Fire, motherfucker?

POV Юнги — То есть тебе можно в спасатели заделываться? — Намджун нагнулся в прихожей, чтобы влезть в свои потрёпанные кроссовки. — «Вы не понимаете, это другое» скажешь? — Это реально другое, — хмыкнул я, туго шнуруя ботинки. Если бы мы выпили больше, возможно, это далось бы мне труднее. А если бы меньше, то никуда бы не пошли на ночь глядя. — Я хочу сделать это потому, что Чонгук важен для тебя. А не потому что мне вдруг не похуй на какого-то парня, с которым я даже не знаком, — я смерил Намджуна снисходительным взглядом. — Как скажешь, хён, — он кивнул, и по нему видно, что он всё равно не согласен, просто не хочет продолжать бессмысленный спор. Я закатил глаза. «С другой стороны, Намджуна я едва знаю, и мне почему-то не похуй. Хотя… Учитывая то, что было между нами минут 5 назад, не удивительно, что он не задался этим вопросом. Мой интерес очевиден. Но мы всё равно должны поговорить с ним об этом позже». — Нет, притормози-ка. Это ты его дружок. На спасателя пока ты всё ещё больше тянешь, как ни крути. Без преследователя, надеюсь, обойдёмся. — А? Ты о чём вообще? — И на что я рассчитывал? Забудь. Лучше скажи, он в курсе, что ты придёшь не один? — Нет, а что, это что-то меняет? Он же не стрелу мне забил. — Хер его знает, он мог рассчитывать на душевный разговор один на один, — я развёл руками. — Долго мы тут стоять будем? — я схватил куртку с крючка. Намджун ничего не ответил, хватая ключи и выключая в прихожей свет.

***

POV Намджун Итак, Юнги настоял на том, чтобы вызвать такси. На все мои возражения, обусловленные тем, что деньги на деревьях не растут, он ответил коротко: — Не парься, это мелочи. Я слишком плохо его знаю, это правда. Но он что, внезапно какой-нибудь сын богатенького папаши? Нет, я не хочу быть предвзятым, но я не люблю, когда сорят деньгами. С другой стороны, общественный транспорт всё равно уже не ходит. Юнги сидел на переднем пассажирском сидении, в салоне стояла полутьма, и я едва мог его видеть со своего места сзади, но кое-что сильно бросилось мне в глаза: он будто бы нервничал или сильно задумался. Наверное, он и сам не замечает этого, но… Он кусает губы изнутри и колупает заусенцы на пальцах. Я не сильно разглядывал его руки до этого, так что не знаю, всегда ли он так делает, но всю поездку он то и дело ковырял большой палец правой руки. Вскоре мы приехали, Юнги расплатился, мы вышли из машины, и он достал из кармана куртки пачку сигарет и зажигалку. Звук прокрутки кремня привлёк меня, и я взглянул на него. Вспыхнуло пламя, на короткий миг подсветив его лицо и руки, и я заметил кровь на его большом пальце. Ну пиздец. Юнги убрал руки в карманы, сделал глубокую затяжку, выдыхая через нос, и хмыкнул. — Наслаждаешься видом? Я встряхнул головой. — Думал, зажигалка тебе нужна была только для одной конкретной цели. — Какая разница, умирать долго или умереть быстро? — Ты мне скажи. Звук оповещения прервал нас. POV Юнги — Чонгук пишет, что он где-то ря… — Привет, — Чонгук сказал это, чуть запыхавшись. На нём был серый спортивный комплект, на груди более тёмный из-за пота. — А это ещё кто? — Чонгук перевёл взгляд с Намджуна на меня. — Ну, в общем… — Мин Юнги, — протянув руку, сказал я. — Ты что, в Америке? — Чонгук выгнул бровь и проигнорировал протянутую мною руку. — Чон Чонгук, — представившись, он несильно поклонился. Я фыркнул. — А то, что ты неформально со мной разговариваешь, тебя не смущает? — я потушил остатки сигареты о подошву ботинка и положил окурок обратно в пачку. — Я в любом случае старше тебя, так какая разница? — Чонгук скрестил руки на груди. — И тебя сюда вообще не звали. Я начал закипать. — Всё сказал? А теперь слушай, — я схватил его за широкий ворот спортивной кофты и рывком потянул ниже, чтобы наши лица были на одном уровне. Я терпеть не могу, когда не соблюдают субординацию. — То дерьмо, которое ты выкидываешь прямо на работе, как будто бы это в порядке вещей, беспокоит окружающих. И я, по своей доброте душевной, вызвался тебе помочь, — Чонгук положил руку на моё запястье, сбрасывая его со своей толстовки. Ладонь у него была обжигающая после недавнего бега и шершавая, будто он каждый день мешки таскает или ещё что в этом духе. Не очень приятно. — Я тебя об этом не просил, и вообще… Ты думаешь, Намджун не сказал мне о том, что ты пытался сделать сам не так давно? Конечно, я не сразу понял, что это ты — тот, о ком он говорил, но теперь я это понимаю. Довольно лицемерно с твоей стороны, не находишь? Отчасти он прав. И то, что Намджун не сообщил, что Чонгук знает обо мне, это неприятно. Я отступил на шаг, зачёсывая волосы назад ладонью, и достал новую сигарету. Но прав он лишь отчасти. Я мельком глянул на Намджуна, тот смотрел в мою сторону немного виновато. Я покачал головой. — В том и дело, балбеса ты кусок, что я знаю, через что ты проходишь. Я хочу помочь, пока ты не превратился в… — Да что ты можешь знать? Кто ты, блять, вообще такой?! — поза Чонгука выглядела так, будто в любой момент готов меня ударить, но в его глазах не было ни капли ярости. Он даже кричал не сильно убедительно. Я положил руку ему на плечо, и он, помедлив, сбросил её. Я вернул руку на его плечо, несильно сжав. — Мы неправильно начали, — мягко сказал я. — Привет, я Мин Юнги, но ты можешь звать меня Юнги-хён. Я знаю, что ты чувствуешь себя дерьмово, хоть и не знаю, почему, и ещё я знаю, что это беспокоит Намджуна. Он волнуется за тебя, понимаешь? А я волнуюсь за него, — мне пришлось прерваться, чтобы вытащить изо рта сигарету, которую я так и не подкурил, и убрать её за ухо. Когда я поднял глаза, Чонгук непонимающе смотрел на меня, видимо, обработав смысл моих слов, и теперь я не совсем уверен, что стоило говорить это прямо сейчас. Потому что на секунду на лице Чонгука промелькнуло что-то близкое к ревности. Тем не менее, после небольшой паузы я продолжил говорить: — Я не жду, что ты по щелчку пальцев начнёшь доверять мне и вывалишь все свои проблемы, напротив, я бы подумал, что ты идиот. Но я могу порекомендовать тебе хорошего специалиста, — Чон открыл рот, видимо, чтобы возразить. — И заплачу за него, — с нажимом добавил я. Рука начала затекать в таком положении, и я убрал её в карман. — И если ты захочешь когда-нибудь поговорить с кем-то, кто тебя поймёт и не осудит, или просто выслушает, я готов быть этим человеком. Хорошо? — к концу моей речи парень передо мной выглядел так, будто сейчас не то заплачет, не то рассмеётся, не то всё вместе и сразу. В итоге он просто молча кивнул и повернулся к Намджуну. Я сделал то же самое. А Намджун стоял, скрестив руки на груди, и улыбаясь, как гордый отец. Какого хуя? — Эй, ты. Шоу не бесплатное. На какую лошадку будешь ставить? — шутливо сказал я, слабо ударяя его кулаком в грудь. Намджун притворно схватился за сердце, согнувшись, и тихо посмеялся. — Я ставлю на обеих.