Черные кудри и белые ромашки

Еще дуют холодные ветры И наносят утренни морозы, Только что на проталинах весенних Показались ранние цветочки, Как из чудного царства воскового, Из душистой келейки медовой Вылетала первая пчёлка, Полетела по ранним цветочкам О красной весне поразведать, Скоро ль будет гостья дорогая, Скоро ль луга позеленеют, Скоро ль у кудрявой у березы Распустятся клейкие листочки, Зацветёт черемуха душиста.

      Весенние каникулы в деревне у любимых родственников. Ленский не находил в этом ничего прекрасного. Что может быть хуже в доме без интернета, без адекватных книг, да ещё и с родственниками, которые вечно капают на мозг! Каждый раз, когда на Владимира нападала скука, он шёл к реке. Писал стихи (поэт же всё таки) и просто сидел и размышлял над чем то.       Раньше он ходил всегда один. Сейчас же, у него появился очень даже хороший друг. Евгений Онегин (или просто Женя). Женя–высокий блондинистый парень. Советовал Ленскому различные книги и гулял с ним. Обожал чёрные кудряшки своего друга. Да так, что он был готов вечно говорить только о них. «Жень, это ненормально! У тебя уже какой то фетиш на них!» Бурчал на него Вова. А что он ему сделает? Ну, нравятся и нравятся. Не целует их–уже хорошо.       Минали дни. И вот, Ленский в очередной раз зовёт Онегина прогуляться с ним к реке. А Евгений то и не против! Парни, быстро собравшись, отправились к речке. Возле неё было их любимое место–небольшая полянка с огромным количеством ромашек. С неё открывался просто прекрасный вид.

***

      Прийдя на место, Ленский расстелил плед. Сам сел и пригласил друга. Недолго болтая, Вова резко подтянулся к своему рюкзаку, достал блокнот с карандашом и начал что то быстро записывать. Женя уже привык к тому, что его друг поэт. Поэтому, он терпеливо ждал, пока кудрявый закончит писать. Вот, Ленский ставит последнюю точку, кладёт блокнот обратно в рюкзак и поворачивается к Онегину.       —Как я понимаю, ты не собираешься мне показывать?       —Какой ты у меня понимающий! –Вова лишь рассмеялся и упал на плед. Его волосы лежали за пледом, прям на ромашках. Онегин не удержался и начал перебирать рукой идеальные кудри Ленского. Обладатель кудрей даже внимания не обратил. Он лишь поближе подвинулся к Жене. Спустя пару минут, Ленский приподнялся и положил свою кучерявую голову на колени сидящего друга. Евгений положил свою руку ему на голову и принялся медленно и максимально аккуратно двигать пальцами. Кудрявый лишь прикрыл глаза от удовольствия. Нежно Онегин проводил по волосам юноши. Он сорвал пару прелестных цветков ромашки и стал аккуратно плести из них венок. Пятнадцатью минутами позже венок уже был готов. Онегин аккуратно надел «нимб» на голову друга.       —Что ты делаешь? –Ленский открыл глаза.       —Не переживай, белые ромашки прекрасно смотрятся на фоне чёрных кудрей! –Вова машинально стал трогать свою голову. Обнаружив на своей голове венок из ромашек, он залился искренним смехом.       Онегин сидел напротив него. Между ними было не больше *шести дюймов. Женя смотрел в глубокие голубые глаза юноши. В них было столько радости, искренней радости! Задумавшись на секунду, Евгений провёл рукой по щеке Ленского и нежно примкнул к его губам. Владимир сначала испугался, но спустя секунду стал отвечать на поцелуй. Вся нежность, искренность и любовь была передана чрез этот поцелуй. Женя положил руку на затылок Вовы и лишь притянул к себе ближе, целуя с большим напором.       —Я люблю тебя… Даже больше чем твои кудри.–прошептал Онегин Ленскому на ухо, поправив непослушную прядку.