На той стороне

Господи боже, я клянусь, скоро моё терпение кончится, ревность возьмёт верх и я застрелю из арбалета этого мелкого... этого Аластора. Он, который ещё ни ангел, ни демон, смеет ухаживать за моей... кхм, за Софочкой. Блин, во мне сейчас гордыня говорит, да? Боже ж мой, что со мной делается? В деревне викингов мы жили около трёх недель, потом же мы переместились подальше, в средние века. И теперь, говоря "мы", я имею в виду не только себя, Самаэля и Софу, но и Асмодея с Мадиэлем и этим Аластором. Самаэль кстати наигрался с Асмодеем в любовь, но тот бедняжка влюбился в падшего и теперь бегает за ним. Ну а ему всё мало, поэтому Самаэль продолжает изредка оказывать бесу знаки внимания. Этой ночью ярко сияли звёзды. Аластор с Софой куда-то удалились, и так как их не было уже четыре часа, я пошёл их искать. Верней, искать я пошёл Софочку, что там с парнем - мне всё равно. Я вылетел из дома, но сделал я это зря, ибо искать их было не нужно. Оба сидели на крыше соседнего домика. Я шустро опустился, они меня не увидели. Я пошёл было к ним, и случайно услышал их диалог. - Тебе не кажется, что иметь черты ангела и демона не так уж плохо? - спросил её Аластор. - Кажется. Но это ведь временно. Рафаил сказал, что это до тех пор, пока мы не выберем сторону. - Да, но что будет, если не выберем? - О чём ты? Аластор взмахнул крыльями и стал летать перед Софой. Я же сильнее отошёл в тень, слушая дальше. - Ты и я были когда-то людьми. Мы жили, мы чувствовали, пока наши "хранители" не дали нам умереть. И после смерти из-за них мы должны служить богу или дьяволу. Из-за их ошибки страдать должны мы. Я просто подумал, почему бы нам не создать новую расу? Нашу расу? Мы не демоны, и не умрём от святой воды, и не ангелы, не умрём от скверны. И мы не люди, ведь мы мертвы. Мелкий наглый подлый... мф... ушлёпок! Сукин сын, ты как смеешь соблазнять на такое моего человека?! Я хотел было подлететь и отвесить ему по шее, но замер. Софа молчала. Нет... не говорите мне, что она согласна... нельзя этого делать! я не хочу отрекаться от неё, не хочу, чтобы её сбрасывали в преисподнюю, где её будет рвать Цербер, где её будут карать за нарушение законов мироздания. Я не выдержу. - Рифма хромает, - сказала Софа наконец с ноткой сарказма и усмешкой. - Это так, для красного словца. Так что скажешь? - Ал, я не виню в своей смерти Рафаила или Самаэля. - Ты боишься. Многие ангелы и за Люцифером идти боялись. - Чувак, я грёбаная мёртвая сатанистка, уж про Люцифера-то мне можно не рассказывать. - Тогда к чему страх? - Это не страх. Я только несу ответственность за содеянное. То, что Рафаил не отговорил меня сбрасываться в реку - не его вина. - А чья?! - вскипел Аластор. - Моя. И только моя. - Ты могла бы быть живой, будь он хорошим ангелом-хранителем. - Не тебе и не мне его судить. Пойдём домой? Холодно. Аластор схватил её руку и что-то сказал на ушко. Софа молча спустилась на землю и пошла к нашему дому. Я магией переместился на кухню, начиная готовить. Господи, Софа, моя любимая девочка, как я тебя обожаю. Дверь скрипнула, а затем дети вошли. Аластор пристально глянул на меня, идя к себе. Надо бы Самаэлю рассказать о том, что он хотел сделать. Пока я магией мешал дрова в камине, меня вдруг обняли со спины за мой животик. Я вздрогнул от неожиданности. - Это я, - тихо сказала Софа, начиная поглаживать мне пузико. - Ох... напугала... - Прости, - она легла щекой мне на спину. - Ты сильно занят? - Я весь в твоём распоряжении, - я быстро отряхнул руки. - Мне грустно... можно я с тобой буду готовить? - Конечно... но почему тебе грустно? - Я не знаю, - Софа печально вздохнула и сильней прижалась ко мне, поглаживая живот. - Я хочу побыть с тобой. Я развернулся к ней и бережно обнял, целуя макушку. Что ей Аластор сказал? Как смел этот мальчишка обидеть моего любимого человека? - Я налью тебе какао, - сказал я, магией выполняя задумку. Обнимая её крыльями, я поднес кружку к её губам. Софа выпила, облизнулась и уткнулась мне в живот. - Ты меня любишь? - спросила она тихо. - Ну конечно. - Я тебя тоже. Я начал краснеть и теряться. - Ох... как Самаэля? как близкого человека? - Как ты меня. Мои щёки напрочь вспыхнули красным. Я сглотнул. Она уже догадалась? Почему-то мне очень захотелось её поцеловать так, как обычно целуются смертные. В губы. Я набрал в лёгкие воздуха и быстро наклонился к ней, пылко целуя ещё сладкие от какао губы. Софа вздрогнула и замерла. Затем я отстранился, таращась в её малахитовые глазки. - Я... я немного не это имела в виду. Я ошарашенно уставился на неё. Твою мать. ЧТО Я БЛЯТЬ НАТВОРИЛ?!!! Так, спокойно. Дышим. Вдох, выдох. Что будем мямлить? Помогите пожалуйста, я ж со стыда сейчас сгорю! Софа вдруг ласково улыбнулась. - Хотя, результат меня устраивает. - Чт... Соф, слушай я... эм... блин... - я стыдливо опустил голову. Она обняла меня и наклонила к себе, целуя. Теперь я напрочь растерялся. Софа закончила и облизнулась. - Ты сладенький. - Ты... я... мы... ты любишь меня? - выдавил я. - Да, Рафаил, да. - По-настоящему? - Ну я же тебя поцеловала. - Господи, я так тебя люблю, - я прижал её к себе, подняв над полом. - Той самой любовной любовью... блин, я уже подумал, что не надо было целоваться... - Очень даже надо было. Ты кстати такой милый, когда стесняешься. - Спасибо. А можно мне ещё раз тебя поцеловать? - Можешь не спрашивать, любимый. Я сильно поцеловал её, держа на руках и обнимая крыльями. Затем немного улыбнулся. Софа погладила мою щёку. - Теперь давай готовить? - Конечно, моя дорогая. - Слушай, у меня ещё одна немножко странная просьба... - она замялась и немного покраснела. - Это всё липофилия... в общем... - Ты хочешь откормить меня? - спросил я за неё. Она ещё гуще покраснела и едва заметно кивнула. Господи, неужто моё желание сбывается? Я чмокнул её щёчку. - Я в предвкушении. Софа аж встрепенулась. Затем сильно меня расцеловала и стала готовить с помощью магии, которой она медленно, но верно овладевала. Около часа спустя мы с ней заставили стол едой. от запаха у меня текли слюни. Хорошо, что демонов дома не было, а Мадиэль лёг спать. Аластор тоже. Софа усадила меня за стол и придвинула ко мне мясные и сладкие блюда. - Приятного аппетита, - улыбнулась она, сев рядом и поедая суп. - Спасибо большое, - я кинулся на пирог. *** - Нгх... Соф, мне плохо... - заныл я жалобно. - Что случилось? Уже объелся? - Есть такое... мф... покорми меня, пожалуйста? Она приблизилась и обняла меня за полный бок. Затем вторую руку положила мне на округлившийся живот и стала его бережно поглаживать и нежно ощупывать. Кайф-то какой... я блаженно постанывал, выдыхая. Софа чмокнула мою щёку и поднесла к моим губам кусок торта и стала так кормить, поглаживая напряжённый животик. До этого дня я понятия не имел, как приятно и комфортно, когда тебе так поглаживают набитое пузико, пока ты ешь. И делают это тёплые ладони любимого человека, чья ласка сквозь жирок на животике проникает внутрь и разносится по всему телу. - Пить хочешь, сладенький? - заботливо спросила Софа, вытирая мою щёку. - Немного... уф... Было очень тяжело дышать. Ещё тяжелей было задерживать дыхание, пока пьёшь. В животе булькнуло, а прохлада выпитого обволакивала переполненный желудок. Ладонь Софочки нежно гладила животик, в котором тихо и задумчиво урчало. Я доел торт и откинулся на спинку стула, отчего та немного скрипнула. - Пойдём, ты приляжешь? - предложила Софа, разглаживая моё пузечко. - Мгм... ох... Придерживая рукой тяжёлое круглое пузико, я поднялся и поплелся в спальню. Я рухнул на кровать, отчего та тоже скрипнула, и тяжело вздохнул, держась за ноющий животик. Софа села рядом и положила мне под голову подушку. Затем немного расстегнула мою рубашку внизу и бережно прихватила жирочек на моём боку. Было не больно, даже приятно. - Соф... не поверишь... - еле сказал я. - Что, пирожочек? - Я всё ещё хочу есть... Она аж пискнула от восторга. - Лежи, сладенький, я сейчас! Софа выскочила из спальни. Через три секунды она вернулась с едой. Как оказалось - лёжа есть гораздо удобнее, чем за столом. - Моя сладенькая зефирка... мой любимый пирожочек... мой дорогой пухленький ангел с пухленьким животиком... - говорила Софочка, кормя меня и лаская. Я смущался, но слушал. Было приятно знать, что любимый мною человечек любит меня с моим жирком. Или стойте... а вдруг это временно? - Соф, можно... уф... спросить? - Конечно. Что ты хочешь, мой яблочный пирожочек? - Я подумал... ох... если я сильней поправлюсь... ты меня не оставишь? Она округлила глаза. - Чт... Я? Тебя? Как можно тебя, такого сладенького, и оставить? - Ты правда не уйдёшь? - обрадовался я - Конечно нет. Я никогда не уйду от такой милой упитанной лапочки. - А можно мне тебя тоже прикормить? - Оуф... ну давай попробуем завтра... - она засмущалась. - А сегодня? - А сегодня кто-то кушает, - она ласково похлопала мой животик. - И этому кому-то явно лучше не вставать. - Можно этот кто-то попросит тебя поспать с ним? Софа подумала и улыбнулась, гладя мне тугое пузико. - Хорошо, я посплю с этим кем-то. - Кто-то тебя очень сильно любит. - Кто же? - хитро улыбнулась она. - Я. Ну и Самаэль возможно. - Я Самаэля тоже люблю и обожаю, но не так, как одного милого толстенького ангелочка. - Какого? - засмущался я. - По имени Рафаил. - Гм, знакомое имя. - Да, он тут известный персонаж. Теперь открой ротик, сладенький. Когда я съел последний кусок мяса, меня стало тянуть в сон. Я лениво потянул руками и глянул на Софу. Та убрала мои волосы с глаз. - Хочешь спатеньки? - Мгм. Она магией убрала посуду на кухню и улеглась рядом со мной, обняв за тугой живот и поглаживая его. - У кого такой сладенький животик? Кто мой любимый пухленький кексик? - Софа улыбнулась и чмокнула мои губы. - Мой сладкий январский мандарин. - Ты прямо мастер милых прозвищ, - лениво фыркнул я. - тогда ты мой июльский ананас. Она засмеялась. - Я вишенка. Добрых снов, сладенький. - Добрых снов, мой любимый солнечный человечек. Заставив Софу смущённо покраснеть, я обнял её сильней, закрыл глаза и провалился в сон.