Проблемка с одноразовыми демонами

Стук в дверь не был неожиданным. Кроули пригласил Азирафаэля к себе выпить в семь, и до этого времени оставалось всего десять минут. Обычно Азирафаэль был не из пунктуальных; чаще всего он вваливался через порог с приятным опозданием, рассыпаясь в чрезмерных извинениях за то, что потерял счет времени за какой-нибудь книгой или переводом. Поэтому тот факт, что он пришел рано, заставил что-то внутри Кроули пугающе нежно затрепетать. Ангел вернется в его квартиру впервые с той судьбоносной ночи почти неделю назад. Не сказать чтобы тогда много чего произошло — Кроули устал сверх всякой меры, и сам Азирафаэль был слегка дезориентирован из-за своих недавних приключений с новым воплощением. Они оба были настолько не в себе, честно говоря, вообще чудо, что им удалось расшифровать пророчество Агнессы, прежде чем вновь вернуться в свет и встретить свою судьбу. У Кроули точно не было сил воплощать какие-либо из своей личной сокровищницы фантазий о первом появлении ангела в его квартире. Так что это была своего рода вторая попытка. Подобающее воссоединение. Обычная беседа, разделенная двумя человекоподобными существами, которые по счастливой случайности оказались освобождены от необходимости поддерживать взаимную репутацию извечных врагов. Кроули быстро оглядел квартиру, убеждаясь, что все начищено до блеска. По-другому и быть не могло, конечно, учитывая, что он провел последние шесть часов, одержимо надраивая каждую поверхность и проводя с растениями воспитательную беседу, чересчур строгую даже по его меркам. Удовлетворившись результатами осмотра, он поспешно провел рукой по волосам, огладил перед своей рубашки, встал и толкнул дверь нараспашку, стараясь придать лицу приятно-нейтральное выражение. — Привет! Кроули? Фух, я боялся, что не туда попал, все эти квартиры выглядят одинаково… Это был не Азирафаэль. Это был одноразовый демон. Он выглядел как и все одноразовые демоны, то есть был среднего роста, темнокожий, с кругами вокруг глаз, как у енота, и выступами кудрявых волос, более всего напоминающими кроличьи ушки. Его потрепанная одежда была стандартной Адской формой, все еще грязной от холодной земли, через которую он, должно быть, пробирался наверх. Он неловко стоял в дверном проеме Кроули, сжимая в руках пачку бумаг, прижатую к красному планшету. Кроули обдумал идею выдать что-нибудь сардоническое в духе «Поговорим о боге?», но решил, что его визитер не уловит иронии, так что остановился на старом надежном варианте: — Какого хрена ты тут забыл? — Это ваши документы для увольнения, мистер Кроули, сэр, — ответил демон, благоговейно, как жертвоприношение, передавая планшет Кроули. — Документы для увольнения?.. — медленно повторил Кроули, оставляя паузу, чтобы демон назвал свое имя. — Эрик, сэр, и да, ну, понимаете, они собирались вас казнить, правда собирались, поэтому никак не подготовились к тому, что вы вернетесь сюда… Пока он лепетал, Кроули грубо схватил Эрика за грязный рукав и целиком утянул его внутрь квартиры, позволяя двери захлопнуться за его спиной. — Мне сказали, что это вопрос обязательств, понимаете, они не хотят нести ответственность за все, что вы можете натворить в своем новом качестве внештатного предателя, так что меня направили сюда, чтобы вы это подписали и освободили их от всякой вины за ваши дальнейшие действия, на Земле и где-либо еще, на веки вечные, во всех владениях земных и духовных, тут все записано, если хотите ознакомиться… Кроули посомневался всего мгновенье, прежде чем выплюнуть: — Ладно, давай сюда, — и выхватил документы из рук Эрика. Пролистав бумаги, он понял, что демон, судя по всему, говорит правду; документ целиком состоял из Адской юридической лексики и канцеляризмов и был направлен на то, чтобы разорвать все связи с демоном Кроули наиболее эффективным и полным способом, разве что смертным его не делал. И его это устраивало, честно, даже более чем — это снимет с его плеч огромную гору переживаний о возможном изменении решения Адского начальства, которые мучили его с момента их с Азирафаэлем авантюрной выходки. — Знаете, — начал Эрик, пока Кроули листал пачку бумаги, ставя подписи в нужных местах, — я всегда был вашим фанатом. В смысле, до предательства. Селфи, М25, опен-спейсы, ТикТок, автоматическое обновление программного обеспечения, питьевые соломинки, вы настоящий гений, я всегда так считал. — Ам. Спасибо, — буркнул Кроули, изо всех сил стараясь не выдать, что чувствует себя польщенным. — И вся идея Брексита действительно вдохновляет, я знаю, многие считали, что благодарность, которую вы за него получили, была преждевременной, но, по моему мнению, она совершенно заслуженная… «Уф, вот это точно была не моя идея...» — мрачно подумал Кроули, листая бумаги. На последней странице, в месте, отмеченном галочкой, он поставил свою полную руну. Она засияла и мигнула, прежде чем растворить всю стопку в дым и пепел. Серое облако зависло в воздухе всего на миг, прежде чем усвистеть вниз через пол, отправляя содержимое прямиком в Адский файлообменник. — Ну что ж, — сказал Кроули, отряхивая руки и бросая уже пустой планшет на стол. — Я, прямо скажем, польщен таким вниманием. Но теперь мы закончили, нет нужды тут болтаться. Я парень занятой, у меня полно… предательских дел. Так что давай, отчаливай. Эрик кивнул, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Кроули подождал несколько секунд, не произойдет ли чего-нибудь типа взрыва черного дыма, в котором Эрик исчезнет обратно в Ад, но парнишка просто стоял на месте, зажмурившись и слегка покачиваясь на каблуках. — Какого хрена ты ждешь? — Оу, — Эрик открыл глаза и сконфуженно посмотрел себе под ноги, прежде чем поднять взгляд на Кроули. — Я думал… Вы разве не собираетесь?.. — Собираюсь что? — Кроули был совершенно растерян. Ему его обнять, или что? — Я… одноразовый демон, — произнес Эрик, как будто это все объясняло. — Ага, это я понял, — сказал Кроули пренебрежительно, — но с чего ты вдруг решил тут зависнуть? Эрик прищурился. — Ну, эм. Ам. Ну так уж устроено, что я поднимаюсь, доставляю сообщение, а потом… потом вы меня убиваете. — Я… что? — Это большая честь для меня, сэр, — поспешил заверить Эрик, — быть убитым вами, я никогда прежде этого не испытывал, поскольку вы большую часть времени проводили здесь, наверху, а я в основном был внизу, так что я верю, что вы будете по-настоящему любезны, в отличие от Хастура, или Лигура, или еще какого герцога, они-то устраивают из этого какое-то соревнование, знаете, вот скормили Адской гончей не так давно, это было что-то новенькое… У Кроули закружилась голова. У него никогда не было причин выяснять детали, но он знал, что одноразовые демоны были особым классом Адских тварей с иными стандартами воплощения, нежели у падших ангелов вроде него самого. Кроули знал, что убить его довольно просто… для этого даже не нужна святая вода. Но это приведет его в ужасное расположение духа и оставит за собой страшный бардак. К тому же пацан даже ничего не сделал! Разумеется, кто-то из его вида почти совершил акт физического насилия по отношению к драгоценному телу Азирафаэля в воскресенье, но Кроули не видел в этом ничего, кроме устрашающей насмешки. К тому же он не знал наверняка, был ли демон, стоящий перед ним, тем же лицом. Этот парень определенно безобиден, совершенно безвреден. Он даже принес хорошие новости, ради Чего угодно! — Ну, жаль разочаровывать, но я не собираюсь тебя убивать, — фыркнул Кроули, вновь прерывая болтовню Эрика. — Так что беги домой. Топай. Поторапливайся. В темпе. Кыш. И так далее, — он нервно глянул на часы, которые с бодрой механической точностью показывали, что уже почти семь часов. — Ах, но я не могу! — Э. Почему? — Мне дали пропуск только в одну сторону, — объяснил Эрик. Из своего прогрызенного крысами плаща он достал карточку с красным штампом, в которой Кроули распознал однократный транспортный билет на Землю. Боже, давно он таких не видел. Он и не знал, что их все еще используют. Разве не пора уже перейти на бесконтактные карты? Он уже почти поставил мысленную пометку отправить Вниз проездной метро в качестве примера, прежде чем, с некоторым опозданием, вспомнил о документах, которые только что подписал. Никаких больше записок в Главный офис. Он официально стал бывшим демоном. — На кой рай им это надо? — спросил Кроули. — Ну я же сказал. Меня обычно… ккррч, — Эрик провел пальцем по шее, сопровождая звуковой эффект. — Немного экономит плату за проезд, насколько я понимаю, если просто отправить меня в одну сторону и предположить, что… Кроули потер брови пальцами, сдерживая стон. «Какие же отвратительные скряги!» — хотел закричать он. — Не дождешься, ясно? — огрызнулся он вместо этого. — Не-а. Не буду я тебя убивать. — Ох, вау, — выдохнул Эрик, как будто с трудом мог в это поверить. Затем выражение его лица поменялось, и он оглядел Кроули со скептическим беспокойством. — Вы… вы же знаете, что тогда произойдет, верно? И прежде, чем Кроули успел вновь признать свое невежество, раздался новый стук в дверь. Сердце Кроули упало на тысячу миль вниз и распласталось о холодный цемент. Азирафаэль. — Черт. Черт-черт-черт-черт-черт! — Кто там? — спросил Эрик, вытягивая шею, чтобы посмотреть мимо Кроули в сторону двери. — У вас компания? — Никто… это так, пара ребят, зашли ненадолго, — отмахнулся Кроули. Внезапно показалось очень важным, чтобы этот надоедливый, прилипчивый агент его бывшего работодателя не узнал, с кем он сегодня ужинает… ну и наоборот — осознал он, вздрагивая. Он мог только вообразить, что подумает Азирафаэль, если обнаружит другого демона в квартире Кроули. Это испортит весь вечер. Лицо Эрика расплылось в нетерпеливой улыбке. — Ууу, так у тебя вечеринка? Знаешь, внизу всегда говорят, что ты устраиваешь лучшие вечеринки… Кроули зашипел: — Это… ну, спорить не буду, но… — Кроули? Это я! — ангельский голос был заглушен толстым стеклом двери, но это точно был он. Большая удача, что он был слишком вежлив, чтобы просто вломиться внутрь, как к себе домой, как Кроули обычно поступал в книжном. И тогда Кроули сделал то, что умел лучше всего, и сымпровизировал. — Скорей, сюда! — сказал он, снова хватая демона за рукав и утягивая его через всю комнату, по коридору и через дверной проем в маленький бельевой шкаф. Он шел вместе с квартирой и никогда не использовался, кроме как для хранения одного из этих велосипедов для съемки трюков на видео, который Кроули получил в качестве благодарности за то, что сыграл определенную роль в его изобретении*. * Он никогда и не собирался его использовать. Ну уж нет, ведь весь смысл его создания был в том, чтобы он мешался под рукой, совершенно бесполезный, вызывая этим острые приступы вины и сожаления в своих владельцах. — И чтоб ни звука, — прошипел Кроули и захлопнул дверь шкафа прямо перед носом Эрика, обрывая его отчаянный писк «Но!..» — Иду, Азирафаэль! — прокричал он в сторону входа. Заметив пустой планшет на столе, он смахнул его в тумбочку и закрыл ее, прежде чем умчаться к двери, глубоко вздохнуть и, во второй раз этим вечером, открыть ее. А там стоял ангел, как и планировалось, его лицо почти неудержимо засияло при виде Кроули, а руки цепко сжимали горлышко бутылки, кажется, Латур 89-го года. — Привет, — улыбнулся Кроули. — Заходи. — С удовольствием, — сказал Азирафаэль радостно, шагая внутрь, и, когда он прошел мимо Кроули, принося с собой аромат пыльных книг и запах нового одеколона, все мысли об одноразовом демоне в шкафу были начисто позабыты.

***

Вино с легкостью перетекло из бутылки в бокалы, а из бокалов в желудки за следующий час с небольшим, и вскоре они уже перешли к эквиваленту из коллекции Кроули. Они склонились над длинным черным обеденным столом, свободно жестикулируя, глубоко погруженные в дискуссию об относительных преимуществах различных версий экранизации «Звезда родилась». Незнакомый огонек мелькнул в глазах Азирафаэля — нечто выходящее за рамки обычного пьяного легкомыслия, по мнению Кроули, но чему он не решался дать имя. — Ну это уже просто идиотизм, — фыркнул Кроули в ответ на какое-то непостижимое замечание Азирафаэля о Барбре Стрейзанд. — Не знал бы я тебя лучше, решил бы, что ты специально меня подначиваешь. На это Азирафаэль лишь слегка улыбнулся. Затем, внезапно, он встал из-за стола и подошел к панорамному окну, составлявшему одну из стен кухни. — Так чудесно, — вздохнул Азирафаэль тихо. — Подойди, посмотри. Кроули послушно отлепился от своего места и бочком подкрался к Азирафаэлю. Он оглядел город, расположившийся внизу, принявший оживленный вечерний образ; машины и пешеходы, и мягкий, ровный свет фонарей, пробивающийся через крону деревьев в парке. Он выбрал эту квартиру из-за вида; он заслуживал это улучшение после двух веков в клоповнике, в котором он раньше ютился, откуда можно было увидеть разве что идентичные строения по соседству. — Полагаю, что так, — согласился Кроули. — Ага. Чудесно, — он внезапно почувствовал себя более неустойчивым, чем предполагала текущая степень алкогольного опьянения. Руки Азирафаэля были свободно опущены, а не сцеплены между собой в его типичной трезвой манере на животе или за спиной, и Кроули приходилось отбиваться от мыслей о том, как легко было бы просто… дотянуться и взять его за руку. «Прекрати», — предостерег он себя. Азирафаэль повернулся к нему, освещенный с одной стороны уличными огнями. Он выглядел просто идеально. — Спасибо, что пригласил меня, — произнес он. — Я признаю, я… хотел бы в прошлый раз быть в состоянии оценить этот вид. Ужасно мило получить второй шанс. — Без проблем, — сказал Кроули. — В любое время. Честно. — Той ночью я… — начал Азирафаэль, слегка кашлянул и покачал головой, пытаясь подобрать нужные слова — Кроули не знал точно, о чем он хочет сказать. — Я думал, что вижу тебя в последний раз, — признался Азирафаэль, — если бы наш план не удался. Я не мог не думать о самом ужасном исходе для нас обоих… — теперь он снова смотрел в окно, мягко проводя ухоженным пальцем по чистой оконной раме. Кроули, конечно, испытал тогда нечто подобное: неистовый, беспокойный ночной кошмар об Азирафаэле, тонущем в зазубренных языках, раздираемом тупыми и ржавыми Адскими лезвиями, и все еще находящемся в теле Кроули, приговоренном от его имени. — Я знал, что все получится, — заявил Кроули вместо того, чтобы признать все это. — Всегда получалось. Посмотри на меня, — попросил он, осмеливаясь провести рукой по плечу Азирафаэля, и ангел послушно перевел на него взгляд. — Посмотри на меня. У нас все будет в порядке. Нет, даже лучше. У нас все будет блестяще. Азирафаэль ничего не сказал. Вместо этого он начал наклоняться вперед. Почему он наклоняется? Его лицо неумолимо приближалось к Кроули, его розовые губы слегка приоткрылись, а Кроули не мог сдвинуться с места. Ему это снится? Он не желал ничего больше, чем почувствовать его губы на своих, и обычно он не получал того, чего желал. Ресницы за темными очками затрепетали, а сердце робко воспарило в ожидании мягкого прикосновения Азирафаэля, и затем… БАХ!!! Шум пришел из коридора где-то позади них, глухой стук, как будто упало что-то тяжелое. Азирафаэль мгновенно подпрыгнул чуть ли не на фут в воздух, как напуганная мультяшка. Кроули шокировано отступил назад, подальше от пространства, только что заполненного нежным дыханием ангела. — О, это просто мой… мой, эм, мой… — мозг Кроули метался в попытке выдать связное объяснение звуку, отличное от безумной реальности «Я запер одноразового демона-посыльного в своем шкафу и совершенно о нем позабыл, когда увидел тебя в своих дверях». У него еще была какая-то гордость, и он не хотел, чтобы Азирафаэль считал его идиотом, особенно теперь. — Новое устройство, которое я купил, должно быть, э, сломалось, бывают такие сбои, ну знаешь… Что бы ни придавало телу Азирафаэля прекрасную расслабленность, допускавшую движение рук, наклон шеи и соединение губ, сейчас оно полностью растворилось, и он вновь втиснулся в строгие рамки приличий, оттягивая вниз перед своего жилета, одергивая рукава и поправляя галстук-бабочку. — О боже, — произнес он, — ну, это звучало весьма серьезно, полагаю, мне лучше оставить тебя разбираться с этим. — Ты уверен? — хрипло вымолвил Кроули, надеясь звучать обыденно. Черт, неужели Азирафаэль правда собирался?.. Нет — должно быть, Кроули это выдумал. — Не буду тебя задерживать, — решил Азирафаэль. — Уже довольно поздно, пора выдвигаться домой, я… эм. Чудесный вид, правда, да… И он ушел, вспыхнув светлым плащом в коридоре и у темной двери, закрывшейся за ним, оставив лишь пустую бутылку Латур на кухонном столе в качестве доказательства, что он действительно тут был. Кроули некоторое время в шоке стоял у окна, растерянный, прежде чем облако ярости накрыло его жаждой отмщения. Ругаясь себе под нос, он прошествовал по коридору и распахнул настежь дверь шкафа, готовый кричать, душить и наносить серьезные демонические увечья. — Ой, извиняюсь. — Эта штука тяжелее, чем кажется! Глядя на него, в темном шкафу сидели два идентичных Эрика. Там было довольно тесно даже для одного, но, похоже, внезапное появление второго являлось причиной тому, что велосипед со стуком упал на пол. Пока Кроули пялился на них с открытым от изумления ртом, один Эрик помахал перед его лицом рукой, а второй виновато пожал плечами. — Да вы, черт возьми, издеваетесь, — простонал Кроули.

***

Азирафаэля тошнило. Раньше такого не случалось, он всегда чудесным образом избавлял себя от подобного физического дискомфорта, заставляя оскорбительную субстанцию исчезнуть из его организма по мановению руки, но он решил, что если когда и должен наступить момент познания всех прелестей постыдной регургитации, то только сейчас, после этого унизительного инцидента в квартире Кроули. Он повел себя глупо. Он был слишком доверчивым, слишком простодушным, слишком зациклившимся на своем идеалистическом представлении, как и всегда. Только то, что он большой ценитель дешевых любовных романов и знает все их перипетии наизусть, не значит, что и его жизнь разыграется сообразно его пожеланиям. И дорогой Кроули, как всегда вступивший в последнюю секунду, чтобы спасти Азирафаэля от самого себя, сберечь его от позора. Довольно очевидно, что он сам подстроил этот грохот как удобное извинение для них обоих, позволяющее ангелу избежать неловкости. Что же он теперь будет думать об Азирафаэле? Наверно, пожалеет — ах, этот бедняжка ангел, весь такой сентиментальный и чувствительный, разве он не знает, что все устроено совсем иначе? Как наивно с его стороны было думать, что эта ночь может закончиться по-другому — в постели Кроули, с прекрасной раскрасневшейся кожей демона под его руками, и вспышкой его глаз, до краев заполненных желтым, раскрытых в предвкушении, — но нет. Некоторые вещи просто должны остаться навеки недостижимы.

***

С каждой прошедшей минутой Кроули все больше жалел, что не убил Эрика в тот момент, когда ему предложили такую возможность. После того как он открыл дверь шкафа и обнаружил бонус в виде второго одноразового демона, он слабо осел в дверном проеме, испытывая что-то сродни шоку, так что они оба проскользнули мимо него в квартиру как ни в чем не бывало. — Ооо, твоя вечеринка уже закончилась? — спросил один из них, стоя в атриуме и выглядывая через дверь в кабинет, в котором было совершенно пусто. — Жаль, а я так надеялся поучаствовать. — Эта квартира — улет, — добавил другой со стороны коридора, проводя пальцем по кухонной столешнице из черного мрамора. — Мужик, ну ты даешь. На такую роскошную хату в Аду пришлось бы пахать веками! — Я чего-то не понял, — беспомощно сказал Кроули, глядя как Эрик в кабинете (оригинал? без шансов, он не мог сказать) садится на красный бархат его трона и закидывает ноги на стол. Второй Эрик выкатился из кухни и прошел обратно по коридору, останавливаясь перед Кроули, чтобы демонстративно постучать по часам. Кроули инстинктивно выхватил их подальше от него, и Эрик смиренно поднял руки с подмигиванием, которое должно было значить «упс-сорян». — У меня такое расписание, — пояснил Эрик, — примерно сотня минут до первого разделения. Хотя бывает по-всякому, зависит от внутренней температуры, астрологического расклада и вообще настроения коллектива. — У тебя расписание? Коллектива? — пискнул Кроули, но вместо дальнейших объяснений Эрик проплыл мимо него, охая и ахая над внутренним убранством. Кроули провел рукой по лицу. Азирафаэль, вероятно, уже в своем магазине, протрезвевший и пристыженный, смущенный тем, как далеко позволил себе зайти, клянется больше никогда не переступать порог Кроули… — Вам правда пора убираться отсюда, — сказал Кроули, следуя за вторым Эриком через атриум, где парнишка начал сосредоточенно восхищаться инжирным деревом, поглаживая его глянцевые листья. — Но мне некуда идти, — заныл он, жалобно хлопая в сторону Кроули роскошными ресницами. — Мой билет, я же говорил, он только… Кроули ткнул пальцем в окно. — У тебя целый город, приятель. Целая планета. — Но я не могу пойти туда! — слезно воскликнул Эрик из кабинета. — Там… там же люди! — Да, в этом как бы весь смысл этого места, — прорычал Кроули сквозь зубы. Он с разочарованием осознал, что как только начал серьезно размышлять о возможности убийства обоих Эриков на месте, в животе его все перевернулось. Прошла всего неделя с тех пор, как он выбрал человечество, и меньше дня с момента подписания бумаг об увольнении, неужели он и правда потерял свое насущное демоническое Я так быстро? Что ему нужно было сделать, так это связаться с Азирафаэлем, но не было никакой возможности это сделать, пока эти миньоны радостно шныряют по его чертогам. Кто знает, какие еще унизительные вмешательства они могут внести в попытки Кроули объясниться? Он уверен, что вся эта ситуация — всего лишь вопрос времени. И только после того, как с ней будет покончено, он принесет свои извинения ангелу. — Но люди страшные, — признался Эрик. — А я нет? — ошеломленно уточнил Кроули. — Я тебя не пугаю? Муа, Кроули, сам предатель Ада, остановивший Армагеддон и переживший ванну святой воды? Эрик рассмеялся. Другой Эрик тоже рассмеялся. — Ну может, немного поначалу, — сказал один из них, — когда я получил это задание, я нервничал, конечно, но потом ты не стал меня убивать, а потом, ну, это было довольно невнятно через дверь, но я почти уверен, что слышал, как ты смеешься в другой комнате на своей вечеринке, так что я знаю, что ты не страшный. — Пошли вон, — буркнул Кроули, заставляя себя не краснеть. Как до этого дошло? Почему он такой чертовски громкий, когда пьян? — Пожалуйста, не заставляйте меня возвращаться, сэр, — умолял тот, что ближе к Кроули, драматически прислонившись к стене, разыгрывая викторианский благородный обморок. — Да! Это ж прямо отпуск, блестяще! — каркнул другой, забравшись на сверкающий чистотой стол Кроули в своих грязных сапожищах, и стоял, широко расставив ноги и глядя в окно, этакая готическая кроличья версия картины «Странник» Фридриха. Кроули отправился в свою спальню, чтобы хорошенько проораться в подушку. Когда он немного погодя вернулся, чуток успокоившийся и готовый обсуждать условия сделки, по его квартире сновали уже пять Эриков, так что он снова вышел из себя.

***

Азирафаэль ждал звонка, какого-то прояснения; возможно, Кроули даже мог бы заявиться в книжный. Но когда ничего из этого не произошло даже несколько часов спустя, Азирафаэль понял, что обязан сделать. Должно быть, он обидел Кроули, и демон заслуживает извинения за такую навязчивость. Азирафаэль не вынес бы еще одного восьмидесятилетнего перерыва в их дружбе по его вине, сразу после того, как они прошли через все это, ну уж нет. Он должен все сделать как следует. — Я надеюсь, ты позволишь прошлому остаться в прошлом, — сказал он вслух пустому магазину, повторяя свои реплики. Иногда ему казалось, что он все шесть тысяч лет провел, репетируя, что скажет. Главному офису, когда там спросят, как идут дела. Своим человеческим друзьям, когда они заметят, что он ни капли не стареет. Он думал, что его увольнение будет означать конец этой зубрежке на его бесконечном веку, что он наконец освоит новый образ жизни с импровизацией и использованием новых рискованных возможностей. Но он попытался поступить так прошлой ночью, и все практически сразу пошло ко дну. — Так и живем, — вздохнул он очень драматично и начал терпеливо ждать восхода солнца.

***

Уже наступило утро, а Кроули так и не ложился спать. Вероятно, это как-то связано с тем фактом, что Эрик не ушел. Вообще-то, он даже более чем не ушел. Каждая комната и каждая поверхность была сверху донизу забита Эриком. Это был хаос в чистом виде. В последний раз, когда Кроули пересчитывал (а это было не так-то просто сделать, учитывая положение вещей), там было почти тридцать полноразмерных, безудержно носящихся по квартире Эриков. Его драгоценное, совершенное, современное логово, до последней пылинки вычищенное к приходу ангела, теперь было полно грязных отпечатков пальцев одноразовых демонов, ни один из которых не мог устоять перед желанием потрогать каждую поверхность, открыть каждый ящик, опустошить каждую полку и вообще увлечься чем-то вроде тактильного туризма в абсолютно новом для себя месте. То и дело раздавался маленький влажный чпок! и какой-нибудь Эрик бесцеремонно разделялся на двух, один из которых несколько секунд расплывался по краям, прежде чем окончательно затвердеть. Это довольно некстати напоминало Кроули, как Азирафаэль отделился от мадам Трейси на авиабазе, только в этот раз все сопровождалось отчетливо Адским запахом серы. Ему стало очевидно, что причина тому, что их убийство было внизу таким распространенным времяпрепровождением, заключалась не в обыкновенной демонической жестокости (хотя ее и нельзя полностью сбрасывать со счетов) — это была обоснованная функциональная необходимость, чтобы держать их количество в узде. Но Кроули все еще не знал, что делать. Он мог убить первого Эрика. Он мог даже убить двоих. Но он слишком медленно соображал. Его мозг был слишком сбит с толку упорно возвращающимся образом Азирафаэлева лица, освещенного уличными огнями, склоняющегося так близко к нему, и теперь, если он хочет убрать их всех, ему придется устроить настоящую резню. Было бы не так тяжело, если бы они были буквально любым другим демоном. Кроули легко бы справился с вырезанием легиона Лигуров, или целого хора Хастуров, или ватаги Вельзевулов, и сделал бы это с радостью, честно говоря. Но каждый из Эриков так искренне радовался тому, что все еще жив. И эти их юные лица, то, что все они, в глазах Кроули, были более или менее новорожденными… вся идея избавления от них слишком попахивала детоубийством, чтобы Кроули мог спокойно на это решиться. Так что, естественно, его квартира стала сумасшедшим домом, и они его захватили. Это было невыносимо. Это было унизительно. Из каждого угла слышались неустанные бестолковые комментарии испытывающего замешательство Эрика, считавшего квартиру своим персональным музеем. В фойе, у статуи: — Ну так, они точно делают это, верно? — Нет, я думаю, они борются. — Да я вижу проникновение! — Глаза протри, ты псих. Оно метафорично. В кабинете, у да Винчи: — Она выглядит, как возлюбленная. — Думаешь, это одна из его человеческих любовниц? — Ууу, да. Держу пари, у него их был целый гарем, и все такое. Может, все еще есть. Может, он их прячет где-то тут… Кроули со своего места на другом конце комнаты, оттаскивая одного из Эриков от рычага, который открыл был секретный шкаф в стене его кабинета, орал: «Я порву вам глотки, честное слово!» — Ох, Кроули, — вздохнул один из Эриков, любовавшихся да Винчи. — Ты такой забавный. Он сыпал угрозами всю ночь, и, естественно, их эффективность стремительно снижалась по мере того, как он обещал расправу и ничего по сути не делал; Эрики, судя по всему, начали относиться к ним, как к некоторым очаровательным разговорным интерлюдиям, разбавляющим дегустацию продуктов из холодильника Кроули и примерку плащей и шляп из его гардероба. — Помню, в последний раз, когда ты спустился Вниз с докладом об Антихристе, — сказал тот, которого Кроули держал за запястье, — я подумал, что ты такой блестящий. Но я и не мечтал, что когда-нибудь у меня и правда будет шанс с тобой потусоваться! — Я не понимаю, — признал Кроули, со своим извечным проклятым любопытством. — Как ты можешь это помнить? Тебя тогда даже не было! Ты появился вот из этого десять минут назад, я сам видел! Как… как ты устроен? Лицо Эрика озарилось, как будто он тысячи лет ждал этого вопроса. По справедливости, скорее всего, так и было. Никто в Аду уж точно не подумал бы поинтересоваться, прежде чем оторвать ему голову, или как там нынче модно убивать. — Ну, понимаешь, — начал он, — память не индивидуальна, она коллективна, мозги в этих телах просто, эм, приемники, или типа того, а на самом деле существует один мозг, один Я, и он там, глубоко Внизу, на восьмом круге, занимает примерно пять квадратных метров, такой большой шарик оранжевого желе, и с… К несчастью, как только он начал углубляться в тему, Кроули резко обернулся, прерывая Эрика. Громкий, повторяющийся стук послышался откуда-то со стороны входной двери. Кроули отпустил этого Эрика и протолкался еще через полдюжины по дороге к выходу из квартиры. — Кто там? — спросил Кроули через дверь, прислонившись к ней головой, не желая открывать ее даже на щелочку, потому что был почти уверен, что знает, кто именно находится с той стороны. — Это Азирафаэль, ты не мог бы, пожалуйста, пустить меня, Кроули… — Прости, я тут немного занят, ты можешь зайти попозже? — спросил Кроули, ненавидя себя. — Еще одна вечеринка? — оживился ближайший к Кроули Эрик. — Нет, мы не заняты! Мы очень даже готовы! У тебя есть какая-нибудь музыка? Я сам, вообще-то, неплохой диджей… — Заткнись! — прошипел Кроули. Приглушенная мольба Азирафаэля продолжилась. — Кроули, я правда настаиваю на том, чтобы войти и сказать то, что собирался, ты заслуживаешь моих извинений… Кроули определенно не ожидал, что ангельская сила Азирафаэля будет применена в этой ситуации, но не тут-то было, и относительно хилые ступни Кроули заскользили по бетонному полу в бесполезной попытке удержать напор двери. Наконец, после последнего настойчивого рывка она распахнулась, и Кроули оказался неудобно прижат к стене, совершенно скрытый от взглядов из комнаты. Как только дверь открылась, в квартире повисла тишина — впервые с тех пор, как Эрики начали множиться и заполнять пространство своей болтовней. Кроули не мог видеть, что происходит, через дверную панель, которая, когда он попытался осторожно ее сдвинуть, отказалась сдаться из-за твердого, эфирно мощного нажатия, которое ангел все еще прикладывал к ручке. Со своего выгодного запертого положения Кроули услышал самый ужасный гам, нарушивший тишину: единый вопль, повторенный множеством голосов, эхом доносящихся из каждой его комнаты. Затем послышались звуки панического бегства (это могло быть только оно) — дюжины ног, несущихся через дверь огромной спотыкающейся толпой, сопровождаемые величайшим массовым воем демонического ужаса. Кроули только-только начал разбирать отдельные слоги, составляющие испуганный хор Эриков: «Ойчертойчертэтоангелонменяубьетизвинитеябываснеударил неубивайменясвоимстраннымангельскимогнемизвинитепроститеблямнеоченьоченьжаль…» Звуки давки затихли, оставляя гораздо более пустую тишину, нежели предшествующее ей наполненное молчание. Азирафаэль дрожащим и немного паникующим голосом позвал: — Кроули? Ох боже мой, Кроули, куда же ты делся, неужели они тебя забрали… Кроули сжался внутри в ужасе узнавания, вспомнив свои собственные ломкие крики посреди горящего книжного магазина. — Я здесь, — сказал он настолько громко и ясно, насколько мог, с зажатым дверью лицом. — Ох! — давление на дверь ослабло, и Кроули чуть не упал вперед, когда она свободно качнулась прочь от него. — Ох, мой дорогой, мне так… о боже, ты только посмотри на себя, ты будто ни минутки не спал, они все прибыли после того, как я ушел вчера? Как они попали внутрь? Чего они хотели? Кроули не мог выдавить ни слова. Он просто благодарно пялился на Азирафаэля на фоне его вновь опустевшей квартиры. Признаки вторжения были повсюду. Опрокинутое растение в атриуме, разбросанные вокруг кресел аксессуары, в обычных условиях у Кроули чесались бы руки привести это все в порядок… но присутствие Азирафаэля вытеснило все остальное. Ну разумеется, ангел все это время был тем самым секретным оружием. Должно быть, Эрик задержался на суде и увидел маленький огнеметательный фокус «Азирафаэля», поселивший в нем глубокий первозданный ужас, который Кроули, к стыду своему, так и не смог пробудить в нем за целую ночь. Если бы Кроули благоразумно воздержался от запихивания исходного Эрика в свой шкаф и оказал ангелу честь спугнуть его, когда он только прибыл с бутылкой в руке… кто знает, чем бы обернулась эта ночь. — Кроули, кто это был? Почему они все так выбежали? Это… я что-то не так сказал? Все еще в состоянии потрясенного облегчения, Кроули смог лишь потрясти головой и испустить слабый смешок. — Слушай, — продолжил Азирафаэль, заламывая руки, — если бы я знал, что у тебя компания, возможно, я бы пришел в более подходящее время, но я… я просто не мог ждать дольше, пока не стало слишком поздно, потому что я знаю, что слишком поторопился… ну, предположить… допустить, что ты… в смысле, я надеюсь, что ты позволишь прошлому… ох, черт возьми, я все говорю неправильно… — Азирафаэль. Ангел нахмурился, прерываясь. — Да? — Пожалуйста, помолчи, — попросил Кроули. — У меня была очень, очень длинная ночь. А затем он шагнул вперед и поцеловал его. Азирафаэль замер лишь на секунду под исследующим ртом Кроули, но почти сразу расслабился, ощутимое облегчение наполнило каждый дюйм его тела — особенно руки, прижавшие Кроули к себе с отчаянной силой. И возможно, хаос вторжения этой ночи освободил Кроули от всех его защитных сооружений, или, может быть, прикосновение Азирафаэля всегда было ключом к их разрушению, но в любом случае никакие сомнения в реальности происходящего не посетили голову Кроули, когда он нежно прижимал лицо ангела к своему, оглаживая чувствительные ушки и кончики белых кудрей. Наконец Кроули, чувствуя, что задолжал Азирафаэлю полное объяснение, неохотно разорвал поцелуй, чтобы пересказать ангелу сокращенную версию событий этого вечера. Он пытался найти способ передать суть и не выглядеть при этом полным болваном, и в общем-то провалился, но в конечном счете оказалось, что ему нет до этого никакого дела теперь, когда ангел все равно находится в его объятиях. — Но… что, если они вернутся? — с беспокойством спросил Азирафаэль, осторожно оглядывая квартиру, как будто в каком-то углу мог затаиться потерявшийся Эрик. Кроули ухмыльнулся. — Думаю, пока ты здесь, мы в безопасности. — Что ж, — сказал Азирафаэль деловито. — В таком случае, полагаю, лучше мне никуда не уходить. — Честно, я только за. Азирафаэль покраснел, отводя глаза только на миг, как будто от переизбытка эмоций, прежде чем снова встретить взгляд Кроули. — Тогда займем твою спальню? — Я… а… м… ага, хотя… мм… Эрики определенно что-то вытворяли с моими подушками… — Думаю, мы как-нибудь с этим справимся, мой дорогой, — сказал Азирафаэль. Он сдвинул руку с поясницы Кроули на изгиб его задницы и слегка ее сжал, что пустило жаркую дрожь вдоль спины демона и вырвало бессловесное «нгх» из его горла. Когда они двинулись к спальне, Кроули упорно не смотрел в сторону окна. Чем бы ни занимались одноразовые демоны там внизу, его это не касается. Но, просто на тот случай, если они вдруг наблюдают с улицы, он вскинул вверх руку, не обнимающую Азирафаэля за плечи, демонстрируя очень грубый жест.

***

Где-то в Мэйфере растущая толпа одноразовых демонов столпилась вокруг единственной красной телефонной будки, пытаясь всем скопом набиться внутрь. Ближайший к телефону Эрик щелкнул пальцами, создавая монетку неизвестного в Англии номинала, бросил ее в слот и взял трубку, набирая номер. — Да? Да, это я… — И я! — И еще я! — Заткнитесь! Слушайте, мне нужен билет обратно вниз… ну, тридцать билетов… можете записать их на счет Кроули, это он виноват… Жесткое жужжание на другом конце телефонного разговора, и затем: — В каком это смысле у него нет больше счета? Эрик по соседству от того, который говорил по телефону, простонал. — Он же подписал бумаги об увольнении… Раздался очередной чпок! и дверь будки изогнулась под весом еще одного одноразового демона. Эрик с трубкой оказался еще сильнее зажат в углу. — З-запишите тридцать один билет, п-пожалуйста, — с трудом выдохнул он.