Вирус

Глава 1. Reset. Густой, практически видимый запах крови. Некогда мирная и поражающая красотой Дудл-сфера потеряла свои нежно-жёлтые и оранжевые оттенки, сменив их на тусклые и тёмно-зелёные. Казалось бы, вот только вчера всё было прекрасно. Извечно шебутной Блу, чьим любимым занятием было путешествовать через ау. Инк, старательно  вырисовывающий что-то на листке. Знаменитые злодеи мультивёрса, которых можно найти в какой-нибудь вселенной. Они не убивают или разрушают, как могли бы подумать незнающие, просто отдыхают от работы. Другие, не менее известные путешественники по ау, спокойно занимаются делами.       Но стоит только моргнуть, как навеянные воспоминания разбиваются в дребезги. Рядом, хотя, если осмотреться, то везде, лужами стекается странная жидкость сероватого цвета — кровь зараженных. Инк и Саенс, которые, к счастью, не пали в первую и самую страшную вспышку вируса, через изучения крови инфицированных смогли понять, что первым делом заражается самый важный, так сказать, орган любого монстра — душа. Магические каналы, простирающиеся по всему телу и людей, и монстров, были странным образом повреждены, словно отрезанные провода. Так ужасны эти чудовища, именуемые заражёнными. Казалось, они преследуют только одну цель… Инфицировать всех до единого. Это так странно. Раньше в мультивёрсе тоже были вспышки подобных вирусов, но только этот смог добиться такого успеха. Дрим был уверен, что это всё не так просто, как кажется на первый взгляд. — Чего молчим? А, солнышко? — Внезапно раздался немного сиплый голос. Точнее, не совсем голос, ведь слышал его только хранитель позитива. — Это ты, Шатт? — Тихо, лишь бы его не услышали другие, прошептал Дрим. — Ну, кто же ещё, дорогой. — Приторно сладко проговорил осьминог. -Я же просил, не делать так. Омерзительно, — вздохнул солнечный, посмотрев в бок. Конечно же там появился плод его больного разума. Шаттерд собственной персоной — полупрозрачный чернокостный скелет-осьминог. Его одежда отличалась от обычного наряда Дрима. Наверное мягкая рубашка с золотыми пуговицами, бриджи с практически невидимым, из-за рубашки, поясом, сапоги с ремешками, и конечно же диадема, покрытая сетью мелких трещин и одной большой сзади. Вообще такую трещину на тиаре имел и он сам. Только от одной такой мысли в голову посыпались неприятные воспоминания. Не, не, не, только такой дребедени ему не хватало — от собственного негатива загнуться. Сейчас и так сложно найти позитив. Даже его, так сказать, «портативная батарейка» Блу не поможет. — Солнечный, чего это ты опять замолчал? — Уже громче проговорил Шаттерд. Его щупальца стали раздражённо шевелится. Мда, Шатт очень ненавидит, когда его прекрасное осьминожество игнорируют. — Пхех, ты всё равно не сможешь меня ударить. — Медленно протянул Дрим, нахально улыбаясь. Он конечно же добрый, позитивный и вообще святой, но никто не запрещал ему дразнить напыщенного засранца. — Ах, ты! — Практически задыхался тот от возмущения. Хах, вроде Дрим часто так делает, а Шатт так и не привыкнет. Ну да, его лицо и реакция, когда обычно только страдающий под его влиянием Дрим, послал того к чертям на куличики было бесценно. Солнечный даже огорчился, что не смог запечатлеть это на камеру, и потом использовать фото как компромат, когда этот дурной разбушуется. Дааа, первое время после появления этого в его черепушке, было самым тяжёлым. Он даже один раз чуть не совершил фатальную ошибку, но всё-же удалось с помощью коего-кого вовремя остановиться. Но потом оказалось, что Шатт не такой уж и страшный, и Инк под красной краской куда более ужасает. Потому идея жёлтого осьминога — подлить тому её в чай, была послана, ну как и сам инициатор. Аааа, после этого, Дрим начал скорее получать выгоду с него, чем как тот говорил «медленно и мучительно сходить с ума». — Ах, кто же знал, что лучшим психологом и слушателем для меня станет мой плод воображения. — Со вздохом проговорил Дрим. Он уже говорил громче, ведь прекрасно чувствовал, что вокруг него нету никого. А ведь и правда, именно Шатт поддерживал его в трудное время, хоть и по-своему. Он единственный, кто знает о всех проблемах Дрима. И только ему солнечный мог рассказать всё, ведь даже если бы Шаттер захотел раскрыть его секреты, не смог бы. — Я же говорил тебе перестать звать меня плодом своего больного воображения. Сам же прекрасно знаешь, что это не так. — Тихо сказал кальмар, а его, так сказать, призрак практически полностью исчез. Правильно, слаб Дрим — слаб Шаттерд. — Ну, а я просил не звать меня дорогим. Но ты меня послушал? Нет. — Также тихо ответил хранитель позитива, медленно погружаясь в дрёму. Но резкая пронзительная боль в черепушке и душе не дала заснуть солнечному. Казалось, левая рука перестала слушаться его. В последнее время Шатт стал сильнее, и мог даже брать на несколько секунд контроль над какой-нибудь частью тела. Это пугало Дрима. Раньше тот мог вызывать только мигрень и боль в душе, но никак не брать контроль. Может, другим это покажется незначительным, но солнечный хорошо знал, как быстро это может перерасти в полное подчинение с его стороны. — Угх, фиг тебе. — Стиснув зубы проговорил Дрим, крепко схватив правую руку. Он сильнее, его воля крепче, чем у Шатта. — Ты же знаешь, нам нельзя тратить силы на такую бессмыслицу, это только ухудшит наше положение. — Попытался вразумить того хранитель позитива, и к счастью осьминог идиотом не был. Вскоре всё прекратилось, даже упрямый и немного сиплый голос замолк. Хотя это было немного странно, так как любимое занятие Шаттера — капать ему на несуществующие мозги. Повертев головой, хранитель позитива убедился, что рядом и вправду никого. — Эй, ты в порядке? — Спросил Дрим. Усталость снова напала, погружая солнечного в сон. Глазницы сами собой закрывались, попытки хранителя побороть дрёму были ничтожны. Сейчас он невероятно слаб, раньше в него потоком вливался позитив практически изо всех ау. Сейчас только из оригинальной и то не особо много на фоне прежнего потока, а из других источников поступают почти не ощутимые крохи, и то не из всех. -Да. — Тихо раздалось в голове Дрима, перед тем как он окончательно уснул. -Проснись! — Громко, словно барабаны в руках ребёнка, звучал голос Шатта. Солнечный кое-как открыл глаза, хоть и чувствовал себя намного сильнее, чем раньше. И вправду, сейчас как раз должна была начаться концовка пацифиста в оригинале. -Пора. — Сказал в разы тише, чем раньше, осьминог. Да главное не опоздать. Их последняя надежда — это сброс всей мультивселенной, но никто не знал что после этого случится. Инк, знакомый с некоторыми другими мультивёрсами, говорил, что скорее всего произойдёт пиз***, и Дрим был с ним полностью согласен. Но что поделать, это в любом случае будет лучше, чем сейчас. Натянув плащ, Дрим с тяжёлым вздохом открыл портал. Эти воспоминания сегодняшнего утра с невероятной скоростью проносились в голове Дрима. Вокруг были парящие листки-обазначители АВ. Одни порванные, другие смятые, но все поперек серые. Только висящий перед его глазами желтоватый листок оригинальной ау остался нетронутым. А под ним в самом сердце Дудл-сферы кнопка «Reset». Кругом царил хаос и смерть. Хех, Рипер был заражён во вторую вспышку. Интересно кто собирает души? Он думает совсем не о том. Но это его способ отвлечься от проблем. На данный момент он, скорее всего, последний и точно самый сильный путешественник через ау. Ведь все остальные либо инфицированные, либо мертвы, либо находятся на пороге смерти. — Нажимай. — Раздался чей-то голос, и хотя хранитель не понял чей, он послушался. Кнопка сработала. Всё погружалось в зловещую тьму: и разрушенный мультивёрс, и падшие товарищи. Тишина медленно вступила, исчезли все звуки, даже привычные крики. Дриму казалось, он вновь погружается в сон, но хранитель позитива не знал, что коды имеют свойство смешиваться.