любой день. Но обнаруживает, что третирует Сяо Чжаня не из злости, а скорее, чтобы спастись от дальнейшего разочарования. *** Сяо Чжань и на следующей неделе пытается дозвониться до него и отправляет сообщения с извинениями. К этому времени Ибо больше не злится, только всё ещё разочарован. Потом сообщения сходят на нет, вероятно, из-за того, что Сяо Чжань погружается в процесс рабочей недели. Ибо просто смиряется с тем, что пройдёт ещё одна неделя без встречи, когда понимает, что Сяо Чжань не писал ему целый день. Обычно они списываются регулярно, даже если видятся только два раза в неделю. Что ж, он не сломается, особенно сейчас, когда Сяо Чжань перестал обращать на него внимание. Поэтому он старается не проверять телефон, и когда ловит себя на том, что снова смотрит, написал ли ему Сяо Чжань, решительно кладёт телефон экраном вниз и сосредотачивает своё внимание на другом. Когда Сяо Чжань всё ещё не пишет ему к утру субботы, через целую неделю после того, как Ибо перестал с ним разговаривать, Ибо начинает подозревать, что что-то не так. Неужели его тестю опять стало хуже? Или, может быть, он слишком занят работой сейчас, когда его дизайнерская компания расширяется в Индию, что он даже забывает поесть, не говоря уже о том, чтобы писать кому-то. Или, возможно, Ибо просто выдумывает рациональные поводы, потому что это предпочтительнее, чем Сяо Чжань, который вообще о нём не думает. Он проверяет телефон. Последнее сообщение, которое он получил от Сяо Чжаня, пришло в среду днём, полных три дня назад. Наконец, проглотив гордость, он пишет: «Ты работаешь в субботу?» Ответа нет ни днём, ни вечером. Когда он проверяет, сообщение даже не было прочитано. Уже обеспокоенный, он звонит Сяо Чжаню и попадает на голосовую почту. Снова и снова, когда он звонит второй и третий раз позже. Его номер заблокирован? В ссоре они или нет, это не должно было заставить Сяо Чжаня заблокировать его. Скорее всего, его телефон выключен. Но почему его телефон выключен? Что ж, самая очевидная и рациональная причина — телефон сел, и его пока не зарядили. Не нужно паниковать. Но Сяо Чжань по-прежнему не проверяет телефон, а сообщение Ибо остаётся непрочитанным в течение всех выходных и до следующей недели. Спустя двадцать два неотвеченных вызова ясно, что-то определённо не так. Но что делать Ибо? Он не может просто появиться в доме Сяо Чжаня — он никогда там не был и даже не знает адрес, потому что они всегда встречались у него. Дом Сяо Чжаня — это территория Сюань Лу, и Ибо не хотел видеть, насколько он идеален и прекрасен, насколько он отличается от его дешёвой захламлённой мансарды, где он иногда даже не может убрать раскиданные по полу вещи. Но он знает, где находится офис Сяо Чжаня. Сяо Чжань работает в крупной медиа-дизайнерской корпорации с сотнями сотрудников в одном здании. Охрана его засечёт, если он будет торчать снаружи, рассматривая людей, входящих и выходящих, как сталкер, но он всегда может узнать о Сяо Чжане на стойке ресепшн. Собравшись с мыслями, он решает для начала сходить в офис Сяо Чжаня на следующее утро. Но внезапно это оказывается не нужно. Когда у него звонит телефон, он греет еду в микроволновке и думает, что это мама, потому что она единственная, кто ему звонит. Он выуживает телефон из кармана и отвечает не глядя. И чуть не роняет телефон, когда из трубки доносится голос Сяо Чжаня. «Привет детка. Как ты?» Он звучит мягко и устало. Ибо слишком обрадован, чтобы злиться, и говорит: — Я так волновался за тебя. Почему ты не отвечал на мои звонки? Что случилось? — Я в больнице. Я здесь уже несколько дней из-за инцидента, связанного с выгоранием, но сейчас чувствую себя лучше, — объясняет Сяо Чжань. — Ты переутомился и упал от истощения, — недоверчиво интерпретирует Ибо. — Почему ты так много работаешь? — Это не только работа. Сейчас, конечно, посложнее из-за планов расширения. Но это и семейные проблемы и другие вещи, в которые не стоит тебя вовлекать. Снова это — Сяо Чжань выкинул Ибо из своей жизни. Сдерживая гнев, Ибо спрашивает: — Как долго ты уже в больнице? — Всего несколько дней. Меня скоро выпишут, надеюсь, уже завтра. — Я сейчас приеду, — сообщает Ибо, не оставляя места для споров. — Напиши, где тебя искать. Через полчаса он ищет палату Сяо Чжаня, идя по больничному коридору. Когда он входит, у Сяо Чжаня, лежащего на больничной койке, уже есть посетитель. — Я расскажу А-Лу как у тебя дела, — извиняется мужчина, увидев Ибо. Он, кажется, узнаёт Ибо, что заставляет его стиснуть зубы из-за того, как люди в жизни Сяо Чжаня знают о нём, но он никого не знает. — Спасибо, Юйчэнь, — говорит Сяо Чжань, и Юйчэнь закрывает за собой дверь. Оказавшись единственным, Ибо падает на стул рядом с кроватью Сяо Чжаня. Он сладко целует Сяо Чжаня в губы, потому что не видел его несколько недель, затем хлопает Сяо Чжаня по щеке, хотя и легонько, потому что он недостаточно зол, чтобы причинить вред мужчине на больничной койке, даже если тот на ней из-за пренебрежения собственным здоровьем. — Ох, полагаю, я заслужил это, — говорит Сяо Чжань, потирая лицо. — Почему ты не сказал мне раньше? Я звонил тебе сто раз, — шипит Ибо. Сяо Чжань робко улыбается: — Они не давали мне телефон. Боялись, что я снова буду работать. На самом деле, Юйчэнь его и принёс. Это всё объясняет, но всё ещё не оправдывает того, что все всё знают кроме него. Ибо устал от того, что он всё всегда узнаёт последним, от того, что он вычеркнут из его реальности. Ему больно каждый раз узнавать о происходящем жизни Сяо Чжаня после того, как это произошло, после того, как все имеющие для него значение люди всё обсудили и сделали. А Ибо даже не стоит того, чтоб ему сообщить. Насколько незначительно положение Ибо в жизни Сяо Чжаня? Он всегда знал, что он не номер один и даже не входит в пятёрку лучших, потому что эти позиции, несомненно, принадлежат семье Сяо Чжаня. Но когда даже друзья Сяо Чжаня узнают обо всём раньше Ибо, разве это не показывает, насколько он не важен, насколько Ибо лишний для Сяо Чжаня? Ибо чувствует себя так глупо сейчас, паникуя при известии о том, что Сяо Чжань заболел, примчавшись сюда, чтобы увидеться с ним, когда Ибо даже не настолько важен, чтобы узнать об этом вовремя. Это ещё хуже, потому что для Ибо Сяо Чжань действительно занимает первое место, выше, чем семья и друзья. Сяо Чжань — это вообще единственное, о чём он мог думать и беспокоиться в эти дни. И теперь ясно, что независимо от того, насколько хорош Ибо по отношению к Сяо Чжаню, насколько хорошо он себя ведёт с ним или нравится ему, он даже не в том же положении, что друзья. Ибо может дать Сяо Чжаню всё, но для Сяо Чжаня другие всегда будут важнее Ибо. Сяо Чжань оставил его, умчался, как только кто-то из важных людей оказался в беде. Ибо не означает ничего больше, чем просто хороший способ скоротать время, и когда зовёт долг, Ибо будет забыт ради него. В конце концов, он не должен был сюда приходить. Ибо чувствует, как подступают слёзы, но он не собирается бросать этот разговор, даже если пожалеет, услышав ответ. Он просто спрашивает: — Почему все знают, что произошло, кроме меня? — Мне жаль, детка. Это произошло на работе, и, когда меня отправили в больницу, из офиса позвонили А-Лу. Она обо всём позаботилась, пока врачи занимались мной. Конечно, Сюань Лу не стала бы беспокоиться о том, чтобы сообщить ему, да и номера у неё нет. Ибо не является частью их жизни. Он просто приятно отвлекает её мужа несколько часов в неделю, хотя Сяо Чжань и эти драгоценные несколько часов стали для него самыми важными. — Когда у твоего тестя случился приступ, я забеспокоился. Я боялся, что вы потеряли его, когда не получил известий. Я знаю, что не имею к нему никакого отношения, но я не мог перестать думать, что ты проходишь через что-то тяжёлое. Так что, конечно, когда ты даже не удосужился сообщить мне, что он в порядке, я был зол. А потом, когда я не получал от тебя известий несколько дней, я подумал, что с тобой что-то случилось, и волновался за тебя. Я даже был готов пойти к тебе на работу, чтобы узнать, что с тобой случилось. Но для тебя это было бы плохо, не так ли? Твой любовничек раскрыл бы твою интрижку? — он буквально выплёвывает последнюю часть. — Было бы лучше, если бы я просто заткнулся, не задавал вопросов и не доставлял тебе хлопот, верно? — Милый, — начинает Сяо Чжань обиженно, как будто слова Ибо несправедливы. Ибо смаргивает слёзы, но уже слишком поздно, потому что Сяо Чжань протягивает руку к его щеке. Ибо её отталкивает. Если он позволит Сяо Чжаню утешить себя сейчас, он просто потеряет решимость. — Расскажи мне, — приказывает он Сяо Чжаню, — что происходит в твоей жизни. Перестань скрывать её от меня. Сяо Чжань заметно закрывается. — Мне жаль, что ты чувствуешь себя обделённым. Но на самом деле не стоит в это вдаваться. Просто я был очень занят на работе и в последнее время мало спал, и вдобавок к этому у меня есть семейные проблемы… С Ибо достаточно. — Почему ты просто не скажешь мне?! Перестань говорить, что мне не нужно знать. Я хочу знать. Почему ты просто не можешь мне сказать? Почему ты должен выкидывать меня из своей жизни? — слёзы текут по его щекам, и он трёт рукавом своё, наверняка, покрасневшее, пошедшее пятнами лицо, но не отводит взгляда от Сяо Чжаня. — Это просто семейные скандалы. Я действительно не хочу тебя этим обременять. — Знаешь, похоже, это не потому, что ты не хочешь обременять меня этим. Ты просто не думаешь, что я настолько важен, чтобы держать меня в курсе. Почему я вообще беспокоюсь о тебе? Я должен просто оставить тебя и забыть о тебе, — вслух размышляет Ибо, хотя это пустая угроза. Даже несмотря на то, что его сердце разбито, сама мысль уйти от Сяо Чжаня и никогда больше его не увидеть невыносима. Взгляд Сяо Чжаня опускается на простыни. — Может, тебе и стоит, — бормочет он. Что?! Ибо не поверил бы своим ушам, если бы уже не был так разбит горем. — Ты хочешь, чтобы я ушел? Ты лучше отпустишь меня, чем впустишь? Неужели я настолько недостоин быть впущенным в твою жизнь? — Я хочу, чтобы ты делал то, что хочешь. Я бы никогда не стал заставлять тебя остаться, если ты не хочешь, — честно отвечает Сяо Чжань. Но Ибо спрашивает не об этом. — Ты хочешь, чтобы я ушел? — Ибо повторяет. — Милый, я хочу, чтобы ты делал то, что лучше для тебя, — говорит Сяо Чжань, избегая его взгляда. — Тебе следует… — он запинается, затем восстанавливает самообладание. — Тебе следует быть с тем, кто может дать тебе то, чего не могу я. Что ж, вот его ответ. Сяо Чжань никогда не разделит свою жизнь с Ибо. Ибо всегда будет второстепенным, кем-то, с кем приятно провести время, но не настолько важным, чтобы поделиться тем, что действительно имеет значение. Вместо этого Сяо Чжань ясно даёт понять, что Ибо должен найти того, кто сможет его ценить и дать ему то, что Сяо Чжань уже пообещал кому-то другому. Что ещё хуже, Ибо знает, что он прав, знает, что он должен найти кого-то, кто сможет его ценить и любить в ответ. Но он не хочет никого, кроме Сяо Чжаня. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — он потерянно задыхается в последний раз. Попроси меня остаться, мысленно умоляет он. Просто попроси меня, и я соглашусь. Я смирюсь с чем угодно. Он уже терпел многое, даже пожертвовал нормальными отношениями ради всего нескольких часов в неделю и обрывков привязанности, которые он получает от Сяо Чжаня. Он осознаёт, что получает, и давно это принял; Сяо Чжань никогда не лгал ему и не давал ложных обещаний. Больше всего на свете он хочет оставаться с Сяо Чжанем, даже если он только мальчик по вызову. Ему не нужна гордость. Гордость не сделает его счастливым, только общение с Сяо Чжанем делает его счастливым. Но он уже знает ответ, даже если отчаянно жаждет, чтобы Сяо Чжань сказал другое, потому что его сердце рассыпается, и ему никогда не было больнее. Сяо Чжань молчит, всё ещё не глядя на него. Это совсем не то, чего Ибо ожидал, когда мчался в больницу. Он вытирает лицо рукавом, встаёт с кресла и выходит из больничной палаты. Он совсем не хочет, чтобы его видели плачущим, и всё становится ещё хуже из-за того, что неподалёку от двери стоят женщина и мужчина, который был у Сяо Чжаня в палате, оба выглядят встревоженными. Ибо уверен, что знает, кто эта женщина, хотя никогда её раньше не видел. Сюань Лу хорошенькая и хрупкая, именно такая, какой он себе её и представлял. Если бы они встретились в другое время, Ибо мог бы даже испытать удовольствие от того, что из них двоих он выглядит лучше. Вместо этого он просто чувствует себя опустошённым, потому что она выиграла, даже не сражаясь, хотя нет, он никогда и не был конкурентом. Таково уж везение Ибо, что к выходу он должен пройти мимо них, и его залитое слезами лицо ясно видно. Они тоже его заметили, и он не может просто развернуться и притвориться, что идёт в другую сторону. Глядя прямо перед собой, он безмолвно проходит мимо, зная, что никогда больше их не увидит. *** Это чудо, что Ибо не попадает в аварию по пути домой. Там его приветствует недоеденный ланч, который он выбрасывает, потому что есть просто не может, затем он собирает немного одежды в спортивную сумку и возвращается к мотоциклу. К тому времени, когда Ибо стучит в дверь квартиры Исюаня, слёзы уже почти высыхают, хотя лицо его блестит от мокрых дорожек. — Сюань-гэ, — жалко бормочет он так, как делал это в пятнадцать лет, когда дверь открывается. Но, к его ужасу, открывает девушка Исюаня, и он стесняется своего вторжения. Прежде чем он успевает извиниться и уйти, она сама извиняется и целует Исюаня на прощание, чтобы уйти и оставить их одних. Будучи старшим в их группе, Исюань всегда знает, как о них позаботиться. Он бросает один взгляд на опухшие красные глаза Ибо и не спрашивает, что случилось. Он знает Ибо достаточно хорошо, чтобы понимать, что Ибо не захочет об этом говорить, поэтому он просто молча протягивает Ибо пульт от телевизора, достаёт свой ценный импортный виски и спрашивает Ибо, ел ли он и хочет ли он лапшу или пельмени. Несмотря на отсутствие аппетита, Ибо выбирает лапшу. Это не лучшая еда для разрыва отношений, но более нездоровой пищи у Исюаня нет. Должно быть, он выглядит совсем жалким, раз Исюань устраивается рядом с ним на диване и позволяет вместо разговора смотреть старые серии Наруто. *** В следующие дни Ибо хандрит, проводя время после работы в танцевальной студии, валяясь на диване Исюаня. Исюань становится свидетелем его отчаяния, но, как замечательный, заботливый старший брат, он не давит, а просто отвлекает Ибо аниме-марафонами, FPS и файтингами, даже если они отстой. Ибо знает, что он уже всем сообщил, и они, вероятно, обсуждают его и гадают, что же произошло, но они ещё не спросили прямо, и он пока не собирается рассказывать. Он не хочет видеть, как друзья попытаются скрыть своё облегчение, когда узнают правду, хотя они слишком добры, чтобы сказать: «Я же говорил». Несмотря на то, что он знает, что проиграл, он продолжает проверять телефон, нет ли сообщений от Сяо Чжаня, отчаянно нуждаясь в словах от него. Он хочет, чтобы Сяо Чжань извинился, объяснился, погнался за ним, умолял его остаться, показал бы, что он хоть на каплю не равнодушен к Ибо и не хочет его терять. Одно слово, и Ибо простит его и вернётся к нему, каким бы жалким это ни было. Он откажется от самоуважения и снова станет постельным мальчиком по будням и в следующий раз будет помалкивать, а не раздвигать границы и просить о том, что выходит за рамки. Он будет хорошим, будет держать язык за зубами и довольствоваться теми чудесными часами, когда Сяо Чжань будет с ним. Всё остальное время он будет жить своей жизнью и позволит Сяо Чжаню жить своей с женой и не будет обременять его своими желаниями и требованиями. Даже если того, что получает маленький Ибо, никогда не будет достаточно, это всё равно лучше, чем совсем ничего. Он отчаянно ждёт, мечтая, чтобы Сяо Чжань протянул ему руку и не отпускал. Даже если Ибо теперь знает, насколько ничтожно его место в жизни Сяо Чжаня, он всё равно будет держать его рядом. И даже если Ибо не стоит того, чтобы рассказывать о своей жизни, Ибо стоит хотя бы двух слов: не уходи. Но в глубине души он уже знает, что Сяо Чжань не позовёт. Всё кончено. Все их отношения всегда основывались на том, чтобы Ибо ждал, а не Сяо Чжань просил его об этом. Там же, в глубине души, он был уверен с самого начала, что это никогда не закончится хорошо для его чувств, независимо от того, насколько он хорош для Сяо Чжаня и как сильно он пытается изменить неизбежное. Поэтому он тихо плачет в запасную подушку Исюаня по ночам и, хотя ему больно, думает о Сяо Чжане. Выписан ли он из больницы, понял ли свою уязвимость или снова работает на износ. В самые мучительные моменты Ибо задаётся вопросом, думает ли Сяо Чжань о нём вообще, скучает ли он по нему хоть немного, когда наступают четверг и пятница. Затем он задаётся вопросом, двинется ли Сяо Чжань дальше в ближайшее время, найдёт ли в баре кого-нибудь нового, с кем он сможет проводить несколько приятных часов в неделю, и заменит ли Ибо так же легко, как и взял его. Сяо Чжань может заменить Ибо в своей жизни, но Ибо знает, что обратное не будет правдой. Ты не можешь просто заменить того, кто занимает главное место в сердце. В конце концов, отчаяние от молчания Сяо Чжаня становится невыносимым. Он не может смотреть в телефон, не видя в этом каждый раз напоминание, что Сяо Чжаню всё равно, поэтому он знает, что должен делать. Но даже если ему каким-то образом удастся набраться смелости, чтобы удалить номер телефона Сяо Чжаня и удалить его из WeChat, Ибо не сможет навсегда стереть их бесконечные тупые милые чаты и многочисленные фотографии. На них больно смотреть, но удаление их будет похоже на удаление конечности, хотя им и не больше шести месяцев. До Сяо Чжаня Ибо не знал, что кто-то может так врасти и начать так много значить за такое короткое время, настолько даже, чтобы завладеть жизнью полностью. В итоге он покупает новый телефон и прячет свой старый, вынимая сим-карту, чтобы у него не возникло соблазна взглянуть на свидетельства короткого и обречённого любовного романа, который принёс столько боли, и который он никак не может отпустить. *** Через несколько месяцев после того, как он вышел из больничной палаты и жизни Сяо Чжаня, Ибо и хотел бы сказать, что время лечит все раны, и что он взял себя в руки и пережил это. Но правда в том, что не пережил, не в порядке, не вылечило. Хотя его друзья — молодцы. На самом деле, у Ибо может не быть той любви, которую он хочет, но ему повезло, что у него есть доброта и поддержка близких. Он по-прежнему достаточно часто остаётся у друзей, не в силах вынести одиночество своей квартиры, и больше не ходит в бары, по крайней мере, в тот. И в доказательство того, насколько он всё ещё сломлен, — он не скучает по сексу, если это означает интимную близость с кем-то новым и чужим. Он не говорит своей матери о разрыве, но уверен, что она поняла, что он страдает и что что-то случилось с этим таинственным бойфрендом. К счастью, она не спрашивает, потому что Ибо не может солгать ей, но не знает, как объяснить, что её любимый маленький мальчик влюбился в кого-то, кто всегда считал его лишь игрушкой. Единственное, что он может сделать, чтобы отвлечься от разбитого сердца — это погрузиться в страсть к танцам и максимально посвятить себя работе. Он уверен, что Чэн Сяо поняла, что произошло, и без его рассказа, потому что, несмотря на все её поддразнивания над его холодным невыразительным лицом, он мало что может скрыть. Он просто благодарен, что она не предлагает поговорить об этом и не замечает его внезапное внимание к пятничным танцевальным классам девочек, к которым раньше он относился прохладно. Друзья изо всех сил стараются отвлечь его, регулярно водят в караоке, где Сонджу затмевает всех балладами и они гнобят Вэньханя за девчачий репертуар, несмотря на его «маскулинный» имидж. Жизнь течёт довольно быстро и приземлённо, теперь, когда он больше не живёт ради двух этих дней, неделя за неделей. Сяо Чжань так его и не ищет. Ибо не делает вид, что перестал страдать. *** Исюань просит его купить продукты на обратном пути из студии, но Ибо не знает и половины грибов в супермаркете. Он тупо смотрит на ряды сушёных грибов самых разных цветов и текстур. Затем из ниоткуда раздаётся голос, который он узнает где угодно, потому что он всё ещё преследует его во снах и проникает в его мысли. — Конечно, я сейчас возьму муэр. Что-нибудь ещё захватить? — голос Сяо Чжаня доносится сзади — очевидно, он говорит по телефону. Ибо охватывает паника, и он замирает на месте. У него поднят капюшон, но он не сомневается, что Сяо Чжань всё равно сможет распознать линию его спины. Стоит ли ему оставаться на месте, чтобы не привлекать к себе внимание, и надеяться, что Сяо Чжань пройдёт мимо него, или попытаться сбежать? Он чувствует приближение Сяо Чжаня, поэтому отклоняется от него, делая вид, что тянется за товаром. Который оказывается упаковкой именно того, что ищет Сяо Чжань. Ибо в панике роняет его, но тот подпрыгивает и приземляется в его корзину. Повернувшись спиной, он быстро убегает, прежде чем Сяо Чжань сможет его разглядеть, в спешке задевает корзиной о столб, и некоторые предметы выпадают. — Эй, вы уронили! На этот раз Ибо убегает по-настоящему, не заботясь о продуктах на полу. Он мчится прямо к выходу, совершенно забыв, что ещё не заплатил, и охранник поднимает руку, чтобы остановить его, поэтому он просто бросает свою корзину, несмотря на то, что она полна и он почти закончил покупки. Что касается встречи с бывшим в первый раз после разрыва, то ничто не может быть более неловким, чем это. Но, по крайней мере, ему не нужно видеть Сяо Чжаня, и, что более важно, Сяо Чжань не видел, как его глаза наливаются слезами, потому что даже теперь, через несколько месяцев, рана не зажила, и боль всё ещё была слишком острой. *** Ибо не верит в судьбу, но ему кажется, что вселенная испытывает его или мучает тем, как неожиданно ставит Сяо Чжаня на его пути. Такова, по-видимому, его удача, что после нескольких месяцев отсутствия Сяо Чжаня в его жизни, он внезапно пересекается с ним самым случайным и обыденным образом. Сынён опаздывает на встречу. Их субботние дневные планы — опробовать новые VR-машины в аркаде, поэтому Ибо ждёт его в кафе неподалёку. Он уже наполовину употребил свой субботний сахарный разврат за уличным столиком, когда человек, которого он в последнюю очередь хотел бы видеть, внезапно оказывается в нескольких метрах от него. У входа в кафе Сяо Чжань и его жена, а с ними их друг, человек, которого Ибо помнит по больнице. На Ибо солнцезащитные очки, но Сяо Чжаню достаточно взглянуть в его сторону, чтобы заметить и узнать его. Ибо застывает на месте, молясь, чтобы они не оглядывались, а просто ушли. Когда он впервые видит их вместе, у него скручивает живот, а сладкий молочный коктейль, который всегда ему нравился, на языке напоминает пепел. Сяо Чжань и Сюань Лу выглядят очень хорошо вместе, такая идеальная, привлекательная пара с их милыми улыбками и очевидной любовью друг к другу. Почему Вселенная должна так жестоко швырять то, чего он не может иметь, прямо ему в лицо? Сяо Чжань выглядит немного тоньше, линии его шеи более выражены, а челюсть острее. Вероятно, он всё ещё переутомляется и плохо питается. Ибо ненавидит то, что даже сейчас его предательское сердце наполняется беспокойством о благополучии Сяо Чжаня. Вес его взгляда заставляет Сяо Чжаня повернуться, а затем, чёрт возьми, Сяо Чжань видит его. Ибо видит момент узнавания, глаза Сяо Чжаня расширяются, и рот приоткрывается. Ибо никогда не испытывал большего облегчения от того, что носит солнцезащитные очки, потому что он уверен, что боль при виде Сяо Чжаня пылает в его глазах ярко, как день. Сюань Лу чувствует потрясение Сяо Чжаня и прослеживает за его взглядом. Её изящная рука взлетает, чтобы прикрыть рот, и их друг кладёт руку ей на плечо в поддержку. Ибо — больное напоминание о внебрачной связи её мужа? Что ж, ей не о чем беспокоиться. Ибо ничего не значит по сравнению с ней. Он был для её мужа просто игрушкой, с которой тот развлекался дважды в неделю. Сяо Чжань никогда не изменял ей там, где это важно, сразу бросал Ибо, чтобы бежать к ней, когда в этом была нужда. У Ибо сжимается горло, и его глаза влажнеют за тёмными стёклами. Всё становится ещё хуже. Сяо Чжань восстанавливает самообладание и идёт к Ибо. Ибо не хочет ничего, кроме как сбежать, но теперь, когда его заметили, убегать будет ещё хуже, он станет ещё большим неудачником, поэтому он остаётся застывшим в своём кресле, беспомощным перед приближением Сяо Чжаня. Зачем он подходит? Сказать привет и поболтать? Спросить, как дела у Ибо? Посмотреть, тоскует ли он по-прежнему по нему? Если бы это был фильм, Ибо был бы в компании высокого красивого мужчины в момент первой встречи с Сяо Чжанем, явно давно нашедший кого-то нового и лучшего. Но, поскольку это реальная жизнь, нет никого более совершенного, чем Сяо Чжань, а Ибо здесь всё ещё проигравший, брошенный и застрявший в собственных чувствах. Тот, кто остаётся одиноким, пока Сяо Чжань с людьми, которые его любят: его женой и другом. Как будто Ибо нужно лишний раз напоминать, что Сяо Чжаню он совсем не нужен. Где, чёрт возьми, Сынён? — Привет, — мягко говорит Сяо Чжань, подходя к Ибо. Ибо не отвечает, не может издать ни звука, его горло всё ещё сдавлено, поэтому он просто смотрит на него снизу вверх. — Не могу поверить, что это ты, — тихо говорит Сяо Чжань, как будто не хочет спугнуть Ибо. — Я думал о тебе. Ибо не знает, что он имеет в виду, говоря это. — Прошло много времени. Ты в порядке? — спрашивает Сяо Чжань. Это бесит Ибо. Он, что, считает, что Ибо должен до сих пор жалко рыдать о нём (хотя это правда)? И Ибо уязвлён. Сяо Чжань такой добрый человек, что, конечно, он чувствовал бы себя виноватым и ответственным за то, что разбил сердце Ибо. Ибо, возможно, несколько месяцев назад и готов был бы отбросить самоуважение, но теперь он не может вынести даже мысли о жалости. Сяо Чжань, вероятно, чувствует себя ужасно из-за бедного маленького Ибо, плакавшего от всего сердца, потому что он думал, что он важнее, чем был на самом деле. Надо убедиться, в порядке ли он, смирился ли он с правдой за это время. Последнее, чего он хочет, это жалости Сяо Чжаня, поэтому он лжёт, огрызаясь. — Конечно, со мной всё в порядке, — слова звучат резко и оборонительно, но, к счастью, не сломленно. Сяо Чжань открывает рот, но Ибо никогда не узнает, что он хотел сказать, потому что в этот момент Ибо хватают за руку и силой вытаскивают из кресла. — Вот ты где! А я тебя ищу. Пойдём, мы опаздываем! Слава Богу, Сынён! Ибо готов расцеловать его, так он счастлив, что наконец-то он здесь. Не реагируя на Сяо Чжаня, будто он невидим, Сынён утаскивает Ибо прочь. Вместо аркады Сынён ведёт его на улицу, чтобы Сяо Чжань не видел, куда они идут. И это хорошо, потому что Ибо, у которого сейчас болит всё внутри, чувствует себя очень далёким от веселья и игр. *** Место проведения танцевального фестиваля в этом году самое большое и красивое за все годы выступлений Ибо. Приятно видеть, что интерес к танцам растёт, а престиж и посещаемость мероприятия увеличиваются. Танцевальная студия Ибо должна исполнить несколько номеров, из которых два его — один сольный танец и один с Чэн Сяо. Фестиваль не единственное мероприятие, проходящее в конференц-центре в эти выходные, поэтому просторный холл переполнен и танцорами, бегущими на разминку, и корпоративной публикой, приехавшей на бизнес-конференцию. Ибо, последний из прибывших коллег, пытается найти путь к выделенной артистам раздевалке, когда вселенная играет с ним очередную злую шутку. Он плетётся сквозь море красочных танцевальных и строгих деловых костюмов, когда взгляд цепляется за что-то на пути. Впереди, прямо по центру, среди нескольких других деловых людей к нему идёт Сяо Чжань, выглядящий таким же потрясённым и неверящим, как и Ибо. Первое, что приходит в голову Ибо, это трусливо развернуться, и, поджав хвост, сбежать, затерявшись в толпе. Совсем недавно он отдал бы всё, чтобы снова увидеть или услышать Сяо Чжаня, но теперь у него нет абсолютно никакого желания общаться со своим бывшим. Но он сохраняет самообладание, просто отводит глаза в сторону и спокойно проходит мимо, продолжая идти, будто они не знают друг друга. Чужаки с прошлым — вот кто они сейчас. — Простите меня, господа, — даже спустя столько времени Ибо всё ещё может безошибочно различить голос Сяо Чжаня, едва слышный сквозь шум. Ибо рискует оглянуться через плечо. Чёрт, Сяо Чжань идёт за ним, в спешке расталкивая людей. — Подожди, Ибо! Пожалуйста, — кричит Сяо Чжань, когда видит, что Ибо оглядывается. Забыв о хладнокровии, Ибо бросается бежать, и уклоняться от препятствий тут сложнее, чем в настоящем спринте, но, когда он оглядывается, Сяо Чжань догоняет. Как загнанный беглец, Ибо ныряет в выставочные залы и в группы участников конференции, пытаясь оторваться от Сяо Чжаня. В конце концов он добирается до конца холла, бросается в ближайшую мужскую уборную и влетает в последнюю кабинку, тяжело дыша. На всякий случай он забирается на сиденье унитаза, чтобы его ноги не были видны из-под дверей кабинки. Он знает, что чересчур остро реагирует, но взаимодействие с Сяо Чжанем слишком болезненно, а ему предстоят два выступления, для которых он должен быть в отличной форме. Он достаёт телефон, чтобы узнать время. Ему действительно нужно найти Чэн Сяо и остальных, но выходить он пока не решается. В течение нескольких минут с колотящимся сердцем он напрягает слух, внимательно отслеживая звуки входящих и нескольких человек в туалете. Когда он решает, что уже безопасно, его сердце подскакивает к горлу, потому что голос Сяо Чжаня внезапно разносится по всей уборной. — Да, что? …Ага. Конечно. Понял, — Сяо Чжань произносит ещё несколько утвердительных междометий и кладёт трубку. Ибо слышит его вздох, но не слышит удаляющихся шагов, указывающих на то, что он ушёл. Голос Сяо Чжаня звучит снова, на этот раз для другого звонка: «А-Лу, я схожу с ума. Я только что снова его видел». Сердце его сжимается от боли, Ибо может поклясться, что это должно быть божественное наказание: услышать, что именно Сяо Чжань думает о нём. Подслушивать, как его бывший говорит о нём, — последнее, что ему нужно. Он уже знает, что значит для Сяо Чжаня или, скорее, как мало он значит для него. Услышав это прямо из уст Сяо Чжаня, он просто сдохнет. Но выхода из этой ситуации, не разобравшись с Сяо Чжанем, нет: либо он остаётся на месте и слушает, либо выходит и сталкивается с ним лицом к лицу. «В конференц-центре. Серьёзно. Не так, как когда он померещился мне в супермаркете. Я пытался… поговорить с ним, но он убежал. … Конечно, я гнался за ним. Но упустил», — Сяо Чжань звучит так грустно. Ибо не понимает почему. Потом сразу вспоминает. Сяо Чжань чувствует себя виноватым за то, что задел чувства Ибо, как будто он несёт ответственность за то, что Ибо хочет большего, чем может получить, хотя он никогда не обещал Ибо больше, чем он может дать. Он хочет извиниться перед Ибо за то, что преследовал его, и позволит ему думать, что он немного вернул свои чувства? Ибо настолько жалкий? Ибо приходится укусить себя за руку, чтобы не рыдать в голос, и слёзы текут из его глаз. «Я не думаю, что он вообще хочет меня видеть», — с тоской говорит Сяо Чжань снаружи. Затем все попытки Ибо оставаться незамеченным проваливаются, когда его телефон включается, а в тихой уборной громко слышна даже вибрация. Ибо едва не матерится вслух. Это Чэн Сяо звонит, явно, чтобы спросить, где он, чёрт возьми. Ибо сбрасывает звонок, но всё уже случилось. Он обнаружен. Вот и всё. Бежать некуда. О Боже, ему придётся встретиться с Сяо Чжанем. Глубоко дыша, он пытается успокоить сердцебиение и собрать достаточно хладнокровия, чтобы открыть дверь кабинки и встретиться лицом к лицу со своим бывшим после нескольких месяцев зализывания ран. Но, надо же, слышит удаляющиеся прочь шаги. Сяо Чжань, должно быть, понял, что какой-то незнакомец слышит его личный разговор с женой, и ушёл. Переполненный облегчением и чувствуя, как успокаивается сердце, Ибо на всякий случай ждёт ещё целых пять минут. Но в туалете тихо, больше никто не входит, поэтому он решает, что уже безопасно выйти. Теперь наконец-то можно найти свою группу. Он выходит, дрожащий от того, что чудом избежал болезненного испытания. Но его руку крепко сжимают в людном зале, и он сталкивается лицом к лицу с источником своего страха. — Я не был уверен, что это ты, но всё равно надеялся. — Сяо Чжань определённо похудел, его скулы стали более острыми, но он такой же потрясающий, как и всегда, достаточно, чтобы снова разбить сердце Ибо, если он не будет осторожен. — Пожалуйста, — умоляет он, когда Ибо пытается высвободить руку. — Я просто хочу поговорить. — Я не хочу с тобой разговаривать. — Тогда, прошу, просто выслушай меня. — Ты не можешь сказать ничего такого, что я хотел бы услышать, — выдавливает Ибо, имея в виду каждое слово. — Я должен идти. У меня выступление, — словно по команде его телефон снова вибрирует, вероятно, это ещё один звонок от Чэн Сяо. — Хорошо, тогда после выступления, — немедленно говорит Сяо Чжань. — Я могу встретиться с тобой когда угодно и где угодно. Назови время и место. Всего десять минут, пожалуйста. Целых десять минут выслушивать, как Сяо Чжань извиняется за непреднамеренно разбитое сердце? Звучит невыносимо. Видя взгляд Ибо, Сяо Чжань быстро поправляется: — Пять минут. Это всё, что мне нужно. Я так долго тебя искал. Я не могу тебя отпустить. Несколько месяцев назад эти слова были всем, что Ибо хотел услышать, и за них он отдал бы всё. Теперь он не хочет разрушать хрупкую реальность, которую кропотливо перестраивал, и возвращаться в то печальное, абсолютно сломанное состояние, в котором находился так долго. Ибо качает головой. — Я должен идти. Сяо Чжань не ослабляет хватки и продолжает умолять. — Я пытался связаться с тобой, но ты изменил номер. Я несколько раз приезжал к тебе и часами ждал, когда ты вернёшься, но тебя не было. Я даже ходил к тебе на работу, но твоя коллега меня не пускала. Пожалуйста, просто выслушай меня. Он звучит так отчаянно, что Ибо чувствует себя жестоким, отказывая. — Между нами ничего нет, — ясно даёт понять Ибо. — Чего ты от меня хочешь? — если Сяо Чжань собирается просить прощения, Ибо не хочет этого слышать. Не в его силах изменить то, что он не чувствует так глубоко, как Ибо, а услышать, как он извиняется за то, что Ибо влюблён в него, когда он видел в нём только игрушку, может Ибо просто убить. — Я хочу тебе кое-что сказать, — признаётся Сяо Чжань. — Пять минут. И я навсегда оставлю тебя в покое, если ты захочешь, — обещает он. Этого обещания достаточно, чтобы убедить Ибо. Может быть, он наконец-то сможет завершить всё этой встречей, даже если всегда будет любить Сяо Чжаня. Пять минут боли, и Ибо никогда больше не увидит Сяо Чжаня, и, возможно, он, наконец, сможет позволить этой ране в своём сердце зажить и зарубцеваться шрамом. К огромному облегчению Сяо Чжаня, Ибо соглашается встретиться с ним позже. *** Чэн Сяо наверняка прибьёт его на месте. — Ты в порядке? — спрашивает она вместо этого. Всё настолько очевидно? — Нет, — признаёт он. — Я только что столкнулся кое с кем. — Чэн Сяо сразу понимает, о ком идёт речь. — Ты не говорила, что он приходил искать меня в студии. Рот Чэн Сяо сжимается в нервную линию: — Если бы ты хотел, чтобы он нашёл тебя, ему не нужно было бы приходить в студию, — говорит она, — поэтому я ему отказала. — Ибо очень ценит то, что девушки, кажется, всегда знают такие вещи. — Чего он хотел? — Поговорить, — бормочет Ибо. — Я обещал встретиться с ним позже, на пять минут. — Если ты не хочешь идти, не ходи. Ты ничего ему не должен. Это мило с её стороны, беспокоиться о нём. — Думаю, мне будет лучше не ходить, — лучше, но больно, как и всё полезное. Они отыгрывают шоу, и его выступления, как всегда, безупречны, несмотря на опасения относительно того, что будет после. Он может танцевать свои номера с завязанными глазами и при этом выглядеть безупречно. На самом деле, он уже делал так раньше, поэтому он уверен, что выступил великолепно, невзирая на чувства. Но если у него и были опасения, бурный восторженный отклик аудитории развеивает все сомнения. После этого он теряет самообладание. Он согласился встретиться с Сяо Чжанем в кафе конференц-центра для удобства поиска места, что, как теперь кажется, было ужасной идеей, потому что это означает, что все вокруг увидят, как Сяо Чжань оставит от Ибо жалкие разрушенные останки. Затем ему придётся пройти через конференц-центр с разбитым сердцем, на глазах у сотен людей, прежде чем он наконец сможет вернуться домой и погрязнуть в своих страданиях. Боже, он действительно не подумал об этом. Отчаявшись, он решает остаться смотреть другие выступления вместо того, чтобы встретиться с Сяо Чжанем. Сяо Чжань в конце концов поймёт, что его продинамили, и уйдёт после того, как Ибо не появится, а Ибо сможет вернуться к безуспешному притворству, что он двинулся дальше. *** Чэн Сяо, явно обеспокоенная, остаётся с ним, и они смотрят на выступления других мастеров-исполнителей. Спустя несколько номеров, вдохновлённый передовыми формами танца и невероятной техникой и воображением, Ибо наконец готов отправиться домой и забыть о своей встрече с Сяо Чжанем в этот день. Они выходят из малолюдного уже зала, когда глаза Ибо натыкаются на знакомую фигуру. Сяо Чжань — единственный, кто сидит в давно закрытом кафе. Он выглядит совершенно несчастным и подавленным. Ясно, что он всё это время ждал Ибо, хотя и явно уже смирился с тем, что тот не придёт. Чэн Сяо прослеживает за его взглядом, когда Сяо Чжань, неподвижно сидящий, видит их двоих. Чэн Сяо берёт его за руку, чтобы потянуть в другом направлении, но он сопротивляется. Может быть, это всё-таки дело вселенной, и просто неизбежно. По крайней мере, сейчас свидетелей его горя будет меньше. Время встретиться с финалом. Ибо смотрит на вопросительный взгляд Чэн Сяо неподвижно. Бросив последний встревоженный взгляд и сказав: «Позвони мне позже, если понадобится», Чэн Сяо уходит. Сяо Чжань не уходил в течение нескольких часов после назначенной встречи. В любом случае, если это так важно, Ибо мог бы избавить его от страданий. Если разговор с Ибо наконец позволит Сяо Чжаню двигаться дальше, то Ибо может его выслушать. Ибо только откладывает неизбежное, так же, как было на протяжении всего их романа, и он знает, что всегда будет задаваться вопросом, что Сяо Чжань может ему сказать. Ради них обоих Ибо мог бы покончить с этим. Он подходит и садится в кресло напротив Сяо Чжаня. — Ты пришёл, — недоверчиво говорит Сяо Чжань. — Я не собирался, — признаёт Ибо, но не извиняется и не оправдывается. — Я не верил, что ты появишься, но знал, что если я уйду, я всегда буду жалеть, что отказался от возможности поговорить с тобой. Что он может сказать Ибо такого важного, что он пожалел бы об этом? Сяо Чжань продолжает говорить, слова вырываются наружу, как будто он боится, что Ибо исчезнет в любой момент. — Я так искал тебя. Я ходил к твоему дому, в студию, даже разыскал твоих друзей в Интернете, но никто не помог мне найти тебя. Но не думаю что могу их винить. Я не мог поверить, когда увидел тебя тогда в кафе. Я думал, что ты мираж, ещё одна обманка, которую разум подкинул мне, потому что я так по тебе скучал. Почему он всё это говорит? Если бы Ибо не знал как всё обстоит, он подумал бы, что Сяо Чжань хочет его. Но он не настолько туп, чтобы снова обманывать себя. Ибо сразу переходит к делу. — Чего ты хочешь? — спрашивает он и добавляет: — Пять минут, — лучше сразу сорвать пластырь, а не ходить вокруг да около, медленно изводясь. — А-Лу и я подали на развод. Ибо не может поверить в то, что только что услышал. Если бы он уже не сидел, точно бы свалился на пол. Из всего, что, как он думал, Сяо Чжань мог бы ему сказать, такого он уж точно не ожидал. Он был уверен, что встреча с Сяо Чжанем разобьёт его сердце, но и представить не мог, что она именно ради Сяо Чжаня. Он прекрасно знает, насколько Сюань Лу дорога Сяо Чжаню, — так, что никто и никогда даже и близко не будет, и что они уже провели чуть ли не полжизни вместе. Потерять её после всех этих совместных лет, должно быть, похоже на потерю части себя. Хотя как может Ибо об этом судить, когда у него был только Сяо Чжань и это было не взаимным и длилось жалкие шесть месяцев? — Я сожалею о твоей потере, — говорит он с искренним сочувствием, — я знаю, что вы любили друг друга. — Он даже не завидует этой любви, так сильно ему сейчас жаль Сяо Чжаня. — Так и есть. Она мой лучший друг и знает меня лучше, чем кто-либо, и мы всегда будем близки. Но она счастлива теперь с другим, и я искренне рад за неё. Оу. Сюань Лу бросила его ради другого. Увидев замешательство Ибо, Сяо Чжань быстро говорит: — Это было обоюдное решение. Даже если бы она предпочла меня Юйчэню, я бы всё равно попросил развода. Что ж, они поженились молодыми, и со временем люди меняются, Ибо вежливо предлагает оправдание. Но Сяо Чжань качает головой. — Мы оба изменились, но это слишком упрощённо, — он сглатывает и медлит, формулируя. — Мы всегда будем любить друг друга, но мы не влюблены друг в друга. Возможно, мы были такими, когда нам было пятнадцать, но сейчас мы просто близкие друзья. До сих пор это нас не беспокоило: в жизни есть много вещей похуже, чем брак с компаньоном, которому ты доверяешь и с которым совместим. — Но у А-Лу возникли чувства к Юйчэню. На самом деле, они расстались, потому что он не мог поддерживать роман с замужней женщиной… — это делает его лучше меня, с горечью думает Ибо, — ...и она не оставила бы меня ради него. Голос Сяо Чжаня звучит сухо, когда он продолжает: — Она предпочла бы остаться со мной тому, чтобы быть с тем, в кого она влюблена, потому что она вышла за меня замуж и дорожит мной. Она предпочла меня ему, потому что это и есть брак: соглашение оставаться с кем-то на всю жизнь через всё что угодно. Но я не могу так с ней поступить. Я не могу удерживать её привязанной ко мне из-за клятвы, которую мы дали в молодости, даже с самыми лучшими намерениями, когда она будет счастливее с Юйчэнем. Раньше мы думали, что, пока мы остаёмся верными друг другу и ставим наш брак на первое место, как и было обещано, мы не делаем ничего плохого друг другу. — Но теперь я понимаю, что когда ты не влюблён в кого-то, даже если ты действительно любишь его и заботишься о нём, намного более жестоко его удерживать, а не отпускать. Это правильно — поступить так ради них, ради тебя и, — его голос становится торжественным, — ради тех, кто тебя любит. Вот почему я сказал, что всё равно подал бы на развод. Ибо понимает, что он имеет в виду, но не понимает, почему Сяо Чжань говорит всё это именно ему. Если Сяо Чжаню нужна эмоциональная поддержка, Ибо уверен, что у него много друзей, которым он может довериться. Сяо Чжань видит его непонимание: — Я говорю тебе это, чтобы ты знал, что это не имеет отношения к тебе, — он делает глубокий вдох, — мы договорились развестись, чтобы позволить друг другу найти любовь. Ибо начинает понимать, к чему всё идет. Это оказалось даже хуже, чем он ожидал. Теперь, когда он в разводе, Сяо Чжань хочет чего, пойти и найти любовь? Или пуститься вразнос, потому что у него не было возможности, пока он был женат? Теперь, когда он свободен, он может и с Ибо развлекаться, пока не найдёт того, с кем он сможет иметь отношения. Ибо был хорош для весёлой еженедельной возни в постели, но его недостаточно, чтобы продолжать, когда в жизни появляются сложности, и, конечно, не стоит того, чтобы оставить жену. Но сгодится, чтобы прийти после этого в себя. Ибо всегда будет просто инструментом для Сяо Чжаня, сначала игрушкой, чтобы оживить его брак, а теперь средством, чтобы восстановить силы после развода. Ирония не ускользает от него: муж расстаётся с женой и возвращается к любовнику, которого он когда-то оставил ради жены. Хуже всего то, что, зная, что это именно так, Ибо может принять его предложение и цепляться за него так долго, как только сможет, прежде чем Сяо Чжань снова неизбежно откажется от него. Как и раньше, Ибо не нужен Сяо Чжаню, чтобы любить его, чтобы быть с ним. Даже сейчас, несмотря на то, что он знает, насколько болезненны последствия, Ибо всё ещё испытывает искушение совершить ту же большую ошибку. Люди никогда не учатся в любви. У Ибо сжимается горло и печёт в глазах, Ибо вскакивает со стула прежде, чем Сяо Чжань может его увидеть. — Время вышло. Сяо Чжань в отчаянии хватает его за руку. — Подожди! Ещё одно! Ибо пытается избавиться от него, но хватка Сяо Чжаня отчаянная и цепкая. — Я влюблён в тебя! Это то, что я хотел, чтобы ты знал. Задыхаясь, Ибо замирает на середине рывка, не в силах поверить в то, что только что услышал. Сяо Чжань говорит, торопясь: — Я развёлся с А-Лу, чтобы она могла найти своё счастье с Юйчэнем, а я — с тобой. Если у тебя есть чувства. Но даже если я тебе не нужен, я не могу вернуться к тому, кем был раньше. Я не могу вернуться к себе тому, который не знает и не любит тебя. Он продолжает, мягче и уязвимее: — Если ты не хочешь быть со мной, это нормально. Если ты решишь так, я больше не побеспокою тебя. Но я должен был сказать тебе, иначе я сожалел бы об этом до конца своей жизни. — Почему ты делаешь это сейчас? — Ибо хрипит, всё ещё не позволяя себе поверить в то, что говорит ему Сяо Чжань. — После того как я ушел, я бы отдал всё, чтобы ты позвал меня обратно. Теперь уже слишком поздно, тебе не кажется? — Как я мог просить тебя? Я… — Сяо Чжань колеблется, — ты тогда не знал всего, что происходило. А-Лу и я находились под сильным давлением семьи… — Но ты ничем со мной не делился! — Ибо рычит. — Если ты действительно любил меня, — его голос искажает слово, даже если он мечтает, чтобы оно было правдой, — почему ничего не сказал? Почему ты вычеркнул меня из своей жизни? — Я намеренно скрыл это от тебя, — признаётся Сяо Чжань. — А-Лу и я расходились, но мы не были готовы полностью разорвать брак. Я не хотел говорить тебе, подталкивать или заставлять тебя думать, что ты в этом виноват. Потому что нет твоей вины в том, что случилось с нашим браком. Я имел в виду именно это, когда сказал, что наши проблемы не связаны с тобой. Вдобавок к разрушающемуся браку мы столкнулись с огромным давлением со стороны семьи насчёт детей. Боже, наши родители были абсолютно опустошены, когда мы сказали им, что у нас не будет детей, а мы на самом деле разводимся. Моя мать до сих пор не разговаривает со мной, потому что она обожает А-Лу, — он кисло ухмыляется. — В то время, с моими чувствами к тебе, распадом брака, всей семейной драмой и работой, только работа и спасала. Так что я погрузился в неё, работая по шестнадцать часов в сутки, чтобы отвлечься, и мало спал, — Сяо Чжань задумчиво улыбается. — Ты думал, что я переутомился, как и А-Лу, но из-за того, что я был так занят, я не думал о том, как всё в моей жизни принимает совершенно неожиданные обороты. Я думал, что состарюсь с А-Лу. Вместо этого я обнаружил, что сильно влюблён в великолепного парня, которого я встретил в баре, в то время как А-Лу находится в серьёзных отношениях с кем-то другим, и ничто в моей жизни больше не имеет смысла. Ибо прикусывает губу: — Но почему ты не сказал мне потом? Если ты действительно переживал обо мне, почему ты меня отпустил? — вопрос полон всего горя и сожалений, которые он испытывал с тех пор, как ушёл от Сяо Чжаня. — Я так хотел, чтобы ты остановил меня, вернул меня. Но даже месяцы спустя ты этого не сделал. — О, дорогой, я не мог. У меня не было на это права, — Сяо Чжань звучит так, словно его сердце разбито так же, как сердце Ибо. Он честно признаётся. — Отпустить тебя было самым трудным, что я когда-либо делал. Он подносит руки Ибо к своей груди, как будто Ибо может почувствовать искренность в биении его сердца: — Я так хотел тебя. Но удерживать тебя рядом — это самое эгоистичное, что я мог тогда сделать. — Ты заслуживаешь гораздо большего, чем я мог тогда дать. Ты заслуживаешь того, кто отдаст тебе всё и поставит тебя на первое место. Того, кто может посвятить себя тебе, — он берёт лицо Ибо в ладони с благоговением, как будто Ибо является чем-то священным. — Терять тебя было невыносимо, поэтому я пообещал себе, что верну тебя. Должным образом. Как ты того заслуживаешь, — в глазах Сяо Чжаня светится уверенность. — А-Лу и я всё-таки решили развестись, чтобы мы оба могли быть с теми, кто в наших сердцах. Оформление документов всё ещё продолжается, но это, вероятно, самый чистый и лёгкий развод на свете. И пока это всё происходило, я искал тебя. Но до сих пор все мои попытки были тщетными, — с тоской говорит он. Ибо отталкивает его руки и смотрит в пол. Всё, что Сяо Чжань только что сказал, звучит так прекрасно. Слишком замечательно — как осознанное сновидение, которое, ты знаешь, не может быть реальным. — Кто сказал, что я всё ещё хочу тебя? — он огрызается, хотя всё ещё хочет Сяо Чжаня. Всегда будет хотеть Сяо Чжаня. — Что заставляет тебя думать, что я не двинулся дальше? — Ибо усмехается, как будто Сяо Чжань слишком самоуверен, думая, что Ибо ждал его, тоскуя, хотя всё так и есть. Сяо Чжань выглядит так, будто Ибо ударил его: — Не знаю, хочешь ли ты меня по-прежнему. Я просто надеюсь, что это так, — тихо говорит он. — Если нет, ничего страшного. Я отпустил тебя именно потому, что было несправедливо с моей стороны удерживать тебя, когда я не мог дать тебе того, чего ты заслуживаешь. Если ты встретил кого-то ещё, то, что ж, я знал, что есть такой риск. Если ты больше не хочешь иметь со мной ничего общего и больше не хочешь меня видеть, я буду уважать твои желания и больше никогда тебя не побеспокою. Но я здесь сейчас, чтобы предложить тебе всего себя так, как это должно быть. Сяо Чжань замолкает, явно готовясь к тому, что Ибо отвергнет его навсегда. Потрясённый этим честным заявлением, Ибо крепче вцепляется в свою горькую обиду, не желая, сдаваться так просто. Сяо Чжань хотел, чтобы он вернулся, и сказал, что любит его — это всё, о чём он мечтал месяцами. Но теперь, когда у него это есть, даже если он этого хочет, он слишком напуган, чтобы принять это. Даже если у него снова будет Сяо Чжань, он знает, что всегда будет ждать, когда всё повторится. И что это за жизнь, всегда бояться слишком сильно надавить или сделать неверный шаг, всегда бояться грядущего конца? — Ты действительно думал, что я просто приму тебя обратно? Что, если я этого не сделаю? Пожалеешь о том, что развёлся сейчас, когда ты одинок и свободен? — Ибо усмехается. — Нет, — с полной уверенностью отвечает Сяо Чжань. — Ты не понимаешь? Я бы ушёл от неё, даже если бы не встретил тебя, лишь бы она могла быть с Юйчэнем. И даже если ты не вернёшься ко мне, я не пожалею о разводе с А-Лу. И буду любить тебя. Они снова погружаются в тяжёлую неловкую тишину. Ибо наконец нарушает её, бормоча правду: — Я не знаю, — он никогда не перестанет хотеть, но он не думает, что сможет выжить, снова получив Сяо Чжаня и потеряв его во второй раз. — Это очень внезапно. Я не слышал ничего о тебе несколько месяцев, а потом ты внезапно появляешься из ниоткуда и говоришь мне всё это. — Это нормально, тебе не нужно сразу давать мне ответ, — быстро заверяет его Сяо Чжань. — Не торопись, подумай об этом. Просто знай, что я люблю тебя, и я готов сделать всё возможное, чтобы завоевать тебя. — Гм, хорошо. Сейчас я пойду, — сказав это, Ибо отворачивается к пустынному, теперь затемнённому холлу. — Постой, — когда Ибо оглядывается, видит, что Сяо Чжань нервничает. — Могу я позвонить или написать тебе? Я... не хочу ждать, пока судьба снова пожалеет меня и мы сможем увидеться. — …Хорошо, — говоря себе, что это только для того, чтобы его не застали врасплох, если Сяо Чжань снова решит появиться в его жизни, Ибо даёт ему свой новый номер. Когда он уходит, его голова высоко поднята, и он чувствует тяжесть взгляда Сяо Чжаня, но не оглядывается. *** Сяо Чжань пишет ему на следующий день. Привет, дорогой. Это Сяо Чжань. Надеюсь у тебя хороший день! Часы спустя: Хотел бы я увидеть ваши танцевальные представления. Я уверен, что ты был великолепен. Ибо знает, что был, но не отвечает. Но Сяо Чжань продолжает писать сообщения, не смущаясь. Ибо не отвечает ни на одно из его сообщений, он ещё не готов поддаться чарам Сяо Чжаня, хотя его предательское сердце замирает от волнения каждый раз, когда он видит имя на экране телефона. На этой неделе будет очень жарко, поэтому не забывай пить побольше воды! В эту субботу в магазине Lego в центре города состоится мероприятие. Ибо немного раздражает, что Сяо Чжань пишет об этом, как будто Ибо — маленький ребёнок, увлечённый игрушками, поэтому он не собирается признаваться, что уже знает об этом. Я ел курицу-чили. Хотел бы я попробовать твою. Ибо однажды попытался приготовить ужин, чтобы произвести впечатление на Сяо Чжаня после того, как Чэн Сяо всё твердила о том, как легко было следить за кулинарными видео знаменитого шеф-повара. Но даже после того, как он буквально следовал инструкциям в видео, цыплёнок получился пресным и жёстким. К счастью, Сяо Чжань в конечном итоге отменил встречу в последнюю минуту из-за работы. Он очень извинялся, но Ибо был слишком обижен, чтобы готовить что-нибудь для него после этого. Он удивлён, что Сяо Чжань вообще это помнит. Он испытывает искушение огрызнуться, мол, скучаешь по тому, чтобы кто-то готовил для тебя, раз жена ушла? Но решает, что отсутствие ответа всё же более резко, чем ехидство. Итак, Ибо просто проглатывает свои ответы, оставляя отметку о прочтении, чтобы Сяо Чжань знал, что его сообщения видели. И проигнорировали. Когда Сяо Чжань звонит ему в первый раз, Ибо не понимает, что это он. Предполагая, что это его мать, как всегда, он отвечает на звонок, не отрывая глаз от телевизора. — Мама, — приветствует он. Затем он в шоке слышит, как застенчивый голос Сяо Чжаня произносит: — О, нет, это я. Смущённый, Ибо спрашивает: — Почему ты мне звонишь? — Гм, — застенчиво говорит Сяо Чжань. — Я просто скучаю по твоему голосу. Я не думал, что ты ответишь. Я лежу в постели и не могу заснуть. Не могу перестать думать о тебе. Затем он понимает, как это звучит, и быстро поправляется: — Не то чтобы я звонил тебе из-за чего-то неуместного. Я просто... хотел услышать звук твоего голоса. Вот и всё. Если можно. — Я смотрю телевизор, — отрывисто говорит Ибо, бросая взгляд на часы. Едва ли одиннадцать, но, наверное, хорошо, что Сяо Чжань рано ложится. — О, хм, извини, что беспокою тебя тогда. — Нет, я имею в виду, что не могу говорить. — Хм, хорошо, тогда спокойной ночи, — Ибо слышит, как он пытается подавить разочарование. — Но ты можешь говорить, — отмечает Ибо. У Сяо Чжаня приятный голос, и Ибо всегда нравилось его слушать, особенно в постели, когда он шептал сладкие пустяки и нежно гладил Ибо по волосам. Может, это не такая уж хорошая идея. Но Сяо Чжань принимает его предложение, мягко начав: «Пару месяцев назад я получил повышение за участие в расширении компании в Нью-Дели. Там стало ещё больше работы, но я могу сосредоточиться на ней сейчас, когда я один. О, мы с А-Лу разъехались. Она переехала к своему парню, Юйчэню, а я снимаю холостяцкую квартиру рядом с работой…» Ибо узнаёт, что Сяо Чжань чувствует себя некомфортно в их с Сюань Лу квартире со всеми напоминаниями об их совместной жизни. Они ещё не решили, что делать с этим местом, поэтому в настоящее время оно необитаемо со всей мебелью, которую им в конечном итоге придётся разделить. Он слушает, как Сяо Чжань заполняет разговор банальной болтовнёй о своей повседневной жизни, и обнаруживает, что его убаюкивает плавная ритмичность его голоса. Он даже не понимает, в какой момент перестаёт обращать внимание на телевизор, и не может предположить, кому лучше от этого звонка, ему или Сяо Чжаню. Это не последний разговор с Сяо Чжанем по телефону, он снова звонит ему через неделю. Постепенно ночные телефонные разговоры становятся обычным явлением, хотя всегда набирает номер и продолжает разговаривать Сяо Чжань, отчасти потому, что Ибо не хочет говорить и признавать, как подавлен он был. Ибо иногда не отвечает на звонок специально, чтобы показать Сяо Чжаню, что он не ждёт этих звонков с нетерпением, хотя он, вероятно, только лишает себя голоса Сяо Чжаня. Даже если Ибо всё ещё любит его, последнее, чего он хочет, — чтобы Сяо Чжань считал, что Ибо всегда можно будет использовать для всего, что ему нужно, будь то слушатель или компания в одинокие ночи, теперь, когда он одинок. Однажды Ибо злобно рассказывает ему о том, что кто-то проявил к нему интерес в студии. Это не первый раз, когда родственник одного из его учеников открыто флиртует с Ибо, но вообще это безобидно. Но Ибо обыгрывает это и делает вид, будто его приглашают на свидание, — что, честно говоря, может и случиться, если он захочет, — просто чтобы доказать, что он не тоскует и у него есть другие варианты. Что кому-то он может действительно нравиться. Но Сяо Чжань просто говорит: «Ох». И Ибо жалко думать, что Сяо Чжань действительно переживает. После неловкой паузы Сяо Чжань мягко говорит: — Я имел в виду именно это, когда сказал, что буду любить тебя, даже если ты не вернёшься ко мне. Даже если ты будешь встречаться с кем-то. Игнорируя первую часть того, что он говорит, Ибо не может представить себя с кем-то другим, но не собирается признаваться в этом. Их ненадёжная связь в конечном итоге развивается, когда однажды Сяо Чжань неожиданно пишет: «Могу я как-нибудь тебя увидеть?» Они никогда не обсуждали встречу ни в одном из своих разговоров, поэтому Ибо застигнут врасплох и целый день думает, что ответить. Его первая реакция, конечно же, — это волнение от возможности увидеть Сяо Чжаня, но оно быстро подавляется логикой и разумом. Даже подозрительностью. Почему Сяо Чжань хочет с ним встретиться? Одинокий и неудовлетворённый теперь, без регулярного секса? Но его разум подсказывает, что Ибо этого не знает. Сяо Чжань может и встречаться на одну ночь с людьми, знакомясь в барах, теперь, когда он холост и свободен. Ибо не знает, что хуже: Сяо Чжань, встречающийся с другими людьми, или Сяо Чжань, знающий, что Ибо не откажет, пока он ищет чего-то большего. С напряжённым ожиданием он наконец отвечает: «Зачем?» Ответ тут же. «Я скучаю по твоему лицу» «Извини, если звучит странно. Я просто скучаю по тебе и хочу увидеть тебя лично. Вот и всё. Нам не нужно делать то, что тебе неудобно» Ибо представляет, как они сидят друг напротив друга и смотрят в неловком молчании. Это звучит ужасно, как бы хороша ни была возможность просто взглянуть на Сяо Чжаня. «Разреши угостить тебя ужином» Сяо Чжань должен понимать, насколько это было бы неловко, потому что сразу после этого: «Или обедом?» «Выпить?» И только потому, что Сяо Чжань звучит так отчаянно, а Ибо достаточно сообразителен, чтобы понимать, что выпивка с бывшим обернётся плохо, Ибо соглашается встретиться с ним за обедом. В воскресенье в полдень он паркует свой мотоцикл возле любимой лапшичной. Если что-то будет не так, Ибо всегда может быстро съесть лапшу и уехать. Место находится вне маршрутов Сяо Чжаня, но неожиданно Сяо Чжань уже там и ждёт за столиком. Когда Ибо садится, Сяо Чжань расплывается в самой великолепной улыбке, и Ибо должен сознательно напоминать себе о том, кто они сейчас. Друзья? Бывшие? Знакомые, которые иногда разговаривают по телефону? На самом деле, он не знает, будут ли они вообще через некоторое время в жизни друг друга, так что разумнее не привязываться снова к Сяо Чжаню. Но это, вероятно, не вариант для Ибо. — Ты пришёл, — облегчение и радость очевидны в голосе Сяо Чжаня. Сяо Чжань всё ещё выглядит немного худым, но определённо лучше, чем в последний раз, когда Ибо видел его. Он так красив даже в простой голубой рубашке с закатанными рукавами. Боже, прошло так много времени, что защита Ибо не справляется с полной силой его очарования. — Ты выглядишь прекрасно, — так сладко говорит Сяо Чжань, что, несмотря на то, что Ибо знает, как оно на самом деле, он польщён. Сяо Чжань не перестаёт улыбаться на протяжении всего заказа. Как только их официант уходит, Ибо берёт себя в руки и переходит к делу: — Чего ты от меня хочешь? — Ничего такого! — Сяо Чжань выглядит ошеломлённым, как будто его обвиняют. — Я просто хотел тебя увидеть, вот и всё. Честно. Ибо должен докопаться до сути. Он слишком долго позволял вещам происходить самим по себе: — Зачем ты вообще всё это делаешь? Звонишь мне, пишешь, приглашаешь на обед? — Я же сказал тебе, просто хочу увидеть тебя снова. — Для чего? Сяо Чжань всё ещё выглядит сбитым с толку, и Ибо переходит прямо к делу: — Хочешь, чтобы твоя сучка вернулась, пока ты празднуешь свою новую жизнь свободного человека? Челюсть Сяо Чжаня буквально отвисает, и он выглядит таким уязвлённым, как будто Ибо оскорбил его. Конечно, Сяо Чжань слишком деликатен для пошлости. Но Ибо называет всё своими именами. — Нет! Ты не… я не… я же сказал тебе, что люблю тебя! Почему ты мне не веришь? — отчаянная вспышка Сяо Чжаня привлекает внимание, на них оборачиваются. — Что мне нужно сделать, чтобы ты в это поверил? Скажи мне, и я сделаю, что бы это ни было. — Ты действительно думаешь, что сможешь просто красиво зайти в мою жизнь, произнести несколько приятных слов, и всё, я твой? — Ибо шипит, наплевав на то, что они привлекают внимание и что тут он выглядит как жестокий злодей, а Сяо Чжань как несчастная жертва любви, и их роли поменялись местами. Он цепляется за свой гнев, потому что если он не будет этого делать и не будет осторожен, при всей своей браваде, он может снова стать сучкой Сяо Чжаня. Сяо Чжань выглядит несчастным. — Я надеялся, что ты всё ещё хочешь меня, но и тогда я знал, что рискую потерять тебя навсегда. Заявление Ибо застаёт врасплох даже его самого: — Я не хочу возвращаться к тому, как всё было раньше, — он не хочет этого, хотя его воля слаба, когда дело касается Сяо Чжаня. — Даже если ты больше не со своей женой, я не могу просто продолжить с того места, где мы остановились, и притвориться, что ты не разбил мне сердце. Глаза Сяо Чжаня полны раскаяния. — Мне очень жаль, дорогой. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль, но я не жалею, что позволил тебе уйти и разобрался со своей жизнью. Ты заслуживаешь большего, чем я мог дать в то время. Теперь я готов на всё, чтобы завоевать твоё сердце. Глаза Ибо опускаются на стол. Сяо Чжань слишком хорош и добр. Ибо понимает, почему он отпустил его. Но знание причин не компенсирует пережитую боль. Он едва склеил осколки своего сердца. — Нам не нужно продолжать с того места, где мы остановились. Мы можем начать всё сначала теперь, когда я претендую на тебя как свободный человек. На этот раз я могу отдать тебе всего себя и относиться к тебе так, как ты заслуживаешь, — обещает Сяо Чжань. — Мы можем начать прямо сейчас, — предлагает он. — Ты мне ничего не должен. Ты можешь отвергнуть меня, если ты несчастен со мной, и я буду уважать твои желания. Но дай мне хотя бы шанс сделать тебя счастливым. Ибо спасается от ответа, когда приносят их тарелки с лапшой, но Сяо Чжань принимает его молчание как согласие, раз он не продолжает после этого напряжённого момента. До конца обеда они больше не говорят об этом, и, когда уносят их пустые тарелки, Ибо разочаровывается из-за того, что время пролетело слишком быстро и нет оправдания, чтобы задержать отъезд. *** Ибо в конце концов уступает попыткам Сяо Чжаня пригласить его на ужин. Это оказалось не так неловко, как он опасался, хотя Ибо всё ещё сознательно избегает определённых тем. В конце, проводив Ибо до мотоцикла, Сяо Чжань смиренно спрашивает: — Могу я поцеловать тебя на прощание? Когда Ибо ничего не говорит, Сяо Чжань неловко отворачивается. — Да, — наконец отвечает Ибо. С облегчением, но осторожно, Сяо Чжань поднимает руки, чтобы обхватить лицо Ибо, и наклоняется к его рту. Это их первый настоящий поцелуй с тех самых злополучных выходных, проведённых вместе целую жизнь назад. Это просто прикосновение губ, но оно настолько ошеломляет, что Ибо понимает, что имеется в виду в ромкомах, когда там говорят об ослабевших коленках. Ибо так плохо контролирует всё, что касается Сяо Чжаня, что вероятно, хорошо, что они расходятся сразу после этого. Они начинают встречаться чаще. Это похоже на те времена, когда Сяо Чжань приглашал его на свидания, когда они впервые начали встречаться, только за исключением последующего секса. Вместо этого всё действие, которое получает Ибо в эти дни — это прощальный поцелуй, который всё чаще превращается в поцелуи горячие, прежде чем Сяо Чжань оставляет его ни с чем. Буквально. Вообще не помогает и то, что эти несколько месяцев Ибо был слишком убит горем, чтобы приводить кого-то домой, Ибо чертовски возбуждён. Одеколон, который носит Сяо Чжань, когда они встречаются, заставляет Ибо терять голову настолько, что он готов просто залезть на него, и мысли Ибо всё время сбиваются на то, как он лижет кадык Сяо Чжаня или его ключицу. Становится всё труднее и труднее не предлагать Сяо Чжаню зайти или им остаться дома вместо того, чтобы идти куда-то, и он задаётся вопросом, думает ли Сяо Чжань о том, чтобы остаться с ним наедине вдали от чужих глаз. Вопреки здравому смыслу Ибо однажды пишет Сяо Чжаню: «Приходи ко мне в эту субботу. Я собираюсь приготовить курицу-чили». Сяо Чжань с энтузиазмом отвечает: «Тогда я испеку что-нибудь на десерт!» Итак, Ибо тратит всё утро на уборку своей мансарды, а днём начинает готовить. Он готовит два овощных блюда настолько простых, что даже он не может их испортить, прежде чем взяться за курицу. Во второй раз следовать рецепту легче, хотя Ибо всё ещё чувствует себя глупо, держа курицу руками в перчатках. В прошлый раз курица была слишком пресной, поэтому теперь он должен её хорошенько приправить. Он как раз укладывает кинзу поверх разделанного цыплёнка, когда приходит Сяо Чжань с маленьким замысловатым пирогом. Улыбающийся и красивый, как обычно. На нём тёмно-синий свитер, который заставляет его выглядеть так просто и соблазнительно, что Ибо действительно не может сказать, намеренно это или нет. Сяо Чжань, конечно же, является образцовым гостем и хвалит Ибо за красиво сервированные блюда, когда они садятся за стол. Ибо внимательно изучает его, когда его палочки для еды подносят курицу ко рту. Лицо Сяо Чжаня не дёргается, когда он сглатывает. — Тебе не нравится, — печально заключает Ибо, разочарование затопляет его. — Ничего подобного! — Сяо Чжань протестует и засовывает в рот ещё несколько кусочков, чтобы доказать это. — Не заставляй себя, — бормочет Ибо. Он сам пробует курицу. И кашляет от того, какая она пересоленная и острая, сразу хочется воды. Раздосадованный, он закрывает лицо руками, размышляя, следует ли ему заказать доставку. Сяо Чжань продолжает есть, поэтому Ибо говорит ему: — Перестань. Я знаю, что это ужасно на вкус. — Милый, я бы съел всё, что ты для меня приготовишь, — уверяет его Сяо Чжань. — Я так рад, что мой бойфренд готовил для меня. Затем он замирает, разочарованный своей ошибкой. Ибо не может решить, кто чувствует себя хуже в этот момент: он из-за ужасной еды или Сяо Чжань из-за самонадеянности в отношении их пока неопределённого статуса. Прежде чем Сяо Чжань успевает что-то сказать, Ибо решительно заявляет: — Мне так повезло, что у меня есть бойфренд, готовый страдать от моей стряпни. Теперь Сяо Чжань выглядит в равной степени испуганным и ошеломлённым: — Что ты сказал? Мы… Значит ли это, что ты хочешь быть моим парнем? — спрашивает Сяо Чжань с надеждой, но нерешительно, как будто он не смеет в это поверить. — Да, — со всей уверенностью подтверждает Ибо. Он никогда не переставал любить и желать Сяо Чжаня. Даже на самом дне опустошения и разбитого сердца. И даже если страдания, которые он пережил, навсегда оставили шрамы в его сердце, Ибо прагматично знает, что то, что произошло до сих пор, не имеет значения. Он не может вечно пребывать в боли или нерешительности. Сейчас важно только то, что будет дальше. Он может либо принять Сяо Чжаня, либо оставить его и уйти насовсем. Его сердце может разбиться позже, если их отношения продолжатся, но если он не пойдёт на этот риск, он знает, что всегда будет задаваться вопросом, чем это могло бы стать. Ибо может быть не готов полностью простить Сяо Чжаня или доверять его чувствам, но он понимает, что нет смысла отказывать им в том, чего они оба хотят. Чистая радость расцветает на лице Сяо Чжаня, и он лучезарно улыбается Ибо, освещая мир вокруг них. Ибо не знает, когда он в последний раз был так уверен в чём-либо. Ибо не может сказать, кто был инициатором, но один из них вытащил другого из кресла, и теперь они целуются, хватаясь руками за плечи, волосы, затылок. Сяо Чжань такой приятный на вкус и такой чудесный и крепкий на ощупь. Ибо тянет его в сторону кровати в его лофте без перегородок, хотя они едва успели начать ужинать. Но Сяо Чжань хватает его за запястья и останавливается: — Дорогой, ты уверен? — спрашивает он обеспокоенно, хотя его глаза светятся желанием. Ибо закатывает глаза: — Ты будешь думать обо мне хуже, если я не дождусь третьего свидания? Это сарказм, но Сяо Чжань по-прежнему встревоженно восклицает: — Нет! Я бы никогда не стал думать о тебе хуже. Я просто не хочу, чтобы ты делал то, о чём пожалеешь. — О, я не пожалею об этом. Я надеялся, что сегодняшний вечер так закончится, — заверяет его Ибо. Затем он затыкает рот Сяо Чжаня своим и маневрирует ими обоими по мансарде. Он толкает Сяо Чжаня на кровать и осёдлывает его, и не может перестать смотреть вниз, заворожённый видом Сяо Чжаня в его постели. Снова. Сяо Чжань тянет его к себе, и они продолжают целоваться, пока Сяо Чжань лапает его задницу. Через некоторое время Ибо отстраняется и, ухмыляясь Сяо Чжаню, рывком стягивает рубашку за воротник. Наслаждаясь восхищённым взглядом Сяо Чжаня на его обнажённом торсе, он расстёгивает штаны и высвобождает свой полутвёрдый член, медленно поглаживая его, больше для шоу, чем для дела. — Всё ещё любишь внимание, — поддразнивает Сяо Чжань с нежной полуулыбкой, поднимая руки и стягивая с Ибо штаны. Ибо по одному поднимает колени, вытаскивая ноги из штанин, и сбрасывает их, так что он полностью обнажается над Сяо Чжанем. — Особенно твоё, — прикусывая нижнюю губу, Ибо гладит себя красиво и медленно до полной эрекции над Сяо Чжанем, наслаждаясь тем, как глаза Сяо Чжаня темнеют ещё больше от похоти. Сяо Чжань протягивает руку к его паху, но Ибо блокирует её коленом: — Твоя очередь снимать одежду, — приказывает он своему парню. Улыбаясь, Сяо Чжань сгибается, чтобы снять свитер, и, расстёгивая штаны, приподнимает бёдра, чтобы снять их с трусами. Ибо помогает, полностью стаскивая их и швыряя на пол. Ибо рад видеть, что у Сяо Чжаня уже стоит, но, прежде чем он успевает наклониться и коснуться этого красивого твёрдого члена, которого ему очень не хватало, Сяо Чжань переворачивает их. Затем он влажно целует Ибо повсюду, его шею и грудь, а его руки гладят его по бокам и бёдрам. Ибо забыл, насколько нежный Сяо Чжань в постели, всегда ласковый и внимательный к удовольствию своего партнёра. Он из тех, кто занимается любовью. Сяо Чжань начинает лизать и сосать сосок, одной рукой проходясь между ног Ибо и сжимая основание его члена, нежно поглаживая яйца большим пальцем. Ибо постанывает, заводясь от ласк, и дёргается, когда большой палец Сяо Чжаня опускается вниз, чтобы коснуться его промежности. Сяо Чжань поднимает голову от груди Ибо: — Смазка? — Где и всегда, — Ибо кивает на тумбочку, где она хранилась нетронутой несколько месяцев. Достав её оттуда, Сяо Чжань выдавливает на ладонь большое количество, и согревает. Всегда такой заботливый. Ибо чувствует, как его сердце наполняется глубокой нежностью к нему. Затем Сяо Чжань склоняется над бёдрами Ибо, чтобы взять его член в рот, и прижимает кончик пальца к его входу. Он собирается сразу начать готовить Ибо — очевидно, он тоже не в настроении для прелюдии. Сяо Чжань беспорядочно водит языком по его члену, затем охватывает всю его длину, когда кончик пальца скользит внутрь. Ибо уже так давно не трогал себя, так что внезапное ощущение проникновения кажется слишком сильным, и он выгибается в рот Сяо Чжаню. Боже, такими темпами он кончит ещё до того, как Сяо Чжань попадёт внутрь. Сяо Чжань проталкивает палец дальше, продолжая сосать. Ибо ставит ноги на кровать, обхватывая коленями плечи Сяо Чжаня, и старается не напрягаться из-за вторжения, пока Сяо Чжань открывает его. Сяо Чжань не торопится, двигая внутрь и наружу. Пока ему неудобно, но Ибо знает, что будет хорошо, когда он достаточно расслабится, поэтому он просто откидывается и позволяет пальцам растягивать себя, пока ему отсасывают. Он хнычет, когда Сяо Чжань вводит второй, поэтому Сяо Чжань начинает сосать его член сильнее, для компенсации. Но это подводит Ибо опасно близко к краю, поэтому, несмотря на приятную помощь, он обеими руками хватает за волосы Сяо Чжаня и тянет его, его член выскакивает изо рта Сяо Чжаня с влажным непристойным хлопком. Сяо Чжань рукой обхватывает член Ибо вместо рта и двигает вверх и вниз, его слюна скользит, когда он начинает двигать пальцами как ножницами. Ибо скулит на растяжке. Это действительно было давно. После того, что кажется уже вечностью, Сяо Чжань выдёргивает пальцы и становится на колени, из-за чего его эрекция выпирает. Ибо восхищается видом его твёрдого красного члена, гордо изгибающегося из своего тёмного гнезда. У него аж слюни текут, когда он наблюдает, как Сяо Чжань приставляет к нему свой толстый член, щедро покрывая смазкой его головку и ствол с венами. И затем, наконец, Сяо Чжань нагибается над ним, положив одну руку ему под колено, и, направив член, вталкивает его в сжатый вход Ибо. Несмотря на терпение и тщательную подготовку, Ибо всё ещё чувствует, как выступают слёзы, когда Сяо Чжань проталкивает головку своего члена сквозь плотное кольцо мускулов. Он забыл, как должен быть растянут, чтобы принять Сяо Чжаня. Сяо Чжань медленно опускается и останавливается примерно на полпути, позволяя Ибо приспособиться. — О, детка. Ты такой тугой, — стонет он, наклоняясь к шее Ибо. Ибо тяжело дышит, стараясь не сжимать талию Сяо Чжаня. Сяо Чжань легонько целует его челюсть и шею, чтобы расслабить его. Затем, когда он считает, что Ибо готов, он вонзается зубами в шею Ибо и толкается до конца, полностью входя. Когда Сяо Чжань начинает мягко покачивать бёдрами, каждое прикосновение и толчок его члена внутри Ибо ощущается усиленным и слишком интенсивным, стимуляция слишком сильна после столь долгого времени. В конце концов тело Ибо расслабляется вокруг члена Сяо Чжаня, и удовольствие начинает расти, когда толчки Сяо Чжаня набирают скорость и силу. Один конкретный удар поджигает нервы Ибо и заставляет его кричать. Сяо Чжань регулирует угол, чтобы попадать в это место, и больше не сдерживается, толкаясь так сильно и глубоко, как будто он пытается загнать свой член внутрь целиком, только чтобы вытащить и снова погрузиться обратно. На протяжении всего времени, пока трахает его, Сяо Чжань целует его и шепчет, как хорошо он себя чувствует, как красиво он выглядит, как сильно он скучает по нему и любит его. Ибо просто стонет, не в силах сделать больше, чем схватить Сяо Чжаня за спину, когда Сяо Чжань безостановочно врезается в него. Он даже не осознаёт, что плачет, пока Сяо Чжань не целует его слёзы. Ибо не требуется много времени, чтобы дойти до оргазма, особенно после того как Сяо Чжань, чувствуя, что он близок, обхватывает рукой его член и начинает дрочить в такт со своими движениями. Сяо Чжань продолжает трахать его на протяжении всего оргазма и вскоре после этого кончает внутрь Ибо. Прежде чем он успевает выйти, Ибо обхватывает ногой его талию, чтобы удержать внутри. Он, должно быть, немного потерялся, потому что следующее, что он осознаёт, Сяо Чжань больше не внутри, а заползает обратно на кровать, вероятно, возвращаясь из душа. Сяо Чжань ложится сзади, обнимает его за талию и прижимает член к заднице Ибо. Ибо снова собирается уснуть, когда Сяо Чжань начинает говорить: — Часть меня до сих пор не может поверить, что это реально, — говорит он Ибо в плечо, — что ты снова в моих руках. Были времена, когда я думал, что действительно потерял тебя, — мрачно говорит он. — Прежде чем я нашёл тебя, я сходил с ума. Я не мог перестать думать о тебе. Я видел тебя везде: в незнакомых людях, идущих по улице, в парке, в супермаркете… — Это было реально, — бормочет Ибо в полусне. — Это был я в магазине. Я услышал тебя и убежал, прежде чем ты меня узнал. — Почему ты сбежал? Ты действительно меня тогда ненавидел? — Сяо Чжань звучит грустно. — Нет, я никогда не ненавидел тебя. Но тогда я был совершенно разрушен. Я бы, наверное, рассыпался на куски, если бы мы встретились, — признаёт Ибо. Он может признать и всё остальное: — Я так сильно любил тебя. Но ты даже не мог попросить меня остаться. Я отчаянно ждал, что ты придёшь за мной, но ты этого не сделал. Так что я смирился с тем, что значил для тебя не более, чем постельная игрушка, и попытался двигаться дальше. — Сяо Чжань при этом сжимает его талию. — Ибо, ты никогда не был... — голос Сяо Чжаня прерывается, — постельной игрушкой для меня. Ты так много значишь для меня. Ты перевернул весь мой мир. Всё, что я думал, что я знал и о чём заботился — моя жизнь, мой брак, — перестало иметь значение. — Это другое. Я не Сюань Лу. Я не собираюсь делиться тобой с другими людьми, когда ты устанешь от меня, — непреклонно говорит Ибо. Сяо Чжань утыкается носом в его затылок: — Отлично. Потому что я бы никогда ни с кем не стал делить тебя. И я никогда не устану от тебя, — он говорит это с такой уверенностью, что Ибо знает, что он серьёзно. Когда он снова говорит, звучит уже мягче: — Мои чувства к тебе отличаются от тех, что я когда-либо испытывал к А-Лу. С ней я счастлив, пока она счастлива. Если она находит счастье с кем-то другим, я искренне рад за неё. Может быть, потому что мы вместе с пятнадцати лет, я не чувствую ревности или угрозы, когда дело касается неё. Никто не может заменить то, чем я был для неё, так же как никто не может заменить то, чем она была для меня. Но я просто не могу думать о тебе с кем-то ещё. Я бы ненавидел этого человека, чего никогда не чувствовал к Юйчэню. Я бы не выдержал, если бы ты захотел быть с кем-то ещё. Это разбило бы мне сердце. — Я никогда не хотел никого так сильно, как тебя, — шепчет Сяо Чжань ему в затылок. — Мне было так плохо без тебя. Я так боялся, что ты встретишь кого-то достойного тебя, кого-то, с кем я не смогу соревноваться, потому что он сможет дать тебе то, чего не могу я. Итак, я разобрался в своей жизни так быстро, как мог, и стал искать тебя, чтобы предложить себя, молясь, чтобы ты взял меня. Но твой номер телефона изменился, и тебя не было каждый раз, когда я приходил к тебе сюда, и никто из твоих друзей не сказал мне, где ты, — он задумчиво хмыкает. — Я подумал, что это жестокая шутка судьбы: ты ушёл из моей жизни как раз тогда, когда я стал свободен для тебя. Ты вошёл в мою жизнь, всё изменил, и, когда я наконец разобрался со всем, чтобы быть с тобой, было уже поздно. — Но я не жалею об этом, — добавляет он, чувствуя, что Ибо собирается ответить. — Я говорил это раньше: я разорвал свой брак не из-за тебя. Я закончил, потому что это нам больше не подходило. Как я уже сказал, ты изменил меня, и я не могу вернуться к тому, кем был раньше. Я люблю тебя. Эти три слова заставляют Ибо чувствовать себя лёгким, как воздух. — Боже, заткнись. Ты всё ещё такой глупец, — говорит он, чтобы Сяо Чжань не мог понять, насколько глубоко он тронут. Но Сяо Чжань, кажется, всё равно понимает: — Только для тебя, — он чмокает Ибо сзади в шею. — О, и ещё одно, и я затыкаюсь. Ибо издаёт раздражённый стон: — Что же? — Тот парень в студии, которому ты нравишься, брат одного из ваших учеников? Ибо рад, что Сяо Чжань не видит улыбки, вспыхивающей из-за едва скрываемой ревности в его голосе, и небрежно спрашивает: — А что с ним? — Он… он всё ещё… ты виделся с ним? — Ещё нет, но он действительно дружелюбен, — отвечает Ибо, наслаждаясь нервозностью Сяо Чжаня. Сяо Чжань крепче обнимает его за талию: — Что ж, теперь у тебя есть парень. — Ибо может представить, как он надувает губы. — Которого я люблю, и который сейчас заткнётся, — напоминает ему Ибо. И он чувствует улыбку Сяо Чжаня на своей коже. *** Каким-то образом Сяо Чжань добивается уступки от Ибо, и он позволяет ему присоединяться к еженедельной встрече с компанией. Ибо даже не уверен, как он в итоге разрешил Сяо Чжаню сопровождать себя, хотя его милый, честный парень может быть довольно лукавым, когда действительно чего-то хочет. Его опасения подтверждаются, когда они заходят в бар последними, и его друзья все как один смотрят из-за своего стола. Они явно все смотрят на Сяо Чжаня. Но теперь уже поздно переигрывать. Ибо неловко останавливается, но Сяо Чжань уверенно тянет его за собой. Его друзья все беззастенчиво смотрят на приближающегося Сяо Чжаня. Очевидно, они не ожидали его прихода, поэтому для Ибо осталось только одно свободное место, но Сяо Чжань просто добродушно пододвигает для себя табуретку. — Это Сяо Чжань, — бормочет Ибо, хотя в представлении нет необходимости. — Для меня большая честь наконец познакомиться со всеми вами, — дружелюбно говорит Сяо Чжань. Он лучезарно улыбается и слегка кланяется в знак приветствия. Никто не отвечает на жест. О Боже, это будет даже хуже, чем он боялся. Наконец Исюань нарушает тишину: — Тогда мы должны принести ещё один стакан. — Они уже приступили к кувшину с пивом и оставили один чистый для Ибо. — Я принесу. А Чжань-Чжань может взять этот, — быстро предлагает Ибо, не желая, чтобы его парень чувствовал себя обделённым. Затем понимает, что он только что сказал, когда двое из четверых поднимают брови, и он убегает. Когда он возвращается, всё идет получше. Судя по хихиканью, Вэньхань говорит о чём-то забавном. Сяо Чжань искренне улыбается, так что всё не может быть так уж плохо. К счастью, его друзья не холодны или неприветливы. Разговор немного неестественный, но, по крайней мере, он есть, и его друзья даже несколько раз прямо обращаются к Сяо Чжаню, не игнорируя его. Когда они заканчивают свой первый кувшин, Сонджу громко заявляет: — Время для следующего раунда! Ибо, твоя очередь покупать. Ибо видит уловку: отправить его в бар, чтобы отделить от Сяо Чжаня. — Я заплачу за следующие два раунда, если Сынён пойдёт за ними. Неожиданно Сяо Чжань говорит тихо, но твёрдо: «Дорогой, тебе стоит прислушаться к старшим». Как будто Ибо когда-либо слушает Сонджу. Исюаня, да, но определённо не Сонджу или Вэньханя. — Но я заплачу, так как имею честь познакомиться со всеми сегодня. Прежде чем Ибо осознаёт это, Сяо Чжань зажимает свою кредитную карту в его руке и подталкивает в направлении бара. — Подождите. Я не хочу больше пива. Сейчас разгар лета, и мы среди друзей, я чувствую себя на мохито, — заявляет Сонджу. Остальные его друзья бессовестно соглашаются и просят то же самое. Ибо злится, что они воспользовались щедростью его парня и заказали модные коктейли, пока Сяо Чжань не говорит: — И мне тоже, раз мы все друзья. Не торопись, дорогой. — И Ибо в ярости понимает, что они пытаются занять его в баре как можно дольше в ожидании приготовления коктейлей. — Убедись, что бармен добавил как следует мяту, ладно? — кричит Сонджу ему вслед. Он делает заказ и быстро обнаруживает, почему его проклятые друзья специально выбрали мохито. На каждый стаканчик напитка уходит минут пять даже при очевидной ловкости бармена. Он тревожно подпрыгивает в ожидании, беспокоясь о том, что оставил Сяо Чжаня одного на милость своих друзей. Он не думает, что его друзья будут откровенно враждебны по отношению к Сяо Чжаню, но боится, что они ещё не простили ему ту связь с Ибо и его подвешенного состояния. Ибо всегда давал им понять, что Сяо Чжань никогда не лгал ему, хотя, конечно, для них вполне простительно сомневаться в намерениях человека, заводящего любовника. Проходит уйма времени, прежде чем он возвращается к столу и роняет на него поднос, не обращая внимания на выплескивающиеся напитки. Но не похоже, что он прерывает что-то, чего не должен был слышать. К его огромному облегчению, изначальная напряжённость, кажется, ослабла, если не исчезла вовсе. На самом деле, это похоже на другое отношение, достаточное, чтобы успокоить Ибо настолько, чтобы прижаться к ноге Сяо Чжаня под столом. Его бойфренд успокаивающе сжимает его колено. Они не задерживаются надолго. На самом деле, они уходят первыми, но его друзья не делают даже дразнящих замечаний о том, что они спешат домой, чтобы потрахаться. — Что они тебе говорили, пока меня не было? — взволнованно спрашивает Ибо, как только они выходят. — Они спрашивали о том, что мы были вместе раньше? — На самом деле нет. Мы говорили о том о сём. Они спросили о моей нынешней ситуации с А-Лу. Затем Сонджу поделился подробностями своей военной службы, а Сынён рассказал о том, что включает в себя корейская военная подготовка, — ровно говорит Сяо Чжань. — Вэньхань и Исюань произнесли несколько скрытых угроз. Не повторю точно, что они говорили, но свою точку зрения они донесли. В любом случае, это не было неожиданностью. Рад, что получилось от этого избавиться. — Мне очень жаль, — униженно бормочет Ибо. — Не о чем сожалеть, дорогой. — Сяо Чжань целует его в висок и гладит его волосы. — Они просто заботятся о тебе. Я хотел иметь возможность поблагодарить их. — За что? — За то, что принимают твои интересы близко к сердцу и берегут тебя, даже если от меня. Они очень заботятся о моём парне. Так что они мне нравятся. *** То, что Сяо Чжань познакомился с его друзьями, не означает, что Ибо готов к встрече с его. Сяо Чжань, похоже, понял его нежелание, потому что он не упоминает Сюань Лу или их друзей. — Пишешь смс своей бывшей жене? — спрашивает Ибо, растянувшись голым на кровати расслабленный после оргазма, глядя на Сяо Чжаня рядом. Сяо Чжань на самом деле выглядит виноватым, когда опускает телефон: — Просто передвинул сегодняшнюю встречу за кофе. Вот и всё. Ибо удивляет даже себя тем, что он говорит дальше: — Могу я пойти? Сяо Чжань ошеломлён. Ибо закатывает глаза: — В чём дело? Хочешь иметь возможность пожаловаться на меня за глаза? — Нет! Я бы не… — Да шучу я! Ничего. — Да! Пойдём со мной на кофе с А-Лу, — быстро говорит Сяо Чжань. — Она была бы рада познакомиться с тобой! И нам не нужно оставаться надолго, если ты почувствуешь себя некомфортно. Мы можем уйти, когда ты захочешь… — Хорошо! Я пойду, — говорит Ибо, чтобы он заткнулся. Сяо Чжань в таком восторге, что, вероятно, ему следовало сделать это раньше. Вот почему пару часов спустя он заходит в модное западное кафе с Сяо Чжанем. — А-Чжань! Мы тут! — прекрасный сладкий голос зовёт их. Они поворачиваются и видят, как Сюань Лу машет им, рядом с ней сидит человек, теперь Ибо знает, что это её парень, Цао Юйчэнь. Ибо видит, как она расплывается в широкой тёплой улыбке, когда видит его. С такими улыбками, как у них, неудивительно, что она и Сяо Чжань были такой подходящей парой. Она практически не обращает внимания на Сяо Чжаня, улыбаясь Ибо, пока они садятся. — Я так рада наконец встретиться с тобой! — восклицает она. — Я так много слышала о тебе. Из-за её искреннего дружелюбия Ибо стесняется того, что он раньше так к ней ревновал. — Гм, надеюсь, ничего плохого, — бормочет он, не зная, что сказать. — Конечно нет! На самом деле, А-Чжань никогда не простит мне, если я расскажу некоторые из самых глупых вещей, которые он говорил о тебе, — лукаво говорит она, когда Сяо Чжань бросает на неё возмущённый взгляд. Ибо может в это поверить. Его парень — самый большой романтик в мире. На этой встрече Сюань Лу подобна милостивой королеве, уделяющей всё своё внимание Ибо, как будто он главный гость. Ибо чувствует себя неловко и смущённо из-за её интереса и вежливости и внутренне паникует, когда внезапно оказывается с ней наедине, когда Юйчэнь уходит, чтобы позвонить, а Сяо Чжань отлучается в туалет. Она, кажется, чувствует его дискомфорт, кладёт нежную руку ему на плечо и великодушно говорит: — Я правда очень рада нашей встрече. Хочу открыть тебе секрет. Я знаю Сяо Чжаня половину своей жизни и никогда не видела, чтобы он был настолько без ума от кого-то. Ибо чувствует, как его щёки краснеют от комплимента. Ей нравится делиться. — Знаешь, он очень тебя любит, — говорит она ему, улыбаясь. Некоторое время назад Ибо этому не поверил бы. Но теперь он чувствует, как его окутывают теплота и яркость этой правды. — Я знаю. Я тоже очень его люблю, — честно отвечает он, улыбаясь ей в ответ. Позже, когда они прощаются и идут к станции метро, Сяо Чжань становится необычно тихим. — В чём дело? — спрашивает Ибо, напрягаясь. Сяо Чжань выглядит немного неуверенно, но говорит: — Это не имеет большого значения, но через неделю я собираюсь на пару дней в Пекин по работе. Как раз когда Ибо собирается спросить: «И?», он продолжает: — Я должен вернуться в пятницу, но вместо этого я думал вернуться в воскресенье. Ибо понимает, к чему он ведёт. — Ты хочешь, чтобы я приехал в Пекин на выходные? — он не знает, почему Сяо Чжань не предлагает это прямо. Они уже давно не стесняются путешествовать вместе на выходные, хотя в Шанхае есть всё, что может предложить Пекин, и даже больше. — Только если ты не занят и хочешь уехать на несколько дней, — слишком загадочно отвечает Сяо Чжань. — Что ты задумал на самом деле? — Ну, я подумал, что, вместо того чтобы сразу возвращаться, мы можем сесть на скоростной поезд из Пекина в Лоян… Ибо не может сдержать ухмылку от всех околичностей, которыми намекает Сяо Чжань: — Ты хочешь, чтобы я пригласил тебя познакомиться с моей семьёй? — Только если ты сам хочешь. Никакого давления! — говорит Сяо Чжань, и Ибо понимает, что он нервничает. Ибо не может не поддразнить его: — Что, если мои родители не хотят с тобой встречаться? Что, если я говорил им раньше, что встречаюсь с женатым мужчиной, и они будут в ужасе, узнав, что я всё ещё с тобой? Сяо Чжань замирает. — Я готов показать им, что люблю тебя и сделаю для тебя всё. Он отвечает с такой решимостью, что Ибо перестаёт дразнить. — Ладно, они о тебе не знают. Но мама хочет познакомиться с мужчиной, которого я люблю. И Ибо целуется со своим красивым идеальным парнем прямо здесь, наплевав на отвратительную демонстрацию привязанности всем вокруг. С тех пор, как Сяо Чжань вошёл в его жизнь, Ибо невероятно глубоко познал чувства любви, нужды, гнева, ревности и горечи. Переживание их потребовало длительного времени, потому что до сих пор в его жизни этого было ничтожно мало. И теперь, наконец, Ибо смог определить это тёплое, приятное чувство, которое испытывал в последнее время, — надежду.