8 дней

Рейхстаг. 1945г. Третий Рейх сидел в своём кабинете. Всё вокруг для него потускнело, лампа заморгала, будто подтверждая его состояние. Последний раз моргнув она полностью отключилась, погружая комнату в ещё больший мрак. Шторы были плотно закрыты не пропуская нежеланный свет в комнату Рейха. «Хотя бы что-то идёт идеально» — подумал немец смотря в стену пустым взглядом. Рейх просто не понимал как он мог проиграть. Всё же было расписано, каждый шаг был продуман! Я… Я просто не смогу… Как я буду жить дальше? Снова насмешки и плохо скрытая ненависть? Хах… Продолжить жить, чтобы сдаться снова? Пройти через это ещё раз? И правда… На этот раз не получится. Интересно, есть ли кто-то, кто сильнее обложался нежели я? Есть ли ещё человек, который оставит руины своему сыну? Зачем ему мои проблемы?! Я не смогу уже ничего изменить, мне остаётся просто поверить в него и сказать — Прости… Хоть и не напрямую, но я знаю, что он поймёт это. Моего мальчика ничем не сломить, из него выйдет лучший правитель нежели я сам… Немец глубоко вздохнул обдумывая последующие действия. Союз будет здесь уже через пол часа. Времени так мало… Оно идёт быстро ускоряясь, но при последних пяти минутах от встречи оно резко остановилось и потекло так медленно, как только могло. Секунда была наравне с часом, у Рейха было мало времени, чтобы собраться с силами, по крайней мере ему так казалось, а удар по гордости из-за проигрыша ещё сильнее заставлял его нервничать и переживать. И вот тот самый стук в дверь, даже не из уважения, чтобы запросить разрешение войти, а из чистой формальности. Лёгкий скрип и она открылась пропуская человека, которого он так отчаянно нежелал сейчас видеть. Рейх встретился глазами с Союзом и на время просто застыл. То решение, которое после всех мучительных раздумий он выбрал было для него очень сложным. Кто-нибудь стрелял себе в голову из пистолета? Я не думаю, что здесь есть призраки. Буквально одно мгновение и пистолет у виска, глаза Союза широко раскрылись в удивлении. — Прощай… Выстрел. Кровь стекающая с виска и пара одиноких слезинок на щеках. Глаза всё ещё открыты, но бездушным блеском смотрят в никуда. Тело полностью ослабло, из руки выпал пистолет.

* * *

Последнее, что увидел Рейх был Союз, который сразу же подбежал к нему. Немец был мёртв, но всё видел. И растерянное лицо СССР, и его глаза источающие боль в душе. Из-за чего? Из-за него он не мог волноваться, они же враги, правда? После этого Союз закрыл ему глаза, видение прекратилось. Рейх оказался в полностью чёрном пространстве. Ну, как если бы он оказался в тёмном-тёмном тумане. Конца не видно, да и что за место не понятно. Полная лёгкость в теле и давящее чувство в груди, пока что слишком лёгкое наказание после смерти, конечно если рассматривать вариант с раем и адом. Хотя наверное больше всего его напрягала мёртвая тишина вокруг. Даже звуки шагов не были слышны. Совершенно ничего. Куда идти тоже не ясно… —Хм… Кто тут у нас? — Любопытство и ярое превосходство прямо-таки сочились из голоса. Рейх вздрогнул услышав что-то кроме давящей тишины. Он с опаской огляделся. Пытаясь выискать обладателя этого голоса. —А, это ты Рейхи? Что-то ты рано.— Резко повернувшись на звук его встретило нечто похожее на сгусток тумана. Оно имело немного расплывчатую человеческую форму, но с двумя острыми отростками на голове напоминающие рога и всё из той же странной материи. Ещё выделялись два полностью белых ярких глаза и полный заострённых зубов рот растянувшийся в широкой улыбке. Существо было чуть-чуть выше Рейха и казалось ему очень знакомым. Но вспомнить где его видел он не смог. — Кто ты и где я? — На удивление Рейх не был обеспокоенным из-за присутствия Этого. Он сам от себя такого не ожидал, но голос был ровным, да и страха в нём не было. — Хм… Ну как тебе сказать. Можешь звать меня твоим наставником в мире мёртвых, ну или там незнаю… Рейвен! — вдруг воскликнул теперь уже Рейвен. — То есть ты придумал себе имя? — Это был скорее риторический вопрос. — С чего же такой выбор? — Не всё так просто. На самом деле ты сам выбрал мне это имя. — Сказал он с небольшим дружеским оскалом-насмешкой смотря как Рейх теряется от этой фразы в раздумьях. Немец и правда помнил это имя, но лишь смутно, не припоминая где оно фигурировало. — Про что ты вообще говоришь? Как я мог выбрать имя, когда я тебя даже не знаю? Да и ты не ответил на мой второй вопрос! — Ой, ну прости, прости. — Подняв руки в знак того, что проиграл сказал Рейвен. — Можешь считать это местом распределения в ад и рай. У таких как я есть свои комнаты подобные этой, в которой мы дожидается своих подопечных, при этом всё время ожидания пропуская всех остальных направляя их в разные стороны. Иногда мы ещё и беседует с людьми, хотя они часто избегают лишних контактов с нами. Но на самом деле многие подобные мне не выдерживали и уже через пару лет совершали самоубийство, после которого они превращались в обычных рабов общества, на которых держатся основные ресурсы обоих миров. Я хотя бы примерно ответил на твой вопрос? По моему да. Рейх на немного завис переваривая всю полученную информацию. Это казалось очень нереальным, хоть он старался в это поверить. За раздумьями немец не заметил рук лежащих на его плечах, сначала Рейх хотел начать вырываться, но его просто усадили на внезапно появившееся кожаное кресло тёмного серого оттенка. Следом за этим появилось такой же немного тусклый столик, ещё одно кресло для самого Рейвена и чайник с чашками. — Что за… — Неуспев договорить его перебили. — Как, удобно? Тебе сколько ложек сахара ложить? Как обычно, две? — Прочитав явное удивление в глазах Рейха он снова заговорил. — Даже не спрашивай меня, сам как-нибудь узнаешь. — Эм… Да всё прекрасно.— Заметив новую озадаченность у Рейха Рейвен снова заговорил. — Что-то не так? Что тебя напрягает? — С некоторым беспокойством он посмотрел на него даставая из такой же темноты коробку шоколадных конфет. — Почему всё вокруг такое тёмное и тусклое? — На некоторое время повисла тишина. Сначала Рейвен отвёл взгляд обдумывая как бы это объяснить. — Ну, как сказать, можешь считать это отражением твоей души… Сейчас она сломлена, так что я создаю всё в никак не выделяющихся тонах. — Коробка конфет моей любимой фирмы детства! Но она же закрылась уже чуть ли не десять лет назад. — Ты сейчас серьёзно? — Рейх почувствовал себя немного неловко смотря на такой осуждающий "материнский" взгляд. — Ты до сих пор считаешь, что здесь существует такое понятие как время? Да мы ждём смертных, от этого нас законы миров не спасают, но время относительно каких либо событий мы не воспринимаем совершенно ни каким образом. Я могу сейчас просто взять бутылку вина из пятнадцатого века и мне ничего не помешает. Как ты думаешь, смогу ли я достать конфеты всего лишь около десяти лет назад? — Рейх ещё больше почувствовал себя идиотом после этих слов. — Ой, прости, откуда тебе то об этом было знать. Я и правда поступил несколько не честно, прости. — Нет, нет, нет, всё в порядке. — Рейх не злился и не был обижен, но всё равно испытывал гордость небольшой победы за то, что здесь он выиграл своеобразный спор. Улыбка самодовольства украшала его. Это была не та натянутая для образа сумасшедшая самовлюблённая ухмылка, которая должна была показывать те же чувства, что и эта. Это была настоящая, Его улыбка, которую за столько лет первый раз показывает кому-то, да ещё и первому попавшемуся странному незнакомцу. Хотя, а незнакомцу ли? «А ты и правда не сильно изменился» — подумал Рейвен с нежной улыбкой на лице.