давид, найди мой свазиленд..

-давид, сходи в магазин за хлебом.-крикнула мама с кухни. -хорошо мам, только мне надо сделать доклад по географии, а то Виктория Викторовна рассердится, не хочу с ней ругаться, я ведь люблю географию.- крикнул давид маме. его щёки порозовели, как только он вспомнил про его любимую учительницу географии. он полюбил ее с первого взгляда, как только перешёл в новый класс. -скорее давид, хлеб нужен именно сейчас, потом сделаешь географию!-вновь прокричала мама. -ладно-ладно, иду, мам.-с ноткой грусти произнес давид, он не хотел отрываться от своих мыслей о прекрасной персоне противоположного пола даже на секунду. давид оделся и вышел на улицу, было холодно - ноябрь как никак. он глубоко вздохнул и поёжился от пронизывающего его горло морозного воздуха. он шел по улице в пятерочку, как вдруг в окнах магазина увидел её. его сердце сжалось он очень хотел подойти к ней и хотя бы поздороваться невзначай. он зашёл в магазин и направился к особе среднего возраста. всё же давид решился и подошёл к Виктории Викторовне. -здравствуйте, виктория викторовна!-сказал давид, встав за спиной учителя. -ох! давид, это ты? испугал меня.. здравствуй. ты сделал географию? завтра проверю у тебя в обязательном порядке!- сказала виктория. -еще нет, но когда вернусь домой, обязательно сделаю.-ответил юноша -ну ладно, мне паро уже домой, еще ваши самостоятельные проверять.- сказала учитель. -до свидания Виктория Викторовна!-прокричал давид и ответ свой смущенный взгляд. но Виктория Викторовна не услышала давида, потому что уже была далеко. давид возвращался по темной улице с поникшим взглядом, он никак не мог избавиться от мыслей о виктории. он пришел домой, разделся и первым делом пошел в ванную, но что-то пошло не по плану и давид вместо того, чтобы привести себя в порядок, начал прокручивать у себя в голове разные откровенные сцены с участием виктории, он засмущался, его щеки порозовели, а член медленно встал, давиду ничего не оставалось делать, как удовлетворить себя. через несколько минут жаркой мастурбации он конил, да еще как. так он не кончал никогда, только мысли о виктории викторовне могли сделать такое с его мужским организмом.