The Pack Survives (Стая выживает)

      Восемь дней. Его отца не было восемь дней, а мать все еще сидела рядом с Браном. Он сделал абсолютно все, что мог, чтобы на Севере всё работало бесперебойно. Неустанно изучал цифры, перепроверяя всё, прежде чем принять единственное решение. Груз с едой из Хайгардена, взамен того, что съели король и его спутники, прибудет через две недели. Торговля в Соленой Гавани и Белой Гавани процветала, и у них ещё было много золота, даже с той суммой, которую его отец взял, чтобы выплатить долг короля Железному банку.       Тем не менее, вес фамильного меча Льда все еще был тяжелым для его спины. Он ожидал, что привыкнет ко всему этому, даже если его отца не было всего восемь дней, до этого он все равно управлял Винтерфеллом в течение двух недель вместо него. Он начал думать, что никогда не привыкнет к этому. В Винтерфелле было одиноко без семьи. Он никогда не думал, что будет так скучать по ним, и он все еще чувствовал себя таким беспомощным, пока Бран лежит в своей постели. Бран не просыпался. Единственной надеждой, которая у него была, что его брат еще жив, были едва заметные движения его груди. Было душераздирающе смотреть. Мальчик, когда-то такой полный жизни, был такой мертвый… Он сделает всё, лишь бы снова увидеть его. Он спокойно стоял в дверях, с тревогой наблюдая, как его мать ухаживает за его братом. С ней была Лиарра и всё ещё безымянный лютоволк Брана. Отец сказал ему, что оставит Лиарру в Винтерфелле, что его мать будет нуждаться в ней больше, чем он. Он смотрел в окно, ожидая, что произойдет. — Через восемь дней после того, как я уйду, в библиотеке начнется пожар, — сказал ему отец. — Очень важно, чтобы, если это произойдет, ты остался рядом с матерью. Не оставляй ее.       Это была одна из многих вещей, которые его отец поручил ему сделать. Они говорили о различных сценариях, которые его отец видел во сне, и о том, что Робб сделает, если они сбудутся. Проблема со всем этим заключалась в том, что его отец всегда был таким расплывчатым, словно боялся сказать слишком много, чтобы не разрушить будущее. Было очевидно, что его отец хотел, чтобы произошло что-то важное. Робб просто еще не был уверен, что именно.       Мейстер Лювин хотел побеспокоить его мать, хотел солгать и сказать ей, что нужно просмотреть книги, чтобы выманить её от постели Брана. Робб знал, что это не сработает, поэтому не позволил своему мейстеру даже попытаться. Однако он начал беспокоиться о ней, в эти дни она выглядела такой же хрупкой и бледной, как и Бран.       Единственным человеком, который регулярно посещал Брана, был Уильям. Дядя Бенджен предложил увезти мальчика домой, но кузен обиделся на эту мысль. Когда мальчика не было на тренировочном дворе или в богороще, молящегося о выздоровлении Брана, его находили тихо сидящим в углу, составляющим молчаливую компанию матери Робба. —Мама, — тихо позвал Робб, все еще прислонившись к дверному косяку. Разговор с отцом заставил его почувствовать себя лучше. Он надеялся, что разговор с матерью произведет на неё такой же эффект. — Что ты делаешь? Глупый вопрос, но он не знал, что еще сказать в тот момент. Её хмурый вид дал ему понять, что он делает всё правильно. — Что я делаю? — спросила она голосом с едва сдерживаемой яростью. — Как ты можешь спрашивать меня об этом? Что, по-твоему, я делаю? Я забочусь о твоем брате. Я забочусь о Бране. Робб вздохнул. Он не стал бы винить её за то, что она сердится на него, не тогда, когда Бран был таким. — Я больше беспокоюсь о тебе, мама. Мейстер Лювин говорит, что с Браном все будет в порядке, но если ты будешь продолжать в том же духе, к тому времени, когда он проснется, ты будешь так же больна, как и он сейчас. Губа его матери дрогнула, и он чуть не сломался при виде этого. Она была так грустна, так убита горем. — Что, если мейстер Лювин неправ? Что, если Джон неправ? Что, если Санса, Арья и твой отец, что, если они все неправы? Что, если ты ошибаешься? Прошло немного времени, он не ответил. Она взяла безвольную руку Брана в свою. — Я не могу оставить его даже на мгновение, не тогда, когда любое мгновение может стать для него последним. Я должна быть здесь, я просто обязана. Если… — её голос угас, и она не осмелилась снова заговорить. Он ждал. Лохматый Песик завыл, потом к нему присоединился Серый Ветер. Лиарра и волк Брана подняли головы, но ни один из них не издал ни звука. Он быстро подошел к окну, чтобы увидеть его. — Огонь, — прошептал он. Он не мог поверить в то, что видел. Его мать что-то сказала, но он был слишком потрясен, чтобы услышать её. Он решил действовать быстро. Он подбежал к двери и велел охранникам бежать в библиотеку. Он повернулся к Лиарре и волку Брана, которые оба стояли на страже, и тихо прошептал «скройтесь в тени». К счастью, они послушались. Он спрятался у двери, терпеливо ожидая, казалось, целую вечность, наблюдая, как его мать странно смотрит на него. — Робб, — начала она, но он приложил палец к губе и заставил ее замолчать. Им просто нужно было подождать еще несколько минут… Его мать пристально посмотрела на него и повернулась, чтобы закрыть окна, которые он только что открыл. Он учуял человека еще до того, как увидел его. Он спокойно смотрел, как его мать обернулась, и ахнула от шока. — Тебя не должно было быть здесь, — кисло пробормотал мужчина. — Тебя тоже, — прорычал Робб, и в одно мгновение Лёд прижался к шее мужчины. Лиарра и её щенок выросли из тени. Мужчина обмочился и выронил кинжал. Робб оттолкнул его. Это было хорошо. Страх только поможет ему. — Мама, — спокойно сказал Робб. — Мне нужно, чтобы ты села, и была как можно спокойнее. Я справлюсь с этим. Она кротко кивнула, и Робб понял, что это все, что он от нее получит, и обратил свое внимание на мужчину. — Кто тебя послал? — спросил он первым. — Я не могу тебе этого сказать, — пробормотал мужчина. Лиарра зарычала на него, подойдя ближе. Он был доволен тем, что позволил ей быть устрашающим фактором. — У тебя есть семья, да? — спросил Робб, и мужчина кивнул. Это была догадка, удачная, но отец научил его, что отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки ради людей, которых любят. Другим просто нравилось смотреть, как горит мир. Он понял, что ему повезло, что этот человек не попал в последнюю категорию, иначе этой ночью от него не будет получено никакой информации. — Откуда ты? — спросил Робб, и на этот раз не встретил никакого сопротивления. — Долина, — легко ответил он. Робб нахмурился, это ему ничего не сказало. — Я упрощу, — сказал Робб. — Ты умрешь, будь то сегодня или завтра, это не имеет значения. Твоя семья имеет значение. Если ты назовешь мне имя человека, который послал тебя, я лично позабочусь о твоей семье до конца своих дней. — У меня есть мальчик, — его голос прервался, — и маленькая девочка. — Кто тебя послал? — снова спокойно спросил Робб. Всё было кончено. — Принц Джоффри, — сказал мужчина. Это было все, что ему нужно было услышать.       Четыре дня спустя его вызвали в солярий отца с известием о том, что его мать наконец-то пробудилась от долгого сна. В ту ночь она сразу же заснула после всего, что произошло, и он приказал отнести её в покои леди. На следующее утро он казнил этого человека и быстро нашел утешение в богороще. Это еще одна вещь, в которой его отец был прав. — На восьмую ночь, когда меня не будет, в библиотеке может вспыхнуть пожар. Если это случится, ты будешь с мамой, оставайся за дверью и веди себя тихо. Ты будешь знать, что делать. Это была довольно странная просьба, когда отец обратился к нему, но это было тогда, а это было сейчас. Его отец был прав, а значит, он мог быть прав во всем, что они обсуждали. Он был разочарован, что не мог записать все слова отца, и молился, чтобы его память не подвела его. Когда его отец что-то говорил, это часто было правдой. Он подошел к двери своей матери раньше, чем ей принесли еду. С ним пришли Родрик Кассель и Халлис Моллен, один из охранников. Робб решил назначить его капитаном новой гвардии, раз отец взял с собой старого в Королевскую Гавань. — Кто он был? — немедленно спросила его мать. — Отчаянный человек из Долины, — просто ответил Робб. — Он сказал, что принц Джоффри предложил ему 90 серебряных оленей и кинжал из валирийской стали, если он избавит Брана от его страданий. Если честно, это похоже на принца. Его мать была ожесточена: — Приятно знать, что жизнь моего сына не была продана задешево. Все они на мгновение замолчали. Робб не мог спорить со своей матерью. Она была права. Он хотел сам отправиться в Королевскую Гавань и убить Джоффри за преступление против его семьи, но был уверен, что его отец справится с этим. Он не рассказал ему всех подробностей, но Робб был уверен, что у отца есть план. — Я хотела бы поговорить с сыном наедине, — сказала Кейтилин, и Робб отпустил двух охранников. Он уже приказал сторожить дверь в комнату Брана десять человек, и ни одна душа не посмеет пройти мимо Лиарры или её щенка в этой комнате. Хозяин псарни даже стал их там кормить. — Как ты узнал, что он будет там? — спросила она чуть громче шепота. — Отец предупреждал меня, — быстро ответил он. — Сказал, что не был уверен, что произойдет, но ему приснилось, что если я увижу огонь, то спрячусь за дверью. Его мать вздохнула. Он не мог винить её, его отцу всегда было что им сказать, но это раздражало, его инструкции всегда были такими расплывчатыми. — Он сказал, что ваша тетя Лиза считает, что Ланнистеры убили ее мужа, лорда Аррена, десницу короля? — спросила Кейтилин. Он покачал головой. Его отец не упомянул об этом, но его мысли быстро сформировались. — Они не хотят, чтобы мой отец был в столице, — сказал Робб. — Они полагали, что если убьют его сына, он будет вынужден вернуться домой. Его мать тонко улыбнулась ему: — Точно. Я должна отправиться в Королевскую Гавань. Я должна предупредить твоего отца. Его отец снова был прав. — Если твоя мать попросит разрешения уехать, чтобы рассказать мне что-то очень важное в Королевской Гавани, не останавливай ее. Она должна идти. Пошли с ней сира Родрика. — Да, — ответил Робб. — Я позабочусь о Бране и Риконе. Джон скоро вернется домой. Тебе следует путешествовать по морю. Если ты будешь достаточно быстра, ты сможешь прибыть в этот ужасный город раньше отца.