BLUE

Стоял холодный февральский день, прошло два дня со Дня Святого Валентина, и часы пробили тринадцать. Облака доминируют в утреннем небе, оставляя переходящие голубые пятна. Хотя они в основном белые, есть намёк на серость, намёк на то, что дождь может сыграть свою роль в грядущем дне. С крыши здания Чимину виден весь город Сеул. Город, которому он никогда не принадлежал. Он вдыхает серый дым и выпускает его спокойными, неторопливыми очередями. Туманные кольца плывут вверх, искажаясь и извиваясь на своём своенравном пути. При безупречном исполнении курение является его собственной формой искусства. Чимин наблюдает, как дым от сигареты ритмично рассеивается, одно кольцо за другим, и оседает, образуя слой танцующего тумана в воздухе. Глядя, как медленно исчезает дым, Чимин жалеет, что не может исчезнуть и сам. Закончив курить, он выбрасывает окурок сигареты. Чимин подходит ближе к краю. Дойдя до конца крыши, он останавливается. С глазами полными слёз, затуманенными темными мыслями и болью в сердце он делает этот шаг, он отпускает себя.

***

3 года назад. Вот тогда-то всё и началось. Начало конца жизни Пака Чимина. Это было примерно в то время, когда его отец изменял матери со своей секретаршей. Чимин познакомился с ней, когда навещал отца в его офисе. Её звали Минсу. Она была молода и хороша собой, и, казалось, была близка с его отцом, но в то время Чимин не придавал этому особого значения. До того вечера четверга… Чимин пил кофе в своей любимой кофейне. Она находилась довольно далеко от его школы и дома, но Чимину было всё равно. Здесь было уютно, они делали лучший кофе во всём городе. Это стоило прогулки. Он принял заказ и уже собирался уходить, когда заметил отца, сидящего в укромном уголке магазина. Он был с Минсу. Тупой мозг Чимина не понимал, что происходит, пока он не увидел, как его отец наклонился к Минсу и чмокнул её в губы. Они целовались снова и снова, пока не стали страстно целоваться на публике. Чимин просто ошеломлённо смотрел, не веря своим глазам. Когда это событие, наконец, зафиксировалось в его мозгу, он почувствовал так много эмоций одновременно. Удивлённость... Гнев... Предательство... С каждым поцелуем Чимин чувствовал, как его сердце разрывается на части снова и снова. Это чувство стало невыносимым, и, даже не осознавая этого, он выбежал из магазина, слёзы наполнили его глаза и затуманили зрение. Он уже давно забыл о кофе. Он бежал без цели. Он бежал, пока ноги не подкосились. Он бежал, пока не стало невозможно дышать. Как мог его отец так поступить? Как он мог целовать кого-то другого? Как он мог так поступить с его матерью? Неужели он не думает о ней? Неужели он не думал о Чимине и его младшем брате Джихюне? Ему вообще есть до этого дело? Он подавил рыдание, стараясь не привлекать к себе внимания. Каким же глупым и невнимательным может быть Чимин. Как же он не замечал добрых глаз и ласковых улыбок, которыми Минсу и его отец всё время обменивались друг с другом? Но даже если Чимин заметит, сможет ли он принять это? Он так не думал. У его отца был роман с другой женщиной, и это было нехорошо. Совсем не хорошо. Несколько часов спустя, успокоившись, он вернулся домой с опухшими глазами и разбитым сердцем. Он чувствовал тяжесть на своих плечах, которая затрудняла дыхание и любую другую работу. Он увидел свою мать, сидящую на диване в гостиной, потягивающую кофе и нежно улыбающуюся своему свадебному фотоальбому. Некоторое время он наблюдал за ней из холла и решил оставить её наедине с её фантазиями. В ту ночь он плакал, пока не заснул. Чимин был не только глуп, но и трусоват. Он слишком боялся встретиться с матерью лицом к лицу. Слишком боялся говорить с отцом. И брат тоже не был вариантом. Он держал рот на замке и жил во лжи. Он даже пытался убедить себя, что то, что он увидел в кафе, было плодом его воображения. Он предпочёл красивую ложь уродливой правде, потому что, в конце концов, уродливая правда приведёт лишь к разрушению его маленькой семьи. Конечно, они не были самой счастливой семьей, его родители иногда спорили, но всё же его это вполне устраивало. Он ничего в этом не изменит. Шли месяцы, и с каждым днем ему становилось всё тяжелее. Споры между его родителями становились всё более частыми, пока не превратились в повседневные. Он часто заставал свою мать плачущей, когда она думала, что никто не видит. Он дал ей уединение и решил издалека наблюдать, как его мать разрывается на части, не в силах ничего сделать. Его отец разлюбил её и был по уши влюблен в Минсу (Чимин знает, потому что видел, как они переписывались несколько дней назад, и его отец делал всё возможное, чтобы удержать улыбку на лице. Улыбку, которую он никогда не подарил бы никому из них). Часть Чимина злилась на отца за то, что он так поступил с его матерью, но другая часть не могла винить его. Насколько ему известно, их брак был по расчету, и его отец не мог контролировать свои чувства, но это всё ещё не оправдывает его действия, но Чимин не обижался на него, как он думал... Прошло ещё несколько месяцев, но ссоры не прекращались, и его родители решили подписать бумаги о разводе. Это было взаимно, но он был уверен, что отец больше, чем мать, жаждет свободы. Это было просто. Всего две подписи, и их маленькая семья распалась. Чимин и его брат не имели права голоса в этом вопросе, и Чимин должен был смотреть, как его младший брат плачет перед сном каждую ночь с чувством вины, пожирающей его живьем. В то время он был единственным, кто мог утешить Джихюна. Его отец остановился в гостинице, а мать была так подавлена, что даже не смотрела в их сторону. Он жалел свою мать, она всё ещё не знала о Минсу. Чимин подумал, что так будет лучше. Это было время, когда он по-настоящему ненавидел своего отца. Они все страдали, а его отец наслаждался жизнью со своей любовницей. Все они были жертвами отцовских чувств, отцовского эгоизма, и Чимин никак не мог простить ему этого. Это было также время, когда он и его брат становились ближе друг к другу, их связь становилась сильнее, и он был благодарен за это. Через несколько недель его мать решила переехать в Пусан, откуда они родом. Она всё ещё была убита горем и подавлена, и Чимин не мог оставить её одну, поэтому он решил переехать с ней. Чимин не мог не винить себя за то, во что превратилась его семья. Если бы он раньше узнал о романе отца или рассказал об этом матери, то, вероятно, смог бы предотвратить всё это. Его мать не винила бы себя. Самым трудным в переезде в Пусан было расстаться с Джихюном, который решил остаться в Сеуле с их отцом, он не хотел покидать свою школу, и его друзья, и старшие уважали его решение. Они были разлучены, и разбитое сердце Чимина не могло этого вынести. В то время он был единственной опорой для матери и брата, и бросить брата, когда он всё ещё был эмоционально зависим от него, было самым трудным решением. Он молился, чтобы Джихюн не возненавидел его за это. Каждый вечер перед тем, как лечь спать в Пусане, он хотел бы, чтобы всё это было кошмаром, но просыпался на следующее утро с болью в сердце и всё ещё в Пусане. Чимин заботился о своей матери. Он научился готовить и следил за тем, чтобы она ела 3 раза в день. Он подрабатывал в ресторане, чтобы водить её за покупками. Он просыпался рано утром, чтобы прибраться в доме. Он менял украшения дважды в месяц, чтобы мать не скучала. А время было великим целителем. С каждым днём он чувствовал, что его матери становится лучше. Она нашла себе новое хобби – рисование. Она заполнила весь дом своими картинами, они были печальны, но прекрасны. Довольно скоро его мать начала ходить на свидания, завела себе новый круг друзей и открыла ювелирный бизнес. Её улыбка была искренней, а глаза сверкали, и Чимин не мог быть не счастлив за неё. Она оставила всё, что было в прошлом, за спиной. Почти всё... Чимин всё ещё был там. Он был напоминанием обо всей боли и эмоциональных страданиях, через которые она прошла. Потому что, в отличие от отца, его мать искренне любила мужчину, за которого вышла замуж. Всякий раз, когда она смотрела на Чимина, он чувствовал её печаль. Мин удерживал её. Поэтому он сделал то, что сделал бы любой на его месте, он решил вернуться в Сеул и освободить свою мать. Его работа была сделана, его мать выздоравливала, и он должен был идти. Она не протестовала. Он вернулся в Сеул, проведя полтора года в Пусане. И действительно, за полтора года там многое изменилось. Его отец и Минсу были официально помолвлены, и никто не потрудился сообщить ему об этом. Минсу проводила в доме много времени, и Чимин никак не мог к этому привыкнуть. Что же касается его брата, то их отношения не были прежними. Его брат следовал за ним повсюду, куда бы он ни пошёл. Он был застенчив и имел очень маленький круг друзей. Полтора года спустя его брат стал капитаном футбольной команды. Он стал увереннее и отдалился от Чимина. Он был совсем другим человеком, и Мин не знал, как к нему подступиться. Это было примерно в то время, когда он встретил Чон Чонгука, лучшего друга своего брата и вратаря их футбольной команды. Чонгук был высоким, мускулистым и красивым. И Чимин понял причину столь резкой перемены в его брате. Это было влияние Чонгука. Чимин и Чонгук не очень ладили, но и не испытывали друг к другу ненависти. Если быть честным, он завидовал отношениям Чонгука и Джихюна. Он чувствовал себя так, словно его заменили. Как будто он больше не принадлежал семье. С другой стороны, Чонгуку, похоже, нравился Чимин, и нравилось его общество. Как в тот раз, когда они втроём смотрели фильм. Они сидели близко друг к другу, его брат посередине, и они делили одеяло. Это была романтическая комедия. Из всех троих смеялся только Чимин. Его хихиканье было слышно по всей комнате. Его брату же было скучно, поэтому он начал писать в своем телефоне. - Чон, давай поиграем в моей комнате. - Давай сначала закончим смотреть фильм, - ответил Чонгук. - Но ты же не любишь комедии. Да ладно, фильм всё равно не такой уж смешной, мы можем досмотреть его позже, - заныл он. Чимин вздрогнул от слов брата, он почувствовал острую боль в груди, но сделал всё возможное, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Чонгук проигнорировал его. Некоторое время они сидели молча, пока его брат не усмехнулся и не пробормотал "как скажешь", прежде чем уйти в свою комнату. Чимин сосредоточился на фильме, но это было уже не так смешно. Он даже не заметил, как Чонгук сократил расстояние между ними, пока не почувствовал, как его бедро коснулось его. Он не обратил на это внимания. "Это нормально, иначе было бы неловко" - сказал он себе. Вместо этого он позволил себе растаять в тепле тела рядом с собой. Постепенно любезность его брата превратилась в гнев или ненависть к нему (Чимин не знал, что именно). Брат редко заговаривал с ним, а когда заговаривал, его слова были такими холодными. Он говорил с ним так, словно тот был ему чужим, трудно было поверить, что они братья. Джихюн смотрел в глаза Чимину и говорил то, что причиняло ему боль больше всего. Каждый раз это новая рана, новый шрам, добавляющийся к коллекции. Удивительно, но чем грубее становился его брат, тем лучше Чонгук обращался с ним. Младший всегда защищали его и вступался за него, когда это было необходимо. Однажды он даже почти подрался с братом. Это было, когда они играли в overwatch, Чимин постучал в их дверь несколько раз, но никто не ответил, поэтому он вошёл в комнату. - Кто там? - Чонгук отвёл взгляд от экрана и посмотрел на посетителя. Чимин увидел, как глаза Чонгука загорелись при виде его, а щёки порозовели. - Это Чимин-Хён, - ответил Чонгук, пытаясь скрыть улыбку. - Тьфу... Что тебе надо? – спросил раздражённо его брат. Прежде чем Чимин успел ответить, брат закричал: - ЧОНГУК, КАКОГО ХРЕНА! СОСРЕДОТОЧЬСЯ НА ИГРЕ! Чимин никогда раньше не видел своего брата в таком состоянии. - МММ... Ужин готов. Вы, ребята, должны пока прекратить играть, - неуверенно сказал Чимин. - Окей, мы придём, когда закончим, - без особого энтузиазма ответил Джихюн, отпуская его. - Но Минсу ждет, это будет невежливо... - он не успел закончить фразу, как его прервал брат. - Серьезно, Хён, убирайся, ты нас отвлекаешь. Мы проиграем. Это был первый раз, когда брат кричал на него с такой силой. Прежде чем он успел пошевелить хоть одним мускулом, он увидел, как Чонгук бросил приставку. - Не будь таким придурком со своим братом, - сказал он глубоким и угрожающим голосом. - Гук, серьёзно, мы проигрываем. Возвращайся и играй, - раздражённо крикнул тот в ответ, но Чонгук этого не сделал. Вместо этого он встал и потянул Чимина за запястье, выводя его из комнаты. Они стояли в коридоре, глядя друг на друга. Чимин был смущён, расстроен, зол и печален одновременно. Из-за двери доносились приглашённые проклятия. В такие моменты он не знал, кто такой Джихюн. Когда это его брат превратился в мелкого необразованного подростка? Интересно, подумал он, в чем причина ненависти младшего к нему? Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы, и попытался вырваться. Он не собирался плакать перед Чонгуком. Внезапно он почувствовал, как сильные руки обхватили его, притягивая ближе, пока он не столкнулся с грудью. Его тело было прижато к телу Чонгука. Чимина и раньше обнимали, но так - никогда. В этом объятии было что-то особенное. Что-то интимное. Что-то, что казалось правильным. Он судорожно выдохнул, хотя и не знал, что задерживает дыхание. Он позволил своему телу обвиснуть, мышцы расслабились. В этих объятиях он почувствовал, как его беспокойство уменьшается, а несуществующий оптимизм поднимает голову из грязи. Это было приятное чувство. Чувствовать себя желанным, любимым. Что-то, чего Чимин не чувствовал уже очень давно. Что-то, в чём он нуждался. Он почувствовал, как Чонгук дышит ему в шею. Затем нежное прикосновение губ, обжигающих, когда они соприкасаются с его кожей. Это был едва заметный поцелуй, точнее просто прикосновение губ. Затем Чонгук прошептал ему на ухо: - Не грусти, Чимин, он придёт в себя. Чимин напрягся. Поцелуй в шею… Это что-то интимное… Может быть, он неправильно это понял? Чонгук отпустил его и ободряюще улыбнулся, прежде чем вернуться в комнату брата. Чимин просто стоял в пустом зале, пытаясь осмыслить случившееся. После их встречи Чимин бессознательно чувствовал присутствие Чонгука. Младший всегда обращал на него внимание, когда он входил в комнату. Чим не был умён в этом вопросе. Он не знал, делает ли младший это нарочно или нет. Это было немного неловко, особенно когда люди вокруг них начали замечать. Как в тот раз за обеденным столом. Они молча ели, а Чимин сидел напротив Чонгука. Он потягивал сок, когда почувствовал, что глаза следят за каждым его движением. Чим уже знал, кому они принадлежат. Он откашлялся, надеясь, что Чонгук поймёт намёк. К несчастью, этот жест привлёк внимание всего стола, а Чонгук даже не потрудился отвести взгляд. - Чимин-а, ты в порядке? Тебе не нравится еда? – спросила Минсу. - Это действительно удивительно. Ты должна готовить всё время, - ответил Чонгук, отведя глаза и прочистив горло. Именно такие случаи заставили Чимина понять, что Чонгук, возможно, не видит в нём просто брата. Это открытие только усилило его тревогу. Если Чимин правильно понял ситуацию, то он нравился Чонгуку. Потому что другого объяснения его поведению не было. Разве это не значит, что он пригласит его на свидание? Или признается? Каков будет его ответ? Нравится ли он ему тоже? Чонгук был хорошим человеком. Определенно, Чимин в его вкусе. Его объятия были тёплыми, и он знал, как утешить его. Поэтому Чимин подумал, что было бы неплохо иметь Чонгука в качестве бойфренда. Он ждал признания, но его так и не последовало. Чонгук флиртовал с ним, украдкой поглядывал на него при каждом удобном случае. Больше ничего не происходило. Чимин был сбит с толку. Почему он не делает никаких движений? Ответ пришел через несколько дней. Чимин стоял в коридоре, переписываясь с матерью и проверяя, все ли с ней в порядке (даже если он редко получал от неё ответы). Он слышал, как его брат и Чонгук разговаривают в комнате Джихюна. Их голоса были достаточно громкими, чтобы он мог ясно их слышать. - Уджин такая горячая штучка.. Она как мечта каждого парня, - ныл его брат. - Хм... Да. Я знаю, - неловко ответил Чонгук. - А как же Джису? Она чертовски хороша и уже несколько месяцев пускает по тебе слюни. Почему бы тебе не пригласить её на свидание? - Ммм... не знаю. Наверное, она не в моем вкусе, - ответил Чонгук. - Чувак, ты, должно быть, слепой! Тебе вообще нравятся девушки? Он услышал смех Чонгука, но не услышал, как тот ответил на вопрос. Именно этот разговор помог Чимину лучше понять ситуацию. И, очевидно, никто не знал об ориентации Чонгука. Чимин знал, что родители Чонгука не были свободомыслящими, на самом деле они были безумно консервативны, и им было трудно угодить. Они определенно не примут эту новость. Чимин не должен чувствовать разочарования. Но он чувствовал… Может быть, младший не настолько любил его, чтобы признаться. Возможно, у него был сексуальный кризис. Возможно, он не был уверен в своих чувствах. Чимин не нуждался в ком-то подобном в своей жизни. Чонгук был неуверенным и противоречивым, а Чимин - грустным и сломленным. Они не подходили друг другу. Они только уничтожат друг друга. Поэтому Чимин сделал то, что у него получалось лучше всего. Он проигнорировал это. Чонгуку это надоест, и он в конце концов уйдёт. На нём была маска. Маска была трюком, которому Чимин научился почти за три года сдерживания своих чувств. Это был такой трюк, который требовал большого мастерства и практики. Это помогло в ситуации, когда люди спрашивали, всё ли у него в порядке, и его ответ был бы "да", когда это очевидно "нет". Это очень помогло. Но у всего есть свои минусы. С каждой фальшивой улыбкой, которую он надевал, он чувствовал, как мир его души разрушается, прежде чем исчезнуть полностью. Пока Чимин не остался с маленьким миром, который он держал в тайне от всех. Может быть, маска и не была такой уж полезной, но это был его единственный защитный механизм от боли. Через некоторое время он начал ходить на свидания. Первые несколько были милыми, но никто не перезванивал. Но он всё ещё продолжал ходить на свидания. Он не искал любовницу или что-то в этом роде, но свидания были отличным развлечением. Он нуждался в них. Он ненавидел оставаться в доме (не то чтобы он любил это раньше), но теперь, когда он избегал Чонгука, дом казался пустым. Его отец и Минсу работают или отправляются на экскурсии вместе. Их почти не было видно. Его брат обиделся на него, и Чимин уже давно перестал к нему приближаться. Чонгук был единственным, кто составлял ему компанию, обнимал его, когда он чувствовал, что отдаляется от него. Теперь, когда Чонгук больше не был вариантом, свидания были единственным оставшимся решением. Так он познакомился с Ким Намджуном. Он был на год старше Чимина. Он был откровенно очарователен. У него были милые ямочки на щеках и ещё более милая улыбка. Он изучал литературу и был очень умён. Он умел говорить красиво, Чимину он нравился. Они ходили на несколько свиданий как друзья, пытаясь узнать друг друга. Через несколько недель они начали встречаться. Это была хорошая смена обстановки. Идеальный способ отвлечься. Чимин никому не рассказывал о Намджуне, но он был уверен, что люди могли узнать по случайным улыбкам, которые появлялись на его лице, когда он писал своему парню. Чонгук перестал флиртовать с ним, но время от времени бросал на него взгляд полный печали. Пока однажды ночью Чонгук не постучал в дверь его спальни. Чимин был удивлён, увидев его там. Он молча впустил его. Они лежали в постели на достаточном расстоянии друг от друга. Чонгук придвинулся ближе, пока они не прижались друг к другу. Он потянулся к руке Чимина и переплёл их пальцы. Чимин закрыл глаза, наслаждаясь теплом тела Чонгука, и почувствовал, что расслабляется. Маска была снята. - Чимин-а! - позвал Чонгук. Чимин почувствовал, как его сердце екнуло при этом имени. - Что такое, Чонгук-и? - он ответил надтреснутым голосом. - Ты мне нравишься. Чимин открыл глаза. Он сжал руку Чонгука, желая, чтобы его сердце успокоилось. - Ты мне тоже нравишься, - сказал он, зная, к чему идёт разговор. - Но я не готов к тому, чтобы все знали. Боль пронзила его грудь. - Я знаю, - ответил он. На некоторое время воцарилась тишина. - Хён, ты встречаешься с кем-то еще? - спросил Чонгук, и в его голосе было много боли. Чимин испустил судорожный вдох - Да. Тело Чонгука напряглось рядом с ним, его рука сжалась сильнее. Краем глаза он видит, как из глаза младшего скатывается слеза. Чимину тоже хотелось плакать. Ему отчаянно хотелось освободиться от душивших его чувств, но он не мог заставить себя сделать это. Может быть, маска всё-таки не была снята. Маска никогда не снималась, потому что Чимин не знал, как это делается. Он чувствовал, как маска разбивается, хотя, откровенно говоря, потому что Чимин достиг своей критической точки. Внезапно тепло исчезло. Младший уже безмолвно вышел из комнаты. В тот вечер Чонгук разговаривал с ним в последний раз. Младший не только перестал с ним разговаривать, но и избегал его. Чимин почти не видел Чонгука, и это причиняло ему боль больше, чем следовало бы. Ему нравился Чонгук. Он действительно знал, что тот был всем, в чём нуждался Чимин, но он не мог получить его. Осознание этого сделало всё в 100 раз сложнее. Он часто ловил себя на том, что хмурился или надувал губы, когда думал, что сохраняет нейтральное выражение лица. И Намджун больше не отвлекал его. Чимин не хотел использовать своего бойфренда таким образом, но он отчаянно нуждался в чём-то, что могло бы его остановить. Всё, что угодно, лишь бы отвлечь его от боли, которая росла с каждым днём. Через несколько дней произошло расставание. Чимин ожидал этого. Намджун говорил, что видит в нём только друга и что так будет лучше. Это была соломинка, которая сломала его. В тот вечер Чимин решил напиться. Что-то, чего он не сделал бы в других обстоятельствах. Клуб был наэлектризован, все подпитывались улыбками и быстрыми танцами. Он проскользнул в толпу и встал в очередь к бару. Три бокала спустя он был готов двигаться под музыку, руки в воздухе, тело двигалось, как разматывающаяся веревка, глаза горели огнем. Фальшивая радость была подобна выбросу адреналина в сердце, и внезапно он начал двигаться, один с музыкой, один с каждым человеком, танцующим в клубе. Он пил много, принимал сомнительные напитки от незнакомцев, как будто это была его последняя ночь на земле, но он думал, что именно так его разум избегал думать обо всем, что было испорчено в его жизни. Музыка двигала его так, словно он был марионеткой на веревочках, его голова болела так сильно, что он был в отключённом режиме. После этого Чимин почти ничего не помнил, пока окончательно не потерял сознание. Следующее, что он помнил, это то, что он лежал как мёртвое тело в подъезде своего дома, блевотина и грязь забрызгали его джинсы. Было ещё темно, и он ещё не совсем протрезвел, его телефон и ключи от машины пропали. Когда он вошёл в дом, то изо всех сил старался сохранить равновесие, его ноги не делали то, что он им говорил, ни руки, ни пальцы. Он добрался до гостиной и был удивлен, увидев там всех, и, судя по выражению их лиц, они были не очень рады его видеть. Его отец посмотрел на него с отвращением, а затем вздохнул, качая головой. - Слава богу, твой брат не такой как ты. При этом заявлении Чимин сохранял нейтральное выражение лица. Увидев его отсутствие реакции, отец сказал: - Я просто хочу знать, о чём, чёрт возьми, ты думал, напиваясь, накуриваясь и ведя машину в таком состоянии? Тебя могли арестовать? Они ограбили тебя, а ты хихикал над ними как шлюха… В комнате воцарилась тишина, когда отец произнёс подобранные слова, даже Минсу, казалось, сжалилась над ним. - Ты не можешь называть меня шлюхой, когда фактически трахал свою секретаршу, пока был женат на моей матери, - сказал Чимин низким и угрожающим тоном, он действительно злился в этот момент, и он не фильтровал свои слова, но ему нужно было выпустить это, иначе он бы взорвался. - Знаешь, - усмехнулся он, - все это твоих рук дело, ты погубил свою мать и разрушил нашу семью только потому, что хотел чего-то другого. Если я - шлюха, ты - эгоист… Пощёчина была громкой, как хлопок, и обожгла его лицо. Это был удар открытой ладонью, и он оставил после себя красный рубец. Прямо под глазом у него был небольшой порез в том месте, куда попало кольцо. Он отшатнулся назад, схватившись за лицо, его глаза наполнились слезами. Чонгук и брат уже стояли позади него на безопасном расстоянии, наблюдая за происходящим широко раскрытыми глазами. - ВЫЙДИ! Я больше не хочу тебя видеть, - крикнул отец, и его слова были последними в этом диалоге. Чимин ожидал, что Чонгук или брат придут ему на помощь или хотя бы защитят его. Но ни один из них не пошевелил ни единым мускулом. Он поправил пиджак и вышел из дома, в котором ему больше не рады. Никто не окликнул его. Тёмные чувства начали затуманивать разум Чимина. Он чувствовал, как тяжесть на его плечах становится всё тяжелее с каждым днём. Теперь она душила, терзала его. Сколько бы он ни звал на помощь, ни один голос не отзывался. Он нуждался в ком-то. Кто угодно, кто бы помог ему. Кто-нибудь, кто обнял бы его, нашептал ему на ухо сладкие пустяки. Кто-то, кому не всё равно. Но там никого не было, и это никого не волновало. Он был совершенно один, совершенно один в своем уме, теле, душе и… совершенно один во всём мире. Чимин оказался на крыше здания. Он курил сигарету, размышляя о своей жизни. Обо всем, через что он прошёл. Измена отца, развод, переезд в Пусан, возвращение в Сеул, брат, Чонгук, Намджун. Оглядываясь назад на все эти воспоминания, Чимин чувствовал себя измученным, усталым и слабым. Он больше не мог идти. Есть так много, что сердце не может принять. Ему нужно было дышать, чувствовать себя живым. Его маска была полностью разрушена вместе с его душой. Он подходит ближе к краю. Дойдя до конца крыши, он останавливается. С глазами полными слёз, затуманенными тёмными мыслями и болью в сердце он делает этот шаг, он отпускает себя. Земля становится всё ближе и ближе. Впервые за много лет Чимин чувствует себя живым. Он чувствует себя легче…

***

3 года спустя. Весна. Раннее утреннее солнце, мягкое и рассеянное, уступает место первым лучам солнца, тем, что приносят истинное тепло. Чонгук плавно ведёт машину по знакомой дороге, по которой ездит каждое воскресенье. Он останавливается у цветочницы и выбирает букет. Сегодня он взял лилии. Флорист вручает ему букет с улыбкой и благодарным кивком. К настоящему времени Чон стал постоянным клиентом, только по другим причинам, чем предположения флориста. Он возвращается к своей машине, аккуратно кладёт букет на пассажирское сиденье и едет до места назначения. Он делает глубокий вдох, вдыхая свежий воздух и позволяя ему проникнуть в его организм. Здесь так приятно находиться. Он идёт через кладбище, пока не появляется надгробие Чимина. Надгробие Чимина… Он не может в это поверить… Он до сих пор помнит тот день, когда услышал о самоубийстве Чимина. Он отрицал это и даже отказался присутствовать на его похоронах. Он набрался смелости только через три месяца посетить могилу Чимина. Когда он впервые увидел имя Чимина, выгравированное на камне, он был потерян. Это было реально… Он упал на колени и заплакал. Он плакал по Чимин. Он плакал о себе. Он плакал от того, как несправедлив этот мир. Он плакал, потому что он не смог попробовать губы Чимина, почувствовать его кожу. Он винил себя в его смерти. Он знал, что старший был не в порядке, судя по его несуществующим отношениям с семьей и отсутствию друзей. Его ошибка заключалась в том, что он не действовал на основе своих знаний, предпочитая игнорировать их. Он должен был защитить Чимина в ту ночь, когда его отец выгнал его из дома или, по крайней мере, пойти за ним. Вместо этого он просто смотрел, как старший уходит из его дома и навсегда уходит из их жизни. Этого он себе никогда не простит. - Привет, - здоровается он, садясь на траву и кладя лилии на землю рядом с надгробием. Его встречает молчание. - Это была такая дерьмовая неделя, Хён. Я действительно хочу бросить эту работу, - жалуется он. Ответа, конечно, нет. Хотя ему всё равно, он любит говорить с Чимином о своей жизни всякий раз, когда он навещает его, оповещает его обо всём и ни о чём. Приятно сидеть здесь и притворяться, что Чимин сидит рядом с ним, внимательно слушая и представляя его реакцию на то, что говорил Чонгук. Он чувствует себя освобожденным, выпуская всё это наружу, не фильтруя свои слова, всегда высказывая своё мнение. Даже не осознавая этого, могила Чимина стала спасительным местом для Чонгука. Место, где он может излить душу, не боясь быть осужденным. Он прицеливается и осматривается. Весна определенно оставила свой след в этом месте. Трава зеленее и свежее, повсюду цветут цветы. За последние три года Чонгук привык к этому месту. Это принесло ощущение чего-то знакомого. После смерти Чимина многое изменилось. Чонгук порвал все связи с семьей Пак.Он перестал разговаривать с Джихюном, хотя парень был его лучшим другом, он просто не мог вынести присутствия людей, которые никогда не относились к Чимину правильно. Однако он встречал его пару раз во время своих визитов на могилу Чимина. Джихюн каждый раз казался несчастным. Он щеголял с тяжелыми мешками под глазами, его кожа стала бледной и он похудел. Явные признаки депрессии. Чонгук понимает... Потеря брата, независимо от того, насколько сильно человек ненавидел его, - это худший опыт. И знать, что ты мог быть причастен к смерти брата, ещё хуже. Он и брат не учатся в одном университете, и Чонгук благодарен за это. Он также встречал родителей Чимина. Отец Чимина иногда навещал могилу. Он с каждым разом выглядит старше. Что-то в его чертах кричало о чувстве вины и сожаления. Мать Чимина была ничуть не лучше, за исключением того, что во время её визитов ее всегда сопровождал мужчина. Возможно, бойфренд. Он также познакомился с Ким Намджуном - бывшим Чимина. Когда они столкнулись друг с другом через несколько месяцев после похорон, это было немного неловко. Намджун тогда сказал, постояв несколько минут молча бок о бок и глядя на могилу Чимина: - Не кори себя. Когда я встретил Чимина, он уже был в плохом состоянии. Его нельзя было спасти. - Я знаю, - ответил Чонгук. - Я просто думаю, что это несправедливо, что ему пришлось пройти через многое в одиночку. Рядом с ним никого не было... Я должен был быть там... - шёпотом сказал он. - Ущерб уже нанесён. Давай сосредоточимся на том, чтобы память о нём жила так же долго, как и мы, - сказал Намджун, убирая слёзы. Чонгуку потребовалось некоторое время, чтобы понять истинный смысл слов Намджуна. Он решил пойти к родителям и признаться в том, в чем давно хотел... Как и ожидалось, от него отреклись... В то время он жил в доме своего друга и работал неполный рабочий день, пока учился в университете и играл в футбол. Он до сих пор работает в баре, и благодаря этому ему удалось найти квартиру и переехать. Он также познакомился с новыми людьми, которые были открыты и принимали его ориентацию, поэтому он не мог жаловаться, даже если его работа отнимала много времени. Чонгук всегда чувствовал присутствие Чимина во всём этом. Со временем он смирился со смертью старшего и с тем, что совершил много ошибок, но это было нормально. Он был человеком. - На днях один парень пригласил меня на свидание, - признался он. - Я его отверг, - добавил он после долгой паузы. Его слова эхом отдаются на пустом кладбище. Едва заметный порыв ветра принёс с собой свежий запах цветов и отбросил его волосы в сторону - Я скучаю по тебе, Чимин, - шепчет он, его голос дрожит в конце, одинокая слеза скатывается с его глаз. Чимин ушёл. До сих пор трудно поверить, что это конец. Так тяжело видеть, как кто-то, кого он любит, уходит в другой мир. Он хотел бы, чтобы Чимин был здесь только для того, чтобы сказать ему то, что он не смог сказать ему... Сказать ему, что он любил его, что он никогда не забудет его, что он всегда будет видеть его в звёздах ночью. Сказать ему, что он скучает по нему... Он встает на ноги и смотрит в небо. Оно не кажется таким ярким. Оно никогда не будет содержать тот же великолепный свет. Часть Чонгука задается вопросом, будет ли это всё когда-нибудь по-прежнему, без Чимина? Со временем он находит всё новые способы заглушить всю эту боль. Он высовывает свой мизинец и говорит: - Мы ещё встретимся, Чимин. Я обещаю. Может быть, в другой жизни или на другой стороне. Мы встретимся, и я всё исправлю, - искренне заявляет Чонгук. - А до тех пор, пожалуйста, присматривай за мной. Небо "улыбается" ему в ответ. _Не стесняйтесь ставить лайки и писать отзывы, если вам понравилась работа или вы хотя бы дочитали ее до конца, они мотивируют ❤️ А еще подписывайтесь, чтобы не потерять еще больше хороших работ)