Туман

      Там, где море касается суши, стояли он и она, Рыцарь и Хорнет. Их окутывал туман, густой туман, так, что видимость была практически нулевая. Они стояли друг напротив друга и не говорили ни слова. Она не смотрела ему в глаза. Нет, не потому что боялась, а потому что смущалась, ведь перед ней стоит он, Рыцарь. Хорнет вся полыхала внутри, словно разгоревшийся костёр, в который только что подлили бензин, а сердце её билось в таком темпе, что казалось: скоро оно разорвётся. Её красный шёлковый плащ, её чёрные доспехи, её игла, которую иногда путают с гвоздём, её белая маска, формы вытянутого полумесяца, скрывающая её лицо — всё это являлось частью образа Хорнет. Семнадцатилетняя девушка, хрупкая на вид, но способная постоять за себя — вот как её можно охарактеризовать. А что насчёт Рыцаря... Парень, на год старше её, могущественный воин, орудующий гвоздём, облачённый в серебристые сверкающие доспехи и тёмно-синий плащ. Носящий белую маску, но уже другой формы, похожий на череп какого-то зверя с рогами. Его чёрные глаза были обращены на Хорнет, но та не осмеливалась заглянуть на него. Они знали, что они одной крови, от одного отца, но от разных матерей. Брат и сестра… Тем не менее, огонь любви в них полыхал так сильно, что ни одна сила не способна его потушить. Ни одна…       Долго они стояли так. Казалось, минут двадцать, а может даже и больше, но никто за это время не прошёл мимо них, потому что они там, где море касается суши, там, где никого нет. Никто им не смел мешать. Никто. Хорнет так и не взглянула на Рыцаря. Смущение… Она ведь знает, что любит его, она хочет сказать ему правду, но не может, так как смущение мешало. Возможно, Хорнет так бы и стояла, не смотря Рыцарю в глаза, и это действо так бы и не развивалось дальше, но тут Рыцарь наконец решился. Сначала, приподнял свою маску, чтобы она не скрывала его губ, а потом он взял Хорнет за руку. Миниатюрную, что казалось, будто она утопала в длани великого, в каком-то роде, Рыцаря. И она наконец взглянула на него. Рыцарь смотрел на неё, а она на него. Её фиолетовые глаза, когда-то заставившие Рыцаря пролежать в госпитале, уже не высасывали из него сил. Напротив, они заряжали его энергией, любовной, можно так сказать, они очаровывали его. Такие прекрасные глаза… Такой прекрасный взгляд…       Взглядом Хорнет так и просила поцелуя. Не того, что для галочки, а настоящего, страстного. Казалось, Рыцарь попросту оттягивал этот момент, но нет, в нём тоже полыхал любовный огонь. Он знал, что она с ним делала, что он с ней однажды сделал, но не мешало это ему. И вот, другой своей рукой он приподнял маску Хорнет и он увидел её лицо. Бледноватое, горящее, излучающее и желание, и любовь, и стеснение. Желание поцелуя… Любовь к нему… Стеснение сказать правду… Наконец, рука Рыцаря оказалась у её волос. Белых… шелковистых… сверкающих… длинных до локтей… Когда он до них дотронулся, лицо Хорнет стало ещё более красным, ведь уже давно никто из парней не прикасался к её поистине шикарным волосам. И Рыцарь тоже засмущался, но его лицо не было таким красным, как у Хорнет. Наконец, его рука, по-прежнему касающаяся волос, оказалась у её шеи. Она всё также глядела на него, продолжая желать поцелуя. И вот, другой рукой Рыцарь схватил её за талию. Он улыбнулся, и она улыбнулась.       И тогда он поцеловал её…       Они закрыли глаза, а Хорнет обняла Рыцаря. Её губы… такие сладкие… такие тёплые… они излучали ту любовь, что невозможно передать словами. И она чувствовала ту страсть, пускай и не заметную, с которой Рыцарь её поцеловал. Внезапно? Может быть… для Хорнет это было некоторой неожиданностью, ведь она привыкла видеть его мрачным, холодным. Но этот поцелуй… он изничтожил те мысли, те впечатления, которые были навеяны образом Рыцаря. Хорнет не думала о его образе, она была поглощена бесконечным счастьем, что она испытывала. И он был поглощён этим счастьем. Они стояли, обнявшись крепко. Они - слившиеся в бесконечной страсти, что наполняла их тела и души, горящие в ярком любовном огне, что давно полыхал в них, прекрасно осознающие, что созданы друг для друга, и даже тот факт, что они брат и сестра, им не помеха. Они любят друг друга. И никто не смел мешать им. Никто...       Они ничего не сказали друг другу. Они стояли, обнявшись крепко. Долго стояли…       Это не его сон, это не её сон, это происходит наяву…       Они там, где море касается суши...