Часть 1
12 ноября 2020 г., 17:16
Казалось, что в Пике Надежды всегда солнечно, однако последние три дня там было пасмурно.
Сегодня был плохой день — разразилась гроза. Это была не просто непогода: гром следовал за громом, и Оме это не нравилось, хотя он никогда бы в этом не признался.
Только что прозвучало ночное объявление, и все молча разошлись по своим комнатам.
Отстой.
Он раньше не видел такой сильной бури и сильно нервничал. Ему хотелось оказаться рядом с кем-нибудь, в безопасности. Но он не мог. Абсолютный верховный лидер не мог признаться в том, что боится грозы: это испортило бы остатки его репутации.
Ома одним из последних вернулся в свою комнату, добираясь под дождем от школьного здания до общежития. Когда он наконец вошел к себе, то был промокшим до нитки. Вздохнув, он открыл комод, вытащил джоггеры с фиолетовой толстовкой и направился в ванную.
Душ показался ему слишком горячим, но даже после него Ома чувствовал холод — или ему так казалось. Он запрыгнул на кровать и посидел немного, прислушиваясь к ливню и вздрагивая при каждом раскате грома.
Через некоторое время он почувствовал на щеке что-то влажное. Неужели он всерьез заплакал? Из-за шторма? Ома встал с постели и вышел в холл. Ему не к кому было зайти — казалось, все его ненавидят. Ома подошел к комнате Сайхары. Он сжал ладонь в кулак и занес его над дверью, не решаясь постучать.
Прошло несколько минут, прежде чем он все же решился. Минута ожидания — и Ома решил, что дело безнадежно. Он уже развернулся на пятках, собираясь уйти, как вдруг…
— Ома-кун? — Кокичи обернулся и увидел заспанного Сайхару. У него перехватило дыхание, пока он судорожно соображал, что сказать.
— В чем дело? — снова заговорил Сайхара. Ома сглотнул.
— Я хотел проверить тебя. Подумал, что мой любимый Сайхара испугается такой пустяковой бури, — Ома солгал, как и всегда. Сайхара выглядел растерянным.
— Ома-кун, я… я не боюсь грозы, — сказал он.
Ох. Ома вздохнул.
— Знаешь, Сайхара-чан, я ненавижу лжецов.
Сайхара хихикнул.
— Хорошо, Ома-кун, я очень боюсь этой бури.
Сайхара отступил в сторону, впуская Ому. Дверь закрылась.
— Хорошо, а теперь расскажи мне, что на самом деле происходит, — потребовал Сайхара. Ома смутился.
— Я уже сказал тебе: я хотел проверить, не испугался ли ты.
Сайхара вздохнул:
— Может быть… может быть, это ты боишься, Ома-кун?
Ома сглотнул.
— Я? Абсолютный верховный лидер? Боюсь бури? — он рассмеялся. — Ты забавный, Сайхара-чан, — сказал он, запрыгивая на его кровать.
Кровать Сайхары была мягкой. Такой же, как его собственная, но почему-то она казалась уютнее. Сайхара стоял посреди комнаты, не решаясь сесть. В итоге он выбрал кровать и опустился рядом с Омой.
Снаружи раздался оглушительный удар грома, и Ома вздрогнул, пробормотав ругательство. Сайхара улыбнулся и встал, чтобы зайти в ванную. Ома лег, свернувшись клубочком. Он решил не шевелиться, пока Сайхара не вернется.
Когда Сайхара вышел, Ома тут же сел.
— Эй, Ома-кун, — сказал Сайхара, подходя к комоду. — Я немного устал. Можешь остаться здесь и поспать, если тебе все еще страшно.
Ома посмотрел на Сайхару, который начал переодеваться, и тут же отвел взгляд.
«Что за чертовщина. Возьми себя в руки. Ты сто раз видел, как другие переодеваются».
— А, ладно, спасибо, — ответил Ома. — Но я не боюсь.
Он все еще пытался защищаться. Послышался еще один раскат, и Ома снова вздрогнул. Сайхара вздохнул.
— Как скажешь, Ома-кун, — он приподнял одеяло и накрылся им. Ома последовал его примеру.
— Спокойной ночи, Ома-кун, — сказал Сайхара, выключая свет. Ома помолчал.
— Спокойной ночи, Сайхара-чан.
Ома не мог уснуть, пока не услышал ровное дыхание Сайхары. Гроза не утихала. Ома вздохнул и отвернулся от Сайхары. Он надеялся, что страх пройдет, но стало только хуже. Он снова повернулся лицом к Шуичи.
После долгих метаний и двух походов в ванную Ома понял, что окончательно вымотан. Было два часа ночи. Он уставился в потолок, вздрагивая от каждого звука.
Сайхара шевельнулся во сне. Ома разглядывал его черты лица. Сайхара и правда был симпатичным — конечно, вслух Кокичи этого никогда бы не признал. Набравшись храбрости, Ома решил его разбудить.
— Сайхара-чан? — прошептал он. — Сайхара-чан, пожалуйста, проснись.
Он шептал до тех пор, пока Сайхара наконец не открыл глаза.
— Ч-что случилось? Ома? — Сайхара испугался спросонья, и Ома не мог его в этом винить.
Кокичи вздохнул.
— Я… я не могу уснуть, — признался он.
— Почему? — сонно спросил Сайхара.
— Ты сам знаешь почему, глупый, — Ома надул губы. Сайхара хихикнул.
— Вообще-то, нет. Не мог бы ты уточнить?
Ома снова вздохнул.
— Ну хорошо! Может, мне и страшно, но совсем чуть-чуть! — признался он наконец. Сайхара устало улыбнулся:
— Я знаю…
Ома резко повернулся к нему:
— Если ты знал, зачем спрашивал?!
— Хотел услышать, как наш Абсолютный верховный лидер сам в этом признается, — поддразнил Сайхара. Ома пихнул его, занимая на кровати больше места, чем нужно.
— Тебе лучше держать язык за зубами, — пригрозил Ома. Сайхара рассмеялся.
— Конечно. А теперь подвинься, ты занял почти всю кровать.
Ома немного отодвинулся и отвернулся. Он все еще злился на шторм и на то, что пришлось выдать свою слабость.
Он вздрогнул, когда снова громыхнуло. В этот момент Сайхара придвинулся и обнял его. Ома почувствовал, как лицо заливает краска. Он повернулся к Сайхаре, прижался щекой к его щеке, уткнулся в его пижаму и выдохнул. Сайхара поцеловал Ому в макушку.
— Спокойной ночи, Ома-кун.
— Спокойной ночи, Сайхара-чан.
