Оговорился

Утро выдалось веселенькое. На обходе с доктором Келсо я ни разу не запнулся даже, ни разу за утро не встретил уборщика, ни на кого не налетел и ни одного пациента на меня не стошнило. Я был уверен, что со мной сегодня ничего не случится. - Эй, головастик, может поторопишься, у меня сегодня билеты на "Вестсайдскую историю", и я не хочу пропустить ни одной драки, - Лаверн как всегда чутко пригласила меня в палату к мистеру Найджелсу. - Здравствуйте, сестра Робертс возьмет у вас кровь на анализ, чтобы мы проверили, нет ли у вас гепатита В - это не страшно, - "Действительно, что страшного в длинной игле, которая медленно входит в твое тело. Стоп, Джей Ди, ты же врач, ты не должен бояться игл!"- одернул я себя. И вот в момент, когда я уже почти вышел из своих мыслей, я почувствовал укол чуть повыше предплечья. - Ой... - Из моего предплечья торчал шприц с образцом, предположительно зараженной гепатитом В, крови. - Да, это совсем не страшно... Кто-нибудь шприц выньте, пожалуйста... Забавно, вот ты - доктор, стоишь около пациента, которому ты можешь объявить либо очень хорошие, либо ужасные новости, а в следующую секунду - ты уже пациент и медсестра берет у тебя кровь на анализ, чтобы кто-то другой смог сообщить тебе один из этих вариантов новостей. - Не волнуйся, Бэмби, анализ наверняка будет отрицательным. Поверь, все, кто работает в клинике, через это прошли. Ну сам подумай, у кого поднимется рука тебя обидеть в таком положении? - мне в тот момент совсем не помешал бы энтузиазм Карлы. Я, в отличие от нее, боялся заразиться чем-нибудь вроде гепатита. Мои мысли вдруг прервал доктор Келсо. Он и Тэд пришли, чтобы... А кстати, зачем они пришли? - Доктор Дориан, вы в курсе, что в клинике есть больные, которым иногда приходится делать анализ, чтобы выяснить, чем они больны. Так вот, для этого иногда требуются шприцы. Вам образец показать? Не нужно? Но я все равно покажу - на будущее, чтоб не перепутали, - доктор Келсо буквально ткнул новеньким шприцом мне в лицо, - Этот шприц нужно втыкать в больного, а после этого сдавать в лабораторию, главное - внимание, следить, чтобы он ни за что не попадал в ваше тело! Я понятно выражаюсь? - Да, сэр, - иногда доктор Келсо меня очень бесит, а иногда он бесит не только меня. - Что, Боб, мистер Саркастичность проснулся? - Я не понял, - я был в шоке от того, что Тэд посмел дерзить в адрес Келсо - это было впервые. - Господи, ну увольте уже меня! - Тед чуть ли не на коленях умолял Келсо и смотрелось это более, чем жалко. Хотя я уже привык. - Заставь его подписать бумаги, - стоп, а вот это уже интересно. После того, как ушел доктор Келсо, я спросил у Теда: - А что это? - Если у вас разовьются симптомы, которые позволят предположить, что вы заразились гепатитом В, то клиника ответственности не несет, - и хотя я не часто способен на сарказм, я все же ответил: - Спасибо, мне прямо полегчало. Ручку заберите. - Оставь себе на счастье, - хуже эту ситуацию не могло сделать ничего, ну кроме... Да, кроме уборщика, который стоял за стеклом палаты и напевал похоронный марш в мою честь. Я почему-то даже не сомневался, что он пришел по мою душу. Поэтому, медленно повернувшись к нему, я попытался сверкнуть глазами, как доктор Кокс, но судя по реакции уборщика - не получилось. Избавившись от уборщика, я решил обойти оставшиеся палаты, но по пути в холле столкнулся с Эллиот, которая была в той же одежде, в которой вчера уходила из больницы. Я решил немного поддержать подругу и станцевать ей свой "Поздравительный" танец. - Эллиот перепало! Эллиот перепало! Та-да-да! - но ей это, кажется, не очень-то и понравилось. - Прекрати! - Да ладно тебе, прекрати, никто же не узнает! - ага, конечно, но ей же я не мог прямо в глаза сказать правду! К сожалению, попадавшиеся нам на пути в ординаторскую люди ничем не облегчали ситуации: - Как дела, порно-звезда? - Доктор Кокс, как всегда в ударе. И улыбается сегодня больше, а какая у него задни... Стоп, Джей Ди! Прекрати идти задом на перед, а то столкнешься со сте... ной. Опять врезался... А все из-за того, что я начал непростительно долго наблюдать за доктором Коксом. Но сейчас у меня была проблемка покруче - разъяренная Эллиот. - Кто-то попробовал нашу пастилку на вкус, - злая Лаверн, очень злая Лаверн, а еще и верующая! Ай-яй-яй! - Лаверн! - нужно же было кому-то ее осадить. - Джей Ди, оставь ее в покое. Черт, не могу найти свою рубашку от формы, кажется, я оставила ее у Шона... - Чертовы аппараты - отчаянная попытка клиники сэкономить деньги. Можешь получить чистую форму, только засунув внутрь грязную. - Я чем-то могу помочь? - Дай мне свою рубашку! - Чем я еще могу помочь? - Уйди отсюда. - Ладно, - если человек не хотел помощи, то я в этом не был виноват. После неприятной беседы с Элиот я начал с палаты №303, где лежали четыре врача, которые "развлекли" меня интересными историями о том, как их знакомые, друзья, коллеги умерли после таких же неприятных инцидентов, какой произошел со мной, что заставило меня хорошенько об этом подумать. Ведь я раньше не задумывался о том, что клиника полна зараженными чем-то людьми. Но, конечно же, им не удалось меня напугать. Сразу же после палаты №303, я пошел в палату с лаконичной надписью "Осторожно заражено! Без маски не заходить!", где лежал мой пациент с менингитом. Этого пациента было даже немного жаль, ему ведь даже поговорить здесь не с кем. Только Карла иногда заходила, и вот я зашел. - А вот и врач пришел! - сказал я, с нарочито бодрой улыбкой на лице, которую он бы все равно не заметил, так как на мне была маска. - Простите, мистер Уинстон, что, можно сказать, бросили вас здесь одного, но менингококковая инфекция очень заразна, вы понимаете. Так, как у вас дела? - Я попросил газету, а мне принесли только детскую книжку из педиатрии. - Хорошо, я постараюсь что-то с этим сделать, - на той же веселой ноте я вышел из палаты. Как видите, никто не удержит Джона Дориана. Джон Дориан всегда впереди. Не успел я как следует порадоваться, как у лифта встретил уборщика. О боже, ну почему он не может от меня отстать? Я тяжело вздохнул и отвел взгляд. - Мы тайно подменили кровь этого... - дальше я не дослушал, он меня уже конкретно достал и я решил высказаться: - Между прочим, возможно, я смертельно болен. Ты можешь хоть раз в своей жизни быть подобрее? - на что уборщик только рассмеялся. И в тот момент я кое-что осознал: а ведь действительно, я - доктор в клинике, где на каждом шагу есть больные люди и, возможно, я - при смерти. - Эй ты, Джон Дориан, - я резко подпрыгнул на месте от неожиданности. Это был всего лишь доктор Келсо, который и сейчас не упустил возможности поиздеваться надо мной: - Надо же, а ты у нас нервный, да, парень? Ну ничего, результат твоего анализа крови отрицательный, от имени всей администрации клиники, поздравляю тебя. Нэд, договори за меня. - Я не Нэд, я - Тэд. - Я знаю, - наконец, включился в разговор и я. - А я, между прочим, знаю парня, который мог бы его прикончить. Я серьезно, один звонок и чик, - Тэд провел рукой у горла. - И нет его. - Забавно, - сказал я, хотя мне совершенно не было забавно. В любом случае, у меня не было гепатита. Да и вообще, с какой стати я распсиховался из-за такой мелочи? Джон Дориан выше этого. Но тем не менее, я никак не мог избавиться от боязни заболеть. Так что у меня оставался только один выход: - Доктор Кокс, вы не могли бы взять одного моего пациента, у него менингит. И между нами непримиримые противоречия всякие разные... - я чувствовал себя мышью, которую загипнотизировал удав. Я смотрел в его серые глаза и не мог связать слова так, чтобы в них появился смысл. - Да запросто, - что?! - Что? - Я возьму твоего пациента, только проверю трех своих пенсионеров в четыреста восьмой. - А что с ними не так? - Ну, даже не знаю, кажется, они болеют! - Доктор Кокс, с вами все в порядке? - и тут произошло то, чего я, честно сказать, не ожидал. - Нет, Новичок, у меня не все в порядке. И может ты подотрешь свои сопельки и вернешься к своему пациенту. - Эй, Джей Ди, с тобой все в порядке? - Не сейчас, мой Бурый Мишка. Возьмите моего пациента, доктор Кокс! - Нет, а ты не знаешь какую-нибудь бабу, которая так бы себя ненавидела, что согласилась бы со мной переспать? - Я пересплю с вами, только возьмите моего пациента с менингитом. - Хорошо, - он что, согласился, что ли? - Стоп, а почему вы согласились? - Да потому что ты попросил, и у тебя были такие трогательные глазки... - Ну хватит, это не так. Вы знали, что я вас... Не важно. Вы знали, что мне страшно, почему вы просто не приказали мне не заниматься дурью, а идти работать несмотря ни на что? - Господи, да не знаю я. День такой был... Может, я не выспался, может думал о другом, может, мне не хватало секса... Но почему-то мне вдруг не захотелось тебя чмырить, а просто побыть с тобой. Господи, я превращаюсь в Барби. Я понимаю, что ты ждешь мою обычную заяву, ладно хорошо, я скажу. Слушай. Девочка ты моя, ты - врач. Да, ты можешь заболеть. Это возможно. Смирись, - и вот в этот момент во мне что-то перемкнуло. - Хорошо. Тогда вы отдаете моего пациента мне назад? - Нет, - на его лице расцвела загадочная ухмылка. - Но почему? Я же смирился с возможностью заболеть. - Браво, Дэйзи! Ты перестал бояться сопелек. У меня. В семь. - Нет, и отдайте мне моего пациента. - Боже, зефирка ты моя, да у тебя семь пятниц на неделе. То ты отчаянно хочешь отдаться мне, то хранишь свою невинность до свадьбы, ты уж решись, золотая моя, - да, такого Перри Кокса было привычнее видеть, чем того, который согласился меня трахнуть. Все-таки, какой у него сексуальный голос, когда он выдает свои тирады. - Да, кстати, красавица, знаешь, что еще заразно? Широкая улыбка! - и он улыбнулся мне. А потом наклонился и в миллиметре от моих губ сказал, - У меня. В семь. А потом он ушел. А я остался стоять посередине коридора с тянущим чувством в груди и внизу живота. Я был девочкой. И что хуже всего, я был Его девочкой. Как бы смешно это не звучало, но факт оставался фактом - Перри Кокс меня околдовал. Как мне и было сказано ранее, в семь часов я стоял у двери Кокса и у меня тряслось все, что только могло трястись. Я знал три вещи: с ним что-то было не в порядке, ему явно не хватало секса и пора менять шампунь Рауди, а то на нынешний у меня аллергия, зато он пахнет как эплтини - яблочком. Находясь глубоко в своих мыслях, я не заметил, что дверь уже минуты три, как была открыта, и Кокс в старых поношенных джинсах и коричневой футболке взирал на меня, опершись плечом о косяк. Что самое странное - он был босиком. Из мыслей я выплыл, только услышав следующее: - Девочка моя, ты выглядишь как Русалочка, которая обменяла хвост и голос на две стройные, но неуклюжие ножки. Скажи мне, ты действительно не можешь говорить, или мне не может так подфартить никогда? - А вы все шутите, доктор Кокс? - Перри. - Что? - Я сказал: зови меня Перри. Мы не на работе. - Я могу зайти? - Нет. - Почему? - Мы идем в бар. - Но вы босой. - Это поправимо. Жди, - я прождал его максимум пять минут. Перри вышел в куртке, накинутой поверх той же коричневой футболки, в тех же поношенных выцветших джинсах и кроссовках, которым лет было явно больше, чем мне. Видимо, это было максимально высокое представление Перри о романтике. Хотя, конечно, я тоже был не в смокинге, но все же, все же... В бар мы добрались всего за четверть часа. В машине мы оба молчали. Да и в баре минут пять тоже. Пока мы пробрались к барной стойке, я потерял счет времени. Перри заказал две рюмки виски грамм по тридцать и выпил одну. Я же не выносил эту гадость. - Пей, Новичок. - Но... - Девочка моя, если ты немедленно не выпьешь эту рюмку, я опрокину тебя на стойку и заставлю тебя петь песню из "Титаника", - это звучало довольно-таки угрожающе, так что я залпом выпил предложенную мне рюмку. - Ну что ж, мы здесь. Хотели о чем-то поговорить? - спросил я немного запыхавшимся голосом. - Как тебе на вкус? - Гадость. - Господи, я пью с бойскаутом. Эй, бармен, повтори еще две, - и так прошло пару часов. Мы пили. Пили не так уж и много. Большую часть времени просто сидели и молчали. Я рассматривал Кокса. Его жилистые руки виднелись из-под футболки, так как куртку он снял почти сразу же. В моих фантазиях, чего он только не вытворял этими руками. Уже год, как он занимает все мои фантазии. А ведь раньше мне нравилась Эллиот... Но то было раньше. Еще часа через два, я окончательно понял, что от Кокса, то есть от Перри решительных действий сегодня не будет, поэтому я решил пойти "в атаку" и провел рукой по его бицепсу. Либо выпил он очень много, либо его не так уж и тошнило от меня, но руку он почему-то не отдернул с яростным криком "я натурал!". Он всего лишь повернул голову в мою сторону и как-то грустно посмотрел на меня. - Перри, я, конечно, обожаю сидеть в баре часами, как и все остальные, но уже поздно и я хочу поспать... - Спасибо, что побыл со мной, Новичок, надеюсь, тебе было не очень противно. - Доктор Кокс, с вами все в порядке? - Мы же перешли на ты, если ты не забыла, деточка. И нет, я не в порядке. Как ты думаешь, зачем мы сидим в баре уже почти пять часов? Чтобы дождаться, когда бармен вывалит лед в унитаз и пописать туда? Мы сидим здесь потому, что если я пойду сейчас домой и лягу спать - я не засну. Я буду думать, что завтра утром придется вставать и возвращаться в это дьявольское логово с названием "Клиника Святого Сердца". А знаешь, что еще у меня нет сил. Вообще. Кончились. Я спекся. - Перри... - Иди домой, Новичок, - и тут я сделал то, что даже от самого себя не ожидал - я поцеловал его. Я неуклюже толкнулся в губы Кокса своими губами. А что еще странней, он опять меня не оттолкнул. - Я не уйду домой. Позволь мне побыть с тобой, пока ты такой. Ты говоришь, что не сможешь заснуть, но мы можем придумать кое-что поинтереснее сна... - я говорил сбивчиво, заикаясь, нервно сжимая чертову коричневую футболку Перри, боясь, что он сбежит и будет смеяться надо мной до конца моих дней, но он этого не сделал, он всего лишь шепнул, просто выдохнул: - Пойдем, - еле слышно... Указал взглядом на дверь вместо тысячи слов. В его порше были неудобные скрипящие сидения, дурацкая музыка и слишком высокая температура. В его порше было слишком мало места для троих и слишком много для двоих, которые хоть раз поцеловались. Не буду врать - я жутко хотел Перри, да и он был тоже разгорячен. Не зная и даже не думая о том, что я делаю, я погладил его бедро. Я гладил от колена, продвигаясь все выше и выше... И тут, Перри резко затормозил. Мы приехали. Поднимались в квартиру мы тоже сумбурно, нет, мы не обнимались и не целовались, Перри - мужчина, а я... Я тоже мужского пола. Хотя Перри все чаще меня в этом переубеждает. Перед тем, как зайти в квартиру он сказал: - Вот ты и попалась, Красная Шапочка, ты пришла прямо в логово к волку. Волк благоразумен и предупреждает тебя, зайдешь - без секса тебя не выпустят. Готова ли ты на этот отчаянный шаг, детка моя? - последние слова Перри уже шептал в мои губы, он был настолько близко, что я чувствовал легкий запах пота, мускуса и сильный запах алкоголя. Перри был пьян и ничуть не стыдился этого. - Может, я и Красная Шапочка, но это не волк сделал первый шаг, ты лучше себя спроси, готов ли ты к этому? Вместо ответа Перри втолкнул меня внутрь своей квартиры и запер дверь. По иронии судьбы, именно к этой двери он меня и начал прижимать, целуя. Его жесткие губы влекли, впивались, были так похожи на те, из фантазий. Он целовал меня грубо, страстно с неумолимым напором, не забывая сжимать меня в своих медвежьих объятиях. Я позволяю ему снять с меня футболку и джинсы, одновременно стягивая и с него мешающие тряпки. Обувь и носки уже пару минут, как валяются в разных углах прихожей. Я пытаюсь оттолкнуть его, но его напор слишком велик. Я не хотел, чтобы наш первый раз был... таким. Я пытаюсь увлечь его в спальню, но у меня получается только оттянуть его до гостиной, едва не уронив нас на пол. У него был очень удобный диван, особенно после двери, на которой, казалось, остался отпечаток моего тела. Он вырисовывал своим языком непонятные узоры на моей шее, груди. Он кусал мочки моих ушей и губы до крови, он целовал и посасывал мои соски, царапая ногтями мою спину и бока. Он не был нежен. Нисколько. И мне это нравилось. В этом плане, в плане секса с мужчиной, я был девственником, и Перри знал об этом, но вопреки всем своим оскорблениям, напутствиям и тому подобному, Перри знал, что я не Дороти, и нежничать со мной не нужно. И тем не менее, он успевал размять мои стопы, провести языком по бедрам от коленей вверх, выцеловать дорожку от ключиц к лобку и ниже. Он был великолепен. Вне всяческих похвал. Не думаю, что у него кто-то был из мужчин, кроме меня, и все же, он делал минет так, как будто был провидением предназначен исключительно для этого. Он был богом орального секса и, как выяснилось позже, богом любого секса. Вот он входит в меня, на удивление медленно, но боль все равно пронзительно охватывает мое сознание. Я стараюсь не кричать, но несколько вздохов все же вырываются из моего рта. Перри целует меня, нежно проводя языком по верхней губе. Я не противлюсь. Он углубляет поцелуй, заставляя меня на краткий миг забыть о том, что происходит ниже пояса, а потом он начинает двигаться. Медленно. Медленнее, чем ему бы хотелось. И боль постепенно уходит, уступая наслаждению. В какой-то момент я обхватываю его ногами, и он срывается. Как будто он всю жизнь ждал этого момента. И где-то на задворках моего сознания вертится фраза, которую Перри когда-то обронил: "Девочка моя, я так хочу, чтобы в один прекрасный день взрослый мужчина сорвал бутон твоей невинности, и розовые очки, которые ты носишь всю свою жизнь, наконец спали с тебя. Ты бы увидел мир таким, какой он есть, и, возможно, я говорю только возможно, стал бы немного менее раздражающим". А ведь он был прав. Но я ему этого не скажу. Он и без меня это знает. Перри наращивает темп и амплитуду, казалось бы, куда больше, куда чаще-то? Но он умудряется как-то, вколачиваясь в меня, как отбойный молоток, и кончает, наклоняясь ко мне за поцелуем, в котором я ему не отказываю. И вот, в хитросплетении наших языков я нахожу ту самую ноту, которой мне не хватало для оргазма. Я изливаюсь на свой живот и как-то виновато смотрю на Кокса, мол "прости, я такой неаккуратный", а он прощает, ведь теперь я вижу в его глазах то, что раньше мне казалось грустью. Это были чувства, которые ему было сложно, но необходимо скрывать. А я что? Мне не жалко. Я чувствительный. Я - его девочка. Мне не впервой говорить о чувствах, и я шепчу ему: - Я люблю тебя, Перри, - и все счастливы. Он кусает мочку моего уха, целует мои губы, и мне без слов ясно - он любит меня. Вот такой циничный снаружи и чуткий внутри ублюдок, к которому я неравнодушен.